Трагедия на фоне пасторали

Надо помнить прошлое ради будущего

В последние дни так много говорилось о Чернобыле, что, кажется, слова «авария», «катастрофа», «трагедия» утратили смысл от частого употребления. Но люди, своими глазами видевшие последствия взрыва либо участвовавшие в их ликвидации, настаивают: надо повторять. Чтобы не забылось.

 

Город без детей

– Мы с мужем и младшим сыном незадолго до аварии переехали в городок Коростень, – вспоминает Лидия Александрова, председатель Томского регионального общественного движения родителей военнослужащих, переселенец из зоны ЧАЭС. – Это совсем недалеко от Припяти. Красивейшее, райское место. 26 апреля был очень теплый день, сын ушел купаться на речку, вдруг возвращается и рассказывает: «Мама, люди говорят, что в Чернобыле что-то случилось». Но официально никто ничего не сообщил. Только после 9 мая объявили об эвакуации детей. Рассадили их по автобусам и повезли в лагеря подальше от радиации. Без детей город стал мертвым.

В тот год, по словам Лидии Афанасьевны, был небывалый урожай. Все яблони усыпаны огромными плодами, в лесу – изобилие грибов и ягод. Местное население их не ело, все это валялось на земле. Но находились ловкачи, которые вывозили зараженные дары природы в столицу.

– Спрашиваю: «Зачем людей травите?», – продолжает Александрова. – Огрызаются: «Твое какое дело?»

Впрочем, о высокой степени опасности многие не догадывались. А инструкции сводились к примитивным советам положить мокрую тряпку под дверь.

– Надо было сразу оповестить население, – рассуждает Лидия Афанасьевна, – дать подробное объяснение, как можно оградить себя от радиации. Мы бы тогда не сушили белье на балконах, а бабушки не сгребали листву для своих огородов.

Недостаток информации, отсутствие телефонной связи (городок сразу отрезали от внешнего мира), растерянность сослужили людям не лучшую службу: многие получили дозу из-за незнания. А потом у них полезли болячки. У Лидии Александровой уже там, в зоне, началась гипертония, появилась аллергическая сыпь, стала увеличиваться щитовидная железа – впоследствии пришлось ее удалить. Радиационный шлейф тянулся за супругами Александровыми по жизни: главу семьи – кадрового офицера переводили то в Ивано-Франковск (неподалеку располагались урановые рудники), то в Балхаш (Семипалатинский полигон), но главным виновником проблем со здоровьем Лидия Афанасьевна считает Чернобыль. И все же, несмотря на негативный след, оставленный АЭС в ее судьбе, она убеждена, что развивать атомную энергетику надо:

– Когда мы жили в Комсомольске-на-Амуре, там был энергетический кризис: все Приморье надолго осталось без света, отопления, население сидело при лучинах. Это была настоящая дикость. Поэтому я считаю, что развивать атомную энергетику надо, только обязательно с учетом чернобыльского опыта.

 

Метаморфозы строителя

Главного инженера «Томскреставрации» Алексея Редчица вызвали в военкомат и осторожно спросили: «А как вы посмотрите на то, что мы вас пошлем на Украину строить новый город?» Ну да, подумал Редчиц, знаем мы этот «новый город»! К тому времени весть о Чернобыле разнеслась по всему миру. Выдали обмундирование, отпустили домой собраться (жена, увидев Алексея в военной экипировке, разрыдалась), через день посадили на самолет и – на Украину.

Что его поразило более всего? Абсолютное отсутствие насекомых. Вроде бы разгар лета, а никто не пищит и не жужжит. Зато вороны, жирные, как поросята, тучами заполонили все вокруг.

140 дней тяжелейшего физического труда на третьем блоке, где Редчиц вместе с подчиненными бойцами наносил слой за слоем штукатурку, создавая защиту от радиации. Затем его назначили главным технологом комбината специальных строительных конструкций, производившего в том числе и бетон. Последнего требовалось невероятное количество: все объекты бетоном заливали. Испепеляющая жара, духота, постоянно хотелось сорвать с себя респиратор… Но интуиция подсказывала: опасно!

– Иногда вдруг наваливалась тошнота, в ногах появлялась слабость, и ты понимал: все – хватанул! – рассказывает Алексей Филиппович. – Но по молодости никто из нас не придавал этому значения. А спустя 20 лет все стало выползать, столько товарищей уже потерял…

Парадоксально, но чернобыльская командировка, на память о которой осталась медаль «За спасение погибавших», сыграла в жизни Редчица судьбоносную роль. По замечанию его друга и коллеги Леонтия Усова, именно она повернула Алексея в сторону искусства. Живопись и поэзия из хобби превратились в миссию. Своим творчеством художник ненавязчиво говорит людям: оглянитесь вокруг, оцените то, что видите, – жизнь так скоротечна…

 

Лидия Александрова, переселенец из зоны ЧАЭС, вспоминает: даже когда весь Союз оповестили о случившейся катастрофе, о реальной степени опасности догадывались немногие

 

Чернобыльская командировка повернула жизнь Алексея Редчица в сторону искусства. Своим творчеством художник и поэт ненавязчиво говорит людям: оглянитесь вокруг, оцените то, что видите, – жизнь так скоротечна…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *