Все записи автора Марина Боброва

За себя и за того парня

Городская дума впервые в истории Томска не приняла отчет мэра

За свою долгую жизнь в профессии автору приходилось слушать очень разные отчеты мэров – от бравурно-оптимистичных до суховато-деловых. Одни подвергались умеренной критике, в ходе других депутаты ограничивались панегириками в адрес градоначальника. На таком историческом фоне доклад исполняющего обязанности мэра Михаила Ратнера звучал вполне достойно. Да, в нем не было информации о том, сколько человек сидели летом без воды и сколько томичей сломали конечности на скользких тротуарах. И о том, на месте скольких деревьев теперь торчат пеньки, как точно подметили представители внесистемной оппозиции, там не было сказано. Да и не могло быть! Просто по законам жанра.

Прожили, и слава богу!

По словам Михаила Ратнера, 2020 год был беспрецедентным для Томска. Бюджет понес большие потери. Тем не менее городское хозяйство функционировало, все социальные обязательства были исполнены. Не без накладок, но дистанционно осуществлялся учебный процесс, транспорт ходил регулярно и дороги чистились по графику.

Но среди депутатов разразилась дискуссия – считать ли отчет отчетом именно мэра (и какого – того, что сейчас под судом, или исполняющего обязанности?) или его и администрации? Казалось бы, само название документа свидетельствует в пользу второго варианта, но сторонники первого были так убедительны, что их точка зрения преобладала. Тем более что доходы действительно падали, ресурсники наглели, а скорые порой ехали к заболевшим ковидом по несколько дней. Так или иначе, 16 апреля впервые в истории Томска городская дума в ходе внеочередного собрания проголосовала против принятия отчета мэра Томска о работе администрации в 2020 году.

Как же аргументировали свое решение депутаты?

Первым выступал от имени КПРФ Андрей Петров:

– Мы видим, как самый близкий к населению уровень власти фактически остается без денег. Средств не хватает даже на элементарное обеспечение жизнедеятельности города, не говоря о каком-то развитии. В этом мы отличаемся от других городов. Существующая налоговая политика предполагает, что все средства уходят в федеральный центр, а нам остаются только обязанности.

С другими претензиями депутата не согласиться трудно. Это, к примеру, отсутствие внятной градостроительной политики. Среди других провальных тем – развитие муниципального транспорта, дороги с тающим асфальтом, сохранение деревянного зодчества.

Еще категоричнее был глава фракции ЛДПР Юрий Ворошилин:

– Фракция не принимает отчет мэра города Томска. Это отчет о работе администрации за 2020 год, когда руководителем города являлся и формально до сих пор является Иван Кляйн, работу которого ЛДПР критиковала на протяжении последних лет. То, что мы сейчас имеем в Томске, – это системные ошибки, основанные на устаревшем понимании управления городом. Огромное количество рабочих групп Думы города Томска, созданных по самым разным вопросам, говорит о том, что работа администрации Томска требует разумных реформ управления.

По мнению представителей ЛДПР, мэр виноват в затянувшемся споре о границах исторического поселения, росте цен на жилье и наличии «неэффективных и непрофильных активов», например «Томскфармации».

Депутат Игорь Лютаев уверен, что чем хуже работает администрация, тем чаще население обращается к депутатам.

– Может быть, это связано с тем, что в администрацию не так легко попасть? Много раз люди жаловались, что телефоны заняты, не получается дозвониться, а приемы не ведутся из-за коронавируса.

Максим Резников, глава фракции «Единая Россия», назвал отчет достаточно объективным.

– Многие коллеги давали оценку, опираясь на эмоции и политический хайп. По сути дела, мы сегодня оцениваем и себя. Да, задачи, которые были поставлены мэром в прошлом сезоне, не могут получить оценку «отлично». Но практически все они были выполнены.

По его мнению, отчет нужно принять хотя бы авансом. А также для того, чтобы поддержать сотрудников администрации:

– Нельзя давать по рукам тем, кто остался без капитана и продолжает работать. Это очень тяжелая работа, и огромное им за это спасибо. Предлагаю оценивать честно и по задачам. Ведь задавать вопросы легко, сложно предлагать пути их решения.

В поддержку и.о. и команды выступила и Елена Ульянова, «Партия Роста»:

– Большинство системных проб­лем – консолидированная ответственность города и области. Свешивать всех собак на город не совсем справедливо. А чего мы добьемся, голосуя против отчета? Что дальше? Я согласна с тем, что многое надо менять, в первую очередь в кадровой политике. Но, не принимая отчет, мы перечеркиваем работу каждого сотрудника в жесточайших условиях дефицита бюджета. Давайте представим, что все сотрудники в мэрии коллективно подают в отставку. Найдутся ли среди нас люди, которые займут их посты? Не принимая отчет мэра, мы, по сути, дестабилизируем и без того сложную систему.

Оценил работу мэрии и спикер думы Чингис Акатаев:

– Тяжело работать в отсутствие денег, в ситуации дефицита, а также определенных полномочий. Сегодня администрация города – это единственный союзник, с которым мы можем работать рука об руку. Пока других не вижу. Мы сталкиваемся лишь с холодом и отчуждением. Безусловно, трагизм ситуации состоит в том, что мы оцениваем работу города, когда им в течение десяти месяцев руководил Иван Григорьевич. У меня есть определенные претензии к работе сотрудников, но я не хочу убивать их мотивацию работать лучше.

Спикер разложил по полочкам

После завершения собрания думы председатель дал развернутый комментарий итогов голосования.

– С моей точки зрения, первая причина такого итога – очень непростая ситуация 2020 года, связанная с коронавирусом. Очень многие томичи остались без работы – я говорю о среднем и малом бизнесе. Люди находились в замкнутых пространствах, и не сказаться на настроении это не могло. Вторая причина – миллиардное падение доходов. На многие программы, которые были у нас в поле зрения: ремонт дворов, внутриквартальных проездов, дорог второй и третьей категории, – мы могли бы выделить больше денег, и люди увидели бы результаты вживую, но их не удалось реализовать в условиях жесточайшего дефицита.

Важная причина – арест мэра Томска Ивана Кляйна.

– Я думаю, что не надо исключать харизму Ивана Григорьевича, это, по сути, должен был быть его отчет. С тем, как Иван Григорьевич знает город, владеет аудиторией, может найти подход к любому из депутатов, вполне возможно, картина была бы другой. Еще одна причина – усталость народа от не контролируемых властями коммунальных тарифов. Люди на грани отчаяния от того, что реальные доходы не растут, а у наших монополистов достаточно все шоколадно.

И конечно, повлиял на решение обновленный состав думы.

– Люди впервые пришли в думу, имеют определенное честолюбие, амбиции, свой взгляд. Это не могло не сказаться на непринятии определенных параметров работы администрации и думы. Меня, например, в целом формат взаимодействия с администрацией устраивает, но есть ряд департаментов, комитетов и отделов, где чиновники, мягко скажем, не очень адекватно реагируют.

Так или иначе, но 22 голоса за непринятие отчета сбросить со счетов невозможно.

– Михаилу Аркадьевичу и его команде надо сделать определенные выводы. Мы надеемся, что по итогам сегодняшнего собрания администрация города, районные администрации будут более внимательно и плотно работать над тем, что мы услышали сегодня в замечаниях. А мы будем смотреть, как администрация отработает в 2021 году.

* * *

Как пояснил председатель думы, правовых последствий непринятия отчета в этом году нет. А вот если отчет не будет принят и в 2022 году, это будет являться основанием для отставки мэра города Томска.

Объяли меня воды… Половодья еще нет, но оно есть

В Томске тоже готовились к паводку. На прошлой неделе заместитель мэра по городскому хозяйству Вячеслав Черноус отчитался о готовности областного центра к большой воде перед депутатами городской думы. Мы проехали по некоторым из прозвучавших адресов. Констатируем: кое-где лужи подсохли. Но грязи непролазные. Если, конечно, свернуть с улиц первой категории.

Готовность номер раз

Всего в Томске определено 28 опасных участков, 13 из них может подтопляться Томью и малыми реками, 15 – талыми водами. Вывоз снега с подтапливаемых территорий, по словам Черноуса, был произведен вовремя. Более всего подвержен подтоплению Ленинский район, поэтому на него пришлось 70% объема вывезенного снега. В этом процессе активное участие принимали организации – социальные партнеры.

Определено 59 пунктов, где можно разместить более 8 тыс. человек. Восстановлены запасы сухпайков и всего необходимого. Определены ответственные за эвакуацию и подготовлены резервные автобусы административно-хозяйственного управления мэрии. Также, рассказал вице-мэр, произведена ревизия дамб, проводится водооткачка, проверены все потенциально опасные предприятия. Коммунальщики занимались протайкой (глубина промерзания до метра) и прокачкой дренажных канав на Черемошниках, Фрунзе, Добролюбова и ливнеприемников. Дежурства с откачкой воды проходят на улицах Никитина, Гоголя, Октябрьской, Матросова, Иркутском тракте.

ЦИФРА

16 кв. км составляет общая площадь подтапливаемых территорий в областном центре.

 

Ряд адресов добавили городские депутаты. Чаще всего звучала улица Никитина – да, воистину надо было умудриться: построить первую в Томске образцово-показательную школу и не предусмотреть при этом никакого дренажа! Удивляет появление в черном списке и новых микрорайонов, в том числе самого конца Иркутского и Зеленых Горок. Они же – горки!

Да простят нам читатели – мы так далеко не добрались. Да и местоположение порой было очерчено неточно, типа «талые воды с улицы Высоцкого текут на Василия Болдырева». Ну и где это? Впрочем, для «приятных» впечатлений нам вполне хватило и знакомых адресов.

Славное море, священный Байкал…

Подъезжаем, а точнее, подплываем на Матросова, 3. По словам Вячеслава Черноуса, вода здесь постоянно откачивается. Ну что ж, получается, нам не повезло. Море разливанное, как и говорили депутаты. По словам заммэра по городскому хозяйству, проблема там в дренаже, который находится под гаражами: «Надо договариваться с гаражным кооперативом». Так договаривайтесь, господа!

По пути на Степановку заезжаем в мою любимую лужу – между домами по Елизаровых, 43, и Кирова, 64 (магазин «Спутник»). Она пересыхает только в большую засуху, зимой же здесь турусы на колесах. Интересно, что этот проезд (а он очень популярный – во дворе дома 45 детский садик) асфальтируется почти каждый год. Асфальт, как водится, весной тает. Кстати, ближе к садику была еще одна эпичная лужа, от которой шарахались все таксисты, но пока высохла.

Славный корабль – омулевая бочка!

Степановку пока отложим и переместимся сразу на Черемошники. А именно – на улицу Первомайскую и ее окрестности. Как же я люблю это место! В мэрии обижались на блогера Варламова, который побывал в Париже и восхитился аборигенными пейзажами. Это его еще на Черем не во­зили! Туда, где дренажные канавы выполняют ту же функцию, что и в настоящем Париже, но времен трех мушкетеров и кардинала Ришелье. То бишь канализации. За полным отсутствием оной. То есть от слова «совсем» – не только туа­летов в домах, но и сортиров во дворах. Мы об этом тоже писали в прошлом году. И, к сожалению, ничего здесь не изменилось.

Вячеслав Михайлович, рассказывая, что дренажи на Черемошниках прочищены и пробиты, несколько погорячился. Стоят они. Вмертвую стоят. Вместе с мусором, который валяется явно не вторую неделю – он там зимовал. Вода почти вровень с берегами, подопрет Томь снизу – и польется через край. На проезжую часть, которую и сейчас проезжей можно назвать весьма условно. Разве что для катеров на воздушной подушке.

И все бы ничего, но на этой самой Первомайской стоит очень красивый, разноцветный такой детский садик. (Под его забором – зловеще-желтое озерцо. Бедные дети. В мае оно еще и завоняет…) К нему как-то надо подъезжать. Мы видели, как некий лихач на «Ниве» (что ей будет, она же железная!) перескочил одну гранд-лужу, к которой наш водитель даже приближаться отказался. «Нива» ухнула на полколеса.

О том, что улица Первомайская – это одна большая проблема, Черноус тоже говорил. Решение? Снос. Но жителям бараков его обещали несколько лет назад. Хотя, честно говоря, не хотела бы я иметь их в своих соседях…

Эй, баргузин, поворачивай вал

Повернули. Назад. Степановка. Ну, здесь все спокойно. Зря ехали. Ушайка возле моста уже оттаяла, а выше, к многоэтажкам, еще течет ручейком между снежных берегов. Уточки по берегу ходят, но нас близко не подпустили. Здесь половодья вроде не предвидится, но если и будет, то где-нибудь в мае. Когда растает снег в Кузнецком Алатау, или откуда там она течет. До встречи, Ушайка, «самая великая река»!

…Молодцу плыть недалечка

Проплывем, судя по всему, все же благополучно. А если что – МЧС нас спасет. Но… какой у нас грязный, отвратительный, свинский город. Если не считать проспекта Ленина, части Кирова и Фрунзе… Да, пожалуй, и все. Вам не стыдно? Мне – стыдно. Очень.

Фото: Евгений Тамбовцев

Имя ты мое услышишь из-под топота копыт

Дороги, которые мы выбираем

С Екатериной Радионовой мы познакомились в ОНФ. Мне рассказывали о ней в первую очередь как о бесстрашном борце с вредителями леса, но не с шелкопрядом или каким-нибудь сосновым пилильщиком, а с теми двуногими хищниками, что, как саранча, нападают на кедровники летом, задолго до начала сезона. А недавно вдруг узнала, что Екатерина стала депутатом Думы Томского района. Результат, в общем, вполне закономерный. Думаю, это только начало ее политической карьеры, хотя, по мнению самой Екатерины, политикой она не занимается.

Там, где кедр шумел

С чего вообще все начиналось? С такого небанального вопроса стартовал наш разговор.
– Десять лет назад, – рассказывает Екатерина, – я перевозила из Белого Яра родителей. Отец в город ехать не хотел, и мы стали искать что-то в окрестностях. А в Петрово продавался дом, и прямо за огородом – кедрач. Это и стало главным аргументом «за»: мы в Верхнекетском районе по-особому к лесу относимся.
Так выпускница экономического факультета ТГУ вновь стала сельской жительницей. Природа и свежий воздух оказались очень кстати – у нее как раз родился ребенок. И однажды, гуляя с коляской, она обратила внимание на оживление в окрестностях кедрача: там расчищали площадку.
– Странно, думаю, что это у нас в лесах происходит? Ну и по своей наивности написала письмо в департамент леса. Ведь логично же: кедровник – лес? На что они мне ответили – никакого отношения к вашему кедровнику мы не имеем, потому что это не гослесфонд и не наша зона ответственности. Короче, всех вам благ, обращайтесь в администрацию, или, как у нас по старой памяти говорят, в сельсовет. В Зоркальцево. Я написала туда письмо, и мне ответили: участок продан под застройку, и… все.
При этом каким-то образом из администрации поселения ее личные данные попали к тому самому застройщику, выкупившему участок. И он пришел знакомиться со скандальной, как он думал, «бабулей». Вместо бабушки оказалась молодая мама – было на тот момент Екатерине 25 лет. Дяденька, впрочем, оказался вполне приличный, не пугал и пустить красного петуха не обещал.
– Рассказал, что приобрел этот участок и хочет постоить на нем несколько домов… Это не нравилось не только мне, но и местным жителям. Исторически так сложилось, что кедрач для жителей Петрово имеет очень большое значение. Есть документ времен Первой мировой войны, запрещающий постройку домов в кедровнике. А в Великую Отечественую он буквально спасал деревню от голода.
Стали думать, что тут можно сделать. И решили: самый надежный выход – это добиться присвоения кедровнику статуса особо охраняемой природной территории. Это было не так чтобы совсем просто, но нашлись активисты, и получилось так, что возглавила эту инициативу Екатерина Радионова. Новенькая. Чужачка. Так сказать, понаехавшая…
Никаких реальных преференций (в смысле денег на охрану, например) статус не дает. Но зато на землях ООПТ нельзя возводить линейные объекты. То есть, говорит ехидная Катя, выкупивший кусок леса частный собственник может, конечно, любоваться там ночным небом, но вот тянуть по нему газ и электричество – нет.
Недавно Екатерина и ее коллеги-»фронтовики» выступили с предложением придать статус ООПТ озеру Боярскому, где один деятель надумал организовать свалку снега. Правда, экологи говорят: не нужно никакого статуса, законом уже запрещено использовать водоемы под «снегохранилища».
– Знаете, рубить кедры ведь тоже запрещено, но почему-то рубят, – парирует Катя.

Операция «Шлагбаум»

Еще одна громкая акция, во главе которой тоже оказалась Радионова, уже как член исполкома регионального штаба ОНФ, – борьба за дорогу, которая чьим-то росчерком пера оказалась в частной собственности у местного «латифундиста».
Эта история совсем недавняя, уже пандемическая. И на самом деле крайне возмутительная. Начавшись весной, тянулась до глубокой осени. Для краткости процитируем (выборочно) релиз «фронтовиков». Дата – 20 октября 2020 года: «Благодаря содействию активистов Общероссийского народного фронта в Томской области обеспечена транспортная доступность для жителей микрорайона Западного деревни Петрово. Единственная дорога, по которой жители могли добраться домой, оказалась перекрыта, поскольку проходит по сельскохозяйственным угодьям, собственник которых решил брать плату с селян за проезд».
– Владелец решил брать плату за проезд и перекрыл дорогу бетонными блоками, мощной цепью, шлагбаумом, а возле него установил будку с круглосуточной охраной. Участок дороги оказался заблокированным. Плата за проезд оказалась далеко не символической – жителям нужно было заплатить по 5 тысяч рублей с каждой сотки земельного участка, а затем еще ежемесячно доплачивать по 1,5 тысячи рублей. Те, кто не хотел платить за проезд, искали объезды через сельхозполя. Однако после дождей полевая дорога раскисает, и проехать по проезжей части, если ее так можно назвать, на легковом автомобиле очень трудно. Администрация Зоркальцевского сельского поселения не могла решить вопрос. Социальное напряжение росло, люди выходили на стихийные собрания, митинги, собирались перекрывать трассы, а участники конфликта готовы были решать спор силовыми методами, – рассказывает член регионального штаба ОНФ, координатор проекта «Село. Территория развития» в Томской области, депутат Думы Томского района Екатерина Радионова.
В итоге все завершилось мирно: был объявлен сервитут, врачи и многодетные семьи стали нормально добираться кто до мест вызова к больному, кто до дому. Жаль, что не была дана юридическая оценка действиям (точнее, бездействиям) местных властей. Екатерине сказали спасибо. Да, кстати: дорога существует еще со времен совхоза. Она была построена, обслуживалась и стояла на балансе у хозяйства до тех пор, пока сельхозугодья не были проданы.

Забористая агитация

Если не заметили, поставить точку в истории с проданной дорогой удалось только после выборов. То есть на момент избрания этой победы в портфолио у Екатерины еще не было. И тем не менее она лихо обошла на повороте главного коммунальщика Зоркальцевского поселения и депутата двух созывов (в одном лице). И не на какие-то несколько голосов, а с большим перевесом. Как рассказывает Катя, «выбираться было весело»:
– У нас же нет никаких щитов или чего-то там еще, чтобы баннеры размещать. Ну я и договорилась с людьми, чтобы у них на заборах повесить. И их в одну ночь – все! – кто-то снял. Что делать? Опять пошла по людям – теперь уже просить на стенах баннеры повесить. Это уже частная собственность, так просто не снять.
Сейчас Екатерина – начинающий депутат. От районной думы она, отвечает честно, не в восторге. Какое-то сонное царство.
– Я предложила: давайте составим график и объедем все поселения. Чтобы своими глазами увидеть, какие у людей проблемы. Мне говорят: это нереально. Почему? Что такого невозможного для этого требуется?
Что касается ее самой, то проблемы, которые она считает первостепенными, это: ТБО, земельные отношения и пассивность населения. От перемены мест слагаемых сумма не меняется. И, кстати, в ближайшем будущем мы планируем поговорить с ней на тему «Земля и воля». Вы землю просили? Я землю вам дал!

Что за трэш, а драки нет?

Дело о семи мусоровозах и двух ветвях власти

В Томске – скандал. Между двумя ветвями власти, представительной и исполнительной (вообще-то, не так чтобы совсем власти, официально это называется муниципальным самоуправлением), пробежала не то что кошка, а прямо-таки саблезубый тигр! На вчерашнем собрании городской думы дошло до того, что отдельные депутаты предлагали внести в устав думы или куда-нибудь еще такой пункт, по которому у них появилось бы право увольнять чиновников. Приехали…

Эти глаза напротив

Началось еще при обсуждении вопроса о зарплате и. о. мэра. Один из самых радикальных среди «новых радикалов» при явном сочувствии коллег заявил что-то вроде «а-а-а, они нас ни в грош не ставят, а мы им – зарплату повышать!» Похоже, у кое-кого из народных избранников, как в народе говорят, рамсы попутались. От осознания собственного величия.

Понять это, конечно, можно. Вот сидел себе человек, как Илья Муромец, 30 лет и три года где-нибудь на печи. Никто его не знал, кроме ближнего круга, да и тем был не особо интересен. А тут вдруг он – власть! Депутат! Миллиардами бюджетными ворочает, на весь мир посредством прямой трансляции в Интернете вещает! Как тут не зазвездиться? Вот только бедный Томск тут при чем? Мало нам пандемии? Мало отмены налога на вмененный доход? Мало третьего мэра под следствием? Дайте нам еще вой­нушку между двумя «красными домами» до кучи…

Насчет зарплаты Ратнера как бы в скобках поясняю. Раньше ему – заму по экономике – премию (а она куда больше оклада, как у всех чиновников) выписывал шеф, мэр то есть. А ставши и. о., Михаил Аркадьевич оказался на голой ставке перед недоумевающей женой и дилеммой: либо себе самому премию назначать (один областной чиновник на этом влетел, был такой прецедент), либо писать заявление о возникшем конфликте интересов. Он выбрал второе. После чего муниципальные юристы с финансистами предложили изменить для и. о. порядок оплаты – не только для Ратнера, но и для других, если, не дай бог, что еще случится… То есть сделать ее не плавающей, а постоянной. Вот тут отдельные депутаты и возмутились: «Это что ж, мы ему будем платить за красивые глаза?»

Конечно, думский глава Чингис Акатаев – человек опытный и весьма жесткий – такой базар-вокзал быстро бы пресек. Но спикер внезапно заболел, и скандальное собрание вел его зам Андрей Петров. Который, конечно, старался по возможности утихомирить пыл своих коллег, но не всегда успешно.

А подать нам сюда Ляпкина-Тяпкина!

Не будем называть фамилии, но отдельные депутаты прямо-таки жаждали крови. Предлагалось примерно наказать, если не уволить как минимум Черноуса (зам по тарелочкам), Ярцеву («министр» финансов) и Курилова. Автор признается: последнюю фамилию слышала впервые в жизни. Оказывается, это директор УМП «Спецавтохозяйство». К счастью, повинную голову Ратнера отсечь никто не предлагал. По-видимому, даже самым радикально настроенным оппозиционерам идея совсем лишить 600-тысячный город власти посреди зимы и ковида не показалась привлекательной. (Зарплату, кстати, ему все же подняли.)

Вообще все кончилось более-менее мирно. Получается, дипломатичный Ратнер думских радикалов таки переиграл. Тем более что явного большинства у них все же нет, да и миролюбивый Петров явно склонялся к компромиссу.

Сошлись на том, что комиссия продолжит свою работу (ваша покорная слуга все ждала, что о каких-то промежуточных результатах ее работы хоть слово скажут, но нет), 60 миллионов останутся в бюджете 2021 года, а мусоровозы пока поделят между раздвоившимся «Спецавтохозяйством».

Кто в лесу самый главный

Интересно, а каким бы было решение думы, не заболей вдруг Акатаев? Он, конечно, явно затянувшиеся разборки бы пресек и до обсуждения чьих бы то ни было глаз дело бы не дошло. Но и сам Чингис Маметович, у которого за плечами в том числе замгубернаторский опыт, достаточно амбициозен. И, судя по его так и непроизнесенному спичу, отрывок из которого мы приводим (он опубликован на сайте гордумы и на одном из томских интернет-ресурсов), настроен был достаточно решительно. И серьезно дал понять, что ручной думы, которая приседает перед мэром и целует его в плечико, точно больше не будет. И с этим придется считаться.

Что, наверное, не есть плохо. С одной стороны. С другой же, так сказать, обывательской, не так-то просто понять: а с чего кипиш-то? Что такого страшного произошло? Ну, купила мэрия мусоровозы. Не лимузин же с обивкой из натуральной кожи (было такое у наших соседей за колючей проволокой). Если даже с приходом нового регоператора УМП «Спецавтохозяйство» закроется (тоже тема, которая постоянно звучала, но осталась практически за скобками нашего текста), то они и «ТомскСАХу» пригодятся.

Все-таки, сдается, суть не столько в депутатской заботе о судьбе муниципального имущества, сколько в ущемленном самолюбии. Да, неправильно исполнительная власть поступила. Некрасиво. Но ведь и ситуация, как ни крути, в областном центре нестандартная. На Ивана Кляйна, без ведома которого в городской администрации муха не пролетала, неожиданно надели наручники и посадили в СИЗО. Начальник профильного департамента Сергей Аушев исключительно вовремя слинял на ПМЖ в Новосибирск. Новый, Николай Глебович, вообще был не в курсе каких-то договоренностей и компромиссных соглашений.

Может, кто-то из участников соглашения все же слукавил? Знал, что мусоровозы уже почти в пути, но промолчал? Или действительно произошла накладка? Тут, пожалуй, никакой ума палате не разобраться. Депутатам показалось, что им демонстративно щелкнули по носу. А если принять во внимание тот факт, что добрая половина нынешнего состава гордумы убеждена, что чиновники в лучшем случае неумехи и бездельники, а в худшем – взяточники и воры… Одно можно сказать с уверенностью: у Михаила Ратнера, на которого как гром среди ясного неба свалилось и. о. мэрство, голова была занята чем угодно, но только не мусоровозами. На том и закончим.

 

Чингис Акатаев,
председатель Думы города Томска

Несмотря на наш мораторий, мэрия заключила контракт на покупку техники для томского регоператора. Семь мусоровозов на общую сумму без малого 30 миллионов рублей были закуплены для нужд УМП «Спецавтохозяйство».

Напомню, при принятии бюджета на 2021 год 1 декаб­ря прошлого года мы с и. о. мэра Михаилом Ратнером в присутствии начальника департамента финансов Ирины Ярцевой и профильного зама мэра Вячеслава Черноуса заключили джентльменское соглашение, что деньги на технику для регоператора не будут потрачены до окончания работы депутатской комиссии. В протокольном поручении записали конкретный срок – 1 марта 2021 года.

На прошлой неделе выяснилось, что говорили мы про это, когда конкурсные процедуры по закупке техники уже закончились. Теперь мэрия ссылается на 44-ФЗ, который ОБЯЗЫВАЕТ их произвести оплату по контракту.

Как говорил в свое время Владимир Ильич Ленин: «Формально правильно, а по сути издевательство».

Мы неоднократно заявляли, что нас очень беспокоит судьба УМП «Спецавтохозяйство» в свете изменения зонирования и предполагаемого захода нового оператора. (…) Возникает вопрос о целесообразности такой спешной закупки. Прошу Счетную палату провести проверку и разобраться в этой ситуации. Если мэрия не понимает языка переговоров, дума готова продемонстрировать силу. Исполнительный орган власти – это орган власти, исполняющий решения! Те, кто в мэрии этого не понимает, не должны там работать.

 

Михаил Ратнер,
исполняющий обязанности мэра Томска

Ситуация, безусловно, очень некрасивая и неприятная. Я в такой оказался впервые и хочу сказать, что ответственность за эту картину лежит полностью на мне. Я хотел бы в первую очередь извиниться перед всем депутатским корпусом.

Больше всего эту ситуацию списываю на те события, которые у нас произошли. Они не совсем позволили адаптироваться в первую очередь мне. И, давая согласие на декабрьском заседании думы, я предполагал исключительно проект бюджета, и все цифры были у меня в голове про бюджет 2021 года. Я говорю это откровенно, чтобы сейчас урегулировать этот конфликт. Главный распорядитель бюджетных средств действовал в рамках планового бюджетного периода, действовал чуть раньше, не предполагая, что у нас такие договоренности будут достигнуты. В этой связи и произошел этот конфликт и казус. Никакого коварного плана или финта нет.

Техника пришла, идет приемка. Технику мы используем для УМП «Спецавтохозяйство», две единицы планируется передать в «ТомскСАХ». Это связано с тем, что последствия ураганов, субботников устраняет именно «ТомскСАХ».

Не усматриваю вины своих подчиненных – ни финансового органа, ни профильного заместителя, ни тем более руководителя муниципального предприятия. Да, произошла накладка, что пришел новый человек, очень я надеялся, что вход будет плавным, но не получилось. Я имею в виду назначение Николая Глебовича. Каких-то кадровых решений, которые бы были направлены на увольнение, я принимать не буду. Ответственность на мне.

Автор: Марина Боброва

В ситуацию с охраной памятников вмешалась прокуратура

img_18_02

Самые знаменитые здания Томска становятся реально опасными для горожан. На прошлой неделе на головы прохожих едва не рухнул карниз Дома офицеров. За несколько дней до этого солидный кусок штукатурки лишь по чистой случайности не убил томича возле магазина «Тысяча мелочей». Прогулки по томскому Невскому, как иногда называют три квартала в центре города, теперь лучше совершать в шлемах для экстремальных видов спорта. В ситуацию с бывшим Общественным собранием уже вмешалась прокуратура Советского района. Прокурор района Олег Фрикель имеет опыт борьбы за сохранение памятников архитектуры еще со времен работы на Ленинской «земле». В Советском районе у него на контроле 138 подлежащих охране зданий. По большей части это деревянные особняки XIX века. Их, конечно, тоже жалко, но когда на глазах рушатся знаковые для Томска памятники – это уже из рук вон!

Офицерский вальс

Сотрудники областного комитета по охране объектов культурного наследия, поселившиеся в разрушающемся здании после его частичного ремонта (вот уж ирония судьбы), были вынуждены натянуть на памятник строительную сетку – для безопасности прохожих. На второвском «Пассаже», в советские годы и вплоть до недавних лет – магазине «Тысяча мелочей», не сделано даже этого. Хозяева здания фактически бросили его на произвол судьбы. Аналогично некогда поступило со всеми своими объектами министерство обороны, благодаря чему городу остались руины на ул. Никитина и Киевской. Требующиеся для реставрации Дома офицеров 800 млн рублей, делают процесс руинизации и этого памятника почти фатально неизбежным. Даже на перманентное латание дыр денег не хватает. Разве что… прокурор добавит? В самом прямом смысле.

Причиной частичного обрушения карниза некоторые специалисты называют безумные перепады температур и аварийное состояние кровли. Как говорит Олег Фрикель, таковым оно было признано еще в 2014 году. На первый этап ремонта власти выделили 18 млн рублей, он завершился в конце 2016 года. Однако денег хватило на подвалы и часть внутренних помещений, до крыши же руки не дошли. По мнению прокурора, такую последовательность действий вряд ли можно счесть правильной: кровля – всему голова. Впрочем, он признает, что состояние фундамента тоже было удручающим. А когда денег немного, получается как тот тришкин кафтан – в одном месте латаем, в другом ползет…

Председатель комитета по охране объектов культурного наследия Елена Перетягина летом говорила: «Здание в прошлом году было спасено: фундаменты, которые в этом году могли стать критически аварийными, отремонтированы. Сейчас мы имеем резерв времени, чтобы продолжать реставрацию объекта». Похоже, резерв подошел к концу. В начале 2017 года, когда в здание и заехал комитет, предполагалось, что деньги на второй этап ремонта появятся в этом же году, однако позже было принято решение перенести ремонт на 2018-й.

– Мы внесли в адрес комитета по охране памятников представление и получили ответ: вопрос находится на рассмотрении в департаменте финансов, при первой же возможности средства будут выделены, – рассказывает Олег Фрикель. – Но, в общем, не в этом дело. Все мы прекрасно понимаем, какие сложности испытывает сейчас регион при формировании бюджета. Удивило другое. Оказалось, что 200 квадратных метров в здании Дома офицеров являются собственностью… хабаровского предприятия АО «Военторг-Восток». И этот собственник ни копейки в содержание дома не вкладывает, хотя в соответствии с требованиями законодательства обязан вносить его пропорционально занимаемым площадям. Причем комитет никаких действий к заключению с хабаровчанами соответствующего договора или понуждению к участию в ремонте не предпринимал. И даже охранные обязательства были направлены этому предприятию только в августе 2017 года, когда мы уже приступили к проверке.

То есть на год позже, чем следовало.

– Прокуратура Советского района направила представления как руководителю «Военторг-Востока», так и в областной комитет. Причем «Военторг» уже представил проект договора, они готовы к совместной работе и пропорциональным вложениям в содержание здания. Каким образом дальше будут развиваться эти правоотношения – посмотрим. В любом случае мы этот вопрос оставляем у себя на контроле, – резюмировал Фрикель.

img_18_01

Его пример – другим наука

Проверку здания по пр. Ленина, 85 (дом, примыкающий к ЗАГСу), прокуратура начала после публикации в СМИ: безобразия, которые там творились, с проспекта не видны. В комитете по охране объектов культурного наследия тоже ничего не заметили.

А творилось вот что: один из собственников, не имея на то никаких необходимых документов, то есть разрешения на проведение реконструкции здания – памятника регионального значения, решил перестроить его на свой вкус. Убрал мезонин, расширил площади и сдает их в аренду.

– Характерно, что все это происходило под носом у контролирующего органа, ведь Дом офицеров находится почти напротив, – уточняет прокурор. – Собственник прекрасно себя чувствовал, извлекал прибыль и не предполагал, что однажды гром грянет и на него обрушится вся тяжесть административного ресурса. И спровоцировали все это мы.

Прокуратура Советского района провела проверку, соответствующие документы были направлены и в администрацию города, и в комитет по охране культурных объектов Томской области, и в Главную инспекцию государственного строительного надзора Томской области. Мэрия по представлению прокуратуры направила в суд исковое заявление о приведении здания в первоначальное состояние. Рассмотрение еще не завершено, но конец, говорит Олег Фрикель, не за горами, и исход дела очевиден.

Материалы, которые прокуратура направила в комитет по охране и в Стройнадзор, стали основанием для привлечения горе-собственника к административной ответственности сразу по нескольким статьям Кодекса об административных правонарушениях.

– Суд его наказал, и штрафы он уже оплатил. Кроме того, был установлен факт проведения земляных работ, и за это он тоже получил наказание, – перечисляет прокурор. – То есть внимание к этому объекту вдруг стало колоссальным. Мы направили в суд исковое заявление по приостановлению эксплуатации объекта до принятия решения по существу. Ведь наш ретивый собственник, пользуясь тем, что судебные слушания еще не завершены, продолжает сдавать помещения в аренду и извлекать из них прибыль. Наша логика проста: здание эксплуатируется без разрешения на ввод в эксплуатацию, а значит, не отвечает требованиям безопасности.

Но и это еще не все.

– Сегодня мы решаем вопрос о привлечении к административной ответственности арендаторов. Законом она предусмотрена. И я очень рекомендую нашим гражданам: прежде чем заключать договор аренды – тем более на очень привлекательных условиях! – выясните у арендатора, законно ли это здание эксплуатируется. Неосведомленность в данном случае не освобождает от ответственности. Проверку мы завершим в ближайшее время, и представление будет направлено в арбитражный суд, – пояснил Олег Фрикель.

По мнению прокурора Советского района, пока еще наши люди довольно снисходительно относятся к разного рода жучкам-махинаторам, авторам самостроев и иже с ними.

– Параллельно мы решали две задачи: во-первых, обратить внимание органов власти и понудить их к действию. Во-вторых, привлечь внимание общественности к разного рода махинаторам. Не давайте себя использовать, – предупреждает прокурор.

Эти два объекта – далеко не единственные, по которым в этом году применялись акты прокурорского реагирования. Навскидку можно назвать общежитие на Никитина, 4 (пятихатку, о которой мы писали в прошлом номере и намерены рассказать о развитии ситуации в будущем), расположенное по соседству здание семинарии… В любой момент может «выстрелить» второвский «Пассаж». Проблемы в большинстве из них упираются в банальное «всего-то» нет денег. Но не только. История со зданием, примыкающим к ЗАГСу, – тому пример. Как и более давняя – с пристройкой к ЗАГСу. Здесь уже, извините за высокий стиль, речь идет о гражданской ответственности. И политической воле.

Фото: Юрий Цветков

Может ли «большое и светлое» родиться под сенью решетки?

Недавно в Советском районном суде рассматривалось дело о разбойном нападении. Подсудимый, в прошлом неоднократно преступавший закон, получил четыре с половиной года колонии особого режима. Ситуация тривиальна до оскомины: алкоголь, нож, требование денег… Единственный нестандартный момент: пьяного разбойника скрутили и сдали в полицию сознательные граждане. Причем не какие-нибудь охранники, а просто прохожие. Оказывается, не перевелись еще в наших широтах незаметные герои! Но мы не о них. На самом деле эта история – о любви, которая может расцвести даже на помойке. Вот только плоды ее бывают горькими. Трагическую историю такой любви рассказал в своей «Калине красной» Василий Шукшин. Однако в жизни редко бывает «как в кине». И, сдается, великий советский писатель, актер и режиссер сильно виноват перед сотнями, а то и тысячами одиноких российских женщин, поверивших в сказку о матером уголовнике, которого преобразила любовь к простой русской женщине.

img_26_01

Телефонная связь

Конечно, Шукшин не на пустом месте придумал свою Любу. Такое явление как «заочницы» реально существовало в стране Советов и, благополучно пережив перестройку, с новой силой развилось во времена демократизации и либерализации. Браки и даже венчан

ия за решеткой, в СИЗО и на зоне стали обыденностью, а установившаяся практика долгих свиданий превратила суррогатную тюремную семью почти что в настоящую. Можно «век воли не видать» и настрогать при этом кучу наследников. Подруг жизни находят, извините за дурной каламбур, даже осужденные на пожизненное. Даже кровавые маньяки! Может, девушкам, способным увлечься (о любви в данном случае говорить не будем) патологическим убийцей, оставившим за плечами горы трупов, самим бы не помешало провериться у психиатра? Большинство «заочниц», безусловно, вполне нормальные женщины. Разве что очень несчастные, впавшие в депрессию, имеющие низкую самооценку.

Но не обязательно. Бывает, что к романтическим отношениям с заключенными может подтолкнуть похожий опыт родственниц, подруг, да что там – матери! Причем парадоксальным образом все негативное (а его-то как раз выше крыши) в таком опыте отрицается, каждая неофитка свято верит, что «у меня-то точно всё будет наоборот». А последствия порой бывают ужасными.

Героине нашего романа, так несчастно закончившегося в зале заседаний самого гуманного в мире суда, еще крупно повезло. Кстати, она в суд не пришла. Как рассказал нам один из участников процесса, женщина, похоже, действительно серьезно отнеслась к случайному знакомству, стремительно переросшему сначала в страсть, а затем в кошмар.

Началось все очень стандарт-но. Пустой вечер, дрянной сериал про очередную современную Золушку. И вдруг телефонный звонок. Приятный баритон: «О, извините, я, кажется, ошибся номером». Широко известная зековская разводка. Но это смотря кому известная. А наша героиня даже и не подозревает, что ей звонят из мест не столь отдаленных!

Далее по сценарию – «Девушка, а что у вас такой голос грустный?». И пошло-поехало.

На зоне существуют целые стратегии «ловли» женщин с воли. Опытные сидельцы подскажут, с помощью каких специальных психологических приемов можно научиться необходимым навыкам, чем именно должен обладать мужчина, чтобы привлечь заочную подругу. Кстати, авторские тексты самих заключенных об основах психологии, о приемах манипуляции, о том, как сделать так, чтобы женщина попала в психологическую зависимость, можно легко найти и в Интернете. Но ведь это если искать! А когда «бедное сердечко» встрепенулось в надежде?

Слово за слово, один разговор за другим… К тому времени, когда обладатель красивого мужественного голоса признался, что звонит из колонии, наша героиня уже была готова принять его таким, какой он есть. Тем более что таинственный незнакомец (да нет, ей, конечно же, казалось, что они знакомы тысячу лет, он ведь такой добрый, чуткий, внимательный!) обрадовал: скоро они встретятся. Он выходит по УДО и, если она не против, приедет прямо к ней! Против?! Да она готова на все, лишь бы быть с ним!

Недолго музыка играла

И он освободился. Под самый Новый год. И праздник встречали уже вместе, и первые счастливые несколько недель… Он и в самом деле оказался симпатичным. И внимательным, и нежным, и страстным. Какое-то время. Домой она летела как на крыльях.

Слегка напрягало только то, что милый друг – молодой, здоровый мужчина – не спешит устраи-ваться на работу. Как выпьет – становится агрессивным. Дальше – больше. Осторожно поинтересовалась планами на трудоустройство – нарвалась на грубость. В следующий раз была настойчивей – и была послана по известному адресу. Наконец однажды, после попойки, поднял руку…

Все-таки отдадим женщине должное: до критической она ситуацию не довела. Не стала дожидаться, пока «муж-объелся-груш» вынесет из дома всё ценное или поделится подругой жизни с корешами. Или произойдет еще что-то такое жуткое, о чем рассказывают в соцсетях ее подруги по несчастью. Она просто объявила: у нас все кончено, уходи.

Ха. Это она думала – все кончено. А он так вовсе не считал. И продолжал ходить. И требовал теплоты – ее ведь так не хватало! Потому что он, молодой еще мужчина, 1980 года рождения, уже отбывал наказание и за убийство, и за разбой, и за причинение тяжкого вреда здоровью, и за угрозу убийства… Она была ему нужна, и отпускать ее он не собирался!

«Заочницы» бывают разные: без образования и со степенью, обрюзгшие и с галереей селфи из фитнес-клуба, безработные и руководители, пожилые и несовершеннолетние. Некоторые настолько броско выглядят, что не каждый вольный мужчина осмелится завести знакомство и будет очень тщательно подбирать слова, даже и не догадываясь о том, что эта девушка уже давно шлет признания в любви 55-летнему жителю ИК «Белый лебедь», последний раз выходившему на свободу еще при Горбачеве.

Все хорошо, что хорошо кончается. Хотя, конечно, «хорошо» – это последнее, что она могла подумать, когда однажды вечером он, пьяный и страшный, вбежал к ней в магазинчик, размахивал ножом, матерился и требовал отдать выручку. Чем бы все кончилось, не войди те случайные покупатели?

На суде он полностью признал свою вину. Но с учетом всех обстоятельств, в том числе наличия других судимостей, тяжести совершенного преступления, суд приговорил его к четырем с половиной годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима. Приговор в законную силу не вступил.

«Заочницы» как феномен

Для женщин, попавших за решетку, единственным источником поддержки, как правило, остаются матери. Российские мужчины очень редко ждут своих жен и подруг, попавших в места заключения. С мужчинами ситуация иная, многим из них помогают жены, а те, кому не повезло, могут без труда найти «заочницу».

Почему женщины, зачастую совсем молодые, из всех возможных вариантов выбирают мужчину «из-за колючки»? Елена Омельченко рассказывает об этом феномене в работе «Заочные подруги сидельцев».

Жизненный выбор женщин, особенно молодых, которые предпочитают строить отношения с незнакомым мужчиной, находящимся в заключении, нельзя не назвать специфическим. Многие из них после нескольких месяцев переписки оформляют брак со своими «возлюбленными». Таких женщин довольно много.

Чего они ждут от таких отношений, на что надеются? Кто-то таким образом получает «тепло и ласку», кто-то – «мужское плечо», а кто-то, наоборот, реализует себя в качестве сильной женщины, помощницы и добытчицы. Даже папа, проверяющий по телефону уроки у ребенка, которого ни разу не видел, оказывается, обычное дело.

Женщины, ждущие мужей из колонии, говорят, что самое важное – понять, что тюрьма – это не настоящая жизнь. Большинство «заочниц» считают жизнь в тюрьме не только настоящей, но и максимально мужской, извлекая из рассказов своих мужчин уроки силы и независимости. Для многих из них тот факт, что отношения с сидящим мужчиной лучше, чем с освободившимся, оказывается серьезным ударом. Но есть и те, кто смог помочь своему близкому человеку адаптироваться к жизни на свободе. Но это уже совсем другая история.

Университетское общежитие № 1 на перепутье

Кировский районный суд по иску прокуратуры Советского района обязал Томский государственный университет выполнить работы по капитальному ремонту строительных конструкций здания общежития № 1 на ул. Никитина, 4.
Проверка исполнения ТГУ обязанности по содержанию и ремонту здания общежития, введенного в эксплуатацию в 1935 году, установила: за более чем 80-летнюю эксплуатацию капитальный ремонт в общежитии не проводился, а строительные конструкции получили различные повреждения вплоть до аварийных.
В соответствии с экспертным заключением техническое состояние фундаментов здания, стен, перегородок, перекрытий, крыши, полов и лестниц признано ограниченно работоспособным. Отделочные покрытия здания и внутренних сантехнических и электрических устройств подлежат полной замене. В такой ситуации создается угроза жизни и здоровью студентов и работников ТГУ. Тех, кто проживает в общежитии и задействован в образовательном процессе в этом здании. По результатам проверки прокуратура района обратилась в суд с иском о возложении на НИ ТГУ обязанности произвести работы по капитальному ремонту здания, а на Минобрнауки – профинансировать их в случае недостаточности денежных средств университета. Кировский районный суд удовлетворил исковые требования в полном объеме. Судебное решение в законную силу еще не вступило.

pyatihatka17112017-3

 

История счастливая и не очень

История самой первой томской многоэтажки изобилует мрачными преданиями. Здание, которое коренные томичи зовут пятихаткой, расположено на углу улиц Никитина и Крылова – как раз напротив обрушившейся в 1990-е казармы Высшего военного училища связи (до революции – корпуса духовной семинарии).

Он должен был стать не только первым многоэтажным, но и первым образцовым домом-коммуной. Но в 1934-м недострой передали ТГУ якобы в честь 50-летия со дня основания. Есть другие версии: у Томска, на тот момент 120-тысячного города областного (Новосибирского) подчинения, просто не хватало денег. И третий вариант: местная элита, для которой строились квартиры, вовсе не жаждала таких квартир и с радостью от здания отделалась. Притом что вопрос с общежитиями стоял для университета очень остро (после революции их вообще не строили!), подарок был весьма своевременным. А для студентов, которые общагу и достраивали, он был и вовсе царским: общежитие на 750 койко-мест, двух- и шестиместные комнаты, актовый зал, красные уголки, столовая, душевые… Туалетов и умывальников, правда, всего по два на этаж, но кто тогда обращал внимание на такие мелочи! Большинство студентов вообще впервые в жизни увидели ватерклозеты.

Счастье было недолгим: в годы войны общежитие, как и множество других зданий в городе, превратилось в госпиталь. Но после Победы здание вернули университету. В некоторых комнатах – там, где были операционные, – даже появилась вода.

 

Тайны и преступления

Все бы хорошо, если бы не одно «но»: общежитие строилось из кирпичей, оставшихся от взорванного Троицкого собора, а потому на него изначально было наложено проклятие. Хотя… судя по тому, что дом простоял более 80 лет без единого капитального ремонта, проклятие оказалось недостаточно сильным. Но все же случались, ох, случались в пятихатке и внезапные трагические смерти, и самоубийства. Для автора этих строк именно с этим домом связан один из первых в жизни мрачных эпизодов: когда мы учились в шестом классе, на чердаке общежития был найден повесившимся наш одноклассник. Точнее, таковым было официальное заключение: самоубийство. В школе шептались: с чего бы мальчишка, пусть и трудный подросток (да даже еще и не подросток!), полез в петлю? К тому же на теле, рассказывали, кто-то видел синяки…

Даже мы, дети, понимали: никто с этим делом тогда особо не заморачивался: родители были невесть где, пацан жил с бабкой, нищей старухой-уборщицей, еще, кажется, и пьющей. И хотя был это глубокий Совок, «глухари» правоохранительным органам нравились тогда не больше, чем сейчас. Да и мальчишка был, прямо скажем, оторви да брось, ничего, кроме тюрьмы, ему в жизни явно не светило…

Вторая трагедия случилась лет на 15 позже, во времена перестройки. Тогда в пятихатке покончил с собой, бросившись вниз головой в пролет знаменитой лестницы, ее жилец. Преподаватель юрфака, классический неудачник, одинокий и, кажется, не совсем здоровый человек. За пару лет до того я редактировала его научные статьи…

Эти трагические случаи – только два из многих несчастий, которые помнят эти стены. И еще: якобы пары, игравшие свадьбы в столовой пятихатки (в советские времена это было, пожалуй, самое популярное «свадебное» место, бюджетное и в центре города, недалеко от ЗАГСа), счастливо не жили. Порылась в памяти: как сложилась семейная жизнь у моих подружек, справлявших здесь свадьбы? Как минимум две рано овдовели, еще у двоих родились дети-инвалиды, несколько разводов… Но ведь расходились и те, кто гулял свадьбы в других местах…

 

Когда временное превращается в постоянное

На самом деле если проклятие пятихатки и существует, то проявляется оно вовсе не в смерти, а в… жизни. В советские времена молодые аспиранты, лаборанты, мэнээсы и прочая невеликая универовская публика была просто счастлива получить комнату на Никитина, 4. В комнатках похуже селили обслуживающий персонал, по большому блату ордер могли дать даже семье студентов или вообще человеку со стороны – знала таких лично. Условия и в 1980-е оставались спартанскими, как у Высоцкого: «Все жили вместе, дружно так, система коридорная, на 48 комнаток всего одна уборная». Но это поначалу не казалось таким уж ужасным. В конце концов, половина Томска пользовалась тогда  удобствами во дворе. Как временное жилье пятихатка казалась почти идеальной. На год, два, пять…

Но время шло, рождались и подрастали дети, защищались диссертации, заключенные на небесах браки рушились, любящие супруги становились злейшими врагами, взрослеющее юное поколение стыдилось приводить в гости одноклассников. А перспективы на собственное жилье становились все более эфемерными. То, что когда-то казалось благословением, становилось… ну да, проклятием.

В 1990-е все постоянные жильцы получили и постоянную прописку, но не право на приватизацию единственного жилья. Обитатели бывших заводских и многих вузовских жилищ давно узаконили свои «квадраты», но пятихатка – федеральная собственность, и ее обитатели сохранили статус кво. То бишь живут, как красиво выражался великий русский писатель Иван Тургенев, «на краешке чужого гнезда». В общаге. Гнездо за три четверти века (именно тогда впервые стали говорить о необходимости капитального ремонта), понятное дело, изрядно обветшало. Хотя и не так сильно, как можно было бы предположить.

Несколько лет назад в общежитии было проведено серьезное обследование. Никаких повреждений основных конструкций обнаружено не было. После чего был проведен частичный ремонт – ну очень частичный! Более-менее привели в порядок общественные уборные, кое-что побелили-покрасили, отремонтировали кровлю… Однако проблема капитального ремонта осталась.

Этой осенью она широко освещалась в некоторых СМИ. Причем под совершенно определенным углом: состояние первого советского общежития в Томске, памятника конструктивизма, угрожающее, пятихатка в любой момент может повторить судьбу казармы училища связи, только жертв может быть в разы больше. Жильцы требуют капитального ремонта, но университет им в этом отказывает из-за отсутствия средств: сметная стоимость капремонта – порядка 160 млн рублей. Таких денег в ТГУ нет. Предлагаемый жильцами вариант – передать здание городу – тоже малоосуществим. Во-первых, министерство образования и науки не хочет расставаться со своей собственностью, а во-вторых, мэрия вовсе не жаждет повестить себе на шею еще один аварийный дом.

pyatihatka17112017-2

 

Не поняли своего счастья?

Честно говоря, на встречу с несколькими жильцами пятихатки я шла в полной уверенности: они будут плакать от счастья. Сначала прокуратура, а затем и суд встали на их защиту, теперь хочешь не хочешь, а придется ТГУ (или Мин-обрнауки) раскошелиться. К моему вящему удивлению, никакого восторга обитатели общежития не испытывают. Более того, они говорят, что не знают, кто из их соседей инициировал сначала публикации, а затем и вмешательство прокуратуры.

Небольшое уточнение. Такого объединения, как «жильцы общежития № 1», которое время от времени мелькает в прессе, не существует. Есть очень отличающиеся друг от друга группы, между которыми единодушия не наблюдается. Сегодня в пятихатке живут:

а) сотрудники ТГУ, в том числе преподаватели;

б) бывшие сотрудники, когда-то получившие комнаты и утратившие связь с вузом;

в) дети первых и вторых, рожденные, выросшие и успевшие частично обзавестись собственными семьями и детьми.

Представители этих трех групп не имеют собственного жилья.

Но есть еще и «г». Это люди, имеющие постоянную прописку в общежитии – представители всех трех категорий, сумевшие самостоятельно обзавестись другим жильем. Они считают, что ничего не должны государству (университету), и не сдают ему свои комнаты, хотя в них и не живут.

Можно выделить в отдельную категорию и маргинальных представителей групп «а», «б» и «в», которые не желают даже оплачивать «коммуналку». Что с ними делать, никто не знает. Кто из них заинтересован в капремонте с расселением? Оставим вопрос открытым.

Определенно не заинтересована категория «б» – эти люди ввиду неопределенности своего положения вообще не уверены в том, что вернутся на Никитина, 4, после капремонта. К тому же многие из них превратили свои комнаты в благоустроенные квартирки, сделали евроремонт, вставили окна, провели канализацию… И понимают, что все это пойдет прахом. Ремонт, по их мнению, вполне можно проводить и без расселения – санирует же город хрущевки, не трогая жильцов! Да и состояние дома, по их мнению, далеко от плачевного.

Скорее всего, не жаждут рисковать своими «квадратами» и люди из категории «г». Кто прав? Пока мы не беремся выносить вердикт. Ситуация как минимум неоднозначная.

pyatihatka17112017-1

Фото: Артем Изофатов

Депутаты против главы администрации: что стоит за хроническим конфликтом

zonalnyj

Многие совсем не суеверные люди все активнее склоняются к мысли, что с Зональным что-то не так. То ли его кто-то проклял, то ли там действительно Зона. Геопатогенная, что ли. Или как у братьев Стругацких в «Пикнике на обочине» – это по нему снят знаменитый «Сталкер» Тарковского. Очередной виток конфликта: в конце сентября депутаты Зональненского сельского поселения проголосовали за отставку действующего главы Евгения Гусева. Тот в ответ подал в суд. Не в первый раз.

Война без особых причин

Вот уже доброе десятилетие крупное пригородное поселение сотрясают гражданские войны. За последние семь лет здесь сменилось четыре главы, причем «сменилось» – это очень мягко сказано. Двое из них – много лет проработавший на своем посту Петр Цюрик и едва отслужившая год Татьяна Перевознюк – умерли практически на рабочем месте. Пришедший им на смену Александр Гелоев был арестован за взятку, судим, приговорен к многомиллионному штрафу и лишен права занимать административные должности. Наконец, последний (или все же «крайний»?), Евгений Гусев, заживо доедаем местными депутатами. Волеизъявлением семи из восьми действующих членов поселкового совета он был лишен своего поста. Причем это уже вторая попытка. Первая, неудачная (голоса тогда разделились) была в феврале. Гусев оспаривает вердикт «коллег» в суде. Но решение суда, извините за тавтологию, ничего не решает: и одна, и другая сторона на этом определенно не остановятся. Слишком далеко зашла вой­на – «война без особых причин». Она, как пел Виктор Цой, «дело молодых – лекарство против морщин». Учитывая, что свободной, неподеленной земли в Зональном уже нет, а особых денег и не было, это объяснение происходящего не лучше и не хуже других. Версия как версия.

Откуда есть пошла…

Мало кто из старожилов помнит, откуда есть пошло чудное имечко Зональная Станция. Тем более что ни зоны, ни железнодорожной платформы здесь отродясь не было. Но станция все же имелась – сортоиспытательная. Было это где-то в 50-е годы прошлого века, и несколько бараков той поры дожили до наших времен. Почему с тех пор никому из отцов района или области не пришло в голову заменить название на более благозвучное, тоже загадка.

На карте Томской области Зональненское поселение и не найдешь. Крохотное пятнышко под крылом у Томска. И географически, и фактически центр поселения – та самая романтическая Зональная Станция – это спальный район областного центра. Но административно он входит в Томский район, что создает немало коллизий. Например, при устройстве ребенка в детский сад или школу. И городская скорая сюда не поедет. Сейчас, правда, появилась своя подстанция на правобережье, а раньше ездили из Тимирязевской ЦРБ. Немудрено, что успевали не всегда. Благодаря этому мой коллега по газете Томского района «Правда Ильича» сам принимал роды у своей жены. Скорая добралась до Зонального (так обычно называют поселок), когда девочка благополучно появилась на свет. Было это без малого 30 лет назад, девочка стала балериной и живет в Питере.

Тогда Зональный только начинал застраиваться, это была всего лишь деревня – центр совхоза «Степановский». Окруженная полями с капустой и кабачками. На ее краю и поставил несколько домов «Трансгаз». Появились средняя школа, детсад, котельная, наладилось регулярное автобусное сообщение с городом. Постепенно поселок стал вполне приятным местом для жительства: свежий воздух, а до центра Томска – ближе, чем от Иркутского тракта. Вот только вода вплоть до самого последнего времени была отвратная. Административно тогда Зональный, уже насчитывавший несколько тысяч жителей, относился к Коларовскому сельскому совету, затем – округу. А вскоре стал и его «столицей».

«Все, Зона! И сразу такой озноб по коже. Каждый раз у меня этот озноб, и до сих пор я не знаю, то ли это так Зона меня встречает, то ли нервишки у сталкера шалят. Каждый раз думаю: вернусь и спрошу, у других бывает то же самое или нет, и каждый раз забываю».

Стругацкие А. и Б. «Пикник на обочине»

Ближе к 1990-м на полях, где обитатели трансгазовских пятиэтажек традиционно сажали картошку, начали как грибы вырастать частные коттеджи. Сегодня их там тьма, несколько микрорайонов – Радужный (не путать с тем, что в Томске), Красный Пруд, Ромашка… Уже к 2012 году Зональненское поселение лишилось прилегающих населенных пунктов (Ключи, поселок Геологов, Предтеченск), осталась только маленькая деревня Позднеево. Она тогда насчитывала 136 обитателей, и с тех пор численность особо не изменялась. Другое дело – Зональный. Потому что далее была федеральная программа, и Южные Ворота, и… сегодня это административный нонсенс: сельсовет (уж простите автора за архаизм), в котором проживает более 10 тыс. человек.

Это больше, чем в любом райцентре Томской области (не считая городов) и даже некоторых районах. Но по всем нормативам это низовое звено, поселение, со штатом администрации в восемь (!) единиц. Плюс власть «законодательная», местное самоуправление в составе 10 депутатов. И вот с этим здесь полный швах. Причем уже много лет.

Говорят, что Петр Цюрик с депутатами особо не церемонился, держал в ежовых рукавицах. Мог и прикрикнуть, если что. Но потом Петра Никифоровича не стало, зато появился Игорь Пучков. Истинные мотивы этого известного в не слишком давнем прошлом «политического деятеля» не совсем ясны. Скорее всего, он изо всех сил старался избавиться от этих унизительных кавычек, которые сопровождали его всю его публичную биографию. Власть, к которой (и в которую) он так стремился, в упор не замечала его притязаний. Выше районного звена (депутат Томского райсовета) ему подняться так и не удалось, но и там он продержался недолго. Пришлось переквалифицироваться в управдомы: баллотировался в главы Зональненского поссовета, провалился, проиграв кстати, Гусеву, но в местные депутаты прошел. А дальше началось настоящее шоу, которое регулярно «маст гоу он». В результате чего весь 2013-й год зональненцы жили без бюджета. Кончилось это пролонгированное безобразие судом, по решению которого «недосовет» разогнали и назначили новые выборы. Видимо, дурной пример заразителен.

Дай рвущемуся к власти навластвоваться всласть…

Новый депутатский корпус работает на год меньше, чем глава Гусев. То есть впереди у совета поселения еще два года, тогда как у главы выборы через год. Поначалу депутаты были чрезвычайно лояльны к Гусеву. Но затем корпус окреп, набрал силенок и осознал, что он – тоже власть. И даже не тоже, а самая что ни на есть настоящая, народная плоть, так сказать, от плоти. И решил совет взять бразды в свои натруженные руки.

Прежде чем взяться за этот текст, автор поговорил со многими людьми. Оценки происходящего в Зональном звучали разные. От банального «нашла коса на камень» до «рейдерского захвата власти». В областной администрации законность увольнения Евгения Гусева не комментируют: все решит суд. Но там, конечно, обеспокоены происходящим, особенно на фоне приближающейся зимы. Некоторая доля досады при этом определенно присутствует: ну хотя бы до весны не могли со своими местечковыми революциями потерпеть?! Десять тысяч человек все-таки проживает на территории, не баран чихнул. Мол, мы, конечно, народ не бросим, всячески поможем, но тем не менее…

«Ну, ладно, ползем потихоньку над бывшими огородами, двигатель под ногами гудит ровно, спокойно, ему-то что, его не тронут. И тут мой Тендер не выдержал. Не успели мы еще до первой вешки дойти, как принялся он болтать. Ну, как обычно новички болтают в Зоне: зубы у него стучат, сердце заходится, себя плохо помнит, и стыдно ему, и удержаться не может».

Стругацкие А. и Б. «Пикник на обочине»

Примерно такую же позицию заняла и администрация Томского района. По словам заместителя главы – управделами Оксаны Ефимовой, районные власти крайне обеспокоены нездоровой обстановкой в поселении. Тем более объективных причин для нее в общем-то и нет.

– Я не могу сказать, что в работе Евгения Владимировича (Гусева. – Прим. авт.) не было недочетов, но не ошибается тот, кто ничего не делает, – считает Оксана Ефимова. – Тем более что опыта работы в муниципальном управлении у него не было. Его ошибки не носили фатального характера. Главная его «вина», если можно так сказать, в том, что он оказался недостаточно гибок. Молодой, горячий. Членам совета, при всей их искренности, тоже не хватает и опыта, и знания законов. Депутаты, конечно, утверждают бюджет и принимают поправки в него, но вмешиваться в текущую деятельность и тем более запрашивать бухгалтерскую документацию они не вправе. Для этого существуют компетентные органы.

Эти органы, по словам всех участников конфликта (а также стремящихся остаться «над схваткой»), ничего не нашли. ОБЭП, следственный комитет, прокуратура, даже ФСБ, даже областное КРУ – беспрецедентный случай, обычно оно не опускается до низового уровня! Ничего. Ну то есть нашли по мелочам, как у всех и всегда. Депутатов это наводит на «определенные мысли». По крайней мере, нынешнего председателя совета Марию Устинову и ее коллегу Наталью Макарову. По словам Устиновой, прокуратура вообще «ведет себя очень подозрительно»:

– В чьих интересах она работает? В 2015 году выявлены нарушения. Два года мы бьемся, но не можем победить ситуацию. Обращались везде, вплоть до президента. Это был уже жест отчаяния. Слышим только – «депутаты неадекватны», у них амбиции… А нас люди избирали, мы перед ними в ответе, они с нас спрашивают.

Гусев парирует: этот совет ни разу не отчитывался перед людьми, хотя обязан дважды в год, и даже депутатские приемы не ведутся. А многочисленные проверяющие ничего особенного не находят, потому что и находить нечего.

Как с Гусева вода?

Меньше всего нам хочется встревать в перепалку, тем более что мы не КРУ и не СК, изымать бумаг права не имеем, да и мало что в них увидим. Считать пеньки тем более не поедем.

При чем тут пеньки? Это главная фишка! Одна из основных претензий к Гусеву: то ли из-за его безалаберности, то ли по злому умыслу бюджет поселения лишился 6 млн рублей. А то и семи.

– Нет, вы представьте, это притом что весь наш годовой бюджет – 16 миллионов! – возмущается Мария Устинова. – Там вековые деревья были! Больше шести тысяч штук! Глава просто дал ТРК разрешение – на основе гарантийного письма. Потом какие-то 380 тысяч они заплатили…

Если вкратце и не вдаваясь в подробности, речь идет о компенсации за снос зеленых насаждений, которые вырубила Томская распределительная компания при прокладке ЛЭП от подстанции «Научная» до Южных Ворот. Сколько деревьев там было, признается глава, в реале никто не считал: расчетная цифра. Но шесть тысяч – это круто. «Ценные породы» – еще круче. Просто заросшая просека! «Там коров все время пасли».

– Это объект социальной важности, федеральная программа «Жилье для российской семьи», как я мог не подписать? – удивляется Гусев. – А сумма… Ну не было у нас на тот момент регламента на снос деревьев («А вот и был!» – утверждают депутаты), мы его задним числом написали. У Томска слизнули, честно скажу: по 6–8 тысяч за березу. И, конечно, суд проиграли. ТРК заплатила по своим нормативам.

«Остин парень неплохой, смелость и трусость у него в нужной пропорции, но он, по-моему, уже отмеченный. Я-то вижу: вообразил человек о себе, будто Зону знает и понимает до конца, значит, скоро гробанется. И пожалуйста. Только без меня».

Стругацкие А. и Б. «Пикник на обочине»

Депутаты убеждены: судился глава поселения «сам с собой», ну то есть заведомо рассчитывая на проигрыш. Не без пользы опять же для себя…

Ну не знаем, не знаем. Но знаем, что монополисты крайне редко проигрывают суды. А еще предполагаем: если бы энергетики платили по 6 млн за каждую просеку в перелеске, сидеть нам всем при свечах. Да и стоить береза у покоса возле Савина ручья столько же, сколько сквере на Белом озере, не может.

Есть и другие «выявленные многочисленные факты неправомерного использования бюджетных средств». Например, траты на борьбу с «опылением» дорог глубокой осенью. (В администрации удивляются: ну здесь-то что такого? Работы были выполнены летом, а наряды закрыты зимой, обычная практика.) Непонятные договоры на обслуживание фонарей с сомнительными фирмами, сверхвысокие нормативы по расходованию бензина главой и так далее. Эх, ребята… Если бы вы когда-нибудь прочитали годовой отчет Счетной палаты Томска, вы бы до конца жизни обращения к Путину писали! С требованием всех расстрелять.

Ну и наконец: «он (глава) не подписывает наши (совета) протоколы». Придирается к разным формальностям: не тот формат даты! Не 10 марта, а 10.03! А где написано, что нельзя цифрами? Цепляется к каждой запятой.

Ну и дальше в том же духе. Можно представить такой диалог, где никто никого не слышит:

– Они считают, что протоколы можно писать как угодно, что это «глупые формальности», – возмущается Гусев. – Вы понимаете, что это не так?

– Да он просто вставляет нам палки в колеса, лишает возможности работать, – негодует Устинова. – И вообще, ведет себя как обиженный мальчик!

– Они с 2015 года не вносили изменений в регламент совета! Представляете, сколько за это время было принято новых законов, а мы ведь обязаны приводить наши документы в соответствие с федеральными нормами.

– Вся деревня знает, что у него отец ездит по калымам на муниципальном тракторе. И откуда у простого работяги-пенсионера новая дорогая иномарка? Нестыковочка!

– Мы едва не лишились денег на расселение ветхого и аварийного жилья, потому что депутаты отказывались выделять средства на софинансирование! И несколько миллионов профицита болтаются, а совет отказывается их тратить!

– А вы знаете, что мы едва стадион не потеряли? И с ООО «РСК» (местный «проблемный» застройщик) что он там крутит?

И так далее и тому подобное…

Зональненский меловой круг

Еще раз подчеркнем: хотя объективно автору не импонирует агрессивная и не очень профессиональная позиция зональненских депутатов (а их действительно заносит, что автору отлично видно благодаря многолетнему опыту работы с представительными органами). Интересно, куда бы послал мэр городскую Думу, вздумай она покопаться в его бухгалтерии?.. И опять же в конспирологическую версию заговора всех и вся (от КРУ до ФСБ) верится не очень. Предмет не тот. И тем не менее не отметаем возможность того, что вся рота шагает не в ногу, и только прапорщик (маленький, но гордый поселковый совет) – в ногу. Кто прав, кто виноват – время рассудит. Но сейчас-то что делать? Людям в Зональном, десятку тысяч человек?

Если бы спросили автора (ну понятно, не спросят!), я б сказала: может, хватит уже строить из себя деревеньку колхозную? Деревянную, дальнюю? И пора в Томск? Де-факто вы и так давно там. Все без исключения окрестные поселки – в городской черте. Только Зональный (самый городской из них!) по-прежнему село. Хотя работают практически все его жители в Томске, да и сами себя селянами вовсе не ощущают. И налоги платят тоже в городе – отсюда и скудость местного бюджета. Так что – велкам! А старые дрязги оставьте за городской чертой.

Но ни одну из сторон конфликта такой исход не устраивает. Гусев считает, что поселок будет обеспечиваться по остаточному принципу. Устинова не желает, чтобы на ее огород в Позднееве плевали с 18-го этажа новоселы. Районный муниципалитет тоже не жаждет потерять еще одну территорию. Остается население. По мнению совета, «люди категорически не хотят в город». Но это уже совсем другая тема.

Как Сергея Жабина не пустили на Всероссийский съезд экологов

6d7a63f5a1e571394fa774eb37b5e876_

На днях домой вернулась томская делегация, побывавшая в Венгрии, где познакомилась с опытом захоронения радиоактивных отходов. Среди ее участников были и журналисты, в том числе главный редактор «Томских новостей» Вера Долженкова, и активисты-общественники, такие как герой многих наших публикаций Сергей Жабин. Впервые оказавшись, что называется, в одной лодке, разговорились. Обсудили множество экологических болячек региона. Но настроение Сергея Ивановича нашего редактора очень насторожило. «Устал, – признался самый известный эколог-общественник Томска. – Бьюсь как рыба об лед. Настоящих, искренних сподвижников мало. Люди приходят в ОНФ, чтобы решать только свои вопросы. Порой думаешь: да махнуть на все рукой, гори оно синим пламенем…»

Заграница вам не поможет

Член Общественной палаты Томской области, регионального штаба Общероссийского народного фронта, координатор проекта ОНФ «Генеральная уборка. Карта свалок», координатор региональной группы Центра общественного мониторинга ОНФ по проблемам экологии и защиты леса, член экспертного совета по агропромышленной политике и природопользованию при заместителе губернатора Сергей Жабин на тот момент еще не знал, что как раз в минуты откровенного разговора с редактором «ТН» на него «махнули рукой» товарищи-экологи. Если можно так назвать чиновников от многочисленных контролирующих структур, охраняющих природу пять раз в неделю с 09.00 до 18.00 с часовым перерывом на обед. «Коллеги» набросали ему черных шаров при выдвижении делегатов на Всероссийский съезд по охране окружающей среды.

Территориальную конференцию по выдвижению делегатов на съезд Томское управление Росприроднадзора назначило на 28 сентября. Для участия в ней приглашались «представители различных сфер деятельности», имеющие то или иное отношение к охране окружающей среды и природопользованию. В том числе, разумеется, общественники. Им предстояло избрать 15 делегатов для работы на съезде.

По стечению обстоятельств конференция выпала на то время, когда Жабин был в загранкомандировке. Отказаться от поездки Сергей Иванович не мог – проблема захоронения радиоактивных отходов для Томской области не пустой звук. Однако Жабин очень хотел быть и на конференции – не то чтобы ожидал, что его так беспардонно прокатят, важно было принять участие в обсуждении. Он даже просил перенести мероприятие на другую дату, ведь для организаторов это было совершенно непринципиально. Разумеется, получил отказ.

Тот факт, что Жабин едва ли не единственный человек в Томской области, не считая, конечно, коммунальщиков, реально занимающийся проблемой свалок, куратор весьма успешного «мусорного» проекта ОНФ, никого не впечатлил. Великий сталинский принцип «незаменимых у нас нет» живет и побеждает.

Не много ли он на себя берет?

А может, все как раз наоборот? И забаллотировали его потому, что достал? Достал своей дотошностью, своими бесконечными запросами, требованиями проверить очередной несанкционированный сброс в Черную речку или Басандайку, остановить рубки кедра в Некрасове и Ярском, достал своей интерактивной картой свалок, своей популярностью в народе, своими жалобами в прокуратуру, наконец, требованиями прекратить забалтывать и заигрывать тему Года экологии?

tomskij-onf-dobilsya-privlecheniya-k-otvetstvennosti-narushitelej-zagryaznyayushhih-vodoemy-tomskogo-rajona

Дело, похоже, вовсе не в том, что про Жабина забыли. Подозреваю, на самом деле очень хорошо помнили. В частности, его высказывания о том, что Томская область категорически не готова к переходу на новую схему обращения с твердыми коммунальными и бытовыми отходами. Что наша дорожная карта в значительной степени фикция. Что нормативы у нас не разработаны, а к расчету тарифов и близко не подходили. Вы представляете, до чего он недавно договорился? Якобы вместо того, чтобы финансировать мероприятия развития инфраструктуры по обращению с бытовыми отходами, деньги тратятся на различные пиар-акции – от чемпионатов по сбору мусора до бессмысленной посадки кедров в городе. Мол, чемпионаты – это хорошо и здорово, но только после выполнения первостепенных задач в сфере организации обращения с отходами. А кедры надо сажать не в Лагерном саду, а на местах массовых вырубок, например по Чекистскому тракту.

Так что нет Жабина – нет проблем. Кому он нужен, этот абсолютно неподкупный общественник со своими инициативами и обсуждениями? Конференция по выдвижению делегатов не место для дискуссий. Их и не было. Участников мероприятия ждали уже готовые списки кандидатов – осталось только проголосовать, избрав из 28 претендентов 15 самых достойных. Уж они-то точно не полезут в Москве на трибуну.

Как утверждает Сергей Жабин, конференция проводилась с вопиющими нарушениями. Процедура достаточно формализована, и мелочей в ней нет. Это касается и выдвижения кандидатов, и формирования счетной комиссии, и выбора ее председателя, и самой процедуры голосования, и оформления протоколов. И все проходило тяп-ляп.

Самое большое в мире болото

Можно ли в таком случае признать ее результаты легитимными? Вопрос к юристам… Повлияли ли «мелочи» на результаты волеизъявления участников конференции? Не знаю. Отсутствие самого Жабина – бесспорно. Хотя… Не думаю, что, будь он в зале, все чиновники, от которых он постоянно требует оторвать зад от стула и регулярно получает отписки, бросились бы отдавать за него голоса. Тем более ведомственные экологи, представляющие те самые структуры, к которым у общественника периодически возникают не самые приятные вопросы. Но в любом зале всегда присутствует так называемое болото (и отнюдь не Васюганское), и именно его голоса обычно и определяют результат. Жабину для гарантированного прохождения не хватило пяти голосов. Эх, болото…

Кто же в итоге будет представлять Томскую область на юбилейном съезде экологов? Кто они, достойнейшие из достойных?

Самая большая группа (четверо из 15) – разного рода чиновники, трое – начальники ведомственных экологических служб, трое – педагоги дошкольного и школьного образования, один директор техникума и по совместительству областной депутат и один общественник («Наш Андрей Баздырев», – говорит Жабин).

Нет, автор нисколько не умаляет достоинств делегатов. Все они наверняка чудесные люди и крепкие профессионалы. Воспитатели детских садов, например, педагоги сельских школ… Методисты… Доценты с кандидатами. «Три счастливых дня» в столице – не такая уж большая награда за их самоотверженный труд. Но если вспомнить, что основной темой «юбилейного» съезда должна стать весьма прозаическая «мусорная», встает вопрос: а почему они? Какое отношение к ней имеет, например, доцент ГГФ ТГУ – специалист по Большому Васюганскому болоту? Логичнее было бы проголосовать за главного конкурента муниципального САХа Николая Чаринцева, создавшего в Томске альтернативную структуру. Но он получил всего 11 голосов. А учитель биологии Поротниковской средней школы, к примеру, 25. Со всем почтением к сельским учителям – ведь не на августовский педсовет делегатов выбирали!

Все рекорды побил Дмитрий Шрамов – 34 голоса из 53. Вы когда-нибудь слышали это имя? И я нет. И ни один (!) из 23 сотрудников газеты «Томские новости». «Гугл» с «Яндексом» тоже не особо помогли. Ну, заместитель руководителя Управления Росприроднадзора по Томской области. Наверное, почтенный человек. Как, я уверена, и все кандидаты, включенные в список для голосования.

img_8215Но, может, это он остановил сброс сточных вод от санатория «Ключи» в Басандайку? Садил кедры в Нагорном Иштане? Добивался от полиции возбуждения уголовного дела по поводу очередной свалки рогов и копыт в районе «Томскнефтехима»? Он выпускал миллионы мальков стерляди и пеляди в Томь? Он прекратил загрязнение сбросами с молочной фермы в Нелюбине, принудив отрегулировать работу очистных сооружений? Он лично ловил «черных лесорубов» и находил в лесных дебрях потайные трубы, через которые по ночам сбрасывается неизвестно какая химия, после чего берега речек покрываются слоем дохлой рыбы? Это он в течение 2017 года 1 373 раза выступал в томской прессе, каждый раз поднимая одну острую проблему за другой?

Нет. Это все Жабин. Неугомонный, неподкупный, невыносимый. Получивший 14 голосов в свое одобрение. Из 53. Вам не стыдно, товарищи экологи? Правда, нет?

За помощью к омбудсмену обращаются зэки, пенсионеры и матери-одиночки

zhenshhiny-v-tyurmah-2

Почему в следственном изоляторе под запретом губная помада? Как соблюсти права больного, не нарушив медицинской тайны? Кто поможет вчерашнему заключенному адаптироваться в обществе? Это лишь малая толика вопросов, на которые приходится искать ответы уполномоченному по правам человека Елене Карташовой и ее помощникам. Причем в режиме нон-стоп.

Сильно грамотные стали!

Примерно треть ищущих правду – женщины, две трети – мужчины. Из них половина пишет из-за решетки. И этих обращений также становится больше. А вот доля социально уязвимых год от года остается прежней – чуть больше 30%.

Как и прежде, по числу жалоб лидирует Томск – порядка тысячи. Затем следует Томский район, Асиновский… и, наконец, Тегульдет – ни одного обратившегося. То ли с правами человека там полный ажур, то ли с правосознанием абсолютный ноль.

pasportnaya
Уполномоченный по правам человека Елена Карташова

Именно рост юридической грамотности и самосознания, по мнению Елены Карташовой, – одна из причин бурного роста ее «клиентуры». Две другие – снижение уровня жизни (чаще стали обращаться за матпомощью) и равнодушие чиновников.

Среди причин обращений по-прежнему лидирует защита социальных прав: на жилье, на соцобеспечение, на медицинскую помощь. На втором месте – право на госзащиту, в том числе на бесплатную юридическую помощь. Часто это жалобы на органы следствия, на адвокатов, на решения суда. Но это вне компетенции омбудсмена.

Недавно, рассказывает Карташова, появился совершенно особый тип жалоб – на действия частных юристов. Похоже, это такой новый тренд: приходит человек за юридической помощью, а ему готовят кучу совершенно бессмысленных бумаг и веером рассылают их по органам власти. На первый взгляд, все написано очень грамотно, а на самом деле профанация.

Красота – страшная сила

Среди самых необычных жалоб из СИЗО – обращения женщин-подследственных по поводу запрета на декоративную косметику. Средства ухода в передачку положить можно, а пудру-помаду – ни-ни! В чем смысл запрета? Первая версия – якобы косметика может содержать спирт. Если даже так – в какой доле?! Вторая – при помощи косметики дама может изменить свою внешность до неузнаваемости и сбежать. Без комментариев…

1480

жителей Томской области обратились с начала этого года за помощью к омбудсмену. Это больше, чем за весь 2015 год.

– На этот счет есть приказ Минюста, его можно толковать и так, и этак. Единой правоприменительной практики в России нет, – поясняет Елена Карташова. – Где-то косметику разрешают в разумных пределах, а где-то и вопрос такой не стоит. Мы обратились в министерство и ждем ответа. Речь идет не столько даже о правах человека, сколько о человеческом достоинстве.

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день

Но это все-таки экзотика. Чаще всего люди страдают от банального чиновничьего равнодушия. Например, при назначении субсидий. Вот две такие истории.

Пожилая женщина, одинокая пенсионерка с очень скромными доходами, приобрела долю в трехкомнатной квартире – фактически комнату в коммуналке. Какое-то время жила там одна и получала полагающуюся ей субсидию. Но затем в квартире появился еще один жилец, он тоже приобрел долю. Совершенно посторонний мужчина. И тем не менее бабушку пособия лишили – на том основании, что она теперь не одиноко проживающая! Притом что у каждого из жильцов – свой счетчик и свой лицевой счет… Абсурдность ситуации очевидна, но органы соцзащиты упорно стояли на своем. Пришлось обращаться в суд.

Еще одна похожая история: ее героиню из аварийного жилья переселили в маневренное. И тоже отказали в субсидии – на том основании, что прописка временная! Как там говорил Ленин? «Формально правильно, а по сути издевательство».

Немного из другой оперы, но в чем-то сходный случай – о взыскании средств по решению суда. Закон позволяет «снимать» до 50% доходов. А если этот доход – пенсия в 8–10 тыс. рублей? Как жить?

* * *

Есть мнение, что значительная часть обращений к омбудсмену случается по причине сезонных обострений. Или просто развлекаются заключенные да сутяжники-любители. Но, говорит Елена Карташова, необоснованных жалоб процентов 10. Другое дело, что не все обращения – по адресу. Хотя права человека защищают не только по жалобам. Порой вопиющие нарушения всплывают и случайно – в социальных учреждениях, домах престарелых, инвалидов, психиатрической больнице. Неоценимую помощь здесь могут оказать общественные организации. Но пока это большая и больная проблема.

Вице-губернатор Михаил Сонькин – об информационном обществе, научных исследованиях и приемной кампании

Фото: Артем Изофатов

sonkin

Научно-образовательный комплекс и его наиболее динамично развивающая составляющая – университеты – один из главных брендов Томской области. Качественный набор абитуриентов во многом определяет развитие не только науки, но и реального сектора экономики. Одно из главных для университетского города событий – пора зачисления первокурсников в томские вузы – стало для «ТН» поводом пригласить в гости заместителя губернатора Томской области по научно-образовательному комплексу и инновационной политике Михаила Сонькина. Говорили мы не только о вузах.

Не место красит человека

– Михаил Аркадьевич, три года назад вы оставили должность проректора по научной работе НИ ТПУ, сменив ее на кресло заместителя главы региона по научно-образовательному комплексу и инновационной политике. Помогает ли предыдущий опыт в работе или это все же разные вещи?

– Безусловно, помогает. Я всю жизнь работал в высшей школе, прошел путь от аспиранта до проректора. И сейчас курирую научно-образовательный комплекс. Параллельно с вузом у меня был опыт работы в академии наук и в высокотехнологичном инновационном бизнесе. Эти сферы органично сочетаются.

Как заместитель губернатора я отвечаю и за департамент развития информационного общества. Он работает по трем основным направлениям. Первое – развитие сети многофункциональных центров. Второе – совершенствование использования государственного управления на основе информационно-коммуникационных технологий. Третье – развитие инфраструктуры электронного правительства.

Прошлый опыт, разумеется, помогает… Однако опыт государственной службы – это совсем другая работа, другая сфера деятельности. Ее ни с чем нельзя сравнивать. Она не похожа ни на бизнес, ни на работу в вузе и даже академии наук. Это иное. Там нет публичности и такой высокой степени ответственности за принимаемые решения.

– Какие достижения за три года работы в должности заместителя губернатора вы считаете наиболее значимыми?

– Активная позиция главы региона Сергея Жвачкина по отношению к новым технологиям, науке и вопросам высшей школы позволяет быстро решать сложные задачи. И это не просто слова. Это констатация реального положения дел.

Начнем с многофункциональных центров. Они создавались в соответствии с Указом Президента РФ № 601. Пик его исполнения пришелся на время, когда я пришел в областную администрацию. К настоящему моменту у нас в регионе развернуто 17 МФЦ, они оказывают более 300 видов услуг. Охват населения электронным полем превышает 91%, что соответствует требованиям, прописанным в указе. Запущен и работает кол-центр, телеграм-бот – с их помощью можно узнать необходимую информацию. Открыты окна в формате МФЦ для бизнеса. Наши МФЦ дважды занимали по России первые места – в 2015 и в 2016 годах. Буквально в сентябре ожидаем очередную награду. Предполагаем, что из рук Дмитрия Медведева.

Справка «тн»

На 3 858 бюджетных мест в томские университеты было подано почти 18 тыс. заявлений. Желание получить высшее образование в Томске выразила молодежь из семи стран ближнего зарубежья и 33 стран дальнего. Больше всего абитуриентов из Казахстана, Узбекистана и Киргизии. Из дальнего зарубежья в томские вузы подали заявления 131 гражданин Китая, 22 – Вьетнама, 17 – Монголии, 13 – Индонезии. Кроме того, в Томск приедут учиться граждане Эквадора, Туниса, Нигерии, Лаоса и Колумбии.

Бесспорное достижение – открытие в Томске сибирского центра «Фонд перспективных исследований». Это первый в России региональный филиал ФПИ, его задача – проводить мониторинг сибирской науки, выявлять интересные направления и формировать проекты фонда в масштабах СФО.

Среди приоритетных направлений центра – создание робототехнических комплексов и технологии нового поколения для исследования гидрокосмоса, включая арктический шельф. В этом направлении у Томской области есть серьезный задел – проект «Арктика». Важным шагом в его продвижении стало соглашение между администрациями Архангельской и Томской области и Северным арктическим федеральным университетом. Сейчас идет активное сотрудничество с ТГУ и ТПУ – в рамках учебного процесса, научно-исследовательской работы.

В ходе визита в Архангельск мы презентовали ситуационный центр губернатора Томской области. В будущем он позволит решать самые разные задачи – от оценки социально-экономического развития региона до прогнозирования чрезвычайных ситуаций: лесных пожаров, ледохода, половодья. Создан уникальный комплекс «Интеграционная платформа ситуационного центра губернатора Томской области». В него уже сегодня внесены все 24 действующие в регионе государственные программы, стратегия социально-экономического развития Томской области, актуализирован прогноз социально-экономического развития на 2017–2020 годы и многое другое. Пока еще рано говорить о полноценном запуске ситуационного центра в работу, но есть понятие «системный костяк» – он создан. А дальше нужно наращивать «мышцы». Это требует времени и, конечно, денег.

Одним из ярких достижений следует считать и победу в конкурсе Агентства стратегических инициатив. Томская область стала одним из четырех регионов (и единственным за Уралом) – пилотных площадок по выработке и реализации программ Национальной технологической инициативы.

Результаты деятельности курируемого мной инновационного территориального кластера «Фармацевтика, медицинская техника и информационные технологии Томской области» во многом позволили нашему региону не только подняться с седьмой строчки в 2015 году на четвертую в 2016-м в рейтинге инновационно активных регионов (по версии Ассоциации инновационных регионов России), но и заложить основу нового кластера Smart Technologies Tomsk.

Полезный «Юновус»

– В последние годы настоящим брендом Томска стал «Юновус»…

– Как раз хотел перейти к «Юновусу». Из года в год наш форум молодых ученых наращивает обороты, он уже вышел на международный уровень. Три «Юновуса» курировал уже я – в 2015, 2016 и 2017 годах. Без ложной скромности скажу, что они шли по нарастающей. Предложив в свое время переформатировать «Инновус» в «Юновус», Сергей Жвачкин попал в точку. Сегодня это единственный такой форум в России: не экономический, не политический, не бизнес-ориентированный, а именно для молодых ученых. Направленный на их продвижение и становление.

– Действительно единственный? А Сколково? Там же много проводится всяких мероприятий.

– Мероприятий много, а форум – один. У нас.

– Кроме престижа – что такое для Томска «Юновус»?

– Приведу только один пример – игра «Сайнс геймс», которая родилась у нас и сейчас активно шагает по стране. В прошлом году (по нынешнему результатов пока нет) из 150 участников, вышедших в финал, 15 поступили в томские вузы. А ведь далеко не все финалисты были выпускниками – там и студенты, и ученики 9–10-х классов. Так что теоретически процент мог быть и выше.

– Что вам кажется наиболее ценным в форуме? Какое из направлений вам ближе?

– Я думаю, наиболее ценно то, что нам удается соблюдать баланс: не скатываться полностью в сторону инновационного бизнеса, но в то же время и до детсада не доиграться. Молодые ученые – это люди до 35 лет. Это возраст, в котором уже защищают кандидатские и докторские диссертации. Эти люди формируют будущее нашего общества, а без науки никакого будущего быть не может.

Впервые в истории «Юновуса» мы получили поддержку федеральных соорганизаторов и сформировали вопросы национальной повестки. В частности, мы первыми в России обсудили пути реализации стратегии научно-технологического развития нашей страны и студенческого технологического предпринимательства.

– В этом году вы вместо выставок перешли к конкурсу разработок. Это потому, что конкуренция – двигатель прогресса?

– Мы пошли на некий эксперимент, проверку гипотезы. Совместно с оргкомитетом посчитали, что формат конкурса разработок наиболее близкий к форуму молодых ученых. На конкурсе было представлено более 200 проектов из 34 городов России. 28 лучших разработок попали в финал в рамках выставочной экспозиции – в новом и необычном интерактивном формате презентаций.

Продолжая тематику экспериментов: в этом году мы полностью переформатировали пленарную часть форума. Ключевыми стали выступления троих томичей – молодых ученых, дискуссия со спикерами, интерактивное онлайн-голосование, в котором приняли участие более 600 человек.

Наука юношей питает

– Насколько успешными были последние годы для научно-образовательного комплекса региона? Как вы оцениваете свою роль в этом?

– Я курирую научно-образовательный комплекс, но приписывать себе его достижения было бы неправильно. Наши университеты, институты академии наук работают самостоятельно и добиваются значительных успехов. Одно из наиболее ярких событий последнего года – избрание сразу шести томских ученых в Российскую академию наук. Академиками РАН в 2016 году стали директор НИИ психического здоровья Николай Бохан, директор НИИ кардиологии Сергей Попов и директор Института сильноточной электроники СО РАН Николай Ратахин. Еще трое наших коллег избраны членами-корреспондентами РАН. Все они – замечательные специалисты в своих областях, крупные ученые, составляющие славу не только томской, но и российской науки.

Ученые Томского НИМЦ создали междисциплинарные совместные лаборатории мирового уровня биомедицинского профиля в ТГУ и ТПУ. В них разрабатываются принципиально новые препараты для онкологии, регенеративной медицины и психиатрии. Выполняется более 20 проектов с зарубежными партнерами по ключевым медицинским проблемам. Но вообще-то говорить о достижениях томских ученых очень сложно. В городе шесть академических институтов, научно-исследовательский медицинский центр, объединивший шесть НИИ, вузы. Как выделить основные направления, например, в ТГУ? Будем сравнивать химиков с математиками или гуманитариями?

– А как с чистой наукой обстоят дела?

– Очень неплохо. Лидером по динамике развития сейчас является Институт физики прочности и материаловедения, очень устойчиво и мощно идет Институт сильноточной электроники. Серьезно продвигаются работы в Институте оптики атмосферы. То есть как эти три института были лидерами, так и остаются. Единственное принципиальное отличие от расклада 10–15-летней давности – возник синергетический эффект от создания Томского национального исследовательского медицинского центра. Образование ТНИМЦ позволило институтам обрести новые качества, не свойственные им по отдельности. Они стали еще более мощными игроками, перешли в более высокую весовую категорию и по праву могут рассчитывать на серьезную поддержку по линии, скажем, ФАНО России.

– Готовится проект нового соглашения между Томской областью и Российским фондом фундаментальных исследований. Там идет речь об увеличении финансирования?

– Да, на данный момент РФФИ поддерживает в Томской области 78 проектов: 26 в ТГУ, 12 в ТПУ, по шесть – в ТГАСУ и ИФПМ СО РАН и ряд других. Планируется увеличение суммы соглашения вдвое: с 70 до 140 миллионов рублей в год.

– Насколько интенсивно вовлекается в научно-исследовательскую деятельность молодежь? Сколько аспирантов и молодых кандидатов наук ведут свои исследования?

– Продвижение молодых ученых осуществляется на всех уровнях, и это не декларации. По итогам 2016 года в томских вузах и академических институтах было 552 молодых научных сотрудника и 2 180 аспирантов. За три года штатные сотрудники и докторанты вузов и академических институтов в возрасте до 40 лет защитили 61 докторскую диссертацию. 537 молодых ученых до 35 лет стали кандидатами наук. Разного рода грантов – от РФФИ, РАПН и других структур – в минувшем году было получено более 720.

И конкретно о молодых ученых. Если по президентским грантам в 2014 году работали 28 человек, то в 2015-м – 48, а в 2016-м – 59.

Кстати, консолидированный бюджет консорциума томских вузов за эти годы вырос с 21,435 миллиарда рублей почти до 25 миллиардов.

– Насколько это заслуга самих вузов и НИИ, а насколько – власти?

– Томские вузы и академические институты молодцы. Но все мы понимаем, что многое зависит и от администрации области, и от личности первого руководителя. Глава региона действительно очень серьезно вникает в вопросы развития научно-образовательного комплекса, информационных технологий и продвижения наших вузов и академических институтов. Создание первого медицинского центра, разработка комплексной программы научных исследований академических институтов, получение СибГМУ статуса опорного университета – все эти планы прочерчивались в губернаторском кабинете. И, разумеется, без совместной работы власти, бизнеса и науки ни в какие мировые рейтинги наши университеты бы не попали.

Абитура совсем не дура!

– В Томске продолжается самая горячая пора – вузовская приемная кампания.

– О наборе в вузы чаще всего говорится именно как о кампании, на самом деле это кропотливая работа в течение всего года. Это и выездные комиссии, и дни открытых дверей, и олимпиады, и профориентационные мероприятия, и те же «Юновусы». Но большинство людей видят только вершину айсберга.

– Какой она была? Какой конкурс сложился в 2017 году в томских вузах? Кто впереди? Как всегда, экономисты и юристы?

– Сколько вопросов сразу… Начнем с того, что об итогах приемной кампании мы на данный момент говорим только в разрезе бакалавриата и специалитета очной формы обучения на бюджетной основе. Прочие данные появятся к 1 сентября. На первом месте у нас Томский государственный университет. Средняя цифра по вузу чуть больше, чем в прошлом году: 3,7 заявления на место. Но разброс по факультетам очень большой. Наибольшей популярностью среди поступающих пользуются направления «Перевод и переводоведение» в ТГУ – 30 претендентов на место. В ТПУ лидирует «Программная инженерия» – 10,8, в ТУСУРе – «Радиотехника» – 9,4. «Реконструкция и реставрация» в ТГАСУ – около 15, «Педагогическое образование» в ТГПУ – более 12, «Стоматология» в СибГМУ – 14,8 заявления на место. В медуниверситете открыта новая программа бакалавриата – «Сестринское дело», она начинает набирать обороты.

Если говорить в целом, принципиально конкурс не отличается от прошлогоднего. А по частностям… Я бы предостерег от прямолинейных оценок на уровне «плохо – хорошо».

– Какие особенности у нынешней приемной кампании?

– Начнем с того, что количество бюджетных мест в томских вузах выросло. Количество заявлений от абитуриентов при этом не уменьшилось, но серьезно поднялась планка, установленная вузами. Практически во всех томских университетах она выше, порой значительно, чем минимальные баллы ЕГЭ, установленные Рос-

обрнадзором. Причем три вуза – ТГУ, ТПУ и СибГМУ – подняли порог по отдельным предметам и в этом году. Например, Рособрнадзор разрешает претендовать на поступление выпускнику, имеющему по математике 27 баллов, а ТГУ – 46 (2016 год – 44). Аналогично в ТПУ: физика соответственно 36, 45 и 50; русский язык – 36, 55 и 54 (и это ТПУ!); география – 37, 52 и 54. Так что троечникам в томские вузы дорога заказана.

– Соотношение между поступающими не в пользу томичей?

– Как правило, соотношение один к двум в пользу иногородних. Причем оно не сильно меняется из года в год. Нынче томичей несколько больше, но не принципиально. Это пример из разряда того, о чем я сказал выше. Плохо ли, что к нам поступают лучшие из других регионов, а требования к поступающим год от года возрастают? Я бы так не сказал. И хорошо ли было бы для экономики Томской области, если бы вузы выгребали под одну гребенку всех выпускников? А кто работать на производстве станет? Кстати, выросший конкурс в томские вузы серьезно поднял планку для поступающих в средние специальные заведения – техникумы и колледжи. Это плохо? Наверное, хорошо…

– Вам не кажется, что это палка о двух концах? Даже преподаватели говорят, что мы отсекаем таланты, которые не успели раскрыться.

– Талант себе дорогу найдет.

– Из всех томских вузов наибольший прогресс показывает ТГУ – на 19% больше заявлений от абитуриентов. Чем вы это объясняете?

– Причин несколько. Это и рост университета в международных и российских рейтингах, и расширение географии абитуриентов за счет интенсификации работы в регионах, и выстроенная система работы по профориентации и привлечению абитуриентов, и взаимодействие с системой общего образования, и совместные проекты и мероприятия.

– Какие еще позитивные моменты нынешней кампании вы бы отметили?

– В ТПУ впервые появились бюджетные места для абитуриентов магистерских программ на английском языке. Открыто 92 бюджетных места. В ТГПУ количество абитуриентов, предоставивших оригинал документа об образовании, к моменту зачисления оказалось на 15% больше, чем в прошлом году. В СибГМУ в 2017 году бюджетных мест стало на 181 больше. Увеличение мест произошло по ряду направлений подготовки. Открыта новая программа бакалавриата «Сестринское дело». Конкурс по этой программе составил 3,1 человека на место. Значительно увеличилось количество бюджетных мест на программу билингвального обучения по специальности «Лечебное дело».

Среди интересных фактов в ТГУ можно отметить поступление 13-летнего абитуриента из Якутска на направление «Химия» и желание двух 77-летних абитуриентов поступить в магистратуру по механико-математическому направлению и направлению «Биоразнообразие».

Главное – нет ни одного томского вуза, который сбавил свои обороты. Все они развиваются поступательно, все имеют высокие рейтинги.

Открытие первого в России регионального филиала Фонда перспективных исследований – не результат кулуарных договоренностей. Наши научные и образовательные коллективы, инновационные компании завоевали право развивать робототехнику в честной борьбе. Мы в Томской области на протяжении десятков лет системно занимаемся робототехникой самых разных направлений, в том числе военного, специального и двойного назначения. С детского сада готовим будущих специалистов: сегодня полторы тысячи наших дошколят и 7 тысяч школьников конструируют роботов. В томских университетах по 11 специальностям робототехники и оборонно-промышленного комплекса учатся более 3 тысяч студентов.  

Сергей Жвачкин, врио губернатора Томской области

Россияне больше не будут платить за установку и поверку приборов учета?

schetchik-dva

Плата за установку приборов учета воды и электроэнергии может стать обязанностью не потребителей, а ресурсоснабжающих организаций. Такой законопроект готовит первый зампред комитета Госдумы по экономической политике Николай Арефьев. Документ может быть внесен в Думу до конца июля.

– Сейчас за установку, контроль и поверку счетчиков ответственны граждане. Будет справедливо, если мы обяжем заниматься этим организации, предоставляющие коммунальные услуги, – полагает Арефьев.

Он готовит проект соответствующих поправок в Жилищный кодекс и Закон об электросбережении. Это долгий процесс: необходимо учесть множество правительственных постановлений.

Исполнительный директор Национального центра общественного контроля «ЖКХ Контроль» Светлана Разворотнева считает, что такое решение не приведет к снижению расходов потребителей.

– Да, у них не будет болеть голова о приобретении и установке приборов учета, но коммунальщики просто перераспределят эти расходы, включив их в платежные документы, – считает эксперт.

Ранее члены Совета Федерации призывали поставщиков электроэнергии, газа и воды бороться за потребителей и либо полностью, либо частично взять на себя финансовую нагрузку по обслуживанию счетчиков.

В апреле по итогам «правчаса» с участием министра энергетики Александра Новака председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко указала на то, что нынешний порядок проверок «раздражающе» действует на россиян.

– Очень много жалоб поступает от губернаторов и граждан. Пусть занимаются этим энергопоставляющие компании, пусть они берут на себя эти расходы. Мы подрываем авторитет отечественных производителей, если вводим такие частые режимы проверок и вешаем эти проблемы на граждан, – заявила Матвиенко.

От редакции: от участия в обсуждении проблемы специалисты  ПАО «Томскэнергосбыт» и ООО «Томскводоканал» воздержались.

Чистой воды популизм

egorychev
Федор Егорычев, эксперт региональной рабочей группы ОНФ «Качество повседневной жизни» в Томской области

– Я не согласен, что от принятия этого закона что-то в жизни людей серьезно изменится. Среди расходов на ЖКУ статья «установка и поверка счетчиков» ничтожна. По крайней мере в Томске – за другие регионы я говорить не могу. Что такое 600–700 рублей за поверку или замену счетчика воды раз в 6 лет? Чепуха!

Это классический популизм. Призыв «бороться за потребителя» для монополистов звучит как-то смешно. У нас что, жители реально могут выбирать в Томске поставщика коммунальных услуг? У нас конкуренция на этом рынке?

Кроме мифической проблемы «раздражающих» поверок есть вполне реальные, которые не решаются годами. Например, практика застройщиков оставлять сети водоснабжения, электроснабжения, теплоснабжения на балансе дома. Не оформляют правильно и не передают РСО либо муниципалитету. А затем эти сети обязаны содержать собственники этих домов. Город не хочет их брать на свой баланс (оформлять в бесхоз) под всяким предлогом. Причина одна – нет денег. А у собственников они есть? А это не 500 рублей, а сотни тысяч.

Квартирные теплосчетчики в Сибири – это аморально!

vasintseva
Татьяна Васинцева, массажист

– Счетчики на воду – это изобретение дьявола. У нас люди едва-едва научились мыться чаще раза в неделю, как нате вам. Случайно обнаружила, что соседка, помывшись в субботу, оставляет воду в ванне и черпает ее оттуда чуть ли не всю неделю. Вот тебе и гигиена. Я не удивлюсь, если они вообще всей семьей в одной воде моются. Кажется, кое-где в Европе так и делают. Но у нас плотность населения несколько иная. И живем, слава богу, на краю самого большого в мире Васюганского болота. У меня под окнами вода сочится сама по себе – с весны по осень. А нас заставляют капли собирать.

Теплосчетчики в сибирских условиях вообще аморальны. Тепло должно быть доступно всем, и если уж не совсем бесплатно, то дешево. Тем более что практического смысла в его экономии нет: все равно в большинстве домов единственным способом терморегуляции остается форточка, а то и балконная дверь. Батареи-то не отключаются! Как говорила моя бабушка, куда христьяне, туда и обезьяне. Гонимся за Европой, где не надо. А где надо бы пример взять – хотя бы в плане общественных туалетов – стыд и позор.

На рынок со своими весами не ходят

avtomonov
Сергей Автомонов, депутат Законодательной Думы ТО, председатель комитета по строительству, инфраструктуре и природопользованию

– Отправляясь на рынок, вы берете с собой весы? Или измерительный прибор все же находится у продавца? Ситуация аналогичная. Измерительными приборами должны ведать ресурсники, это моя твердая позиция. Только вменив ресурсным организациям обязанности по установке и поверке счетчиков, мы защитим от недобросовестных потребителей коммунальных ресурсов всех остальных наших граждан. С чем мы сталкиваемся сплошь и рядом? Приходит инспектор-обходчик снимать показания прибора учета. Смотрит – а на приборе пять магнитов висит! Забор воды очевиден, а счетчик не работает. Что это значит? Расход воды ложится на всех, и с 1 сентября это отразится на плате за ОДН. Но бороться с «замагниченным» соседом добросовестный плательщик не может.

Только продавец в состоянии оснастить приборы учета импульсным входом, что позволит отражать фактический объем потребления в режиме онлайн.

Внедрение современных технологий позволит раз и навсегда исключить несанкционированный отбор с применением технологических приборов, искажающих фактические данные.

Собственник, несущий сегодня ответственность за установку приборов учета, не заинтересован в том, чтобы с него взяли плату как можно точнее. Все мы сталкивались с тем, что после установки нового электросчетчика плата вдруг вырастала. И это никого не радовало, правда? Это первое. И второе. Должна быть система, гарантирующая одномоментность учета. Что опять же не может обеспечить собственник. Все эти призывы звонить в один и тот же день и передавать показания – это разговоры в пользу бедных. Никогда мы такого не добьемся. И сколько бы контролеров-обходчиков ни запускали, все равно кого-то не будет дома, кто-то не откроет дверь. Снять точные показания в ручном режиме в наших условиях невозможно в принципе. А если бы были онлайн-счетчики? Сейчас их ставят только на дома, а в перспективе такая же система должна работать по каждой квартире. Тогда на дисбаланс можно оперативно реагировать и его регулировать. Во всем мире это делают ресурсники. В конечном итоге им это выгодно.

Художник не обязан быть немного электриком

reznikov
Максим Резников, исполнительный директор ООО «Горсети»

Да, мы всю жизнь занимались установкой счетчиков и по определению не можем быть против этого предложения. Но не все так однозначно. То, что электросетевые компании должны обслуживать приборы учета, это правильно. Из нас ведь кто-то биолог, кто-то химик, кто-то художник. Но в последнее время каждый должен разбираться в жилищном законодательстве, понимать, какие стропила сменить в доме, быть немного электриком и сантехником. Это нерационально и даже опасно. Есть специально обученные люди, которые занимаются своей работой. Поэтому право устанавливать и обслуживать электроприборы всегда было у энергоснабжающих, энергосетевых компаний, так и должно быть.

Другое дело – чего понастроили за последние 10 лет. В новых домах и приборы учета, и вся автоматика внутри квартир. Ну отдали их энергетикам… Туки-туки, чужая собственность! Поэтому, прежде чем принимать такие решения, нужно продумать, как вернуться к старой практике, когда возможность доступа к счетчику была и у потребителя, и у поставщика. Как на рынке: ты посмотрел и я посмотрел. Все честно.

Кто возьмет на себя затраты по приборам? Не будем лукавить: в конечном итоге это войдет в себестоимость электроэнергии и за все заплатит потребитель. По-другому не бывает. Единственное – конкретный человек платит 0,0000… копеечки, а не выкладывает сразу круглую сумму. Это плюс.

Основной вопрос в другом. И в той же Госдуме он будет стоять иначе. А именно: как разделится зона ответственности между сетевыми предприятиями и «Энергосбытом»? У кого из энергетиков должен быть на балансе прибор учета? Энергосетевые компании отвечают рублем: отсюда взял – досюда довел. А «Энергосбыт» отвечает за квитанцию: сколько выставил и сколько собрал. А что где пропало – не его забота. И это уже спор внутри отрасли, который вроде бы не касается потребителей. Хотя как сказать…

До единого дня выборов осталось два месяца

votes-pic4_zoom-1000x1000-54693

Пожалуй, даже самые аполитичные жители региона в курсе, что осенью мы выбираем губернатора. Однако не только. В единый день голосования 10 сентября жители Томской области будут голосовать за депутатов сельских советов, глав поселений, нескольких муниципальных образований, пройдет ряд довыборов… Кого и как мы нынче выбираем, рассказывает глава областной избирательной комиссии Эльман Юсубов.

Большая кампания

– Эльман Сулейманович, кого и где будем избирать?

– Кампания предстоит широкомасштабная. Главу области выбираем все вместе. Также 10 сентября состоятся выборы на поселенческом уровне. Глав муниципальных образований будут выбирать жители Верхнекетского, Каргасокского и Асиновского районов. Кроме того, пройдут довыборы в Законодательную думу Томской области по 21-му Чулымскому одномандатному округу, куда входят три района – Первомайский, Зырянский и Тегульдетский, и в Думу Томска. Томичи выберут четырех депутатов: двух – в Кировском районе и двух – в Октябрьском. Пополнятся также представительные органы ЗАТО Северск, Кривошеинского, Первомайского, Томского и Шегарского районов. Таким образом, одновременно пройдут 155 избирательных кампаний.

– Практически каждые выборы нас ожидают какие-то законодательные сюрпризы. Что приготовлено на этот раз?

– По требованию федерального законодательства на выборах губернатора отменено предварительное голосование и голосование по открепительным талонам. Вместо этих двух важных в прошлом механизмов реализации избирательных прав вводится голосование на основании заявления о включении в списки по месту нахождения. На практике это означает следующее. Если гражданину достоверно известно, что 10 сентября он будет находиться не по месту регистрации, он имеет право подать заявление в комиссию по месту нахождения, но не ранее чем за 45 дней до единого дня голосования и не позднее 14 часов накануне голосования. То есть заявления принимаются с 26 июля и по 9 сентября.

– Заявления принимает только избирательная комиссия?

– По требованию закона избиратель обязан явиться лично и предъявить паспорт или другой документ, удостоверяющий личность. Их перечень утвержден нормативно. Однако заявления можно также подать через МФЦ и через портал госуслуг. 25 июля в базу будет введена соответствующая форма для заполнения.

– Это касается и муниципальных выборов?

– Нет, за главу Новорождественки из Чажемто вы проголосовать не сможете. Придется по старинке – путем предварительного голосования. Изменения в федеральное законодательство, вступившие в силу с 1 июня 2017 года, определяют новый порядок волеизъявления только на выборах губернатора. На всех остальных, включая довыборы по 21-му одномандатному округу, действует прежняя система.

Избирком на низком старте

– До времени «Ч» немногим менее двух месяцев. На какой стадии готовности избирательные комиссии, претенденты?

– Избирательный процесс набирает обороты, и каждый его субъект действует по своему плану. Все избирательные комиссии в рабочем состоянии, идет активная фаза подготовки ко дню голосования. В ближайшие дни завершаем монтаж новых кабинок для голосования, прежние мы приобретали 10 лет назад, они уже поизносились. Запущен процесс информирования избирателей – и вы нам в этом помогаете.

– Как поживают кандидаты?

– На выборы губернатора кандидатов выдвинули пять политических партий, все документы представлены в облизбирком. Кампания по выдвижению кандидатов завершилась 26 июня. Сейчас они занимаются сбором подписей муниципальных депутатов и глав муниципальных образований в свою поддержку. Таких подписей – причем нотариально заверенных! – нужно набрать не менее 156.

– А что по муниципалам?

– Выдвижение по муниципальным выборам начнется с 11 июля. А по 21-му одномандатному округу 5 июля выдвинулась от партии «Справедливая Россия» Татьяна Керепина, исполнительный директор ООО «Север».

– Поступали ли в облизбирком какие-либо жалобы?

– На данный момент две: один гражданин обратил внимание, что в Томске размещены баннеры с эмблемой и символикой ЛДПР, вторая – аналогичного содержания на «Единую Россию». Обе жалобы избирком удовлетворил.

Надежда Кайдаш о пути к руководящей должности, банковской среде региона и профессионализме

Фото: Алексей Гаврелюк

kajdash

В банковском секторе дамы-руководители не редкость. Но таких молодых и обаятельных, как Надежда Кайдаш, все же немного. Выпускница Томского государственного университета 2000 года за неполные 17 лет профессиональной биографии (из них 15 – в Томскпромстройбанке) прошла путь от рядового бухгалтера коммерческого предприятия до председателя правления единственного в Томской области регионального банка – ПАО «Томскпромстройбанк». На роду Надежде было написано учить детей, но математический склад ума, помноженный на трудолюбие, увлеченность профессией и стремление во всем «дойти до самой сути» привели Надежду Юрьевну в банкиры. Достигнутый результат – везение, счастливая случайность или закономерность?

Огни большого города

– Надежда Юрьевна, как становятся банкирами? Умение считать деньги у вас наследственное?

– Умение считать – да, но изначально не деньги. Даже те, кто едва знаком с банковской сферой, знают, что банкиры не занимаются исключительно пересчетом наличных денег. Родом я из Колпашева, все мое детство и школьные годы прошли там. И бабушка, и мама посвятили свою жизнь профессии учителя, ее ни тогда, ни особенно сейчас легкой назвать нельзя. Бабушка была учителем математики, мама пошла по ее стопам, стала заслуженным учителем России. «Сердце отдаю детям» – это про них. Многие мамины ученики тоже преподают в школах, причем не только математику. Некоторые из них успели поучить в старших классах и меня. Пожалуй, это говорит в пользу мамы даже больше, чем все ее звания.

Оглядываясь назад, могу сказать, что 2002 год стал особенным, знаковым для нашей семьи: мама получила правительственную награду, а я пришла на работу в Томскпромстройбанк.

– Пример родных на вас повлиял?

– Думаю, да. В первую очередь они во мне воспитали убежденность в том, что любая работа – это труд. Неважно, физический или интеллектуальный, но труд. Что успех не приходит как-то случайно, его нужно добиваться. Чтобы достигнуть результата, нужно потратить время, приложить усилия, порой немалые.

– Был еще какой-то фактор, определивший ваш выбор?

– Возможно, желание жить в большом городе. Томск стал вторым городом в моей жизни. Приехала сюда учиться, окончила экономический факультет ТГУ по специальности «менеджмент». О карьерных высотах тогда не думала. О чем думают вчерашние студенты с дипломом? Найти работу по специальности сразу после окончания – большая удача. Я проходила практику в колпашевском филиале Сбербанка, поэтому, когда меня пригласили на работу в родной город, было очень приятно. Но я отказалась, все-таки решила попробовать реализовать свои знания и совсем небольшой опыт в Томске. Желание профессионально состояться в большом городе победило.

– В Томске сразу попали в банк?

– Нет, конечно. Устроиться работать в банк и тогда было непросто: практически везде были устоявшиеся коллективы и специалисты, которые трудились много лет. Свою карьеру я начинала на коммерческом предприятии бухгалтером. Компания была клиентом одного из филиалов Томскпромстройбанка. Меня как специалиста заметили, пригласили занять должность бухгалтера в банке. Опыт работы в коммерческой сфере мне сильно помог в дальнейшем, и я это очень ценю.

– Переманили…

– Скорее, убедили, что в банке больше стабильности и перспективы. Надежная, серьезная структура, которая предоставляет работникам не только возможности профессионального роста, но и полный социальный пакет.

– А то предприятие еще работает?

– Работает и продолжает оставаться клиентом нашего банка. И предприятие, и его сотрудники активно пользуются нашими продуктами. Нас связывают многолетние партнерские отношения.

– Как дальше складывалась ваша карьера? У силовиков, например, столько-то лет надо отслужить, чтобы получить очередное повышение… А у банкиров?

– У всех по-разному. Согласитесь, даже когда нет никакого жесткого регламента, можно не продвинуться по служебной лестнице ни на шаг. И наоборот. Регламенты здесь мало что определяют. Один из моих первых руководителей, принимая меня на работу, в качестве наставлений говорил: нужно много читать, спрашивать, интересоваться, любить свою работу, то, чем ты занимаешься.

Легко ли было начинать? Начало – это самое непростое и ответственное в любом деле, для меня точно. А потом приходит интерес, желание сделать еще лучше, совсем по-другому, чтобы результат превзошел даже самые смелые ожидания. Особенно в первое время пришлось многое сделать, чтобы пришла уверенность, появился нужный опыт – не без проб и ошибок.

В 2006 году мне впервые доверили руководить кредитным направлением – я стала начальником отдела кредитования филиала №?17 и с тех пор не расстаюсь с этим направлением деятельности банка. В 2009-м я была переведена на работу в головную организацию начальником отдела кредитования отраслевых предприятий управления активных операций. Это было новой ступенью карьеры: большой коллектив, более крупные клиенты, более сложные кредитные сделки. И тогда, и сейчас каждое повышение в должности воспринимаю в первую очередь как достойную оценку своего труда и вклада в общее дело, принимая еще большую зону ответственности, ставя новые задачи и цели.

– Что входило в ваши обязанности?

– Организация работы по оформлению и сопровождению кредитных сделок юридических лиц, контроль кредитных рисков, координация работы по погашению проблемной задолженности, составление финансовой отчетности, налоговых регистров.

– Следующее повышение, судя по справке на официальном сайте банка, не заставило себя долго ждать.

– Я бы сказала так: этот промежуток времени, несмотря на то что был коротким, стал одним из самых ответственных и напряженных. Я не сторонник повышения в должности авансом или исключительно за то, что отработан значительный срок в одной организации. Главное не в том, сколько прошло лет или дней с даты последнего повышения, а что за это время реально сделано. Действительно, в начале 2012-го, сразу после новогодних каникул, я заняла должность начальника управления активных операций банка. К этому времени я уже завершила обучение в ТГУ по Президентской программе подготовки управленческих кадров по специальности «ведение профессиональной деятельности в сфере финансового менеджмента». В должности начальника управления занималась организацией и координацией работы по кредитованию, оказанием методологической помощи структурным подразделениям банка. С октября 2014-го стала заместителем председателя правления. Курировала деятельность по кредитованию, валютные операции, информационную безопасность. С сентября 2016-го исполняла обязанности председателя правления банка.

Масштаб ответственности

– С 16 февраля этого года вы председатель правления ПАО «Томскпромстройбанк». Прошли уже первые 100 дней в кресле первого руководителя. Насколько по-разному видится работа, банк с точки зрения первого лица и заместителя?

– Для меня самое главное – отличие в масштабах. В первую очередь в масштабах ответственности. Руководитель отвечает если не за все, то за многое. Он для того и поставлен, чтобы понимать, как одни звенья стыкуются с другими, какие подразделения идут вперед, а какие тормозят. Он видит картинку в целом, и в конечном итоге от него зависит ее интерпретация. Мы привыкли смотреть на ситуацию под определенным углом. Может, пришла пора взглянуть на нее по-другому? Конечно, все это решается не в одиночку, а в диалоге с сотрудниками, с руководителями подразделений, с членами правления.

– Пришла пора крутых перемен?

– Все знают, что ломать – не строить. Наш банк успешно работает уже 25 лет. Это надежная и жизнеспособная финансовая организация, оперативно реагирующая на изменения. В этом большая заслуга предыдущих руководителей. Банковская система страны постоянно меняется. В мае президент РФ Владимир Путин подписал закон о создании в России трехуровневой банковской системы. С 1 января 2018 года минимальный размер капитала для банков с универсальной лицензией будет установлен в размере 1 миллиарда рублей, для банков с базовой лицензией он не меняется – 300 миллионов рублей. Процедуры, связанные с увеличением размера капитала банка с универсальной лицензией, должны быть завершены к 1 января 2019 года.

Томскпромстройбанк имеет генеральную лицензию на осуществление всех видов банковских операций с 1993 года. В наших планах – остаться верными традиции и продолжить работу в качестве банка с универсальной лицензией. В настоящий момент, по мнению зампреда Банка России Василия Поздышева, мы вошли в число 29 банков, имеющих реальные шансы сохранить универсальную лицензию и вместе с нею право предоставлять весь спектр банковских услуг.

– Это реальная задача?

– Абсолютно. Уже к концу 2017 года мы планируем этого рубежа по капиталу достичь.

– В ранге руководителя банка вам уже приходилось принимать трудные решения?

– Сомневаюсь, что кому-то из руководителей приходится принимать легкие решения. С учетом усиления регулирования со стороны Центрального банка любое наше решение становится архиважным и должно приниматься максимально взвешенно. И делается это ежедневно. В 2016 году у российских банков отозвано рекордное число лицензий – 112. Наша главная задача сегодня – укрепление финансовой устойчивости и позитивной деловой репутации.

– Почему иметь универсальную лицензию так важно?

– Для обычного клиента, в общем-то, не меняется ничего. Тот, кто пользуется стандартным набором услуг, перемен и не заметит. Тем не менее возможности банка с базовой лицензией уже будут ограничены. Это примерно так же, как с магазином – приходите вы в супермаркет или магазин шаговой доступности. Если вам нужна булка хлеба – разницы особой нет, но если больше – возникает вопрос. Есть такие клиенты, для кого важен статус. Как подтверждение, что он обслуживается в серьезном финансовом учреждении.

– То есть в условиях, как говорит наш глава региона, финансовой непогоды Томскпромстройбанк наращивает объемы?

– Наша цель – расти и развиваться, поэтому даже в условиях непогоды основные задачи и финансовые планы никто не отменял. Непогода ведь тоже бывает разной. Каждый, кто держит приусадебный участок, знает, что лето у нас короткое. Но все равно надо посадить, вырастить и убрать. И мы понимаем, что в условиях существующей конкуренции на рынке банковских услуг нам придется сложнее: зарабатывать, удерживать, привлекать. Но мы обязаны и будем это делать.

Инициатива ненаказуема

– Судя по тому, как вы рассказываете о своей работе, банк для вас – не просто место службы. Вы, Надежда Юрьевна, счастливый человек, потому что любите свою работу как мало кто ее любит!

– Это действительно так, работа в этом банке – большая часть моей жизни, именно с ней связаны мои главные достижения и успехи, а вот с тем, что мало кто любит свою работу в Томскпромстройбанке, я не соглашусь. В нашем коллективе много сотрудников, для которых работа – это гораздо больше, чем прийти, отработать положенное количество часов и уйти домой. Корпоративная идентичность, преданность делу, дело всей жизни – назвать можно по-разному. Есть сотрудники, работающие у нас со дня основания банка. У них все записи в трудовой книжке связаны исключительно с продвижением по службе. Это дорогого стоит и для них, и для нас. Но при этом мы делаем ставку и на молодежь – тех, кто работает с самоотдачей, кому интересно то, что они делают, кто имеет здоровые амбиции.

– В чем выражается самоотдача у банковского работника? Ну сидит человек в окошке…

– Сидеть ведь можно по-разному. Клиентов можно принимать по-разному. Работу свою делать по-разному. Кто-то выполняет быстро и с удовольствием. Кто-то – медленно и с раздражением. В формате «извините, у меня через пять минут рабочий день закончится, приходите завтра» мы не работаем. Безусловно, у каждого много задач, но нужно и уметь общаться, и слышать клиента, и помогать, если надо, коллеге.

– Вы поощряете сверхурочную работу?

– Наоборот, я сторонник того, чтобы максимум работы исполнялось в рабочее время. Сверхурочные – исключение из правил.

– У банка хорошая репутация, так что новые кадры вам, наверное, найти несложно?

– Желающих много, но мы предъявляем достаточно серьезные требования к кандидатам. Каждый человек в нашем коллективе – не просто исполнитель с узким кругом обязанностей. Нет. Практически каждый сотрудник самостоятельно принимает решения – кто-то больше, кто-то меньше. Мы меньше всего заинтересованы в специалистах, работающих по принципу «скажите, как я должен сделать?», чаще отдаем предпочтение инициативным. Наша стратегия – не только доверять человеку, но и спросить с него. Для болеющего за дело сотрудника важно чувствовать свою значимость и причастность к жизни коллектива и общему делу.

– У вас большой коллектив?

– В головной организации и семи филиалах в Томской области работает около четырехсот человек.

– И что, не бывает ошибок?

– Стараемся уже на стадии собеседования выяснить максимально точно, подходит нам человек или нет. Кандидаты, конечно, разные, но есть особенные случаи. Однажды пришла на собеседование молодая девушка. Достаточно хорошо себя проявила в беседе, и вот мы задаем, казалось бы, дежурный вопрос: «Вы по образованию не экономист, не думали о получении экономического образования?» А она в ответ: «Вам нужен диплом? Да хоть завтра!» Решение мы принимаем коллегиально, и мое мнение после ее ответа на этот вопрос было: «Нет!»

– Что вас больше всего смутило? Готовность к обману?

– Нет, в выборе между «быть профессионалом» или «казаться профессионалом» однозначно выбираю «быть». Человек считает, что знания как таковые ничего не стоят, не являются ценностью, а образование – простая формальность. Я скорее ожидала услышать что-то вроде «у меня, к сожалению, сейчас нет возможности учиться, но понимаю, что это необходимо». Кстати, сейчас очень многие кандидаты нам задают вопрос о текучести кадров или по какой причине образовалась вакансия, большинство из них хотят работать не только в хорошей организации, но и в стабильном, слаженном коллективе.

– Любопытно. Вообще-то нынешняя молодежь просто обожает получать второе, пятое, 25-е образование…

– Да, это был действительно единственный случай, но запомнился. Лично я не воспринимаю дипломы и сертификаты курсов повышения квалификации сами по себе, в отрыве от опыта и практики реализации. Если во время обучения или после человек никак себя не проявил, не искал или не нашел применения своим знаниям и не планирует этого делать – это просто бумага, не имеющая ценности. Второе высшее образование я получала по Президентской программе подготовки управленческих кадров. Это был достаточно напряженный труд, с одной стороны, и новые знания, разные точки зрения, интересные люди – с другой. Обучение оставило не только очень хорошее впечатление, но и много полезных и дружеских связей. Различные курсы повышения квалификации в жизни руководителей и специалистов нашего банка непременно присутствуют. Это необходимое условие развития.

– То есть «ученье – свет» по определению?

– Вполне разделяю эту точку зрения, если обучение не сводится исключительно к коллекционированию дипломов и документов о прохождении очередных курсов.

Лучший учитель

– Как минимум со времен Максима Горького, написавшего «Мои университеты», принято считать, что лучший учитель – это жизнь. Чему вы учитесь у своих клиентов? Кто сегодня ваш клиент?

– Соглашусь с высказыванием великого писателя – среди нас немало тех, кто многим вещам учится исключительно на собственном опыте. Ежедневная работа с клиентами, общение в коллективе – бесценный кладезь этого опыта. Сегодня мы ориентируемся на разные категории клиентов – заемщиков, вкладчиков. В ресурсной базе на сегодняшний день преобладает доля физических лиц. Объем вкладов уже превышает 5,5 миллиарда рублей. Для регионального банка это очень большая и серьезная цифра. Кроме того, она, как никакая другая, отражает доверие к нам людей, востребованность наших продуктов, их конкурентоспособность.

– А кредиты?

– Соотношение в кредитном портфеле 50 на 50, но акцент с середины прошлого года смещается в сторону юридических лиц. У нас нет исключительных предпочтений в пользу одних отраслей бизнеса и заградительных барьеров по отношению к другим, мы готовы к сотрудничеству со всеми, кто к нам обращается.

– Это в основном постоянные клиенты?

– И постоянные клиенты, и новые. Среди новичков много представителей как среднего, так и малого бизнеса. Мы достаточно активно поддерживаем начинающий бизнес, небольшие предприятия, создающие новые рабочие места в разных отраслях экономики. К примеру, мусоропереработка, прачечные, образовательные учреждения… эти клиенты нам интересны, раньше таких не было. Вместе с ними узнаем особенности их бизнеса – учимся, развиваемся. Есть много заемщиков, пришедших, что особо приятно, по рекомендации тех, кто у нас уже обслуживается.

Для клиентов особенно значимым становится фактор времени. При всей своей важности вопрос платы за ресурсы отходит на второй план. Важна оперативность принятия решений! И мы стремимся работать, максимально экономя время клиентов. В нашей «Книге юбилейных поздравлений», посвященной 25-летию банка, один из бизнесменов написал: «Томскпромстройбанк – чуткий и четкий банк».

– То есть малому бизнесу достаточно просто иметь с вами дело?

– Да, в том случае если у самого клиента есть четкое понимание бизнеса. К сожалению, это бывает не всегда. Порой даже первый руководитель не может объяснить, каким бизнесом занимается или намерена заниматься его компания. И наоборот, очень ярко выделяется другая категория – те, у кого все продумано, просчитано, даже выстрадано. В нашем банке это в первую очередь сельхозпроизводители. Люди, живущие своим бизнесом, болеющие за него, заражают и заряжают созидательной энергией. С такими приятно общаться, участвовать в развитии их бизнеса, быть достойным финансовым партнером.

– А вот инновационный бизнес, стартапы – такие ребята к вам тоже приходят?

– Приходят, есть ряд предприятий, уже достаточно известных. В частности, компании, занимающиеся разработкой новых медицинских препаратов, мы их активно поддерживаем на протяжении многих лет. И гордимся, что они сегодня выбирают нас.

– Когда компании к вам приходят, они уже являются такими презентабельными?

– Не всегда. Понятия презентабельности, узнаваемости, деловой репутации значимы не так давно, но уже стали неотъемлемой частью деловых отношений. Особенно ценим отношения и гордимся теми клиентами, которые вместе с нами росли, развивались, когда-то были маленькими, никому не известными, начинающими с нуля. А сегодня – серьезные игроки, устойчивые на рынке, имеющие перспективы. Таких клиентов достаточно много, и, надеюсь, мы будем вместе еще долгое время.

– Пожелаем им и вам успехов, а на случай очередных непогод… пусть ветер будет попутным!

– Уверена, так и будет.

Интервью с прокурором Неверовым о гражданских правах, охране природы и

Фото: Алексей Гаврелюк

prokuror-neverov

Управление по надзору за исполнением федерального законодательства считается самым человечным подразделением областной прокуратуры. Именно сюда идут нескончаемым потоком униженные и обиженные: инвалиды, которым отказали в льготных лекарствах; пенсионеры; жаждущие справедливости работники, незаконно уволенные или обманутые бессовестными работодателями; бизнесмены, пострадавшие от произвола властей; потребители с жалобами на недобросовестных предпринимателей… Возглавляет управление старший советник юстиции Дмитрий Неверов. Недавно он побывал в гостях у «ТН».

Внук лесника

– Дмитрий Васильевич, начнем, как водится, с биографии. Где родились, где учились, как в прокуроры попали?

– 35 лет, профессиональный юрист, родился, жил и учился в Томске, окончил Юридический институт ТГУ. Определился с профессией довольно-таки рано, поскольку всю жизнь мечтал пойти по стопам отца, полковника ФСБ, и служить в правоохранительных органах. Благодаря моей маме, историку по образованию, после девятого класса поступил в Гуманитарный лицей. До этого учился весьма посредственно, а тут мне неожиданно стало нравиться правоведение, история… Выбор вуза был предопределен. Так что ни летчиком, ни космонавтом я быть не мечтал, водителем и пожарным – тоже.

– Рафинированный домашний ребенок…

– Ну нет. С детства помню деда – лесника, жившего в глухой деревне Маслянинского района Новосибирской области. Каждое лето проводил там, это ручной труд, уборка сена, уход за пчелами – дед держал по 40–50 ульев. Так что к работе привычен. И мед с тех пор люблю. Что такое «сибирский арбуз», знаю не понаслышке.

– А что это такое?

– Огурец с медом. Кстати, все годы в университете я работал, одно время даже КамАЗы с коньяком разгружал.

– Ясно. Берем свои слова обратно. С вузом понятно, а почему прокуратура?

– После четвертого курса поехал на военные сборы. Это был 2002 год. До этого был общественным помощником следователя прокуратуры Ленинского района Томска, выезжал на места происшествий, помогал описывать вещдоки и так далее… Приезжаю 2 августа домой – лысый, тощий… Правда, мускулистый – подтягиваться стал 30 раз. Мама говорит – звонили из прокуратуры, сказали, что у меня есть два дня определиться, готов ли я пойти написать заявление на должность помощника прокурора Ленинского района. Вы представляете муки – студент, 20 лет, по сути, мальчик… К тому же я учился на дневном в Юридическом институте и параллельно – на экономическом факультете на третьем курсе. Да и вообще, тяжело было решиться на самостоятельную ответственную работу.

– И как же решились?

– Родители посоветовали. Говорят: не понравится, всегда можешь написать заявление и уволиться. А если захочешь в органы, всегда с таким багажом сможешь перейти, и тебя возьмут с удовольствием. Попробовал… С экономом, конечно, пришлось распрощаться, но ни дня отпуска в связи с обучением не брал и юридический окончил с красным дипломом, одна четверка на первом курсе.

– По какому предмету?

– Правоохранительные органы РФ. Да, вот такой парадокс. А в прокуратуре мне понравилось. Молодой коллектив, приняли меня хорошо, отнеслись с уважением. Несмотря на то что был молодой, худенький… Сейчас я вешу 93 килограмма, тогда – 80.

– При росте?

– 194 сантиметра.

– Ветром сдувало.

– Почти. Работал помощником: поддерживал обвинение в суде, проводил проверки… Это была универсальная должность, да и сейчас такой остается. Начинал работать еще по старому УПК, то есть ездил на происшествия, даже расследовал уголовные дела. В 2004-м был прикомандирован к группе, которая занималась «делом Макарова», после этого получил приглашение в областную прокуратуру, в отдел по надзору за исполнением федерального законодательства. В 2007 году стал заместителем начальника управления, в 2008-м был назначен первым зампрокурора Советского района. Тогда эта прокуратура выполняла функции городской. В 2010 году была воссоздана прокуратура Томска и межрайонная природоохранная прокуратура, которую мне и предложили возглавить.

Природоохранный прокурор

– Это было очень ответственно и интересно. Новое направление, опыта никакого, первое время мы постоянно устраивали мозговой штурм. Ребята подобрались умные, они сегодня важные направления возглавляют. Например, мой заместитель Борис Чеботарь курирует в областной прокуратуре вопросы борьбы с терроризмом. Вникали во все дела, думали, где можем применить свои мозги.

– То есть придумывали сами себе работу?

– По большому счету да. Тогда еще не было приказа генпрокурора об организации надзора за исполнением законов об охране окружающей среды и природопользовании. Ориентировались на болевые точки нашей области. Опыт приходилось приобретать самим, в том числе в судах, нарабатывать судебную практику, поскольку в каждом регионе она была своя, и то, что у других проходило на ура, у нас не срабатывало. Всего нас было шесть сотрудников, из них четыре оперативных. Сами выезжали на места происшествий, даже задерживали незаконных рубщиков. Зона ответственности тогда была – Шегарский, Томский районы, города Северск, Томск. Это во всем, что касается леса, воды, недр. Плюс нефтегазовые месторождения на северах.

– Как складывались отношения с ведомствами?

– По-разному. Было дело в Шегарском районе – в 2012 или 2013 году. Получаем информацию о незаконных рубках. Отправляем ее в департамент лесного хозяйства, предлагаем провести проверку и доложить незамедлительно. Проходит два дня – нам сообщают: все нормально, документы в порядке, рубка законная. Ну хорошо. Решили перепроверить. Есть у нас свои источники, созваниваемся с ними. Да нет, говорят, все не совсем так: есть документы прикрытия, но рубят не там. Снова заставляем ехать департамент. Отвечают: да вроде нет никаких нарушений, все в порядке. Мы уже понимаем, что там далеко не все в порядке. Но расчет на то, что пятница, вторая половина дня. До понедельника вся техника выедет – и ищи ветра в поле. Делать нечего – надо ехать. Созваниваемся с УВД, просим оперативного сотрудника с оружием, лес все-таки. Я, Борис Чеботарь, оперативник и водитель. Приезжаем – точно, незаконная рубка: деляна, влево усы, вправо усы, техника, балок стоит, люди. Естественно, их рассредоточиваем, чтобы договориться не успели. Берем объяснения, схему составляем и в результате устанавливаем виновное лицо, то есть заготовителя, который был в дальнейшем осужден. Ущерб, естественно, был возмещен.

– То есть работа вам нравилась?

– Работа мне и сейчас нравится, но теперь она в значительной степени административная, а тогда… Никогда не забуду бескрайние Васюганские болота. Это совершенно особое чувство, когда ты летишь над ними. Приходилось выезжать на разливы нефти, проверяли деятельность нефтегазодобывающих предприятий. Эффект налицо, да и до сих пор работникам природоохранной прокуратуры отдыхать не приходится.

– Кто из нефтедобывающих компаний допускал больше всех нарушений?

– Трудно сказать. Смотря в какие годы. И потом… кто больше всех добывает, у тех и происшествий больше.

– Ну а, скажем, кто вел себя особенно самоуверенно? Нагло, что ли?

– Я бы не сказал, что мы сталкивались с таким отношением. Все-таки наша проверка – это ЧП, и нарушение – это ЧП. Самые мощные юридические службы, конечно, в «Томскнефти». Там их первый зам курирует. Это всегда четко выверенная позиция, каждое слово вытягивать клещами, каждая бумажка проходит несколько инстанций. С ними было работать сложнее всего, но в то же время учиться на этом опыте мне было в удовольствие. Когда с ними встречаешься в суде, никто не признает ничего, и ты доказываешь и доходишь до победной точки, а это высший арбитражный суд! И ты побеждаешь – причем проходит уже год! – и подтверждаешь, что маленькая, но гордая природоохранная прокуратура была права! Не могу забыть «Центрсибнефтепровод» – компания, юристы которой противостояли нам очень жестко. Штрафы там были небольшие по меркам природоохранного законодательства – 500 тысяч рублей, кажется. Но бились они за них так, будто проигрывали миллиарды. Мы все дела выиграли, тоже до самого верха дошли. Но такая профессиональная позиция мне импонирует.

Не зарастет народная тропа…

– Сегодня вы занимаетесь совсем другой работой. В вашем управлении три отдела, три направления. Вкратце расскажите о каждом.

– Самый «посещаемый» – отдел по надзору за соблюдением прав и свобод граждан. Самый «близкий к власти» – отдел по надзору за исполнением законодательства в сфере экономики и экологии. Это огромная ответственность: контролировать, законно ли расходуются бюджетные средства, правомерно ли используется государственная и муниципальная земля, сооружения, объекты. Госзакупки, конкурсы – это тоже их епархия. Этот же отдел надзирает за соблюдением прав граждан в кредитно-банковской сфере. Третий отдел занимается защитой прав предпринимателей. Прокурор области Виктор Романенко и сотрудники управления обязательно участвуют в собраниях Законодательной думы Томской области. Все мы работаем в комитетах, в рабочих группах. Иногда от первоначального текста документа после наших замечаний вообще ничего не остается.

– Какой из этих отделов самый важный?

– Так ставить вопрос нельзя. В прокуратуре существует система вертикального подчинения. И задачи едины по всей стране, естественно, с региональной спецификой. Все регламентировано. Сказать, что охрана окружающей среды важнее, чем предоставление памперсов инвалиду, я не могу. Приоритеты работы с учетом специфики региона нам расставляет прокурор области.

– Но по количеству обращений лидирует тот, кто занимается памперсами?

– Далеко не только памперсами. Но по числу обращений, конечно, впереди отдел по надзору за соблюдением прав и свобод граждан. Это трудовые права, жилищные, вопросы ЖКХ и многое другое.

– Наиболее острые темы можете назвать?

– Больше всего жалоб по оплате труда. К сожалению, нарушений в этой сфере много. Но прокурор области нас ориентирует жестко реагировать на каждый факт. Стараемся освещать их в прессе, часто помогаем гражданам в судах, есть и уголовные дела. Хотя это тоже непросто – часто отношения вообще не оформлены, и доказать что-то сложно. Но стараемся.

– Как так: предприятие работает, деньги есть, а зарплату не платят?

– Такие ситуации довольно редки. Как правило, это связано с необходимостью закупа какого-то сырья, оборудования и тому подобного. В основном речь идет о взаимных неплатежах, нерасчетах.

– Получается, что большинство предприятий, которые так себя ведут, делают это не от хорошей жизни? Пожалеть их надо, бедненьких?

– Есть другая категория дел. Речь идет о так называемых вахтовиках. Когда предприятие набирает людей, то забрасывает их на вахту, как правило, в другой регион. Люди говорят: нас кормили, поили, сколько-то выдали подъемных, 45 дней мы работали, а потом с нами не рассчитались. Начинаем разбираться. Есть генподрядчик, у него есть подрядчик… и так далее. По цепочке выясняем, кто же в итоге не рассчитался. Зачастую граждане не заключают никаких договоров и могут назвать только имя бригадира. Конечно, доказать что-то в таких условиях сложно. Плюс межсубъектовое взаимодействие. Прокуроры выезжают в вахтовые поселки, выясняют, есть ли жалобы, факты невыплаты зарплаты. В Парабельском и Каргасокском районах в прошлом и позапрошлом годах вскрыты факты, когда заселяли общежития, не введенные в эксплуатацию, не отвечающие требованиям безопасности. Были и другие нарушения.

– Максимальные наказания за такие нарушения?

– Уголовная ответственность вплоть до реального лишения свободы в зависимости от умысла.

Каждый правый имеет право

– С какими вопросами обращаются в отдел по защите прав предпринимателей?

– С абсолютно разными. Например, жалобы на госконтроль – по закону ли проверяют, не вышли ли за пределы проверки. Например, в кафе просрочена пицца. А не пошел ли контролер еще и проверять санкнижки работников?

– А что, нельзя?

– Конечно, нельзя. То же самое и с пожарным надзором – предмет проверки должен быть конкретным.

– То есть если приходит пожнадзор, проверяет наличие оборудованных мест для курения и видит, условно говоря, торчащую в счетчике вилку – он должен закрыть глаза и делать вид, что эту вилку не видит?

– Он имеет право написать рапорт на имя начальника: в ходе проверки такого-то факта обнаружен вот такой-то. И начальник даст ему разрешение провести еще одну внеочередную проверку опять же с уведомлением предприятия. А не так – пришел когда хотел и посмотрел что хотел. И слава богу.

– Или дьяволу…

– Да, наверное, с какой стороны посмотреть. Но закон защищает не только права предпринимателей. Бывает наоборот – предприниматели жалуются на проверяющие органы, а в ходе проверки выясняется, что они и сами далеко не такие белые и пушистые.

– А вы с Валерием Падериным (бизнес-омбудсмен. – Прим. ред.) как-то общаетесь?

– Конечно.

– И как часто?

– Я – примерно раз в две-три недели, а сотрудники отдела – раз в два-три дня. Созваниваются, проводят круглые столы, семинары, участвуют в их мероприятиях. Очень часто уполномоченный по правам предпринимателей обращается к нам за профессиональной оценкой. Ведь к омбудсмену, как правило, идут в ситуациях неоднозначных, когда надо разбираться. Причем не обязательно это связано с какими-то нарушениями. Бывает, речь идет об излишнем администрировании, законах, которые усложняют жизнь. Примерно 90% обращений мы поддерживаем. В таких случаях мы выступаем единым фронтом, информируем о процессе правоприменения генпрокуратуру, а она в свою очередь раз в год докладывает президенту. Были случаи (уж не знаю, благодаря нашему вмешательству или нет), но принимались поправки в законодательство.

– Бывает, что к ответственности привлекают самих проверяющих?

– Довольно часто. В прошлом году к дисциплинарной и административной ответственности было привлечено 139 государственных и муниципальных служащих. Были и уволенные.

– Рискнем предположить, что в основном это были… скажем так, честно заблуждавшиеся?

– Я бы не был столь оптимистичен. Бывают ситуации, когда мы передаем информацию в органы внутренних дел. Но встречаются нарушения совсем иного рода. В декабре заместитель прокурора области Игорь Кошель обратился в Ленинский суд с требованием о признании незаконным бездействие областного департамента транспорта в организации маршрутов Томск – Каргасок, Томск – Спасо-Яйское и Томск – Копылово. Иск был удовлетворен, затем, как водится, обжалован, и решение уже вступило в силу. Далее ответчику дается срок на добровольное исполнение, после чего в дело вступают судебные приставы. Процедура эта длительная, но результата мы добиваемся. Недавно аналогичное заявление подано и насчет маршрута № 405 Северск – Томск.

– А счетная палата, КРУ? С ними вы работаете?

– Один в поле не воин: у нас с ними заключены соглашения о сотрудничестве.

– Когда обычный человек слышит, что счетная палата насчитала на миллиард нарушений, а выхлоп нулевой, то есть никого не посадили, у него зарождаются всякие нехорошие мысли…

– Речь идет о правонарушениях, которые обнаружены на начальной стадии, когда они еще не превратились в преступления. Поэтому счетная палата дает заключения на проект бюджета, затем проводит анализ его исполнения… Ее цель – предотвратить! Хотя бывает, что по итогам проверок появляются уголовные дела. В прошлом году по результатам работы областной счетной палаты было возбуждено одно уголовное дело, а городской – сразу четыре. Так что даже с такой точки зрения выхлоп совсем не нулевой.

Ружья у печки стоят…

– Мы, конечно, понимаем, прокуроры – люди суперзанятые. Но как вы отдыхаете? Что делаете в свободное время? Хобби у вас есть?

– Охота. Раньше часто охотился, потом, когда работал в природоохранной прокуратуре, считал себя не в праве… Сейчас, бывает, выбираюсь. Но редко.

– Знаю кучу экологов, которые за милую душу охотятся. Не обязательно же им быть веганами!

– А я и не веган. Люблю мясо…Но, к сожалению, в те периоды, когда охота разрешена, у меня очень много работы. Так что стоят у меня ружья без дела, а собачка – лайка – живет в вольере у родителей. Но я ее каждую неделю навещаю.

– Что еще делаете в свободное время ?

– В волейбол играю. Да не так уж его много – свободного времени.

– Дмитрий Васильевич, позвольте на прощание бестактный вопрос. Вот вам 35 лет, а у вас уже три звезды. Как видите свое будущее? И где? В Москве?

– У нас централизованная система, и любое решение о переезде принимают наверху. Я люблю Томск. А где я себя вижу… На своем месте: стараюсь честно и добросовестно исполнять свои обязанности.

– Ну что ж, успехов вам. И немного везения.