Надо ремонтировать институты

Наталья Зубаревич: Только общество и открытость вынуждают государство принимать правильные решения

12марта в Томске прошла международная конференция «Модернизация и российские регионы», организованная областным департаментом международных и региональных связей и фондом имени Фридриха Эберта (Германия). В ней приняли участие видные российские экономисты: заместитель директора ИМЭМО Евгений Гонтмахер, профессор кафедры экономической географии МГУ Наталья Зубаревич и руководитель научного направления «Политическая экономия и региональное развитие» Института экономики переходного периода (Москва) Ирина Стародубровская. Главным вопросом конференции стала готовность российских регионов к процессу модернизации и возможность совместить его с выходом из экономического кризиса.

О своем понимании проблем и задач «ТН» попросили рассказать Наталью Зубаревич, ведущего российского эксперта по вопросам экономики регионов.

– Когда говорят о модернизации и инновациях, возникает вопрос: а что обновлять? Где наша промышленность? Мы не производим ни одежды-обуви, ни бытовой техники, ни машин, ни оборудования, ни технологий. Как шагнуть в завтра из позавчера?

– Вы сейчас говорите об индустриальной модернизации, а я – о модернизации всего института человеческих отношений…

Индустриальная модернизация в России – это действительно тяжелый вопрос, потому что мы тот уровень, который имели в Советском Союзе, подрастеряли. И конкурентных преимуществ для восстановления той индустриальной мощи нет. Нет дешевой рабочей силы. Бизнес не очень хорошо идет в эти отрасли, потому что привык к быстрой окупаемости, а там быстрой отдачи не бывает. И государство ведет себя так, что долгоиграющие бизнесы строить с нуля очень рискованно. Поэтому по поводу повторной индустриальной модернизации есть вопросы, и я не знаю, получится она вообще или нет.

Но модернизация не намертво привязана к изготовлению машин и пылесосов. Австралия делает их? А ведь вполне пригодное для жизни общество. Использует свои сырьевые ресурсы, развивает туризм. Канада много делает техники? Это наполовину сырьевая страна, но при этом у нее хороший постиндустриальный сектор. Совсем не надо танки делать или машины, чтобы быть цивилизованным, конкурентоспособным обществом.

– О регионах. Если Россия останется в колее «консервативной модернизации», то есть не сменятся приоритеты госуправления, бюджетная, налоговая, политическая системы, чего тогда смогут достичь инновационные субъекты-лидеры, такие как Томск? Они смогут вытащить себя за косичку из болота, как барон Мюнхгаузен?

– Все зависит от цены на нефть. Будет много денег у федералов – подкинут вам от щедрот, не будет – не подкинут. Консервативная модернизация фактически ставит Томскую область в зависимость от монаршей воли федерального центра, регион в ней голоса не имеет, он стоит с протянутой рукой. Причем вы не первые на раздаче, у вас нет таких могучих лоббистов, как у питерских, чекистов и оборонщиков – как у самарских… Так что у вас шансов нет. Все, что получается в Томской области, держится на мощном энтузиазме региональной элиты, которая пытается что-то делать. Другие не пытаются, но денег получают значительно больше.

– Верите в успех ОЭЗ?

– Я никогда не берусь ничего предсказывать, пока не посчитаю. А история маленьких зон очень короткая. Региональная Калининградская ОЭЗ появилась в своем новом формате в 2006 году: первые два года были невероятно успешными. Но некоторые меры федерального правительства, связанные с таможенными тарифами, и сам кризис показали: отчасти это колосс на глиняных ногах – слишком сильно зависит от институциональных условий. ОЭЗ существуют в тепличных условиях. Крепких объективных оснований, которые бы и кризис выдерживали, и изменение таможенных тарифов, у них нет.

Главная причина не в том, что люди в ОЭЗ плохие и глупые, а в том, что в России институты отвратительные, и невероятный уровень таможенной коррупции убивает напрочь все преимущества этой зоны.

Надо ремонтировать институты, а не строить пылесосы и холодильники. При нормальных институтах в страну приходит тот бизнес, который здесь находит преимущества. При плохих институтах приходят только нефтяные компании, потому что они привыкли работать даже в Нигерии.

– Евгений Гонтмахер вчера назвал самыми перспективными направлениями для России агро, туризм и рекреацию…

– К Томской области это точно не относится! На юге агросектор очень рентабелен, нынче произвели 80 млн тонн зерна, из них 20 млн вывезли. Другое дело, что мы землю истощаем… Но при наших пахотных просторах Россия – страна огромного агропотенциала.

А насчет рекреации: пока не будет нормальной инфраструктуры, пока сервис будет советским, причем за капиталистические деньги, какой может быть туризм? Только экстремальный, но у него объемы мизерные.

Я только что из Белокурихи – хороший комплекс, можно бы отдыхать… Но мешает существующая система правил, норм и отношений. В том числе отношений власти и бизнеса, власти и гражданского общества. Потому что чиновник принимает решения, исходя не из общественного блага или лучших побуждений. Только общество и открытость вынуждают его принимать правильные решения. А общество – это не крик толпы на площади, это баланс групп и интересов, которые продавливают свою политику. Пока этого не будет – не будет ничего.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *