Персона
10.02.2017

Анатолий Глухов: Когда я возглавил театр, австрийские актеры заплакали

Статей на сайте: 197
gluhov

Справка «ТН» Анатолий Глухов окончил Кемеровский государственный институт культуры и Высшие режиссерские курсы Марка Захарова. Ставил спектакли в театрах Томска, Ачинска, Канска, Семипалатинска. Несколько лет работал ассистентом режиссера в столичном театра «Ленком». С 2000 года живет и работает в Австрии. В сегодняшнем репертуаре Томского областного театра драмы его спектакли «Сердце боксера» и «Пришел мужчина к женщине».

Сегодня у австрийского режиссера с русскими корнями Анатолия Глухова есть небольшой, но очень симпатичный творческий коллектив. Он за считаные годы поменял статус частного театра на муниципальный и с успехом гастролирует по Европе. Сейчас Анатолий Петрович ставит с артистами Томской драмы спектакль «Антигона в Нью-Йорке». До премьеры остается две недели. В задушевной беседе с журналистами «ТН» режиссер рассказал о том, что его толкнуло на кардинальные перемены в жизни, сколько стоит любовь в Австрии и почему его поначалу испугалась новая иностранная родня.

«Умирать на сцене?! У меня путевка на море куплена!»

Анатолий Петрович, вы родились в Томске, долгое время провели в России, но уже 17 лет живете в Австрии. Где сегодня ощущаете себя своим среди своих?

– Только в Томске! Там я живу, а здесь мой дом. У меня в Томске два сына от предыдущего брака, сестра, внуки. Не знаю, может быть я как всякий взрослый человек становлюсь сентиментальным. В Австрии мне очень не хватает общения с русскими и на русском языке. Пожалуй, мы – единственная нация, представители которой так разобщены за границей. Украинцы кучкуются, белорусы, грузины… А наши – каждый сам по себе. Хотя в Вене есть русское собрание, несколько раз в год там проходят встречи с участием российского посла. Но это формальное мероприятие. По-настоящему дружественных и крепких связей нет.

Как относятся к русским за границей?

– В Австрии – хорошо, в Германии – не очень. Сужу в том числе по нашему театру. Мы играем спектакли на немецком языке, поэтому часто бываем на гастролях в Баварии. Там всегда возникают вопросы: «А что это у вас русский режиссер спектакли ставит? А зачем он свою драматургию на сцену «тащит»? И юмор-то в вашем спектакле какой-то русский…» В Вене, Тироле, Зальцбурге, Граце эти моменты никого не волнуют. Австрийцы – более теплый народ, нежели практичные и рациональные немцы. По менталитету они похожи на нас: такие же открытые, добродушные, бесшабашные.

Значит, и австрийские актеры похожи на своих коллег из России?

gluhov-2

Знаете Леню Голубкова? Я в свое время лично выгонял его из театра. Чем очень горжусь. Это потом он стал лицом рекламной компании МММ, а сначала был артистом провинциального театра. Читаю его личное дело – он и не актер вовсе. Спрашиваю: «Как попал в театр?». Оказывается, играл в самодеятельности Олега Кошевого. Главный режиссер его увидел, пригласил на какую-то роль. Так и прижился.

– Вот уж нет! Наша актриса если заплачет на сцене, то и зрители в зале слезу пустят. Если засмеется, то так заразительно, что и ты улыбнешься. Это называется «проживать свою роль». В Австрии артисты душу рвать не будут – сработают исключительно на технике. А зачем ему на сцене умирать? У него семья, страховка, летом поездка на море запланирована.

И жизнь в Австрии другая. Это тоже влияет на накал страстей и глубину переживаний. Им, например, совершенно непонятно, зачем русская женщина годами терпит мужа, который пьет и бьет ее. «Взяла бы и ушла от него!», – говорят они. А то, что ей с детьми идти некуда, австрийцы понять не могут. Потому что в их стране женщина может запросто поднять одного и даже двух детей без мужика-придурка. Уровень достатка позволяет матери-одиночке иметь квартиру, машину и возможность путешествовать. Я уже не говорю про то, что государство на каждого ребенка, пока ему не исполнится 18 лет, выплачивает по 350 евро.

Или другой пример. Русские если любят, так на разрыв аорты. В Австрии с любовью все сложно. У них сразу возникает вопрос: «Любовь – это сколько?» Я несколько раз пытался растолковать австрийским друзьям смысл поговорки «С милым рай и в шалаше». Не понимают! «Как человек может жениться, если у него квартиры нет? Он что, дурак?»

Я бы в переводчики пошел… К Путину!

Австрийским режиссерам и зрителям интересна российская драматургия?

– Современные пьесы они мало знают, не любят и не понимают. Зато к классике интерес огромный. Я ставил «Чайку» и «Вишневый сад» Чехова, рассказы «Преступление и наказание» Зощенко и «Чужая жена и муж под кроватью» Достоевского. Все они пользовались успехом у публики. Австрийцы наших классиков знают, ценят и часто читают. Моя дочь Алина, родилась и выросла в Линце. Она влюбилась в творчество Льва Толстого после того, как прочла в десятом классе «Анну Каренину». Обсуждая с ней роман отметил, что австрийские школьники вникают в смысл наших великих книг глубже своих сверстников из России.

Вашу дочь тянет в Россию?

– Скажу больше: она каждый год и с большим удовольствием гостит у родственников в Томске. Ей очень нравится город: его атмосфера, природа, неспешный ритм жизни. Когда увидела ледовый городок и снежные горки, пришла в неописуемый восторг. В Австрии ничего подобного нет. Там снег тает почти сразу же как только выпал.

В прошлом году дочь пять месяцев жила в Москве. Она учится в Венском университете на переводчика и по программе обмена один семестр провела в Московском гуманитарном университете. Алина без акцента говорит по-русски, гордится, когда люди не верят, что она – австрийка и мечтает работать переводчиком у Владимир Путина. Но жить хочет только в Вене. Хотя в Москве ей очень понравилось. Несмотря на то, что жила она в крошечной комнате студенческого общежития, где из мебели только две кровати и стол, туалет один на весь этаж и тот в конце коридора, в душ реально попасть только после часу ночи, а в очередь на стиральную машину нужно записываться за неделю. На мои переживания по этому поводу решительно заявила: «Папа, это мелочи жизни. Зато какие москвичи – хорошие люди. А какие здесь профессора! Представляешь, они знают нас по имени, помогают на экзамене, им можно позвонить в любой момент».

Режиссер? И что это за профессия такая?

Вы перебрались в Австрию в 48 лет. Трудно было решиться на такой шаг?

– Нет, ведь в Австрию я переехал, чтобы быть с любимой женщиной. Со своей будущей женой Алекс мы познакомились, когда она приехала в МГУ на стажировку. Я тогда работал в Московском камерном театре. Алекс мечтала посмотреть «Юнону и Авось», которая с шумным успехом шел на сцене «Ленкома». Наш общий приятель (сам он познакомился с Алекс во время какой-то заграничной поездки, где она была переводчиком) попросил меня достать контрамарку, поскольку я был в хороших отношениях с Марком Захаровым. Мы с Алекс посмотрели вместе спектакль, поплакали, потом погуляли по Москве. С этого вечера началась наша история.

Первые годы жизни в тогда еще незнакомой для вас стране помните?

– Такое не забывается. В Австрию я переехал, зная пару-тройку слов по-немецки. Мой тесть, человек довольно состоятельный, сказал: «Я буду каждый месяц платить тебе столько, сколько получает человек твоей профессии. Ты пока учи язык, обживайся, обустраивайся. Год у тебя есть». Мы с Алекс составили письмо, где подробно рассказали о том, где я учился, в каких театрах работал, какие пьесы ставил. И разослали его в 60 театров Австрии. Что любопытно, ответили все. Написали, что рады знакомству и будут иметь меня в виду. Вот уже 17 лет как имеют в виду (улыбается).

Мне сидеть на шее у тестя не хотелось, поинтересовался: «Чем у вас зарабатывают люди, которые не знают языка». Рекламу разносят. И я, имея два высших образования и 10 лет опыта работы главным режиссером, стал таскать рекламные проспекты. Но платили за это мало. Тогда нашел еще одно занятие: развозил по ночам прессу – австрийцы любят в шесть утра пить кофе со свежей газетой. Параллельно начал репетировать «Последнего пылкого влюбленного» по пьесе Саймона. Деньги на постановку дал тесть, жена помогала мне как переводчик. Это было сумасшедшее время: до шести утра я развозил газеты, спал несколько часов и уходил в театр, между утренней и вечерней репетициями распространял рекламные буклеты, ночью получал только что отпечатанный тираж и опять по кругу.

Но через год я на свои деньги повез семью в Томск знакомиться с родственниками. Родители Алекс после этого меня зауважали. А поначалу реально испугались: свалился на их голову какой-то русский, сумасшедший, с непонятной профессией (улыбается).

К разговору о газетах… В Австрии пресса пользуется популярностью?

– Газеты австрийцы читают с удовольствием. Не только покупают в киосках, но и выписывают. Любопытно разделение читательской аудитории изданий. Центральные газеты выбирают люди умные, продвинутые, те, кто разбираются в жизни. По крайне мере, они таки про себя думают. И есть газеты для фермеров, они пишут про «обыденные» сферы вроде сельского хозяйства, а политику подают в упрощенном виде.

Про театры австрийские газеты пишут?

– Есть шикарная музыкальная критика, что для страны Штрауса и Моцарта естественно. Зато даже понятия «театральная критика» нет. У нас этой профессии люди обучаются пять лет в университете. Австрийцы на такую тему не заморачиваются: вчера журналист сходил на выставку в музей, сегодня смотрит премьеру фильма, а завтра – спектакль. Когда я в рамках одного любопытного проекта ставил «Гамлета» в руинах замка XVI века, нас посетил «критик». Через неделю вышла заметка в несколько строк: «В руинах XVI века прошла премьера «Гамлета». Было много народу. Погода выдалась не очень. Порадовала хорошо освещенная автомобильная стоянка. Зрители могли ночью найти ее без проблем». Я привык к грамотной театральной критике. Хороша не только похвала, но и объективный анализ твоих ошибок – он помогает и актерам, и режиссерам. Поначалу австрийская критика меня раздражала. Теперь привык.

Живя в Австрии, вы часто следите за новостями из жизни России?

– Каждый день. Смотрю через Интернет не только центральные, но и томские новости. Австрия, кстати, лояльно относится к России. И не только на словах. Австрийские политики в открытую говорят о том, что пора отменять антироссийские санкции. У Германии отношение к России не такое мягкое. И тон в СМИ тоже другой. Там только-только стали успокаиваться по поводу Крыма. Меня всегда умиляло, когда немцы обращались ко мне: «Да как вы могли!» Я всегда отвечал: «Стоп! Я в Крыму последний раз был 20 лет назад. И никакого отношения к этому не имею». Но я горжусь тем, что русский и двумя руками «за» шаги Владимира Путина во внешней политике.

хоть поперек сцены ложись!

В массовом сознании русский артист – это бессребреник, фанатик. В Австрии профессия театрального работника может прокормить?

– Да запросто! Когда я слышу фразу о том, что художник должен быть голодным, начинаю раздражаться. Лет до 30, пока у тебя нет семьи, еще можно довольствоваться малым. Но когда ты берешь ответственность за жену и ребенка – извините, уже не до красивых фраз. Артист должен думать о роли, а не о том, где и как заработать в свободное от театра время.

Я совершенно не понимаю нашу дурацкую систему окладов. Не должен актер, играющий Гамлета, получать за спектакль столько же, сколько получает исполнитель роли второго могильщика! В России такое случается запросто. В Австрии артист получает столько, сколько он стоит.

Но надо отдать должное оптимизму российских актеров. На вопрос «Как дела?», они всегда отвечают: «Все отлично»!». Чего не скажешь про их австрийских коллег. Вот у кого всегда найдется повод пожаловаться на жизнь! Есть квартира, но хотелось бы не двушку, а трешечку… Несколько лет назад купил машину, но хочется поновее.

Нравы в российском и австрийском театрах различаются?

– В Австрии никто не занимается интригами. Там такого понятия просто не существует. Я поначалу был в шоке с непривычки. Думал, может хотя бы девочки соберутся в гримерке, чтобы обсудить нового режиссера. Ничего подобного!

В России, если одна актриса ненавидит другую, даже скрывать этого не будет. Наблюдал ситуацию, когда артист имел неосторожность развестись со своей женой и сойтись с другой актрисой того же театра. Так эта брошенка на каждом спектакле щипала разлучницу со словами: «Ты уйдешь, тварь, из театра или нет?». А как страстно артисты борются с неугодными режиссерами! Столкнулся с такой ситуацией в одно из театров. Захожу на вахту: запах нашатыря на три этажа, скорая мчится на вызов и актриса бьется головой о стену с криками: «Уберите эту сволочь (это она про меня, как я догадался) из нашего театра! Он уже погубил трех человек и я погибаю четвертая!». В Австрии подобного не может быть просто потому, что не может быть.

Русские артисты – немного разгильдяи. Я ни разу не начинал репетицию в 11:00. Кто-нибудь обязательно опоздает. Или еще лучше: в понедельник составляем с артистами расписание на неделю, в четверг выясняется, что кто-то прийти не сможет – неотложные личные дела. В австрийском театре за 15 минут до начала репетиции все уже на местах. Но с ними другая беда. Если мы не успеваем пройти какую-то сцену или в творческом запале придумали любопытный ход, наши артисты готовы задержатся. В Австрии с товарищами не договоришься. Ровно в 14:00 хоть ты поперек сцены ляжешь, все пойдут домой.

Не могу сказать, что эти артисты – прекрасные, а эти – недостаточно хороши. Я одинаково люблю и российских, и австрийских актеров. Большинство из них не только мастера своего дела, но и славные люди.

Австрийские артисты сразу пошли за вами как за творческим лидером?

– Общий язык с ребятами мы нашли легко. Хотя и говорили поначалу на разных языках. Были трудности с тем, чтобы научить артистов не механически исполнять свою роль, а проживать ее. Первое время не получалось. Теперь они у меня и плакать по-настоящему научились, и любить как в последний раз (улыбается).

Еще раз про любовь

Сегодня говорят о том, что в современном обществе «театр выпал из образа жизни». В Австрии принято ходить на спектакли?

– Там это модно. В Томске те, кто постоянно ходит в театр, действительно разбираются в нем. Австрийцы спешат за билетом на премьеру, потому что так же поступят многие другие. А он что же, разговор поддержать не сможет? Наш театр со зрительным залом на 150 мест (мы снимаем помещение в балетной школе) никогда не пустует. Почти каждый спектакль играем с аншлагом. В сезон мы выпускаем три-четыре премьеры, в репертуаре они держатся несколько лет. Чуть дольше «живут» сказки. Дети – они и в Австрии дети. Нет более искренних и непосредственный зрителей.

Ожидания австрийской и российской публики отличаются?

– Практически нет. Там зрители также предпочитают комедии. А вот культура поведения в театре отличается. Если русскому человеку не понравился спектакль, он демонстративно встанет и уйдет прямо во время действия. Австриец будет мучиться, томиться, откровенно скучать, но останется сидеть в своем кресле. Еще и поаплодирует артистам на поклоне. Зато дарить цветы актерам в Австрии почему-то не принято.

А чего ждать публике 25 февраля на премьере спектакля «Антигона в Нью-Йорке»?

– Как минимум встречи с прекрасными артистами Владимиром Тарасовым, Олесей Казанцевой, Владиславом Хрусталевым и Антоном Антоновым. Не устаю повторять: в томской драме очень талантливая труппа. Что касается самой истории, сочиненной польским драматургом Янушем Гловацким, то забегать вперед и раскрывать все хитросплетения сюжета не стану. В этой без преувеличения детективной истории есть место неожиданным откровениям о нашей жизни, изящному юмору и, конечно, любви. А уж как русские актеры умеют играть любовь – никому рассказывать не надо!

RSS статьи.  Cсылка на статью: 
Теги: ,
Вы можете пропустить до конца и оставить ответ. Pinging в настоящее время не допускается.

Модератор сайта оставляет за собой право удалять высказывания, нарушающие правила корректного общения и ведения дискуссий..

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

− 3 = 6