В реанимацию не попал

  • Нина Владимировна считает — врачи просто отступились от пожилого пациента

Вдова и врачи пытаются выяснить, кто виноват в смерти пациента

 В ноябре Александру Тимченко должно было исполниться 84 года. Он не дожил до дня рождения – умер в медсанчасти № 2, куда был доставлен по «скорой». Его жена Нина Владимировна считает: врачи не пытались бороться за его жизнь. Отступились от пожилого пациента. Почему? С этим вопросом она стучится в городское управление здравоохранения, областной департамент. В «ТН» Тимченко обратилась с единственной целью: «Хочу, чтобы люди знали, что такое творится…»

– Мужу стало плохо 16 августа — начались сильные боли в области живота, – рассказывает Нина Владимировна. – Вызвала «скорую», врачи предложили госпитализацию. Повезли в медсанчасть № 2, я поехала с ними. «Госпитализировались» мы больше трех часов. Он уже и говорить не мог, я сама общалась с докторами. Врачи приходили, что-то спрашивали. Один специалист распорядился: «Надо мочу сдать». Мужу встать было не под силу, с каким-то парнем едва дотащила его до туалета. Не оставляла мысль: «Боже мой, у человека сердце останавливается, а им моча нужна! Конечно, при поступлении в стационар анализы сдавать положено, но зачем именно сейчас?» Потом сделали УЗИ, рентген — и, наконец, подняли в палату.

«Шансов не будет…»

В тот день Нина Владимировна оставила Александра Григорьевича одного. А на следующий вечер решила ночевать в больнице:

— Приехала в семь пятнадцать. Вижу — муж дышит тяжело, рот открыт. Прошу медсестру: «Он задыхается, доктора надо!» Сестра: «Сейчас придет». Я ждала-ждала… Потом опять к ней: «Задыхается, помогите!» Она принесла кислородную подушку. Муж два раза вдохнул. «Вам лучше?» – спрашивает. Убрала подушку, ушла.

Я не выдержала, побежала в ординаторскую. Открываю дверь — врач телевизор смотрит. Пообещал: «Сейчас приду». Бегу в палату, опять жду. Доктора нет и нет… А мужу уже дышать нечем. Снова бегу в ординаторскую, дергаю ручку — закрыто. Ругаюсь!.. Выходит дежурный: «Сейчас приду». И, действительно, появился. Дважды «слушалку» приложил и молча вышел. Я немного успокоилась, говорю мужу: «Отдыхай, отец». И сама прилегла на соседнюю койку. Вдруг входит медсестра, зачем-то включает свет. И тут только дошло до меня: боже мой, да он же умер! А из коридора уже каталку вкатывают… Не выдержала, закричала: «Не прощу, хоть ты и доктор – не прощу! Я столько умоляла!»

Александра Григорьевича положили на каталку. Врач пообещал: «Мы его повезли в реанимацию. Но знаете, шансов, наверное, не будет». Это она знала и так – шансов нет.

«Врач недооценил состояние»

…Пока хоронила, пока переоформляла квартиру, прошло время. Но ничего не забылось, не утихло. «Простить» Нина Владимировна не могла. Обратилась в горуправление здравоохранения. Ее вежливо выслушали, поинтересовались: «Вы что, хотите, чтоб мы его уволили? Нам врачей не хватает». «А такие-то зачем?» – удивилась Тимченко.

Одними разговорами в управлении не ограничилась — по обращению Нины Владимировны в МСЧ № 2 была назначена проверка. Специалисты пришли к заключению: окончательный клинический диагноз (панкреатит) соответствует клинике, описанной в медкарте Александра Тимченко. «Однако, – сказано в документе, – имела место недооценка тяжести состояния. Пациент нуждался в интенсивной терапии, и перевод в реанимацию следовало осуществить в момент консультации с дежурным реаниматологом еще в 22.00. (Смерть наступила в час ночи. – Прим. автора). Таким образом, в лечении больного имелись недостатки, но судить о том, насколько они повлияли на исход, не представляется возможным, поскольку родственники отказались от вскрытия».

Главный врач медсанчасти Михаил Прокопович провел собственное разбирательство. Побеседовал с врачами, проанализировал историю болезни. Считает:

– Обследование при поступлении было абсолютно обосновано, как раз оно и не дало пойти по ложному пути, зациклиться на сердце. Потому что основная проблема заключалась не в нем. У пациента наблюдалась тяжелая хроническая сочетанная патология — поражение поджелудочной железы, инфекционно-токсический шок. Даже у молодых людей при этом состоянии высок процент летальности. Врачи, после предварительной подготовки, выполнили эндоскопическую операцию и подвели дренаж прямо к поджелудочной железе. Показаний к более обширной операции не было, да этот больной ее бы не перенес.

Соглашусь с претензией: пациента действительно следовало перевести в реанимацию. Хотя при первом осмотре оснований для этого не было – основные показатели (давление, пульс, температура) – были в норме. Но при повторном осмотре дежурный врач недооценил состояние, упустил время… Сейчас он снят с дежурств в стационаре, работает только в поликлинике. Существенно потерял в зарплате. Реаниматологу убрали стимулирующие надбавки.

Работа для следователя

– Надо уточнить — мы не можем стопроцентно утверждать, что даже при своевременном переводе в реанимацию исход был бы другим. – добавляет заместитель начальника управления здравоохранения Томска Татьяна Домнич. — Все-таки тяжелая патология, возраст, букет сопутствующих заболеваний… Но врачи обязаны были это сделать. Что же касается утверждения Нины Владимировны о неоказании помощи, я не могу дать ему оценку. Мы выносим свое заключение на основании медицинских документов, а здесь — работа для следователя. Только он может собирать доказательства истинности ее слов, поскольку объяснения врачей не совпадают с тем, что говорит Тимченко. В принципе, она имеет право обратиться в прокуратуру. Со своей стороны могу сказать: когда больница дежурит по «скорой», в медучреждении в обязательном порядке круглосуточно находится представитель администрации, который может помочь разрешить подобные проблемы. В горуправлении здравоохранения с 09.00 до 18.00 работает телефон для обращений граждан: 53-10-95. По нему также можно выяснить, правильно ли действуют в больнице.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *