21.12.2018

Андрей Сальников: Промсвязьбанк пережил второе рождение…

Статей на сайте: 75

Банк с госучастием, входящий в десятку крупнейших банков страны, будет работать с оборонными предприятиями России.

Промсвязьбанк – один из системно значимых банков России – на протяжении многих лет занимал ведущие позиции в десятке крупнейших частных банков, на долю которых приходилось около 60% всех активов банковского сектора. Казалось, что в судьбе банка ничего не предвещало резких поворотов, кроме стабильного развития в финансовом секторе страны.

Но ровно год назад по ряду весьма веских причин история банка резко изменилась. В декабре прошлого года было объявлено, что Промсвязьбанк после процедуры оздоровления станет государственным. По замыслу руководства страны, он должен стать не просто опорным государственным кредитным учреждением, а банком гособоронзаказа и крупных госконтрактов. По утверждению вице-премь­ера Антона Силуанова, другие банки смогут передать ему кредиты оборонных предприятий, чтобы избавиться от риска попадания под санкции. При этом сопровождение гособоронзаказа будет идти одновременно с обычными финансовыми операциями Промсвязьбанка.

О том, как проходили неожиданные масштабные изменения статуса известного банка, как они связаны с его перспективными планами и насколько смена формы собственности отразится на простых томичах, читатели «ТН» попросили рассказать регионального директора томского офиса Промсвязьбанка Андрея Сальникова.      

 

Банковский ренессанс

– Для постсоветской России национализация, или в данном случае переход частного банка в ранг государственного, достаточно неординарное явление. Ваш банк за год успешно прошел определенный путь и буквально возродился в новом качестве…  

– Слухи об оздоровлении банка ходили еще летом 2017 года и оказались небеспочвенными. В декабре прошлого года Центральный банк запустил в ПСБ процедуру санации и ввел временную администрацию, которая работала почти год. Менедж­мент, который ранее управлял банком, был отстранен от выполнения своих обязанностей. Причиной стала недостаточность капитала для покрытия рисков и резервов – 200 миллиардов рублей.

Исходя из ситуации, основной задачей временной администрации стала инвентаризация активов банка, выявление проб­лемной задолженности, определение ее объемов. Бывшим акционерам банка было вынесено соответствующее предписание. Но самое главное – сразу было заявлено, что банк будет сохранен.

Далее события развивались быстро: уже в феврале этого года вышли указ президента РФ и постановление правительства о намерении передать ПСБ государству и наделить его особым статусом: банк станет опорным для военно-промышленного комплекса. Нам повезло, что в целом период неопределенности был достаточно коротким.

Теперь уже можно сказать, что все позади: временная администрация оптимизировала все процессы, проведена докапитализация активов, назначен председатель банка – Петр Фрадков.

Процесс передачи Промсвязьбанка от ЦБ Росимуществу был завершен в июне.

– Сложно было пережить это время?

– Переживали ли мы? Конечно, нервничали. Хотя ПСБ был уже третьим банком, в котором Центральный банк запустил процедуру санации, но оставалось много неизвестного: как все пройдет? В целом в Томске особых потрясений не почувствовали, а свое спокойствие я смог передать клиентам и сотрудникам, которые не могли не волноваться поначалу. Но в середине года уже работали спокойно. Команду сохранили, объем бизнеса сохранили и уверены, что год закончим с прибылью.

– Можно ли считать, что одной из причин огосударствления стало то, что не все банки могут самостоятельно генерировать капиталы и им остро необходима помощь государства?

– Проблема инвестиций для российской банковской системы  была всегда (пополнение капитала банка – это ведь тоже инвестиции). Не секрет, что нашим банкам было непросто, когда Центробанк приводил нормативы в соответствие с мировыми стандартами. Даже сильные банки «повисали» на грани. Серьезная проблема в том, что крупные частные банки, не говоря о средних и мелких, в большинстве случаев обслуживали экономические интересы акционеров. И это  неправильно. Большой федеральный банк не может быть ангажирован в интересах какой-либо узкой финансово-промышленной группы либо отдельных лиц. Понятно, что в этом случае может доминировать необъективный подход в оценке рисков, появляются неправильные вложения, что чревато для  стабильной работы банка. Усугубляется ситуация, если собственный капитал у банка небольшой, а источников для его пополнения немного. Что скрывать, это известные факты: у нас и государственные банки постоянно докапитализируются. Причем в больших объемах, чем получали частные структуры. Это имманентная проблема нашей финансовой системы. Хотя в последнее время доходы, которые банки зарабатывают, стали более ощутимыми, и на уровне государства решается вопрос о направлении этих доходов: либо в капитал банка, либо  акционерам в лице государства. Так или иначе, баланс находится: и  банк с деньгами, и государство зарабатывает.

– Но не снижается ли уровень конкуренции, если ведущие банки становятся государственными?

– Конкуренция в финансовой сфере есть и будет всегда, поскольку это один из наиболее рыночных секторов экономики. Здесь есть много сильных игроков, и представляется, что более конкурентного рынка нет вообще. Состязательность остается как между госбанками, так и между частными. Хочу отметить, что в нашем случае имеется очевидное преимущество, поскольку в нашем багаже есть гибкость, которая присуща частным банкам.

– Есть ли еще у вас инструменты, которые позволяют выстраивать деятельность исходя из экономического прогноза?

– В каждом банке есть особая специализированная структура, которая занимается аналитической оценкой экономической ситуации. Исходя из информации, которую кредитное учреждение собирает, и формализованных выводов, банки выстраивают свои стратегии на некоторый горизонт времени. То, что эта работа – неотъемлемый атрибут нашей сферы, можно судить по прессе. На страницах различных СМИ ведущие банки публикуют свою аналитику. Зачастую прогнозы банковских специалистов высочайшей квалификации выступают базовыми для многих экономических сценариев. Мы не можем этот инструмент не учитывать. Более того, мы агрегируем внутреннюю информацию, которой нет у других. Тщательно отслеживаем данные: как платят нам хозяйствующие субъекты, как идут расчеты, видим их возможности при анализе экономического состояния. Собранная информация позволяет на рынке, в том числе в международной торговой деятельности, делать правильные прогнозы.

 

Что год грядущий нам готовит?

– Какие горизонты открылись банку после санации, если воспринимать операцию как некий условный катарсис и возрождение?

– Безусловно, наш банк оказался в выгодной ситуации, возьмите хотя бы решение о наделении нас особым статусом. Оборонно-промышленный комплекс – мощный сегмент российской экономики, и раньше его сопровождением занималось несколько банков с госучастием. Сегодня перечень уполномоченных сокращен. Для ПСБ «оборонка» будет основным приоритетом, но при этом председатель банка заявил, что мы не будем действовать исключительно для ОПК и силовых структур. Мы остаемся универсальным банком, таким же разнообразным по направлениям, как и были, финансовым институтом. Мы не уходим с рынка по обслуживанию населения, более того, намерены наращивать свои позиции как в рамках малого и среднего бизнеса, так и в сегменте розничных продуктов и услуг. Для этого наработан огромный опыт, и было бы безответственно его не использовать. Отрадно, что ни один из процессов развития остановлен не был. Правда, появилась новая задача – создать такие отношения между банком и предприятиями ВПК, выполняющими оборонный госзаказ, которые не оставят ощущения приказных отношений: раз все обязательно, то все равно как. На самом деле обслуживание финансовых потоков сопряжено с большим количеством специ­фических нюансов, поскольку эти средства жестко регламентированы. Надо сделать так, чтобы эти компании почувствовали себя нормальными клиентами, которых не заставляют обращаться насильно, а «облизывают» и где они получают качественный банковский сервис.  

– То есть предприятию «оборонки» гарантирован кредит? А может банк не открыть линию?  

– Мы же понимаем, что оборонзаказ выполняют такие же хозяйствующие субъекты, как и гражданские организации  в реальной экономике. Но там есть жесткие условия. Коммерческая структура может повести себя свободно, взять и отказаться от проекта – мы больше не будем этим заниматься, закрыть цеха и перепрофилироваться, а оборонное предприятие должно выполнять заказ в любых условиях.

При определенных условиях можем кредит не выделить. Перед банком стоят государственные задачи, только нет обязанности выдавать деньги направо и налево. У ПСБ есть  акционер в лице государства, и он с нас спрашивает. Мы кроме окупаемости должны еще и доход приносить.

– В каком ключе складываются отношения с предприятиями ОПК в Томске?

– Мы уже тесно работаем с томскими предприятиями «оборонки». Прежде всего это касается предприятий как юрлиц. Отношения с ними обусловлены сформированным законодательством, различными нормативами, и в этом русле они будут развиваться. Что же касается персонала предприятий, то банк здесь может привнести немалую новизну: сотрудникам предложены специальные программы обслуживания, выгодные условия для зарплатных проектов. Это для того, чтобы переход предприятий был не просто безболезненный, а чтобы в нем был рациональный смысл и для работников.

 Для физических лиц мы предлагаем новые программы по рефинансированию, условиям кредитования, новым картам, и уверен, более интересные, чем они были ранее. Для менеджмента предприятий стремимся стать хорошим финансовым партнером, чтобы не было ощущения нерешаемых проблем.

– Потребует ли оборонная специфика нового качества персонала? И что принес сотрудникам банка новый статус: они потеряли или приобрели?

– Проблема специфики работы с ОПК есть, и мы уже ею усиленно занимаемся. Для этого мы создали специальный департамент, пригласили специалистов из разных мест, в том числе из банков, которые передают нам эти полномочия. Своих специалистов обучаем. У нас, кстати, среди персонала потерь нет. Если амбициозная молодежь иногда уезжает, то опытные и квалифицированные кадры остаются верны Томску. Ухудшения в зарплатной части сотрудников не произошло, впрочем, и соцпакет остался тот же. Эти перспективы позволили нам запланировать открытие офиса в Северске. Теперь в городе-спутнике появился наш сегмент, оформленный соглашением с Росатомом и северской дивизией.

– Силовики теперь тоже ваши клиенты? 

– Мы сейчас охватили весь спектр силовых структур, расположенных в регионе. С подразделениями МВД, Росгвардией и другими подписали соответствующие договоры. Не для того чтобы перетянуть: мы заинтересованы, чтобы они к нам перешли на обслуживание. Вполне допускаю, что банки, которые обслуживали силовиков, сполна не занимались этими клиентами. Потому что их много, а у банков другие задачи и целевые группы клиентов. А мы-то привыкли своих «физиков» баловать – каждый клиент важен, что и было характерно для частного банка. Вот с этими драйверами мы и заходим. Удивительно, они к такому позитивному и конструктивному отношению не привыкли, оттого встречаем  понимание и заинтересованность.

– Какую часть будет занимать малый и средний бизнес в работе государственного банка?

– Этот сегмент всегда был важнейшей частью финансового бизнеса, и мы многого здесь добились. Это достижение не одного года работы, и опыт трудно переоценить.  Мы на этом рынке всегда имели крепкие позиции и стабильные результаты в виде хорошего дохода.

Несомненно, работа с крупнейшими корпорациями, а это большие потоки, престижна для финансиста, но, возможно, не даст большого дохода банку, а зарабатывать нам нужно. Поэтому в направлении МСБ мы будем развиваться семимильными шагами.

В целом и команда менеджеров сохранилась, и подходы не изменились, хотя что-то в идеологии совершенствуется.

Отношение к категории клиентов-бизнесменов, особенно по части креатива, абсолютно не меняется. Более того, Пром­связьбанк серьезно упрочил свою позицию с появлением нового статуса. Наши клиенты эту ситуацию встретили весьма позитивно: бизнесменов привлекают нынешние преимущества – ставки. Поскольку мы имеем фондирование на уровне госбанка, у нас много возможностей для инвестирования. Для сегмента МСБ это сигнал, что наши кредиты становятся дешевле. А значит, при сохранении былых достоинств (частного банка) мы становимся прямыми конкурентами самых крупных банков в России. Разве это не привлекательно для предпринимателей? Кроме того, малый бизнес кредитуем дистанционно. Как-то был случай: клиент зашел на сайт банка и прочел, что можно получить кредит за две минуты. Проделал необходимые манипуляции, и ему деньги упали через пару минут. Звонит: да я не хотел, я просто решил полюбопытствовать. Заберите. Конечно, разобрались.

– У ПСБ репутация цифрового банка…

– Да, наши позиции в  предоставлении дистанционных продуктов по-прежнему сильны. Главное, что система работает и для «физиков», и для предпринимателей. Более того, те наработки и проекты онлайн-кредитования, которые были ранее, получат второе дыхание. Здесь уже работает преимущество крупного государственного банка, ведь частник, как правило, экономит, его ресурсы ограничены. Сейчас же, имея такие перспективные наработки и продукты, грех не воспользоваться возможностями банка с госучастием, чтобы это направление интенсивно развивать. Если правильно инвестировать, привлечь серьезные ресурсы для инновационной сферы, то реально можно стать лидером на этом рынке. А он на глазах молодеет, и уже сегодня надо формировать рынок финансовых и нефинансовых услуг будущего.

Прежде всего это  связано с виртуальным банкингом. Пластиковые карты свою роль сыграли, и сегодня о них говорят как о пережитке прошлого. У населения появятся индивидуальные виртуальные карты. Это поколение платежных карт тесно связано с идентификацией, и банки начали собирать персональные данные через биометрию. Наш банк уже в проекте.

Пока существуют технические шероховатости, поскольку есть вопросы к сохранности данных, защите от подделки. Но согласитесь, совсем недавно считалось, что использовать в целях идентификации уникальную сетчатку глаза человека нельзя. Сейчас уже тиражируются нейросистемы, которые взломать невозможно.

Кстати, буквально во время подготовки интервью к печати появилась информация, что президент России Владимир Путин своим указом внес Промсвязьбанк в перечень стратегических предприятий и акционерных обществ. Документ опубликован на официальном портале правовой информации и вступил в силу с 28 ноября 2018 года.

RSS статьи.  Cсылка на статью: 
Теги: ,
Вы можете пропустить до конца и оставить ответ. Pinging в настоящее время не допускается.

Модератор сайта оставляет за собой право удалять высказывания, нарушающие правила корректного общения и ведения дискуссий..

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

93 − = 90