Светлана Бунакова: Не боюсь быть белой вороной!

 

  • Директор ТЮЗа Светлана Бунакова в юности мечтала быть балериной
  •  

    26 февраля директор ТЮЗа Светлана Бунакова отметила юбилей.

    — Светлана Евгеньевна, вы выглядите как кинозвезда!

    — В 32 мне давали 20, несмотря на троих детей… Людям действительно дается очень многое, все зависит от того, как мы этим распорядимся.

    — Тяжелый крест — пропускать через сердце все трудности театра, который возглавляете?

    — Когда я пришла в ТЮЗ, там не было ни пылесоса, ни плоскогубцев! Но, знаете ли, понятие «директор-хозяйственник» – это совдепия. Театр был актерским до 1917 года, режиссерским до 1991-го, а потом стал директорским. Это театр нового типа, где директор определяет творческую политику театра и при этом разбирается в рыночных отношениях. Дело театрального менеджера – найти режиссера и пьесу. И я хочу найти такого и такую, чтобы делали славу и театру, и городу. Мы уже вышли на серьезный уровень. С «Калекой с острова Инишмаан» мы вошли в число 17 театров России, участвующих в проекте Британского совета. У нас есть дипломы и «Сибирского транзита», и Вампиловского фестиваля, и омской «Жар-птицы». На последнем областном конкурсе «Маска» получили приз за лучший актерский ансамбль и разделили победу в номинации «Лучшая режиссура». Через два месяца отправляемся в Петербург на фестиваль детских и юношеских театров «Арлекин», куда прошли творческий отбор со спектаклем «Легенда о Священной горе». 1 июня в Кемерово стартует новый театральный проект «Сибирский кот». Это аналог «Сибирского транзита», только с программой детских спектаклей. К 2010 году, когда полностью завершится ремонт ТЮЗа, «Сибирского кота» будем встречать на Томской земле. Так что в будущее мы смотрим с оптимизмом!

    — А правда, что до ТЮЗа вам предлагали стать директором «Скомороха»?

    — В свое время Роман Михайлович Виндерман предлагал мне эту должность, но я понимала, что мое время становиться директором театра еще не пришло.

    Театр «Скоморох» занимает особое место в моей жизни. Виндерману удалось создать настоящий театр-дом! Вы знаете, что он не брал гонораров за постановки, работал за зарплату? Это был настоящий худрук! А еда у них была – кофе и бульонные кубики… Расплачивались здоровьем и жизнью за преданность театру. Когда директором «Скомороха» два года работал мой муж, я подружилась со многими артистами: Даной Турклиевой, Лерой Карчевской, Димой Никифоровым, Мариной Дюсьметовой, а с Владимиром Козловым мы были знакомы еще по студенческому театру. Потом я стала директором «Аэлиты», пыталась этот зрелищный центр реорганизовать в Дом актера. В СТД нам не дали ставок, но как сценическая площадка «Аэлита» заработала.

    — Еще одна ваша заслуга – подвижки с ремонтом здания ТЮЗа.

    — Спасибо областной администрации — в театр стали вкладывать деньги. Никакое современное здание не сравнится с историческим. Посмотрите, какая у нас в репетиционном зале лепнина!

    — Вас не смущает несколько устаревшее название театра – ТЮЗ?

    — К слову «ТЮЗ» я отношусь плохо. Узкопрофильные театры появлялись в тяжелое для страны время. ТЮЗы должны были обслуживать беспризорников. Сейчас эта аббревиатура отталкивает молодежь и студенчество. С другой стороны, взрослые зрители порой изумляются наличию серьезных вечерних спектаклей. В Московском ТЮЗе таких проблем нет. Но это очень долгий путь – привлекать публику не названием, а хорошими спектаклями и полюбившимися актерами. Я пыталась провести конкурс на новое название театра. Но когда из ста вариантов половину составили «Маяки» и «Ракеты», мне захотелось заплакать! Неизбежное переименование ТЮЗа – вопрос времени, а на сегодняшний день это театр людей с юной душой.

    Последний главный режиссер ТЮЗа Лариса Лелянова уехала, успев сделать очень важное. Мы вступили с городом в диалог, что такое современный театр. Наш зритель – тот, кто пришел поразмыслить, чему-то удивиться… Я убеждена: в Томске театр должен процветать – здесь столько возможностей для творчества, экспериментов! Но, конечно, в детском спектакле лисичка должна оставаться лисичкой…

    А вообще-то родители принижают зрительские способности своих детей, водят их в театр на всякие тру-ля-ля! Однажды Илья Гваракидзе рассказывал, как его пятилетний Давид посмотрел «Легенду о Священной горе». Казалось бы, спектакль рассчитан на подростков. Так Давид дома прямо с порога кинулся играть в индейцев и их друзей из мира фауны! Дети считывают из увиденного что-то свое.

    — Потом они вырастают и становятся членами общества, где не любят белых ворон…

    — А я всегда писала сочинения только на свободную тему. Меня очень трудно загнать в какие-то рамки. Приходится постоянно отстаивать право на поступок. Не так давно в ТЮЗе я отказалась от услуг столичного режиссера. Но ведь талант не зависит от прописки! Если зритель хлопает на поклонах, это еще ничего не значит. Талант нужен всем, даже уборщице. А другой режиссер сделала такие спектакли, после которых из Красноярска, где мы были на гастролях, приходят письма: «Мы хотим жить в вашем городе – там, где можно приходить на спектакли Томского ТЮЗа!»

    — Пот и слезы артистов простому зрителю не видны…

    — Актерская занятость – очень важный момент. Я считаю, таланты должны играть, несмотря на их личные конфликты с режиссером. Проблем у нас еще много – цеха без рабочих мест, актеры без жилья… Я книги читаю только в поезде! На столе не уменьшается стопка бумаг, на оперативках приходится решать до 50 вопросов. Когда была в отпуске, не помню! Женщины, хотите забыть о личном счастье? Становитесь директорами!

    — А может быть, счастье в том, чтобы быть нужным – не только самим себе?

    Юрий ТАТАРЕНКО

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *