В томском театре драмы 21 декабря состоялась премьера спектакля «Приключения барона Мюнхгаузена». Историю о самом правдивом и находчивом поставила Александра Мамкаева – молодая актриса и режиссер известного петербургского театра-фестиваля «Балтийский дом». Накануне премьеры мы поговорили с Александрой о том, чем персонаж из XVIII века может заинтересовать представителей цифрового поколения, европейском «Питере Пэне» для взрослых и о том, чего не хватает русским артистам.

 

– Александра, как получилось, что вы успешно совмещаете актерство и режиссуру?

– С семи лет я занималась в актерской студии у педагогов Натальи Васильевны и Павла Анатольевича Платоновых. Они мне всегда говорили: «Саша, тебе нужно быть режиссером». Но после школы я решила поступать на актерский в мастерскую ко Льву Абрамовичу Додину.

Тогда я слетела с последнего тура. Провалилась из-за дисциплины – сильно опоздала на экзамен, а там с этим строго. Я обиделась на весь белый свет, что меня не взяли, и поступила на истфак. И вот уже отучившись на историческом, в 24 года, я вновь решила вернуться в театр. Но в таком возрасте на актерское мастерство уже не особо берут. Единственное, что оставалось мне, – режиссура. И я поступила к Анатолию Аркадьевичу Праудину, пока училась – играла, поэтому получила два диплома: режиссерский и актерский.

Наш дипломный спектакль «Казус Кукоцкого» по роману Людмилы Улицкой смотрела художественный руководитель театра «Балтийский дом» Марина Беляева. Я там играла дочь главной героини, и Марина Ароновна пригласила меня в труппу «Балтийского дома».

Когда я поступала в театр, я сказала руководству, что мне необходимо ставить спектакли и периодически уезжать. И, к счастью, мне пошли навстречу. В тех спектаклях, где я играю, есть еще один состав, и меня отпускают на постановки.

Сейчас я и актриса, и режиссер. И я не хочу делать выбор: только это или это. Я сейчас нахожусь на перепутье, и меня оно вполне устраивает.

– Во время постановок спектаклей актриса Александра Мамкаева помогает или мешает режиссеру Александре Мамкаевой?

– С одной стороны, помогает, потому что я себя могу поставить на место артиста и представить, где не очень комфортно. Я стараюсь всегда слышать артистов и идти им навстречу. Я понимаю их, потому что сама бываю на их месте.

Но и мешает тоже. Потому что делает меня мягкой, а режиссер все-таки должен быть дерзким.

– Вы ставите в основном детские спектакли. Почему? Работать для детской аудитории легче или сложнее?

– Делать спектакли для детей нисколько не легче, чем делать спектакли для взрослых. Дети – самые честные зрители. По ним сразу видно, когда ты теряешь их внимание.

Почему я ставлю детские спектакли? Скажем так, может быть, я, с одной стороны, пока не доросла до взрослого театра. А с другой стороны, во взрослом мире так мало полета именно шальной фантазии.

Мне всегда хочется говорить с детьми на одном языке: «Ребята, вот это мне интересно, и я предлагаю со мной поразмышлять на эту тему». Дети прежде всего должны быть друзьями, коллегами, с которыми ты вместе ищешь и находишь ответы.

Конечно, я понимаю, что хочу поговорить и на темы, рассчитанные на другой возраст. И рано или поздно я к ним приду. Просто это вопрос времени. Сейчас период, сейчас мне хочется говорить именно с этой аудиторией. А потом, возможно, все поменяется.

– А на какую тему вы предлагаете поразмышлять детям на спектакле «Приключения барона Мюнхгаузена»? Почему вы решили обратиться к этому персонажу?

– Мюнхгаузена я люблю с детства. Это и человек-праздник, и трагичный персонаж. Он рифмуется с Дон Кихотом Сервантеса. Непонятый, непринятый, высмеянный…

У нас оригинальная пьеса, которую по мотивам рассказов Рудольфа Распе написала драматург из Санкт-Петербурга Ксения Никитина. Она создала особую историю, в которую вошли самые ключевые, самые смешные, самые запоминающиеся эпизоды из классического Мюнхгаузена, рассказывающие о полете на ядре, бешеной шубе, об олене с вишневым деревом и так далее.

Но в нашем спектакле есть современная девочка Полли. В противовес барону Мюнхгаузену с его фантазийным способом восприятия мира, это ребенок аналитического ума, который все подвергает скепсису. Мы сталкиваем фантазийный мир и мир ребенка, и в результате получается новая история.

Тема нашего спектакля такая: если с тобой верные друзья, если у тебя есть чувство юмора и ты способен отыскать неожиданный выход из сложной ситуации, то для тебя вообще не существует проблем в этом мире.

– Вместе с художником Игорем Каневским вы создали на сцене яркий фантасмагорический мир со множеством удивительных деталей. Расскажите, как это все сочинялось?

– Так и сочинялось. «А давай делать историю про то, как Мюнхгаузен умирает, встречает девочку, и это его последнее путешествие, его последняя фантазия». – «А давай!» – «Слушай, сегодня фантазия не особо кому-то нужна. Давай место действия будет на свалке». – «А давай!» – «А давай эта свалка будет отдельной планетой, как в «Маленьком Принце». Планетой Мюнхгаузена». – «А давай!» – «А давай пространство фантазии мы будем поддерживать видео». – «Давай! И пусть это видео будет в стиле старинной гравюры. Современные технологии и в то же время намек на эпоху, в которой жили Распе и Мюнхгаузен. Мультик из гравюры сделаем». Игорю достаточно дать тему.

– Перед самым выпуском «Мюнхгаузена» вы буквально на один день улетали в Гамбург, чтобы сыграть там в спектакле. Что это за проект?

– Это очень интересный проект Thalia Theater, в котором участвуют актеры из разных стран: России, Словении, Польши, Бельгии, Германии, Голландии. Было решено сделать глобальную международную историю и возить ее по разным странам. Этот проект нацелен на объединение всех театров.

Режиссер Анту Ромеро создал спектакль Neverland по мотивам всем известной сказки Джейса Барри «Питер Пэн». Но это абсолютно социальная история, происходящая в наши дни. Питер Пэн – это девушка, которую в свое время бросили и отец, и мать. Некогда мама забеременела от случайного мужчины, родила ребенка. Этот ребенок никому не нужен. Мать хочет избавиться от ребенка, а ребенок хочет найти свою мать. Лишенная родителей девушка обделена чувствами, она очень страдает и пытается разобраться в этой проблеме. А заканчивается все почти что эдиповой трагедией.

Я играю подружку Питера Пэна, которая является наркодилершей. Абсолютно асоциальный элемент, она продает наркотики детям и сама сидит на игле. Но я не могу сказать, что это реалистичная история, она сделана как страшная сказка для взрослых. Там есть волшебные, сказочные элементы, но вместе с тем автор попытался вскрыть серьезные проблемы.

Премьера состоялась в октябре, пока Neverland мы играли только в Гамбурге, скоро спектакль будет показан в Словении, потом поедем в Стокгольм, а осенью 2020 года его сыграют в Петербурге на фестивале «Балтийского дома».

– Каких тем, по вашему мнению, сегодня не хватает в театре для детей?

– Лично меня сейчас очень волнует проблема нашего отношения к миру, природе, экологии. И мне кажется, что нам не хватает спектаклей, которые заставляют задуматься о природе, о бережном отношении к ней.

В Петербурге есть благотворительный проект «Чудомобиль». Артисты из разных театров собираются вместе и на стареньком кабриолете приезжают к детишкам в детские дома или больницы. И делают для ребятишек праздник. Следующий проект, который мы хотим сделать весной, как раз экоспектакль. Мы хотим поговорить с детьми на тему, как важно заботиться о том, что у нас есть, что необходимо беречь нашу природу.

Наталья Бабенко

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

12 − = 8