Любимые узбеки, чукчи и негры

— Хочу подарить вам мышь. Выбирайте, — Владимир Вершинин положил передо мной пару маленьких керамических фигурок. Красновато-коричневые мышки предназначались для украшения цветочных горшков. Повертев подарок в руках, я попросила показать что-нибудь еще.

Владимир Александрович немедленно извлек откуда-то картонную коробочку, и на свет появились пять глиняных негритят. Племя было расставлено на кухонном столе, потеснив чайные чашки. (Сейчас, когда Вершинин живет в Томске, в доме родителей, этот стол — его рабочее место. Здесь лепит, здесь раскрашивает фигурки. Только печь для обжига стоит в гараже.)

— Я не художник, скорее ремесленник, — улыбается мастер, укладывая негритят обратно в коробку. – И фигурки – это все-таки хобби. Есть еще серия «Чукчи», сказочные животные и мои любимые «Узбеки».

— Почему именно узбеки?

— В Узбекистане я прожил в общей сложности 23 года. Родился в Томске, здесь закончил спортфак пединститута, занимался классической борьбой, карате. Но свое 30-летие встретил уже в Навои – переехал, когда в этом городе предложили место тренера и квартиру.

С тренерской работы Владимир Александрович перешел на оборонный завод инструктором по спорту. Организовывал секции, привлекал народ к сдаче норм ГТО. («Помните, было такое массовое спортивное движение: «Готов к труду и обороне»?)

Параллельно увлекся мануальной терапией, причем настолько серьезно, что даже окончил в Навои медучилище.

— От занятий массажем руки стали более мягкими, чуткими. И в 1994-м я вылепил первого своего узбека. Было это так. Один мой знакомый показал нам с женой керамические фигурки. Ирине очень понравилось, ей тут же захотелось слепить что-то подобное самой. Я принес глину, она попробовала, и желание пропало.

— «Но это же так просто, — говорю. – Если захочу, и я такие сделаю». И решил доказать, что действительно хочу и могу. И начал лепить.

Неиссякаемым источником вдохновения для начинающего керамиста стали узбекские старички. Вершинин наблюдал за ними на базаре. «Идет такой человек – тюбетейка, калоши на босу ногу, один зуб во рту остался – и улыбается. Доволен, аж светится. Не потому, что жизнь легкая. Просто люди такие».

Сначала, разглядывая вершининские фигурки, знакомые художники посмеивались: «Лепишь узбеков, а морды-то рязанские!» Но в конце концов Владимир Александрович научился добиваться национального сходства.

Сейчас дома, в Навои, уже собрана целая коллекция — около пятисот фигурок. Из каждых десяти жена выбирает пару штук и оставляет себе. Остальные раздариваются или продаются. Друзья утверждают, что произведения Владимира Александровича обладают некой целительной силой: стоит подержать его керамику в руках во время болезни, и самочувствие заметно улучшается.

Если же говорить о принципах работы, то их лучше всего передает притча, рассказанная Вершинину его другом и наставником скульптором Валерием Куртмулаевым:

«Легендарный керамист Бахауддин дал разрешение своему ученику, проучившемуся у него 16 лет, на самостоятельную работу. Но тот вскоре пришел к учителю и спросил, почему на его чашах после обжига шелушится глазурь. Бахауддин внимательно осмотрел испорченную чашу и сказал:

— Я открою тебе секрет твоей неудачи, но после этого тебе придется снова проучиться 16 лет. Согласен ли ты на это?

— Согласен, учитель!

— Перед тем как наносить глазурь, ты забыл сделать так, — сказал старый мастер и, сняв с полки просыхавшую там чашку, сдул с нее пыль.

…Просты секреты ремесла, но требуют они прилежания».

Фото автора.

Ещё приглашаем посмотреть работы Владимира Вершинина в нашей галерее.

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *