Носитель короткого ежика и аристократического отчества, крепкий, как гриб-боровик, Александр Венедиктович Лисняк в Коломенских Гривах живет почти всю жизнь, а вот работать на строительстве газопроводов довелось много где: от Ямала до Европы. Линейные объекты сложные – тянутся на десятки и сотни километров. В подчинении до 500 человек, одних охранников под сотню.

Но так и нынешнее хозяйство – Коломенское сельское поселение – немаленькое: по площади как небольшая европейская страна, по населению, правда, отстает. Около 2 тыс. человек живет в шести деревнях: в Леботере, Васильевке, Коломине и Новоколомине, Обском и в центре поселения – Коломенских Гривах.

– Скажите честно, Александр Венедиктович, кто уговорил взяться за эту работу, где никакого покоя: тут люди требуют, тут прокуратура, и это не считая прямых начальников – главы района и губернатора Сергея Жвачкина?

– А вот как раз глава Чаинского района Владимир Столяров и помог окончательно сделать выбор. Позвонил, объяснил, пообещал поддержку. Когда почти два года назад освобождалось место главы поселения, я как раз собирался на пенсию – она на Севере ранняя. А что касается губернатора, то он – газовик, я – газовик. Мы друг друга всегда поймем.

Нынче летом вместе с компанией «Газпром трансгаз Томск» сделаем отличную детскую площадку возле школы в Коломенских Гривах. В нашем поселении, пока единственном в Чаинском районе, есть газ. Приезжайте, стройтесь, только в Коломенских Гривах есть 60–70 готовых к газификации участков под индивидуальное жилищное строительство. Газифицировано Новоколомино, чуть-чуть – Леботер.

Сейчас готовим площадку в Новоколомине под губернаторскую программу «Чистая вода». Если в деревне будет чистая вода, нельзя же идти к ней по грязи! Надо тротуары подправить, вот только что приехал оттуда, плиты клали…

– Сами плиты клали?

– Иногда главе поселения и руками надо поработать. Мы не белоручки, в селе живем. Покажешь пример сам – люди за тобой потянутся. Сейчас порядок в усадьбах наводим, я первый у себя должен порядок навести. Снег на моей лужайке в деревне первый тает. В свой выходной выхожу утром на усадьбу и до вечера могу в дом не зай­ти: тут забор подправить, тут снежок раскидать, тут мусор прошлогодний убрать…

– Вот о мусоре поподробнее… Как люди в поселении восприняли мусорную реформу?

– А приезжайте к нам на сходы граждан – они как раз начались. Все сами и узнаете. Надо было, по моему мнению, начинать не с повышения тарифов, а с подготовки населения, инфраструктуры. У некоторых деревенских даже в голове не укладывалось: зачем это мусор в бак выкидывать? Легче в лесок ближайший отвезти. А мы еще в прошлом году вместе с региональным оператором по сбору ТКО начали готовить мусоросборочные контейнеры, расставлять их по деревням, говорить с людьми. В Леботере тариф был 68 рублей с человека за сбор мусора, и никто не жаловался. С 1 января вдруг – 144 рубля! Хорошо, что губернатор Сергей Жвачкин эту практику на корню срубил, но смотрите: в Леботере теперь тариф 72 рубля, а народ, которого взбудоражили, говорит: верните нам 68!

Всему нужно время. Надо находить подходы к людям, объяснять. Мы вот сейчас опытным путем пришли к тому, что мусорный контейнер должен приходиться на каждые пять-семь домовладений. Дальше народ просто не понесет мусор. Сейчас у нас в поселении 35 контейнеров, а надо бы в два раза больше. Но мы наращиваем постепенно, используя любые средства. Наше поселение второе место заняло в удмуртском национальном фестивале «Гербер» в Тиге. Дали приз – 100 тысяч рублей. Мы их сразу на контейнеры пустим.

Мусорная реформа заработает обязательно, просто люди меняются медленнее, чем тарифы.

– Зато на все быстро реагирует прокуратура…

– Все предписания наших контролирующих и надзирающих органов мы стараемся выполнять. Хотя это бывает трудновато. Вот сейчас разбираюсь с похоронными делами. Уже, по идее, должно работать муниципальное предприятие в поселении по оказанию ритуальных услуг, поскольку граждане имеют право выбирать между муниципальными и частными услугами в таком важном деле. Но у нас давно и хорошо работают индивидуальные предприниматели: у них своя производственная база, они оказывают весь комплекс услуг: от копки могилы до цветочка на веночке, и все это доступно по цене. Если я организую муниципальное предприятие, ему нужны будут заказы, работники, зарплата… Обязать граждан идти только в муниципальное похоронное бюро я не могу – антимонопольное управление с этим не соглашается. Вот и думаю: как и требования закона соблюсти, и бюджет поселения сохранить…

– Большой у вас бюджет?

– 12 миллионов рублей по доходам и расходам. Конечно, он дотационный. Над собственной налогооблагаемой базой мы, конечно, работаем. Но главные производства у нас здесь – лесозаготовка и лесопереработка. Деньги там крутятся немалые, а доходы от них местному бюджету копеечные. Наоборот, от такого бизнеса поселению одни убытки – дороги разбиваются лесовозами. Хорошо еще, что земля поселения как витрина Чаинского района выходит на трассу Томск – Колпашево, и основная наша транспортная артерия ремонтируется в рамках губернаторской программы «Дороги».

– А ваша личная дорога на Томский Север как сложилась? Лисняк – известная в Томской области фамилия, а отчество у вас явно не сельское…

– У меня, действительно, много родственников в Колпашеве, в Томске. Семейное предание такое, что три наших деда, все Лисняки, приехали в Сибирь с Украины как двадцатипятитысячники организовывать колхозы. И в 1930-е годы по доносу были забраны органами НКВД. Колпашевский яр знаете? Ну вот, там и теряются следы этих дедов. А отчество, да, от них осталось…

Идем с Александром Лисняком по Коломенским Гривам. В центре села – пустующая 24-квартирная трехэтажка. Панельное наследие советского совхозного прошлого.

– Приезжали строители, были готовы разобрать и панели увезти, чтобы в новом месте построить обычные дома, но объявились собственники пустующих квартир, такие цены заломили, что строители отступились – невыгодно. Но мы все равно наводим порядок в поселении. Вот сейчас поставили на кадастровый учет все трубы водоводов, а то они у нас числились бесхозными, поэтому мы их даже за бюджетные деньги ремонтировать не имели права.

Делаем новый план поселения, меняем, хоть это и дорого – 200 тысяч рублей! – публичную карту. У нас в старой карте один земельный надел наползает на другой, столько ошибок кадастровые инженеры-землеустроители в свое время допустили, даже мне, человеку в этом деле несведущему, их видно. Зачем, например, нашему поселению, такое зонирование, какого и в курортных городах не сыщешь? 21 зона! Санитарная, жилая, производственная, природоохранная… Но потихоньку мы со всем этим разберемся. Главное же в нашем деле – это работа с людьми, и она мне нравится.

Фото: Вероника Белецкая

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

8 + 1 =