Гадание на внутренностях

погрешность в работе бюро судебно-медицинской экспертизы превышает 50 процентов

 Критическая и скандальная ситуация сложилась вокруг ОГУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Томской области». Бюро находится в удручающем состоянии и потому на грани закрытия – уже в феврале учреждение не получит санэпидзаключения, а в мае у бюро заканчивается действие лицензии…

При этом следует подчеркнуть – речь идет об организации, от работы которой ежегодно зависят судьбы в среднем 3-4 тыс. жителей области. Ведь заключения бюро судмедэкспертизы – не только доказательная база по уголовным делам, но и по делам страховых компаний, и инспекции труда. При этом в Томске, как, впрочем, и в соседних регионах, нет служб и коммерческих структур, которые бы выполняли исследования, аналогичные тем, что закреплены за областным бюро судмедэкспертизы.

Вне плана

Под угрозу закрытия бюро судебно-медицинской экспертизы поставила недавно завершенная внеплановая проверка Управления Росздравнадзора по Томской области. Основанием этому послужили жалобы сотрудников бюро в адрес Росздравнадзора РФ и полномочного представителя Президента РФ в СФО.

– Получив из федеральных служб данные жалобы и поручение о необходимости проверки, мы сформировали рабочую комиссию, в которую включили специалистов из аналогичных бюро Новосибирска и Кемерово. А ключевой фигурой стал Владимир Новоселов – главный внештатный судебно-медицинский эксперт Минздравсоцразвития России и Росздравнадзора в СФО, – говорит Михаил Чиняев, руководитель Управления Роспотребнадзора по Томской области и добавляет: — Картину иногородние специалисты увидели удручающую.

Деградация

– Бюро укомплектовано кадрами только на 53,1%, в сравнении с другими областными учреждениями здравоохранения это самый низкий показатель, – поясняет Анджей Скобельский, главный специалист-эксперт отдела контроля, надзора и лицензирования медико-социальной деятельности Управления Росздравнадзора по Томской области. – По текучке кадров бюро тоже рекордсмен: на протяжении шести лет она стабильно высока, в 2009 году – 34% по врачам и 26% в целом по учреждению. В 2004 году в бюро работали 63 врача, в 2009 году – 47. При этом подготовка трети сотрудников не соответствует требованиям занимаемой должности. К примеру, в отделе сложных судебно-медицинских экспертиз – врачи клинических специальностей: невролог, травматолог-ортопед, хирург, акушер-гинеколог, терапевт, стоматолог, а штатный врачебный состав должен комплектоваться только из врачей судебно-медицинских экспертов. 18 из 26 лаборантов тоже не соответствуют требованиям…

Еще, как следует из заключения, в бюро оказались нарушены все мыслимые и немыслимые санитарные нормы, имеющиеся помещения и оборудование не соответствуют установленным требованиям. К примеру, при проведении судебно-биологической экспертизы забор крови у живых людей проводится не в процедурном кабинете, а в проходной комнате, где осуществляется прием и регистрация вещественных доказательств и образцов трупной крови. В соседнем помещении в шкафчике стоят в открытом доступе яды и емкости с трупными материалами. Судебно-биологическое, судебно-химическое, судебно-гистологическое отделения работают в одних помещениях без вентиляции, что недопустимо.

– Материально-техническая часть – 1960-1970-х годов, со 100-процентным износом. Иногородние специалисты говорили, что последний раз такую технику они видели, будучи студентами, – завершает Анджей Скобельский и резюмирует: – Отсюда и результат: даже элементарное исследование – определить наличие в организме человека алкоголя или наркотиков – томские эксперты выполнить не могут. Я уже не говорю о более сложных экспертизах. В общем, подразделение, имеющее принципиально важное значение в жизни тысяч людей, деградирует на глазах.

Судьбы людей

Комментарий, который директор ОГУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Томской области» Сергей Кладов дал «ТН», лишь дополняет удручающую картину:

– Финансирования хватает только на зарплату сотрудникам (всего 10 тыс. рублей) и реактивы. На другие цели (покупка оборудования, ремонт здания и т.д.) уже три года из областного бюджета не поступило ни копейки. Я забросал письмами и мэрию, и область, но результата нет, и служба действительно деградирует.

Судебно-химическое отделение закрыто с 2004 года (оборудования нет): мы единственное бюро в России, которое не может определить, сам человек умер или все-таки от какого-то яда, суррогата. Мы, конечно, выдаем такие заключения, но исследования проводим только морфологически – по осмотру органов.

С ноября 2008 года не способны дать точный ответ, есть ли алкоголь или наркотики в организме человека. А это вопрос № 1 для страховых компаний, инспекции труда, предприятий. К примеру, многие граждане страхуют свою жизнь, и, если произошел несчастный случай (отравление тем же алкоголем), страховщики обращаются к нам, а мы исследования провести не можем – ситуация «зависает», и родные не могут получить страховое возмещение. Таких ситуаций ежегодно – сотни случаев.

Другой пример: производственная травма. К нам обращаются за экспертизой – был ли человек в момент аварии под влиянием каких-либо веществ? А в каждом конкретном случае это принципиально важный момент. Однако и этот вопрос мы оставляем без 100-процентного ответа.

Погрешность экспертных заключений, выполненных в таких условиях, действительно 50 и более процентов, и любой грамотный адвокат их может оспорить. Доказать обратное у него не получится, а вот породить в судье сомнения – безусловно, – завершает Сергей Кладов.

Для справки. C начала 2009 года в бюро поступило 3 460 заявок на проведение различных исследований, специалисты осилили лишь 128, и у этих результатов исследований погрешность 50 и более процентов.

– Экспертные заключения – это судьбы людей, – подчеркивает Михаил Чиняев. – По результатам экспертизы кто-то остается ждать решения суда в СИЗО, принимаются вердикты, в том числе и о лишении свободы. И страшно подумать, что для кого-то ошибка эксперта может обернуться лишними годами тюрьмы. Словом, как это ни парадоксально, но ошибки закладываются на начальном этапе – экспертными заключениями, которые, напротив, должны исключать подобное развитие событий…

Мобилизация во спасение

«ТН» обратились за комментариями к главе областного департамента здравоохранения Максиму Заюкову. Однако единственное, что ответил Заюков: «Проблема обсуждается, и решения будут».

– Мне предложили уволиться, – на следующий день сообщил «ТН» руководитель бюро Сергей Кладов. – Я отказался: не считаю, что я всему виной. Понимаю, меня все равно «уйдут» по ст. 278 – без объяснения причин со стороны работодателя…

За несколько дней до Нового года Сергей Кладов направил письма чиновникам федерального уровня…

– Если бюро судебно-медицинской экспертизы закрыть, будет еще хуже, – сказал «ТН» Михаил Чиняев. – Альтернативного подразделения нет – переложить эти работы просто не на кого. Сотрудничество с другими регионами тоже не вариант: там своей работы хватает, да и не все биологические материалы «переживут» транспортировку. Как руководитель структуры, которой уже в апреле — мае предстоит лицензирование бюро, вижу один выход – искать в областном бюджете средства на покупку оборудования, обучать персонал, приводить помещения в достойный вид. В противном случае бюро судебно-медицинской экспертизы лицензию получить не сможет.

Как сообщил Сергей Кладов, только на срочное приобретение оборудования и ремонт помещений требуется около 60 млн рублей.

Написать письмо автору можно по e-mail: nk@tnews.tomsknet.ru

 

Ретротехника бюро судмедэкспертизы: износ 100-процентный.

 

Забор крови у живых людей проводится не в процедурном кабинете, а в проходной комнате, где осуществляется прием и регистрация вещественных доказательств и образцов трупной крови. Вентиляции в комнате нет, так что испарениями дышат и медики, и посетители. В соседнем помещении в шкафчике стоят в открытом доступе яды и емкости с трупными материалами.

 

– Ютимся в каморках – строительство нового здания для бюро заморожено. Вентиляции нет: из 50 врачей 20 уже переболели туберкулезом. Мы единственные в России, кто вынужден работать в таких условиях. Сегодня у нас из самого точного оборудования – нож в морге и линейка для измерения трупов, – с горечью говорит Сергей Кладов.

 

C начала 2009 года в бюро поступило 3 460 заявок на проведение различных исследований, специалисты осилили лишь 128, но у этих результатов исследований погрешность 50 и более процентов.

 

слово автора

Сообщество молчит

Проблема вопиющая. И удивительно, что она до сих пор не была обнародована адвокатским корпусом. Ведь разве поверхностные и тем более ошибочные заключения судмедэкспертизы не нарушают права клиентов адвокатов – подзащитных?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *