Трепал нам кудри ветер высоты

Несколько лет назад старая береза склонила свои ветки над линией электропередачи, ведущей к сельскому дому. Вызывать автовышку в деревню – накладно. Попробовал залезть на дерево, привязав ножовку к поясу. Думал, пустяки, сам отрежу, эка невидаль. Когда оказался на первой надежной ветке, понял, что сил пилить уже не осталось: руки дрожат, пот заливает лицо.

Благодаря тому случаю и познакомился с человеком редкой профессии – Вячеславом Красновым. Во все времена лазать по деревьям и пилить сучья, на которых сидишь, – занятие не только опасное, но и редкое.

– Официально моя профессия называется арборист, – говорит сухой как лист и жилистый Вячеслав. – Специализируюсь на уходе за деревьями, на обрезке старых и больных веток, сносе деревьев, которые угрожают жизни или имуществу людей.

В пригородном поселке под Томском как раз такая ситуация. Кедр аномально разросся на шесть полноценных стволов и начал угрожающе поскрипывать при порывах ветра. Обследование показало, что на высоте второго этажа основной ствол треснул и скоро дерево рухнет. А внизу – новый дом, в котором живут люди. Надо убирать исполина, пока не случилось беды.

Охотники за деревьями

Воскресным утром к месту лесоповала подъезжает Вячеслав с сыном Матвеем. В небольшом микроавтобусе тесно: три надежные и потому дорогие бензопилы (маленькая – сучкорез, две побольше, с шинами разной длины), запас бензина (на одно большое дерево может уйти до 10 литров), аккуратно сложенные альпинистские веревки разного цвета (желтые – страховочные, красные – грузовые, белые – вспомогательные). На высоте некогда дергать каждую, чтобы выяснить, какая для чего, поэтому арбористы изобретают свою цветовую систему координат.

Кроме веревок есть еще полиспаст (система подвижных и стационарных блоков на веревках), спусковые устройства, лебедки, карабины, топоры, багры, валочные клинья, мягкие стальные охватки, каска с защитным щитком, гаффы (ножные крепления с шипами) и много еще чего из альпинистского снаряжения. Если посчитать стоимость всего профессионального оборудования арбориста, на полмиллиона рублей точно наберется.

– Я начинал как промышленный альпинист, – говорит Вяче­слав, вместе с сыном готовя оборудование. – А потом однажды попросили снести в экстрим-парке старую березу, которая угрожала аттракционам. Автовышка туда подъехать не могла, да и процесс спуска спиленных сучьев с люльки автовышки сложно контролировать. Обрезки летят вниз, обрывают провода, ломают конструкции внизу, дома, сараи, теплицы из поликарбоната. А опытный арборист в состоянии спустить обрезки на любую свободную площадку в радиусе до 30 метров от основного ствола. Посмотрел в Интернете, как это делается. Там столько вариантов оказалось! Так и началась учеба на практике. На арбористов же нигде не учат.

И вот исчезла дрожь в руках

В 11 часов начинается подъем на кедр с маленькой пилой-сучкорезом. Вес арбориста увеличивается чуть ли не вдвое. На ногах у Краснова – гаффы, на голове – защитная каска со щитком, на бедрах – пояс с карабинами и веревками, на руках – защитные рукавицы. Внизу – сын Матвей. Без напарника на земле в этом деле сложно: всё не предусмотришь и с собой наверх не возьмешь, а спускаться за каждой мелочью, которая может понадобиться на высоте, – потеря времени и сил. Коллега на земле в данном случае незаменим. Тем более если это сын, понимающий отца с полуслова. Матвей уже постиг азы профессии и сам может убирать деревья, но в сложных случаях на высоте пока работает отец.

– Иногда и обедать на дереве приходится, – смеется Матвей. – Пирожки у меня готовы к подъему, если что!

Ни отец, ни сын не похожи на людей, увлекающихся сдобой. Лишний вес арбористам точно не грозит.

– Зимой, когда долго нет работы, мы постоянно тренируемся, иначе к весне можно потерять форму, – говорит Вячеслав. – Поднимешься наверх и уже устал. А тебе еще пилить и пилить.

Сначала вниз летят короткие сухие сучья, потом дело доходит до живых – потолще. Каждый новый сук – это подъем на несколько метров вверх и запуск бензопилы: одна рука держит агрегат на весу, другая дергает стартер. Это и на земле требует сноровки, а уж на высоте и подавно.

Настает черед шести стволов. Один из них, боковой, Вячеслав пилит, стоя прямо на нем. Когда ствол рушится вниз, ты понимаешь, зачем арбористу страховка: освобожденный от напряжения высокой кроны обрубок ствола начинает вместе с Красновым раскачиваться с амплитудой не меньше метра… Даже на земле, которая подрагивает от падения тяжелых обрезков, страшновато.

Отходы – в доходы

Матвей тем временем не дает маленькой «лесосеке» захламливаться. Растаскивает упавшие сучья и бревна, внимательно глядя наверх. Одно неловкое движение, и что скажет отец, у которого свои заботы?

– Я уже привез в Томск профессиональный древесный измельчитель, – уже потом, спустившись с дерева, расскажет Вячеслав. – Большинство хозяев просят не только убрать дерево, но и вывезти порубочные остатки: сучки, ветки. Они объемные, на дрова не годятся. Сжигать нельзя. Заказывать машину и вывозить непонятно куда – дорого и нерационально. Вот я и подумал, что буду делать из них древесную щепу.

Древесная щепа и правда товар ходовой. Так из одного семейного бизнеса может родиться другой. Но пока надо уронить главный ствол, уже освобожденный за целый день работы от своих шести ответвлений. Вячеслав уже на земле 64-сантиметровой шиной делает треугольный подпил в сторону падения, потом разрезает ствол махины с обратной стороны – чуть выше, оставляя тонкий шарнир, на котором будет держаться ствол до падения. Матвей забивает валочные клинья, а я вспоминаю сцену лесоповала в «Коммунисте», где главный герой изо всех сил упирается в ствол руками, чтобы завалить его…

Но арбористы умнее коммунистов. Наверху ствола закреплена веревка. Красновы вдвоем тянут за нее и легко укладывают трехтонный цилиндр в нужном направлении.

Тут уже хозяева участка впечатлились и выбежали посмотреть на могучий пень. Замерили диаметр – 1 метр 10 сантиметров. Около 140 годовых колец.

– А вот, возможно, и причина, почему кедр вырос многоствольным и стал трескаться, – говорит Краснов, легко вынимая из середины черную по окружности сердцевину, сантиметров 15 диа­метром. – Скорее всего, в кедровнике был пожар, и дерево на несколько лет остановило рост. Так и стояло черным, обгоревшим. А потом опять начало расти, правда, уже в разных стволах.

– Точно, – подтверждает хозяин участка. – А мы гадали, почему у нас в округе столько многоствольных деревьев. Кроны большие, разветвленные, парусность дикая, того и гляди падать начнут.

Надеюсь, вы уже поняли, что работа сама находит арбористов Красновых.

Автор: Андрей Остров
Фото: Евгений Тамбовцев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

+ 47 = 52