Персона
19.10.2018

Андрей Щукин: Караси дремать не будут…

Статей на сайте: 16296

Новый начальник следственного управления Следственного комитета России по Томской области Андрей Щукин признается, что никогда так много не общался с людьми, как за последние три месяца в Томской области. С коллегами по работе, подозреваемыми, свидетелями или обвиняемыми всегда много разговоров, но главный следователь области теперь еженедельно встречается с томичами: в областном центре, в Стрежевом, Асине, Бакчаре, Молчанове, Мельникове… А есть ведь еще и письменные обращения. Щукин твердо уверен, что по вопросам томичей можно определить болевые точки региона и посмотреть на работу собственного следственного аппарата ­со стороны.

А вот с местной прессой «настоящий полковник», которому из-за роста легко дотянуться до небес, пока еще не встречался ни разу. Да и в соседнем Новосибирске был не слишком публичной фигурой – курировал большой объем работы управления, связанный с конкретными направлениями деятельности СК. Тамошние журналисты четыре месяца назад на вопросы томских коллег «Ху из мистер Щукин?» только и пожимали плечами. Теперь в статусе начальника регионального управления помимо прочего и огромный пласт, называемый «связи с общественностью». Журналисты «ТН» первыми увидели, как опытный следователь слегка поволновался в начале встречи.

Познакомился на улице

Боялись Томска, Андрей Викторович, честно скажите? Мы же умный город с комплексом бывшей столицы Сибири…

– Во-первых, я выпускник Томского государственного университета, его филиала – Новосибирского юридического института. Так что мне бояться в Томске некого и нечего. Многих коллег из юридического мира я знал и раньше. Во-вторых, первое, что я сделал в Томске, – прогулялся по проспекту Ленина. Попросил остановить машину и пошел пешком. Ощущения удивительные! Меня поразили молодые люди на главной улице города, которые улыбаются, что-то с жаром обсуждают, хохочут, спорят, готовы подсказать, сами спросить. Эта картинка вечной молодости в старинном городе теперь всегда у меня перед глазами. Говорят, ничто так не повышает социальный оптимизм, как жизнь рядом с умной молодежью. Так что оптимизма у меня прибавилось.

В-третьих, я встретился с губернатором Сергеем Жвачкиным. Взаимопонимание полное: работаем на благо томичей.

В-четвертых, что касается фактов, а не эмоций. Бюджеты крупнейших университетов превышают размеры городского бюджета. Томские университеты, как государство в государстве, имеют серьезное влияние на политику, экономику, общественную и политическую жизнь в Томской области. Университетский народ – это не только умные, но и неравнодушные люди, активно вовлеченные в общественную жизнь. Здесь разум преобладает над чувствами. Если где-то люди могут поддаться на эмоциональные провокации, то томичей так просто не возьмешь: им надо объяснять, доказывать, убеждать.

Преступление без наказания

Так можно же прикрикнуть на подчиненных и дело пойдет?

– С настоящими профессионалами такие номера не проходят. А в томском управлении, поверьте, собрался профессиональный коллектив. Это и молодые ребята, интересные и перспективные специалисты, которые нацелены и на саморазвитие, и на командный успех. Это и следователи со стажем, профессионалы с опытом, талантом, навыками, которые прекрасно понимают масштаб, уровень и общественный резонанс дел, которыми мы занимаемся. Одно дело, когда «на земле» полицейскими не раскрыта мелкая кража, а другое – когда безнаказанным остается преступление, о котором говорит вся область…

Вы о деле Дарьи Мальцевой?

– Я ознакомился с делом. На мой взгляд, доказательная база была собрана более чем достаточная. Но мы не знаем, что происходит в совещательных комнатах, фильм «12» режиссер Никита Михалков снимал в одной комнате. Решения коллегии присяжных часто принимаются на эмоциях, а не на доказательствах. Тем не менее это решение суда, и я не имею права его обсуждать. Мы заново расследуем дело, бывшая обвиняемая в убийстве своего сына проходит по нему как свидетель. Такая случилась юридическая коллизия. Как мне рассказывали, она для многих стала неожиданностью. О выводах следствия пока говорить рано. Тщательно проверяем все остальные версии.

147 уголовных дел коррупционной направленности возбуждено с начала этого года. 80 из них уже направлены в суд

А что испытывает следователь, когда преступление остается безнаказанным?

– Начнем с того, что любое преступление против личности, а особенно тяжкое, – эмоциональная нагрузка для следователя. А ведь среди наших следователей много женщин. Какие бы психологические барьеры ни ставил, все равно ты сопереживаешь потерпевшему, хочешь, чтобы преступление не осталось безнаказанным. В этом есть что-то от детской романтики Высоцкого. Помните, у него в «Балладе о борьбе» есть строчка: «И злодея следам не давали остыть, и прекраснейших дам обещали любить…» Настоящего следователя без этой детской, рыцарской жажды справедливости, чтобы за каждым преступлением следовало наказание, быть не может.

Когда в 1991 году я устроился стажером в прокуратуру, эта детская жажда у меня была. Было такое азартное предвкушение, что вот я наконец займусь настоящей интересной работой. До сих пор помню первое дело о преступлениях против женщин на АЗС. Обвиняемый почему-то выбирал интеллигентного вида женщин в очках… Такое ощущение, что мстил кому-то…

Иллюзии рассыпались?

– Нет. Просто пришел опыт. Умение переживать эмоциональные и физические перегрузки.

Томская специфика

Вы предполагаете кадровые изменения в томском следственном управлении?

– Многие руководители оказываясь на новом месте, часто пытается в работе коллектива что-то изменить, подкорректировать. Но опытные менеджеры понимают, что резкие перемены на пользу делу не пойдут. Надо с головой окунуться в работу, понять, как она выстроена, какое направление ведется лучше, в каком есть проблемы. И на это требуется время. Я увидел, например, проб­лемы со сроками расследования уголовных дел. Это сейчас требует первостепенного внимания. Кое-какие ориентиры работы, акценты в деятельности управления будут смещены, особенно после прошлогодней комплексной проверки, во время которой руководством СК следственному управлению был поставлен ряд задач. Для себя я определил срок в четыре месяца, чтобы во всем разобраться. Вот он подходит к концу.

Одна из серьезнейших проб­лем: на следователях лежит большая нагрузка по уголовным делам, ее необходимо оптимизировать. Не может человек одновременно эффективно работать по 12–15 делам, держать в голове обстоятельства преступлений, детали, сроки, результаты экспертиз. Поэтому решается вопрос о небольшой реорганизации нашего управления. В те подразделения, где следователи перегружены, мы добавим штатные единицы – всего порядка 10–12, и это позволит снизить нагрузку, сократить сроки расследования, а значит, существенно повысить качество работы.

Андрей Викторович, а вам удалось поговорить с томскими активистками, которые обращались к председателю Следственного комитета РФ генералу Бастрыкину с жалобами на то, что на местном уровне их проблемы не решаются?

– С каждой из них встречаемся почти ежемесячно. Человек может быть недоволен нашей работой, но мы обязаны предоставить ему полную информацию о том, что делаем по его обращению. Мы открыты для общения. И мне кажется, что у ряда заявителей меняется отношение к нашей работе.

Брали и будут брать?

Недавно на взятке попалась чиновница администрации Томского района. А еще раньше сообщалось, что средняя сумма взятки в Томской области возросла аж до 160 тысяч. Нет ощущения, что боремся с ветряными мельницами?

– Есть такая фраза «средняя температура по больнице». Говорить о средней сумме взятки некорректно, так как она варьируется от нескольких тысяч до нескольких сотен тысяч рублей. Бывает, что и миллионные суммы фигурируют в уголовных делах, такие взятки обычно даются частями. Но, исходя из статистических данных, можно сказать, что размер взятки вырос. Однако, повторюсь, это «средняя температура по больнице». Коррупцию еще никто в мире не победил: ни расстрелами, ни массовыми репрессиями родственников, ни материальными наказаниями. Но никто в мире не прекращает борьбу с ней, потому что эта болезнь, как раковая опухоль, может поразить все общество, и тогда пиши пропало. Так что боролись и будем бороться. Жирным коррупционным «карасям» дремать не дадим.

Если проанализировать статистику, то коррупция растет, но это одновременно означает, что повышается выявляемость преступлений: за девять месяцев этого года было возбуждено 147 уголовных дел после проверки 177 поступивших сообщений. В суд из них направлено 80! Учитывая, что коррупционные дела очень сложны, это хороший, профессиональный уровень работы наших следователей, которые по таким делам всегда тесно взаимодействуют с оперативниками МВД и ФСБ. Понимая общественную значимость таких дел, мы стараемся максимально быстро расследовать коррупционные преступления и доводить их до логического завершения в судах.

Тогда почему так долго ведется расследование по делу бывшего начальника УВД Томской области Игоря Митрофанова? Это резонансное преступление, и общественность ждет результата.

– Ему вменяется несколько эпизодов преступной деятельности, расследование которых требует значительного времени. Адвокаты обвиняемого занимают активную позицию. А все доводы адвокатов должны, как того требует закон, быть тщательно проверены, и по ним должны быть даны аргументированные ответы. Это тоже требует времени. Обвиняемый и адвокаты уже три месяца знакомятся с материалами дела, и на это у них есть право. Ознакомление с делом подходит к концу, и в ближайшее время мы планируем направить его в прокуратуру для утверждения обвинительного заключения.

А дело бывшего начальника регионального МЧС Бегуна?

– Следователи также планируют выйти на завершающую стадию расследования в ближайшее время.

Дела врачей

Врачи говорят, что скоро будут бояться нас лечить, если уголовное преследование за врачебные ошибки будет расширяться.

– Могу сказать, что уголовные дела в отношении медицинских работников в регионе возбуждаются в основном по ятрогенным преступлениям, то есть связанным с оказанием медицинских услуг, в результате которых больной либо умирает, либо его здоровью причинен ощутимый вред. Что касается врачебных ошибок, то можно сказать так: не ошибается тот, кто не работает. При этом цена ошибок в каждой профессии разная. И мы обязаны реагировать на врачебные ошибки, если их последствия трагичны или значительны. Но мы не являемся специалистами в медицине и не можем сказать, прав врач или нет. Для выяснения этого вопроса назначаются и проводятся сложные комплексные судебно-медицинские экспертизы. Чтобы исключить корпоративную солидарность врачей, для проведения таких экспертиз мы обращаемся в Петербург, Москву, Новосибирск, Красноярск. И только на основании результатов этих экспертиз мы, юристы, принимаем решение. Ими можно быть недовольным, но, если оно законное и объективное, с ним остается только согласиться. По всем решениям, принятым по уголовным делам этой категории, такое взаимопонимание достигнуто.

Как отучиться от взятки?

Вы, Андрей Викторович, прежде всего отметили, что Томск – город студентов, город вузов. Но именно эта сфера все чаще и чаще преподносит так называемые взяточные скандалы. Экзамен студент не сдал, а в его зачетке за некую мзду красуется приличная оценка – такие факты в последнее время выявлены в ТПУ, ТГАСУ. За заключение выгодных договоров – в СибГМУ. И другие образовательные структуры в таких скандалах задействованы. Есть коррупционные вопросы к УФМС. К полиции – за предоставление данных об умерших в похоронные бюро. Может, что-то в консерватории подправить, как предлагал Жванецкий? Может, система виновата?

161 уголовное дело в отношении несовершеннолетних возбудили следователи СК за девять месяцев года.

– В рамках своих полномочий мы расследуем конкретные преступления. Но при этом следователи направляют представления в те структуры, где были созданы условия для их совершения. Например, очевидно, что произошел системный сбой на стадии контроля, когда в Северске коммерческая фирма фиктивно в большом количестве устраивала людей к себе на работу для того, чтобы они могли получить пропуска в закрытый город. Мы не можем давать указания руководству закрытого города или предприятия о том, какие меры они должны предпринять и каким образом устранить недочеты в своей работе, но мы вправе обратить их внимание на то, что такая проблема существует и требует решения.

Что касается «консерватории» и можно ли в ней что-то подправить… В основе имущественных, коррупционных преступлений всегда лежит человеческая корысть, жажда незаконной наживы, незаработанных благ. Можно ли изменить человека, избавив его от жадности, жажды удовольствий, стяжательства? Уверен, генные инженеры еще не скоро выявят ген, который отвечает за желание незаконного обогащения. Поэтому главная профилактика имущественных преступлений – это воспитание человека, который внутренне не приемлет взятку, кражу, которому дорога чистота своих мыслей и поступков. Когда вы осознанно можете сказать: я честный человек – это дороже любых материальных благ.

Дети в опасности

Но есть и неимущественные преступления, которые находятся просто за гранью добра и зла, поскольку направлены против беззащитных, против детей. Мы помним громкое дело с убийством маленькой Вики, которое несколько лет назад буквально взорвало город. А недавно жертвой убийцы-насильника стала десятилетняя девочка в селе Нарга Молчановского района. Регулярно приходят сообщения о сексуальном насилии несовершеннолетних. А сколько таких латентных преступлений! Кажется, никакие видеокамеры, турникеты и заборы не в состоянии защитить наших детей от убийц и насильников.

– Тяжелейший вопрос. За девять месяцев этого года возбуждено 161 уголовное дело по преступлениям в отношении несовершеннолетних. К сожалению, большая часть из них – сексуальной направленности. Все они раскрыты. Профилактика преступлений в отношении детей у нас действительно находится на недостаточном уровне. Очень надеюсь, что пока. Органы образования, опеки, полиции должны заниматься профилактикой преступлений против детей 24 часа в сутки. По представлениям наших следователей в этом году восемь должностных лиц были привлечены к дисциплинарной ответственности за ненадлежащее выполнение своих обязанностей по этому направлению деятельности. Но помимо «прирожденных убийц и насильников», поймите, есть ведь еще люди, которых в свое время «пропустили семья и школа», которые сами в свое время стали объектами подобных преступлений. Надо разрывать этот порочный круг всем вместе.

Помоги себе сам

В Томской области довольно часто теряются люди. Привлекаете ли вы для поиска пропавших волонтерские организации. Они не путаются под ногами, не мешают работать?

– Когда люди неравнодушны и предлагают помощь в таких делах – это всегда здорово. Лишь бы сами не потерялись во время поиска других. Есть правило: например, в лесу каждый поисковик должен видеть хотя бы одного своего коллегу. Вроде и стараются, но все равно бывали случаи: сначала ищешь потерявшегося, а потом ищешь искавшего. Но это уже зависит от подготовки волонтеров. Следователям не так часто приходится привлекать их к работе. Как правило, это происходит совместно с полицией. У наших сотрудников налажены контакты с координаторами волонтерских движений, зарекомендовавших себя в делах. В случае необходимости перед волонтерами ставится конкретная задача и примерное направление поисковых мероприятий. Мы профессиональной помощи всегда рады.

Большая зарплата у следователей?

– Я редко вижу людей, которые считают, что у них хорошая зарплата. Тут же работает закон возрастающих потребностей. Но в отношении своего ведомства говорю – зарплата достойная, примерно на уровне средней по отрасли, может быть, чуть повыше, чем в полиции, но и зарабатывается она нелегким, ответственным трудом.

Личное дело

Кстати, как поддерживаете такую прекрасную физическую форму?

– Когда раскрываешь преступление по горячим следам, некогда есть и спать, вот форма сама и поддерживается.

Тыл у вас хорошо прикрыт?

– У меня двое взрослых детей. Сын, слава богу, не юрист, а то в семье был бы их переизбыток. Сейчас наслаждаюсь обществом внука. Оказывается, быть дедом – это гораздо позитивнее, чем быть отцом. Когда ты отец, все болячки, все проблемы детей мимо тебя не проходят, и ты погружен в них. А встреча деда с внуком – это радость в чистом виде, дикая концентрация положительных эмоций: он рад тебе, ты – ему.

А остается время посмотреть телевизор, сериалы детективные, например?

– Нет. Последний сериал, который я смотрел, это первые серии «Ментов». Было интересно с точки зрения правдоподобности, профессионализма, соответствия реалиям жизни. Первые серии, где сценаристом работал бывший опер Андрей Кивинов, нравились, потом к делу подключились профессиональные писатели, и пошло-поехало. Теперь не смотрю. Жизнь следователя – еще то кино.

Вопросы задавали журналисты редакции
Фото: Евгений Тамбовцев

RSS статьи.  Cсылка на статью: 
Теги:
Вы можете пропустить до конца и оставить ответ. Pinging в настоящее время не допускается.

Модератор сайта оставляет за собой право удалять высказывания, нарушающие правила корректного общения и ведения дискуссий..

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

1 + 1 =