«Мы, дети репрессированных, верим в дело Сталина!»

Мероприятие не афишировалось. Мелькнуло объявление: «21 декабря в библиотеке им. Пушкина состоится торжественное собрание…» Перечитала трижды. Не поверила глазам, позвонила в «пушкинку». Там сконфуженно подтвердили: да, все точно — зал арендует КПРФ, собрание посвящено 130-летию со дня рождения Иосифа Сталина.

Великий Образ

…Огромный актовый зал библиотеки был полон. Отметить круглую дату собрались в основном люди преклонных лет. На сцене, как положено, стол президиума. Справа — красное полотнище. Грозди красных шаров с надписью «КПРФ» — дань современной оформительской моде. Ваза с красными гвоздиками. И в центре — портрет «отца народов».

Собрание началось с документального фильма о Сталине. Фильма, надо сказать, мастерского. Каждый кадр — от фотографий молодого Джугашвили до военной кинохроники и парадов, где вождь улыбается счастливым массам, — работал на создание Великого Образа. Зал сидел как один человек. Прямо, неподвижно, молча. Только очки и медали отблескивали. Потом был доклад — под стать фильму. Его также выслушали в строгой тишине. Потом нескольких относительно молодых людей приняли в КПРФ — вручили партбилеты, подарили по цветочку, сказали напутственное слово.

«Умеют разделить идеологию и трагедию»

Дальше праздник достиг апофеоза: началось вручение памятных наград — медалей к 130-летию И. Сталина. За ними выходили самым бодрым шагом. С поднятой головой и расправленными плечами. И хотя регламент, кажется, не предусматривал, выступали с ответным словом.

— Мой отец еще с гражданской войны дружил с одним комиссаром. В 1937 году комиссара арестовали, а затем взяли и отца за то, что дружил! Перед войной отца освободили. Он еще успел получить медаль «За трудовую доблесть». Погиб на фронте, — к микрофону вышел ветеран труда, ветеран военной службы, подполковник в отставке Георгий Евстафьевич Кулманаков. — И я получаю эту вот награду как одну из величайших наград. И до сего времени, сколько живу, ношу в душе замечательные слова из песни: «Сталин — наша слава боевая, Сталин — наша юность и полет! С песнями борясь и побеждая, наш народ за Сталиным идет!» С 1956 года я состоял в партии. Делал все возможное, чтобы быть достойным тех людей, которые родились при Сталине, жили при Сталине и с именем Сталина…

На этом месте председательствующий попытался прервать оратора:

— Спасибо. Спасибо! И впереди еще много работы!

Но Георгия Евстафьевича было нелегко остановить:

— Одну минуточку! Дело в том, когда началась всякая заваруха, когда Горбачев организовал антинародные реформы, я написал заявление: ввиду того, что не согласен с линией генерального секретаря ЦК Горбачева, прошу исключить меня из партии. Чтобы своим пребыванием в партии ему не содействовать!.. Так вот, я до сих пор не восстановился. Но сегодня прошу принять устное заявление, а завтра приду в горком и оформлю письменное заявление о восстановлении меня в коммунистической партии!

Зал одобрительно захлопал.

И снова звучали торжественные речи.

И вот уже полный апофеоз – у микрофона Лев Федорович Пичурин, депутат гордумы от КПРФ:

— Вот я стою перед вами. Думаю, здесь уже нет никого, чьи отцы видели Сталина (ну, не считая Парада Победы) и тем более беседовали с ним. Мой отец знал Сталина, неоднократно с ним разговаривал. Фамилия его была в том списке, который Сталин подписывал на расстрел. И мне часто задают вопрос: а почему так получается? Почему именно из пострадавших вышло так много преданных, настоящих коммунистов? Да потому, что они умеют разделить идеологию, убеждения и трагедию. Несчастье! Многое случилось в нашей стране. Но мы, дети репрессированных, верим в дело Сталина, в дело коммунизма, верим в Россию, верим в светлое наше будущее!

«Уничтожить эксплуатацию»

Между торжественным собранием и праздничным концертом поговорила с молодым человеком — Сергеем Губой, руководителем парторганизации КПРФ № 8:

— Сергей, почему вы пришли?

— Потому что я член КПРФ!

— А как вы оказались в партии?

— По идеологическим соображениям.

— И что бы вы хотели сделать, будучи в рядах этой партии?

— Уничтожить эксплуатацию человека человеком, построить социалистическое общество, сломить капиталистический строй. Буржуазный и антинародный!

— А средства?

— Вот я сейчас скажу, а вы меня под экстремизм подпишите? Мы не исключаем возможности революции.

— Революции? А вас не смущает, что в зале практически нет молодых людей?

— Так ведь рабочий день еще, четыре часа. А молодежи левой в Томске много.

— А вы внутренне поддерживаете то, о чем здесь говорилось?

— В целом поддерживаю, но не со всем согласен. Несмотря на пропаганду, которая заложила в молодежь сугубо негативное отношение к Сталину, с расширением кругозора это негативное отношение как-то отступает.

 

Слово автора

Ирина Астафьева, журналист «ТН»

Вот думаю: поставить бы памятник Сталину. Допустим, плита, а на ней — трубка. А сплошным орнаментом по трубке — мундштуку, чубуку, чашке — фамилии всех репрессированных. Трубка огромная, гигантская, циклопическая…

 

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *