Как забросить коммунальные сети

Александр Мельников о финансировании предвыборной кампании Александра Макарова

 Государственный обвинитель по «делу Макарова» Елена Караваева приступила к допросу очередного свидетеля, связанного с эпизодом ТКС. Заместитель мэра Александр Мельников рассказал присяжным, как в Томск пришла компания «Томские коммунальные системы» (дочернее предприятие «Российских коммунальных систем»), какова была плата за вхождение и как в дальнейшем за него расплачивался город.

Призрак коммунальных систем

Первое знакомство с РКС состоялось у Александра Мельникова с подачи мэра. Управляющий делами выехал в Москву узнать, что за столичная компания изъявила желание работать с томскими коммунальщиками.

– Весной 2003 года, кажется, в апреле, я выехал в столицу. В Томске к тому времени сложилась достаточно напряженная ситуация: местные энергетики буквально задушили нас своим монополизмом. Надо было срочно что-то делать, иначе они могли разорить хозяйственников – «Теплосети» и «Водоканал» уже были в долгах. Вот тут и появилась информация, что есть некая инжиниринговая инвестиционная компания «Российские коммунальные системы», отвечающая требованиям реформирования и готовая работать в Томске. Компания, которая могла бы эффективно управлять коммунальной инфраструктурой и привлекать в эту сферу инвестиции.

– Встреча с РКС была ознакомительной?

– Да, мне было поручено узнать, что за компания, что за люди. Я поехал в Москву вместе с Сергеем Лазаревым, с напутственными словами Александра Сергеевича: «Посмотри, что именно они из себя представляют, на каких условиях готовы зайти на томский рынок. Стоит ли связываться?» Руководил РКС Яшечкин…

(По ряду причин «ТН» не могут процитировать несколько дальнейших фраз свидетеля. Но суть их однозначна – Мельников рассказывает, что у него сложилось негативное отношение и к компании, и к ее руководству. – Прим. авт.).

– Что вы доложили по итогам поездки?

– Что компания сомнительная. Но что-то надо было делать с энергетикой… Договорились, что представитель компании приедет в Томск с вариантом соглашения и обсудит его с мэром.

– О чем шла речь, когда представитель РКС прибыл в Томск?

– Был представлен проект соглашения. Обсуждалось, на основе каких типовых договоров будут строиться взаимоотношения с ТСЖ, муниципальными учреждениями здравоохранения, образования и т.д.

– Состоялся ли какой-то разговор с Макаровым перед вашей второй поездкой в Москву – 12 августа?

– Да. О том, что соглашение подписано, надо его реализовывать, активно работать. Согласно этому документу муниципальное имущество переходило в аренду «Томским коммунальным системам» (ТКС). Соответственно, пришлось изымать его из хозяйственного ведения наших муниципальных предприятий. Сделать это можно было только путем добровольного отказа. Я, в частности, получал такой документ от «Водоканала», Лазарев – от «Теплосетей».

– Как отреагировали их директора?

– Грустно, конечно. Они лишались имущества, на котором зарабатывали деньги.

– Ставился ли вопрос о том, что, забирая у предприятий основные средства, их фактически подводят под банкротство?

– Речь шла о том, что долги предприятий перед энергетиками и будут выкуплены ТКС.

– Вы обсуждали с Макаровым финансирование его выборов со стороны РКС?

– Да. Это была одна из причин моей поездки в Москву в августе 2003 года. Разговор с Александром Сергеевичем состоялся накануне моего отъезда.

Выборы в долларах

– Какое поручение дал вам мэр перед второй поездкой?

– Одно из поручений – понять, готовы ли РКС оказать финансовую поддержку его избирательной кампании в обмен на содействие оперативного вхождения ТКС на томский рынок. Видимо, разговоры об этом велись и раньше, так как мы ехали с готовой сметой.

– Какова была сумма?

– Более 600 тысяч долларов. Документ составил некий господин К., который подвизался на ниве предвыборных баталий. Цифры фигурировали совершенно сумасшедшие.

– Завышенные?

– Я не могу сказать, сколько реально требовалось. Но по отдельным позициям этой сметы (а я занимаюсь выборами много лет) видно: туфта!

– Давайте поговорим о мероприятиях, которые указаны в смете. Они необходимы для проведения выборов?

– Не все. Вот, например: «разведка и контрразведка» – глупость полная!

– «Организация подсадного кандидата»?

– Нет такого термина. Есть кандидат-дублер. Его задача – дойти до конца выборов. Бывает же, что все претенденты снимают свои кандидатуры, и выборы признаются несостоявшимися. Чтобы этого не произошло, в финал должны выйти хотя бы двое. Эта технология используется во всех выборах.

– Ее стоимость?

– Да ничего она не стоит. Копейки.

– «Обеспечение поддержки и лояльности – депутаты, промышленники, областники, журналисты и прочие…»

– Это вопрос не финансовой, а, скорее, политической договоренности. И умные политики всегда входят в выборы, имея за собой достаточно прочную поддержку хотя бы части политической элиты. Возможно, на этом этапе кандидатом удовлетворяются какие-то запросы предприятий. Но работать с политической элитой деньгами?! Ну, может быть, кто-то, конечно, денег стоит…

– Далее речь идет о финансировании телекомпании «Эфир», «ТВ-3», студии «Антенн».

– Какие-то денежные средства перечисляются телекомпаниям из официального фонда кандидата.

– Но здесь – помимо фонда?

– Не открою большого секрета, если скажу, что все избирательные кампании ведутся не только за счет официального фонда кандидата. Существует необходимость и потребность – так уж сформировалось российское общество.

– Смета была вам передана без обсуждения? Без обоснования?

– Мы обсуждали ее с Александром Сергеевичем. Я посмеялся над некоторыми статьями.

– А Макаров?

– Тоже улыбнулся.

– И тем не менее вы поехали в РКС именно с этой сметой?

– Да. Она была передана Яшечкину. Он посмотрел, головой покрутил… Но все же дал принципиальное согласие, хотя по сумме еще предстояло определяться.

– Помимо этого пиарщики из Москвы приезжали?

– Да, это общепринятая практика, когда используются не доморощенные журналисты, а приглашаются политтехнологи из других городов (Питера, Свердловска).

– Как можно оценить вклад этих специалистов в выборы?

– Профессионалы высокого уровня. Если бы не их поддержка, мы бы вряд ли выиграли. Резников и Деев серьезно отбирали голоса.

– Вы знали, кем были оплачены их услуги?

– В конце предвыборной кампании я спросил про гонорар. Мне ответили: не волнуйтесь, нас нанимали РКС.

Черная полоса

Итак, новый оператор обосновался в Томске.

– Когда появились проблемы, связанные с деятельностью ОАО «Томские коммунальные системы»?

– Зимой 2004/2005 года. Очень долго шло согласование программы реабилитации имущественного комплекса, который был передан в аренду. Было обещано привлечь инвестиции порядка 50 млн долларов. Но этого не произошло. Отчеты шли бодрые, но на самом деле капитально ничего не ремонтировалось, сети не заменялись, латались старые. Результат – динамика роста аварий на коммуникациях в 2004-2005 годах была очень тревожной. А 2006 год обещал быть еще страшней. Люди, которые работали «внизу», говорили, что мы идем к катастрофе. Что-то с ТКС не то: деньги вымываются, имущество не ремонтируется, программы не реализуются, аренда не платится.

– А когда перестали платить аренду?

– Наверное, в 2005 году. Были очень большие задержки. Депутаты возмущались по этому поводу, ведь вся арендная плата должна была возвращаться на реабилитацию «инженерки».

– Вы сообщили, что средства вымывались. Они что, уходили в Москву?

– Разговоры шли о том, что деньги увозятся в Москву, а возвращаются только в той части, которую столица считает необходимым вернуть.

– Администрация могла как-то контролировать этот процесс? Сколько средств собирается, сколько остается, сколько уходит?

– Мы имели представление, сколько платежей собирается. Дальше, извините, информацию получить было невозможно.

– В 2005 году на смену Яшечкину пришел Слободин. Что-то в деятельности РКС принципиально изменилось?

– Для меня деятельность РКС – одна серая полоса, постепенно переходящая в черную. У меня состоялось несколько разговоров с мэром о том, что нужно разрывать отношения с этой компанией. Особенно после зимы 2006-го, которую мы кое-как пережили.

– Как Макаров реагировал?

– Эта тема была для него неприятна. Александр Сергеевич уклонялся от разговоров. Последний помню отчетливо – 31 октября 2006 года. Заседала Дума. Мы вышли в комнату отдыха покурить. «От ТКС, – говорю, – уже надо не отходить, а отпрыгивать!» Было очевидно, что проблема вышла за рамки экономики и хозяйства, стала вопросом политики. Население, СМИ, депутаты – все нас критиковали, все были недовольны. Уже и в области затылки чесали по поводу этого проекта.

– Что ответил Макаров?

– Голову опустил.

Тайная линия защиты

В том же заседании свои вопросы Александру Мельникову начала задавать сторона защиты. Но адвокат Игорь Трубников быстро прервал допрос свидетеля, чтобы обратиться к судье с ходатайством – продолжить процесс без участия прессы. Ходатайство было удовлетворено.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *