Все записи автора Елена Штополь

Андрей Мурашов о своей большой любви и маленьких слабостях

…Случай вышел почти анекдотичный. Но очень показательный. Бравая съемочная группа прибыла делать сюжет про спортивное мероприятие. Какое именно, теперь уже и не вспомнить. Было это давненько, году в 1994-м. Тогда известный ныне журналист Андрей Мурашов телеведущим еще не был. Трудился по ту сторону камеры – корреспондентом новостной программы. И вообще делал первые шаги на местном ТВ. Но не в журналисткой профессии: до этого он уже несколько лет работал собкором «Радио России» (ВГТРК) в Томске.

– Приезжаем с оператором Олегом Мутовкиным на съемку. Заходим в кабинет, чтобы оставить верхнюю одежду. О чем-то между собой разговариваем. И вдруг сидящая за столом женщина поднимает голову от своих бумаг, в которых только что что-то усердно писала, и восклицает: «Вы – Мурашов Андрей?» «Точно, – говорю, – это я». Дальше звучит сакраментальная фраза: «Я ваши сюжеты на радио с детства слушаю!» А она по возрасту мне как минимум в матери годится. Долго еще после того случая Мутовкин меня подкалывал: «На твоих сюжетах, Мурашов, не одно поколение пенсионеров выросло», – со смехом вспоминает Андрей.

«Не знаю, как там у звезд, но я…»

Сегодня этого обаятельного ведущего новостей и ток-шоу знает, наверное, каждый томич. Прогулки по городу – тому подтверждение. Увидев идущего навстречу Андрея, люди частенько расплываются в улыбке.

– Не знаю, как относятся к своей узнаваемости звезды и как это происходит в столицах, но меня внимание людей не напрягает, – признается телеведущий. – Томск – город интеллигентный, камерный, домашний. И реакция у людей соответствующая: доброжелательное любопытство. К тебе относятся по-свойски в самом хорошем смысле этого слова: он – наш, значит, можно к нему подойти, поговорить о чем-нибудь.

Описанный выше случай – первый раз, когда Андрей понял, что он узнаваем в городе. Тогда только по бархатному голосу. Теперь благодаря телевидению еще и внешне. Фраза про «я вас с детства знаю» тоже показательна. По-настоящему любимых ведущих мы воспринимаем как давних близких знакомых.

С недавнего времени Андрей Мурашов ведет собственный проект «История настоящего» на телеканале «Томское время». Дважды в месяц он знакомит зрителей с историей известных зданий, сдабривая ее связанными с ними любопытными событиями, людьми, легендами. А уж как сочно и интересно Андрей может рассказывать про историю Томска, известно всем и по разным тематическим рубрикам, которые он вел в разное время.

Осторожно: яды!

Чтобы подготовить один выпуск проекта «История настоящего», надо потратить несколько недель. Самая серьезная работа – сбор информации. Всегда хочется раскопать что-то интересное, необычное, неизвестное людям. А это уже талант: дать непредсказуемый поворот предсказуемой теме. У Андрея Мурашова такой талант есть. Может быть потому, что он сам интересуется прошлым Томска и любит этот город.

– Я давно и целенаправленно собираю информацию по истории города. За два десятка лет накопилось много материалов. Далеко не все они использованы в прошлых проектах. Есть еще чем вас удивить, – заверяет автор проекта.

Собирать информацию он продолжает до сих пор. Часто любопытные детали всплывают случайно. Зацепившись за такую, Андрей может раскопать совершенно потрясающие истории.

– Несколько лет назад в книге Валерия Уйманова наткнулся на упоминание о существовавшем в 1920-е годы в Томске тюремном театре, – приводит пример Андрей Мурашов. – Стал искать информацию в разных источниках. Оказалось, тюремный театр, в котором играли заключенные, пользовался огромной популярность и с успехом гастролировал по учреждениям системы от Урала до Якутска. Игрались полноценные спектакли, в том числе оперные, с живой музыкой. Представляете культурный и профессиональный уровень тогдашних сидельцев?

Проект телеканала «Томское время» посвящен памятникам архитектуры. Андрей Мурашов и здесь остается верен себе. Например, удивил историей про бывший городской ломбард (сегодня в этом здании располагается Центр документации новейшей истории Томской области). Денег на его строительство в казне не было. Городские депутаты, проникшись необходимостью появления в Томске ломбарда, построили здание сами. Занимали и перезанимали друг у друга деньги под векселя и проценты. Владелец кирпичного завода, депутат, отпускал кирпич по себестоимости. Как было написано в газетной заметке тех лет (начало XX века): впервые в истории томской городской Думы депутаты не только что-то решили, но сами взялись за дело и довели его до конца.

Или неизвестная широкой общественности история из жизни химического корпуса ТПУ. В годы Великой Отечественной войны там существовала секретная охраняемая лаборатория. Вхож в нее был только профессор Кулев, проводивший там опыты. Какие – никто не знал. Уже после смерти ученого стало известно: он занимался созданием противоядий. В сейфе, вмурованном в стену лаборатории, обнаружился огромный набор пробирок с отравляющими веществами, в том числе сильнодействующими. Разбейся по случайности одна из них, и полгорода не было бы в живых.

Сейчас Андрей работает над очередным выпуском проекта. Он будет посвящен ярким страницам и «странным сближеньям» в истории Воскресенской церкви.

Возьмите книгу. И не возвращайте, пожалуйста!

Приходишь на премьеру, обязательно встретишь в зрительном зале Мурашова. Заглянешь на открытие какой-нибудь интересной выставки – та же история. На ярком концерте филармонического сезона – тоже. Такие культурные выходы для Андрея уже давно не работа – потребность. Хотя для телевизионных целей он в свое время по театрам походил немало.

– Правда, когда просмотр спектаклей – это твоя работа, удовольствия от него не получаешь, – смеется Мурашов. – В полной мере я это ощутил, когда делал на «Радио России» передачу про столичные театры. В неделю отсматривал по два-три спектакля. И далеко не каждый из них был шедевром. Хотя ярких впечатлений и незабываемых встреч тоже хватало. Например, по-прежнему не видел ничего лучше спектаклей «Мастерской Петра Фоменко». Посчастливилось поговорить о жизни и искусстве, в том числе на его кухне, с ныне покойным Михаилом Казаковым.

О переезде в столицу Андрей Мурашов никогда всерьез не задумывался. Всегда воспринимал Москву исключительно как город для работы. Знал, что едет туда на время. Не знал только, на какое. Но когда его «столичный заплыв» благополучно завершился, в Томск возвращался с большим удовольствием и радостью.

Поездки по-прежнему играют в его жизни значимую роль. Не всегда это путешествия за границу. Вояж по России тоже вдохновляет. Главное, как выражается Андрей, сменить картинку. Это и отдых, и шанс узнать что-то новое, и возможность по-другому взглянуть на привычные вещи. Гастрономические впечатления в поездках помогают ощутить вкус жизни. Заядлый кофеман, он везде пробует бодрящий напиток. Другая слабость – мороженое. Во время недавней поездки во Флоренцию нашел желатерию, где можно попробовать, например, авторское мороженое с сыром с голубой плесенью. А в Питере полюбил мороженое с белыми грибами.

Еще одна большая любовь Андрея – хорошая литература. Это хобби и образ жизни в одном флаконе. В топе любимых авторов – Улицкая, Рубина, проза Чехова и книги по истории Бориса Акунина. А еще все знакомые знают: Мурашову книги можно не возвращать!

– Книга должна работать: прочел сам – передай другому, – говорит телеведущий. – К тому же моя домашняя библиотека уже давно не вмещает новые тома. Львиная доля собраний – по краеведению и истории Томска. К ним обращаюсь постоянно, в том числе для работы. Чего не скажешь про художественную литературу. Я еще хочу так много всего прочесть, что знаю наверняка: к уже прочитанной книге вряд ли когда-нибудь вернусь.

Зато телевизор телеведущий включает крайне редко. Неинтересно. Исключение – новостные программы, старый добрый КВН и программа про путешествия «Орел и решка».

– Когда ты сам работаешь на телевидении, смотришь программы профессионально: здесь неумелый монтаж, здесь была склейка, а здесь часть прямой речи явно вырезана… Какой же это отдых? – улыбается Андрей Мурашов. – А вообще телевидение вызывает очень сильную зависимость. Это даже не профессия, а образ жизни. Наверное, потому я не хочу и не смогу с ним расстаться.

Фото: Юрий Цветков

В чем ученый ТГАСУ на кулинара похож

Назвать себя таким уж заядлым кулинаром доцент кафедры строительных материалов и технологий ТГАСУ Алексей Стешенко не может. Хотя иногда выдает такие аппетитные мясные блюда, что они исчезают с тарелок мгновенно. Встает к плите Алексей не так часто, как хотелось бы домашним. Только по большому вдохновению. А вот где молодой ученый творит много, часто и со вкусом, так это на своей профессиональной кухне – в лаборатории, где специалисты ТГАСУ пробуют воплотить в жизнь новые рецепты строительных материалов.

Меняем ложку на шпатель

Научно-образовательный центр с соответствующей специализацией открылся в вузе несколько лет назад. Его появление – процесс закономерный. В регионе потребность в стройматериалах на 30% выше, чем выпускает производство. Назрела необходимость заняться разработкой новых технологий в строительной отрасли, желательно с использованием местной сырьевой базы. Отдельная задача – разработать добавки, повышающие качество бетона. Сегодня над ней бьются ученые всего мира.

Самое интересное происходит в лаборатории научно-образовательного центра. Алексей Стешенко, мастер образов, сравнивает ее с кухней, а попытки производства новых видов бетона – с выпечкой кексов. Только вместо миксеров, ложек, стаканов и прочей необходимой для кулинара инструментария здесь используют дрель со специальными насадками, шпатели, колбы, мензурки… Электронные весы, кстати, тоже имеются. Сколько вешать в граммах – вопрос на научной кухне актуальный. От этого зависит, увенчаются ли успехом попытки улучшить качественные показатели стройматериалов.

– Есть базовые ингредиенты, без которых бетон не приготовить: песок, цемент, вода. Идеальные пропорции давно просчитаны и строго заданы, – рассказывает Алексей Стешенко, надевая перед началом «готовки» защитные перчатки. – А дальше начинается импровизация. Рецепт разнообразят добавки. Какие из них выбрать, зависит от того, какие качества бетона мы хотим получить. Базальтовое волокно, например, повысит его прочность. Сухие или жидкие пластификаторы пригодятся при изготовлении монолитного пенобетона – он используется для возведения коттеджей и готовится прямо на стройплощадке.

Не забываем про стиральный порошок!

Сегодня Алексей колдует над газобетоном. В отличие от классического бетона этот материал более легкий, по виду напоминает пористый шоколад. Главный секрет такой структуры – добавление алюминиевой пудры. Соединяясь с цементным тестом, она дает реакцию, при которой образуется водород. Отсюда – те самые пузырьки.

Но это – дело будущего. Процесс приготовления опытного образца газобетона Алексей начинает с того, что кисточкой смазывает форму специальным маслом. Она напоминает слитную форму для кексов, только объемчик более впечатляющий – каждая ячейка объемом в литр. Цель такой процедуры, как и в случае с выпечкой, – чтобы тесто не прилипало к стенкам.

– Сухие ингредиенты смешиваем отдельно, жидкие – отдельно, – комментирует ученый, соединяя в большой миске 2,85 кг песка и 3 кг цемента. – Это первый и самый важный этап. Чем тщательнее мы их перемешаем, тем однороднее будет смесь и, соответственно, выше качество затвердевшего готового бетона.

В данном эксперименте Алексей пробует улучшить теплоизоляционные и водоотталкивающие свойства газобетона. Добиться этого помогут конкретные добавки – жидкое стекло и базальтовое волокно. Также в смесь добавляются стиральный порошок, он смоет парафин с частичек алюминиевой пудры, чтобы та могла вступить в реакцию с цементным раствором, и каустическая сода, повышающая щелочную среду раствора.

Последний штрих и незаменимый ингредиент – вода. Обязательно теплая! Для ускорения реакции газообразования.

А теперь пусть подышит

После перемешивания в ведре всех компонентов с помощью дрели с насадкой (читай: миксера) цементный раствор готов. По консистенции он напоминает тесто на оладьи. Теперь нужно зафиксировать плотность и расплыв смеси. Эти исходные данные подскажут, есть ли вероятность, что у нас получится правильный бетон. Набираем смесь в специальный сосуд строго заданного объема, резким движением поднимаем вверх и переворачиваем. Теперь измеряем линейкой диаметр образовавшейся на столе плюхи. Получилось 13 см. Это дает надежду, что все сделано правильно. Плотность раствора тоже порадовала – 1 850 кг на метр кубический.

– Сейчас мы разольем смесь по формам и оставим на полтора часа подходить. За это время она поднимется, наполнится воздухом, станет легче. К концу производственного цикла плотность достигнет 1 000–1 200 кг на метр кубический. Из такого газобетона можно строить двух– и трехэтажные дома без использования тяжелого бетона, – поясняет Алексей.

После того как разлитое по формам тесто подышит, оно отправится в камеру естественного твердения. Там проведет 28 дней. За это время бетон наберет прочность и затвердеет. Нужно только соблюдать два условия: температура +20 градусов и влажность 95%. В противном случае возможны побочные эффекты. Именно поэтому на стройке залитые бетонные конструкции в жару поливаются водой, в зимнее время прогреваются.

Проверяют на прочность опытные образцы бетона специалисты ТГАСУ в той же лаборатории с помощью испытательного пресса немецкого производства. Он обеспечивает нагрузку до 50 т.

Импровизация приветствуется

Помещенный в пропарочную камеру «кекс» не одинок. Здесь набирают прочность десятки аналогичных бетонных брусков. Например, приготовленный по новому рецепту образец тяжелого бетона с комплексной добавкой на основе глиоксаля.

– Бывают ситуации, когда бетонная смесь должна сохранить свои свойства с момента изготовления и до доставки на стройплощадку. Твердеть она начинает через полтора часа. Аспиранты нашей кафедры разрабатывают добавку, которая позволит замедлить этот процесс, чтобы до строек в северных районах области доезжала все-таки смесь, а не готовый бетон, – рассказывает Алексей Стешенко.

Другая разработка ученых ТГАСУ – изготовление стройматериалов с добавлением торфа. Это недорогой способ улучшить их теплоизоляцию. А еще бетон решает проблему утилизации отходов. Например, в пенобетон добавляется зола и микросферы – продукты переработки золошлаковых отходов Северской ТЭЦ. Прежде чем пойти в дело, ингредиент проходит обязательное исследование на содержание радионуклидов.

Задач в строительной сфере, требующих научного решения, немало. Не доведенные до совершенства рецепты стройматерилов тоже есть, а значит, импровизации на этой научной кухне продолжаются.

Фото: Вероника Белецкая

Ярослав Ткаленко: «И кто сказал, что Томск – провинция?»

Финальная нота минувшей рабочей недели для коллектива «ТН» была прекрасной. Гостем редакции стал дирижер Томского академического симфонического оркестра Ярослав Ткаленко. Полтора часа беседы с маэстро о жизни в музыке и вне ее пролетели незаметно.

Смена лагеря не возбраняется

– Ярослав Владимирович, вы получили профессиональное музыкальное образование, в том числе по классу баяна. Не возникает иногда желания взять в руки инструмент?

– Нет. Причем уже очень давно. Еще до поступления в музыкальное училище я понял, что не буду заниматься народной музыкой. Планировал перейти на скрипку или какой-нибудь духовой инструмент. Мой педагог в Запорожье, где я родился и жил до 19 лет, удержал меня от этого шага. Сказал: «Ты же любишь играть на этом инструменте? Вот и продолжай на нем заниматься! Поступишь в консерваторию, тогда уже и определишься, как дальше строить свою карьеру». Убедил! Так что первая часть моей музыкальной жизни связана с баяном: я много играл Баха, скрипичные и фортепианные переложения. Но всегда хотел перейти в лагерь академических музыкантов. Я даже в Гнесинке дружил в основном с пианистами со старших курсов.

– Выходит, академические музыканты – белая кость?

– В среде академических музыкантов у меня как народника был комплекс неполноценности. Избавлялся я от него долго. Для баяна есть масса по-настоящему глубоких, интересных произведений в академическом стиле. И авторов, которые пишут такую музыку для баяна, много. А вот слушательская аудитория маленькая. Ты честно учишься, готовишь себя к серьезному музицированию, но публика в большинстве своем хочет слышать музыку в стиле «умца-умца» – повеселее и побыстрее. Во мне все протестовало, чтобы ограничивать свою жизнь банальными народными мелодиями.

С первых лет в училище у меня стало получаться дирижирование. На втором курсе занял первое место в студенческом конкурсе. С удовольствием смотрел по телевизору концерты симфонической музыки. Тогда каналов было не так много, как сейчас, но концерты транслировались регулярно. Моим кумиром был выдающийся советский дирижер Евгений Светланов. Кстати, мой педагог в Гнесинке Борис Иванович Демченко работал у него в Госоркестре вторым дирижером. Так что я знаком с легендой через одно рукопожатие.

Я не чувствую провинциальность в томичах, по крайней мере в тех, с кем я общаюсь. Когда собирался в Томск, знакомые заверили меня: «Это культурный интеллигентный город». В чем я довольно быстро убедился.

Дирижерская палочка вместо тренажера

– Интересно, сколько килограммов теряет дирижер за концерт?

– Не проверял. Но со сцены я каждый раз ухожу в мокрой рубашке. И чувствую себя легко. Как будто действительно несколько лишних кило скинул.

– То есть спортом дирижер может не заниматься, он и без того всегда будет в прекрасной форме?

– Спортом заниматься нужно! Хотя бы для разрядки. Чтобы из-за накопившегося физического и психологического напряжения не надорваться. В спортзале я не занимаюсь, но выполняю дома обязательный комплекс упражнений. Летом хожу в бассейн. Плавание – моя страсть с детства.

– Как получилось, что мальчик, занимавшийся в спецклассе по плаванию и схватывавший на лету математику и черчение, в итоге связал свою жизнь с музыкой?

– Потому что на музыку родители меня отдали раньше, чем на плавание. (Смеется.) Были попытки бросить музыкальную школу – папа не разрешил. Заставлял заниматься, используя и кнут, и пряник. Сегодня я абсолютно согласен с позицией отца: 99% детей, занимающихся музыкой, нужно в какой-то момент заставлять садиться за инструмент.

– На ваш взгляд, связь между математическими и музыкальными способностями действительно существует?

– Этот вопрос – к ученым. У меня родители – инженеры, поэтому и проблем с математикой не было никогда. Учитель по черчению, кстати, обиделся на меня, когда я выбрал музучилище: «По-моему, музыка и без тебя неплохо проживет». Мое мнение его почему-то не интересовало.

У томской публики есть нехорошая привычка перемещаться по залу во время концерта. В Москве и Санкт-Петербурге такого не может быть просто потому, что не может быть. Я настоятельно прошу администраторов стоять насмерть и не впускать опоздавших до тех пор, пока не возникнет пауза хотя бы между частями произведения.

«В Томске у меня появилась роскошь»

– Что стало главным аргументом в пользу того, чтобы пять лет назад утвердительно ответить на предложение возглавить томский оркестр?

– Я тогда работал и сейчас работаю в Центре оперного пения Галины Вишневской. В тот год, когда мы познакомились с томскими музыкантами (во время гастролей центра с оперой «Евгений Онегин» Ярослав Ткаленко репетировал с оркестром. – Прим. ред.), Галина Павловна уже тяжело болела. Ее сильно надломил уход мужа, Мстислава Ростроповича. Оглядываясь назад, я понимаю, насколько уникальная атмосфера была в центре. Как бы избито это ни звучало, но мы действительно чувствовали себя единым целым. Галина Павловна горела своим делом. И нас заражала.

Последние два года, что она болела, атмосфера в центре была тяжелая. Я испытывал творческий вакуум. Мне хотелось играть больше разной музыки, осваивать новый репертуар. В тот непростой момент появилось приглашение Томской филармонии. Творческий голод стал главной причиной ответить согласием. К тому же не воспользоваться шансом, когда оркестр сам приглашает тебя, глупо. Но сомнения у меня были. Пообщался с людьми, мнению которых доверяю. Они благословили: «Надо пробовать. А вдруг получится?» Получилось. И очень нравится!

– Жизнь на два города вас не напрягает?

– Наоборот. Мне такой график жизни очень нравится. Находясь в Томске, я отдыхаю от столичной суеты. В Москве распорядок дня ограничен: работа – семья, семья – работа. Здесь у меня появилась такая роскошь, как общение с друзьями. Все к этому располагает: расстояния, ритм жизни города, его атмосфера. Среди моих друзей – инженеры, бизнесмены, врачи. Многие из них мне в отцы годятся, но у нас общие интересы и взгляды на жизнь. Этот круг общения меня держит и поддерживает в Томске.

– Учитывая, что вы по полгода живете в отрыве от семьи, организовать быт для вас не проблема?

– Абсолютно нет. Я могу все: стирать, убирать, готовить. Дома, правда, к плите не встаю никогда – кухня полностью на жене и теще. В Томске приходится вспоминать общежитские будни, когда только от тебя зависит, будет ли у тебя завтрак, обед и ужин. А вообще, я не белоручка. В армии я не служил, но считаю, что свой стройбат прошел под руководством отца. На Украине мы построили с ним дом. Покинуть его было трудно вдвойне. Дом – это всегда святое место для человека. А если еще ты строил его с фундамента, своими руками… По окончании моей учебы в конце девяностых отец сказал: «Сынок, похоже, на Украине еще не скоро будет что-то хорошее. Оставайся лучше в России».

– События на Украине – больная для вас тема?

– Очень больная. С 2014 года я не был там ни разу. На Украине у меня остался родной брат, друзья. Мы поддерживаем общение в основном по скайпу. Но я знаю примеры, когда близкие друг другу люди полностью порвали отношения только потому, что у них разные взгляды на сложившуюся ситуацию. Люди ассоциируют себя с политикой конкретного государства. Я стараюсь этого не делать.

Дирижер – собачья профессия. Тот же Рихтер пробовал руководить оркестром и отказался от этой затеи: ему не понравилось ломать и подавлять своей волей других людей. По идее, дирижер должен вдохновлять музыкантов на гармоничное исполнение произведений. Но всегда возникают организационные моменты, когда приходится проявлять жесткость. Я вынужден все время делать замечания, исправлять и направлять людей.

Давай, до свидания

– Дирижер – уязвимая фигура? Театральные актеры, например, запросто могут съесть неугодного режиссера…

– Все от человека зависит: позволит он себя съесть или нет. Вообще, сегодня тенденция несколько поменялась. Раньше типичным явлением в профессиональной среде был дирижер-тиран. Сейчас у музыкантов серьезный профсоюз: дирижера как приняли с распростертыми объятиями, с такой же легкостью и до свидания скажут. Если он будет действовать не в интересах оркестра.

– Почему сегодня профессия дирижера стремительно молодеет?

– Это типичная история для современной культуры. Мы наблюдаем резкое омоложение и в музыке, и на театральной сцене, и в литературе, и в кинематографе. Все хотят видеть в своих проектах 20-летних молодых людей и девушек: красивых, талантливых и желательно во‑о-о-от с таким опытом. Если говорить об оперной музыке, такое ощущение, что весь мир взял за образец Анну Нетребко, которая в 20 лет появилась на сцене – и сразу в мировые звезды. Ее случай, скорее, счастливое исключение из правил. Но теперь итальянцы, например, на прослушиваниях на партии высоких женских голосов рассматривают претендентов только до 25 лет. Немцы чуть постарше – до 27. Дальше им уже неинтересно – «старенькие».

Не соглашусь, что среди музыкантов-виртуозов больше мужчин. Есть немало потрясающих скрипачек, пианисток, которые дадут фору любому мужику. Просто кого-то показывают по телевизору чаще, а кого-то реже. Это влияет на реакцию публики, цены за билеты на концерт и гонорар.

Надежда есть, возможности ищем

– Какое самое неприятное решение вы приняли за свою карьеру главного дирижера?

– Всегда тяжело, когда приходится прощаться с кем-то из музыкантов. Для меня самый болезненный момент, связанный с Томском, – аттестация оркестрантов, которую мне пришлось провести. Это был мой второй год на посту главного дирижера. И обязательное условие моего приема на работу. Директор филармонии Марина Шерина ставила передо мной и перед собой конкретную цель – поднять профессиональный уровень оркестра, дать новый импульс для дальнейшего развития. Я с ней согласен – аттестация была необходима. На тот момент в коллективе работало немало пожилых музыкантов. А игра в оркестре – процесс, требующий соответствующей физической формы и здоровья.

Любая аттестация – мероприятие жесткое, если не сказать жестокое. В столичных оркестрах эта регулярная процедура – норма. В Томской филармонии ничего подобного прежде не было. Поэтому для коллектива аттестация стала серьезной встряской. Люди десятилетиями сидели в оркестре, никогда не играя как солисты. А тут нужно было выйти на сцену органного зала перед комиссией, в составе которой профессора Московской консерватории, и исполнить сольный отрывок. Несколько музыкантов сразу же отказались, сказав, что пройти аттестацию не смогут и отдают себе в этом отчет.

По итогам аттестации пришлось уволить несколько человек. На их места пришли молодые амбициозные выпускники в основном Новосибирской консерватории. Не знаю, простили ли мне музыканты эту аттестацию… Но цель встряхнуть коллектив, дать ему возможность обновиться была достигнута. И перемены эти сказались на сегодняшнем состоянии оркестра – он действительно вышел на качественно другой, более высокий профессиональный уровень.

– Есть ли надежда, что когда-нибудь Томский симфонический оркестр поедет на гастроли в центральную часть России?

– Надежда-то есть, а возможности ищем. (Улыбается.) На самом деле планомерная работа в этом направлении администрацией филармонии ведется постоянно. Сейчас такое время, что сложно вывезти за пределы региона большой коллектив. В советские годы томский оркестр успешно гастролировал в Москве, было творческое турне по Золотому кольцу. Но тогда учреждению не нужно было самостоятельно оплачивать дорогу. Так что многое сегодня упирается не только в профессиональный уровень коллектива, организационные моменты, но и в финансы.

– Существует ли понятие «провинциальный оркестр»?

– Конечно. Это и географическое понятие, потому что есть столица и есть удаленные от нее города. И фактическое. Но ничего уничижительного в нем нет. Провинциальный коллектив – это коллектив со своей историей и традициями. Собственно, как Томский академический симфонический оркестр.

Глядя на афишу филармонии, я не могу назвать Томск культурной провинцией. У города очень насыщенная музыкальная и театральная жизнь. Причем на самые разные вкусы. Выступление в Томске таких звезд, как Валерий Гергиев, Михаил Плетнев, Юрий Башмет, тоже показатель. И наш оркестр подтягивается до этого уровня. Сегодня эталоны звучания доступны каждому, достаточно загрузить в Интернете концерт любого, самого прославленного музыкального коллектива. И если человек пришел в концертный зал, он должен получить удовольствие от прослушивания. Филармония приглашает замечательных солистов, которые выступают как с оркестром, так и сольно.

Но тут встает другой вопрос: готова ли аудитория ходить на концерты этих солистов и слушать классическую музыку? Как показывает жизнь – не всегда. Недавно в Томске выступал один из самых востребованных пианистов современности Николай Луганский. Чтобы попасть на его концерт в Европе, билет придется брать за полтора года и втридорога. В Томске аншлага не было.

– Реально ли воспитывать публику?

– Надеюсь, что все-таки реально. Но это долгий процесс. Чем раньше начнешь приучать человека к хорошей академической музыке, тем вернее. О вкусах не спорят – это понятно. Но прививать их нужно. Хотя здесь тоже дело случая… Человек может окончить музыкальную школу, но во взрослой жизни никогда не ходить на концерты симфонической музыки. Это как с кашей, которую переел в детстве и больше ни за что на свете и ни под каким соусом ее есть не будешь. А кто-то никогда не соприкасался с классической музыкой. Но попадает случайно на концерт, возникает какой-то электрический разряд – и человек уже открыт и впредь расположен к этой музыке.

Академическая музыка не входит в мой отдых. Сразу включается профессиональный слух. Раньше у меня в машине всегда звучала радиостанция «Орфей». Теперь предпочитаю музыке разговорный жанр.

Робот за дирижерским пультом, говорите?..

– Есть ли мода на классическую музыку? Вчера, например, все слушали Моцарта, а сегодня публика требует Стравинского…

– Не замечал таких модных течений. Классика потому и стала классикой, что она всеми признана и проверена временем. Нет композитора, чье имя в афише – гарантия аншлага. Но есть композиторы, на которых слушатели идут чаще, чем на остальных. Чайковский, например, Рахманинов… Здесь еще многое зависит от предложения. В Европе оркестры много и часто исполняют симфонии Брукнера или Малера, современную музыку. В России – намного реже. Томский оркестр, кстати, недавно сыграл Седьмую симфонию Брукнера, а в марте исполнит Первую Малера. Обе – грандиозные, красивейшие симфонические полотна.

– Все чаще звучат разговоры о том, что со временем роботы с легкостью заменят на службе поваров, нянь, строителей, бухгалтеров. Возможно ли, что когда-нибудь робот займет место за дирижерским пультом?

– Чего только в жизни не бывает… Тем более что кое-какие эксперименты в области музыки уже проводятся. Например, есть попытки заменить оркестр синтезаторами. На основе лучших оркестров мира записываются тембры, аранжировки, в специальных программах озвучиваются. Но в этой музыке нет дыхания живого оркестра. Любой профессионал сразу слышит, живой звук или нет. Думаю, что, если в оркестре и за дирижерским пультом и появятся роботы, то не скоро.

– Каким инструментам в оркестре вы особенно симпатизируете?

– Скрипкам. Но вообще люблю все инструменты. Потому что каждый из них обладает своей индивидуальностью и тонкой организацией. Даже большой барабан. А контрабас как прекрасен!

– Может случиться так, что современные композиторы решат упразднить какой-нибудь инструмент из состава оркестра?

– Есть обратные примеры. Петр Ильич Чайковский услышал челесту в Париже и был так очарован ее звучанием, что ввел этот инструмент в балет «Щелкунчик». Благодаря танцу феи Драже челеста пережила самого композитора и еще долго будет жить. Насчет возможного исчезновения альтов, тромбонов, фаготов… Разве что электронные инструменты придут им на смену. Работает же (и весьма успешно!) Эдуард Артемьев в жанре электронной музыки, открывая новые возможности для экспериментов и звуковых находок.

– Есть ли качества, необходимые вам как дирижеру, которые мешают в жизни?

– Если только привычка все время окружающих поправлять, направлять, исправлять… Но она, я надеюсь, не стала моей профессиональной издержкой. Во всяком случае, когда в отношениях с семьей вдруг менторские нотки прорываются, отдаю себе в этом отчет и сам себя одергиваю. Но мне с женой повезло – она не лезет на рожон. (Смеется.) И вообще действует на меня успокаивающе, мне рядом с ней комфортно, я сразу расслабляюсь. Дома я совсем не дирижер. Единственное – мне нужно личное пространство и покой, когда я готовлюсь к работе. А в остальном я исполнитель. В магазин нужно сходить? Пожалуйста! Полку прибить? Да не вопрос! Сантехнику починить? Сделаем!

– Как предпочитаете отдыхать от музыки?

– Отпуск у меня в последние годы короткий. Уже пять лет я постоянный приглашенный дирижер Летних балетных сезонов в РАМТе. Они как раз приходятся на июль. Но мне такой рабочий график и такой ритм жизни нравится. Каждое лето я вожу дочь на море. Поваляться на пляже, поплавать, почитать книги я, конечно, не прочь. Но хватает меня ровно на три дня ленивой жизни. Потом берусь за партитуры. Я не люблю долго сидеть на одном месте. И очень люблю свою работу.

Справка «ТН»

  • Ярослав Ткаленко окончил аспирантуру Российской академии музыки им. Гнесиных по специальности «оркестровое дирижирование».
  • Сотрудничал с музыкальным театром «Амадей», Воронежским театром оперы и балета, Государственным симфоническим оркестром под управлением В. А. Понькина, Московским международным домом музыки, с филармоническими оркестрами Нижнего Новгорода, Саратова, Владивостока, Иркутска, Калининграда и др. В разные годы возглавлял Московский детско-музыкальный драматический театр под руководством Г. А. Чихачева и камерный оркестр старинной музыки «Королевский двор».
  • Среди его постановок – «Волшебная флейта» Моцарта, «Евгений Онегин» Чайковского, «Золушка» Россини.
  • С 2003 года работает дирижером в Центре оперного пения под руководством Г. П. Вишневской. С января 2013 года – главный дирижер и художественный руководитель Томского академического симфонического оркестра.
  • Женат, есть двое детей. Хобби – чтение. Любит философскую и эзотерическую литературу, фантастику, детективы Бориса Акунина.

Фото: Вероника Белецкая

Андрей Сидоров: Мы с женой-актрисой часто выясняем, кто из нас лучше… у плиты!

16_01

Иногда кажется, что заслуженный артист России Андрей Сидоров бодрствует 24 часа в сутки. А как еще можно успеть переделать такое немыслимое количество дел? Актер театра драмы. Председатель Томского регионального отделения СТД России. Автор искрометных капустников и всевозможных сценариев: от официальных мероприятий до тематических праздников. А также муж, отец, друг… В интервью «ТН» Андрей Александрович рассказал о том, где и как нужно отдыхать, чтобы выдержать такой интенсивный рабочий график, из-за чего боится Москву и почему уже три года называет себя нормальным человеком.

Отставить эксперименты!

– Если для большинства людей новогодняя пора – мини-отпуск, то для артистов – насыщенные будни. В этом году бой курантов опять слушали в костюме Деда Мороза?

– Последние года три мы с Леной (женой, актрисой театра драмы Еленой Саликовой. – Прим. ред.) встречаем Новый год как нормальные люди – дома. А раньше, да, «дедморозили» всю новогоднюю ночь. Были крупные проекты, мы с командой артистов работали сразу в нескольких точках. Мотались по всему городу: выступили в театре – поехали в кафе, зажгли там – помчались дальше. Эту гонку сопровождали драйв и азарт. Со временем сценарии стали такими предсказуемыми, что стало неинтересно. Предпочитаю встречать Новый год с семьей. Самый большой праздник – когда 31-го приезжают дочери: одна из Москвы, другая из Новосибирска.

– Как вы отреагировали, когда младшая дочь объявила, что хочет стать актрисой?

– Это было ожидаемо. У Вари есть актерские гены, от них никуда не денешься. Хотя попытки соскочить были. Дочь упорно уверяла нас и себя, что актрисой никогда не станет. Спрашивала нашего совета по поводу выбора профессии. На что мы с Леной сказали: «Твоя жизнь – тебе и решать». В итоге поступала с кондачка, приняв решение в последний момент. Мы даже творческую программу для поступления подготовить не успели. Кроме Новосибирского театрального института Варя штурмовала московские и питерские вузы, где проходила до третьего тура. О своем выборе не жалеет.

Решение стать артистом я тоже принял, когда до вступительных экзаменов оставалось дней десять. Зацепился за слова учительницы по литературе: «Неплохо бы Андрюхе поступить в театральный». А я и в театре-то ни разу не был! Но за эту идею ухватился. Басню, песню и прозу учил в самолете. Ехал абсолютно неподготовленный, но на вступительных экзаменах в Свердловское театральное училище набрал больше всех баллов.

– Сегодня предпочитаете жить спонтанно или по плану?

– В нашей профессии ничего планировать нельзя. Что касается жизни вообще, то пускать все на самотек – не лучшее занятие. Нужно придерживаться какого-то внутреннего плана. Это в молодости ты можешь принимать серьезные решения в одночасье, нырять не раздумывая в рисковые проекты. С возрастом уже не до экспериментов над судьбой.

Сцена из спектакля «Слишком женатый таксист»
Сцена из спектакля «Слишком женатый таксист»

Театр – это математика

– Какой творческий возраст самый интересный для актера?

– Мне было одинаково комфортно играть принцев в сказках, комедийные и драматические роли, главные и второго плана. Судьба баловала меня ролями. Недавно подсчитал их, получилось 85. Я сыграл Незнамова в «Без вины виноватых», Гулячкина в «Мандате», Доктора в «Эквусе», Мекки-Ножа в «Трехгрошовой опере», Глова-младшего в «Игроках». О таких работах мечтает каждый актер.

Сейчас пробую себя в новом качестве – ставлю спектакли. Конечно, режиссер – отдельная профессия, ей нужно учиться. Постановщик занимается чистой математикой, простраивая ходы, которые должны вызвать в зрительном зале нужные ассоциации. Мы, артисты, в этом деле немного дилетанты. Тем радостнее, когда твои спектакли пользуются любовью зрителей. Я выпустил как режиссер три спектакля в «Версии». Сейчас работаем с ребятами из театра драмы над любопытной постановкой о любви. Это две истории: в одной он намного старше нее, во второй – наоборот. Премьера запланирована на весну.

– Ваше личное отношение к ситуации, когда люди с большой разницей в возрасте создают пару?

– Черт его знает… Они нашли что-то общее в своих отношениях, счастливы – и флаг им в руки.

– Что думаете о столичных коллегах, много и смачно рассказывающих в ток-шоу про своих супругов, любовниц, про браки и разводы?

– Не все артисты могут смириться с тем, что их популярность прошла. Вот они и повылазили как подснежники со своими пикантными историями. Площадка-то благодатная: у этих дурацких ток-шоу бешеные рейтинги. Непонятно только, зачем вываливать свое грязное белье? Все же зависит от подачи.

У меня в студенчестве тоже случилась история, когда я влюбился в актрису, вечером прыгнул в самолет и рванул к ней в Красноярск. С собой из Свердловска тащил розы, купленные накануне утром. Стою перед ее дверью, гордо разворачиваю букет. А дальше как в замедленной съемке: все до одной розы осыпаются по лепестку. Замерзли! Я расстроился, прыгнул в такси – и в аэропорт. Улетел обратно в Свердловск. Потом мы с ней все-таки встретились. Случился роман. Звоню родителям, радостно сообщаю: «Папа, я женюсь!» Отец молча передал трубку маме. Она разговаривала со мной 40 минут. По межгороду. После этого я еще десять лет не женился (смеется).

Вот вам история из моей личной жизни. Идя на подобные откровения, человек сам решает: вывалит он кучу интимных подробностей или расскажет историю красиво, интересно, с юмором.

Не контакт!

– Какого спектакля или автора не хватает в репертуаре томских театров?

– Есть только два варианта при составлении репертуарной политики: или театр идет за зрителем, или зритель за театром. Мне кажется, сегодня мы на середине этих весов.

По моим личным ощущениям, в томской афише не хватает водевиля. Трагедии не хватает – добротной. Пойдет ли на нее зритель? Конечно! Вопрос в другом: потянем ли мы, артисты, такой творческий материал? Если честно, не уверен.

Угощение для зрителей от заслуженного артиста на открытии театрального сезона
Угощение для зрителей от заслуженного артиста на открытии театрального сезона

– Почему так?

– В нашем театре был потрясающий период, когда его возглавлял Феликс Григорьян. Он сам набирал актеров и воспитывал их, учил профессии. Олег Пермяков не давал артистам расслабляться – ставил масштабные спектакли, где была занята вся труппа. Постановки Юрия Ильина требовали от нас большой работоспособности. Но уже много лет режиссеры не занимаются профессиональным ростом актеров. Поэтому, когда в театр пришел Александр Огарев, мы оказались не готовы к его требованиям. Я всегда говорил: «Хорош тот актер, который может выполнить любую задачу режиссера». На репетициях «Анны в тропиках» вдруг понял: «Опаньки, а я-то не могу!» Долго у меня ничего не получалось. До тех пор, пока я не понял и не принял его театральный язык и правила игры с актерами. После этого работать с Огаревым стало легко и интересно. Можно по-разному относиться к его спектаклям. Но он РАБОТАЛ с артистами. И мне искренне жаль, что Александр Анатольевич уехал из Томска.

– Актерская профессия – не самая легкая и доходная, но конкурсы в театральные училища – по 100 человек на место. В чем парадокс?

– Ребята видят только красивую верхушку. О возможных трудностях не думают. И не такая уж тяжелая актерская профессия. Разве что в столице – там конкуренция жестче. Но это уже твой личный выбор. Многие стремятся попасть в Москву. Если честно, я не уверен в себе сегодня: нужен ли я Москве? Побаиваюсь я этого города. Нужно иметь бешеную энергию, чтобы там комфортно существовать. У меня ее много – как-никак прадед был чистокровный цыган. Но не настолько.

– В театральных кругах ходят легенды о ваших кулинарных талантах…

– Готовить я люблю! С тех пор как в юности сварил свой первый суп. Если бы я не пошел в артисты, точно стал бы шеф-поваром. Часто импровизирую на кухне. Мы с женой периодически выпендриваемся друг перед другом в готовке, но по мясным блюдам я, по всеобщему признанию, номер один (улыбается).

Вторая равнозначная страсть – путешествия на машине. Уже 20 лет мы с друзьями каждое лето куда-нибудь выбираемся. Объехали Алтай, Красноярский край, Казахстан. Это всегда дикий отдых: с палатками, приготовленной на костре едой, гитарой, страшилками, которые дети рассказывают друг другу по ночам. Такой отпуск для меня идеальный, никакие заморские страны не нужны. Хотя бывал я и в Токио, и на Мальорке. Но что возьмешь из поездок за границу, кроме магазинов и моря? Да и жару я не люблю. Вот искупаться в Байкале в декабре, когда на улице минус 20, это – мое!

– Если бы маленький ребенок спросил вас: «Что такое артист?», что бы вы ему ответили?

– Вот он я! (смеется).

Александр Вислов: в Томских и северских театрах появляются творческие лидеры

img_23_01

Театральный критик, руководитель курса театроведческого факультета ГИТИСа Александр Вислов не первый раз приезжает на томскую «Маску». Выкроив полчаса в сумасшедшем графике председателя жюри, мы поговорили с ним о том, что происходит с современными театрами вообще и томскими и северскими в частности.

Вечером – в куплете, утром – в газете

– Александр, театрам, наверное, сложно вас чем-то удивить, учитывая, что за сезон вы смотрите по 250 спектаклей?

– К сожалению, не могу сказать, что спектакли томской «Маски» меня удивили. Хотя уровень представленных на фестивале постановок неплохой, есть очень любопытные работы. Но повод для удивления время от времени находится. Театр как наркотик. Не только для тех, кто создает спектакли, но и для тех, кто по эту сторону рампы пытается осмыслить происходящее на сцене. Недавно министр культуры РФ Владимир Мединский заявил о том, что в России сегодня происходит театральный бум. За последние годы посещаемость федеральных театров выросла на 20%. И это действительно так.

– С чем связан такой всплеск интереса зрителей к театру?

– Я вижу несколько причин. В последнее время театры предлагают публике много любопытного. Появляются новые молодые креативные драматурги и режиссеры. Размывая жанры и скрещивая разные виды искусства, они создают неожиданные проекты, появление которых еще три–пять лет назад было невозможно.

Другая причина – публика элементарно устала от ресторанов, кино, тусовок и прочих некогда популярных вариантов досуга. Люди истосковались по роскоши живого человеческого общения, которая возможна только в театре.

Как ни странно, не самая благополучная социально-политическая ситуация тоже пошла на пользу. Такой уж парадокс в России: с театром хорошо, когда в стране не очень (улыбается). В такие периоды театр может будить в обществе гражданские мысли и позиции. Не так давно я смотрел юбилейный показ «Берега утопии» в Российском академическом молодежном театре. Постановка по пьесе Тома Стоппарда про русскую революционную идею, его герои – Огарев, Белинский, Герцен, ставшие очевидцами французской революции 1848 года. Так получилось, что празднование 10-летия спектакля совпало с днем рождения Владимира Путина. В Москве в этот день проходили протестные акции. Возникло удивительное ощущение: на сцене нам рассказывали про студенческие волнения, а после спектакля мы шли по Тверской и видели ту же протестно настроенную молодежь. Если 10 лет назад происходящие в «Береге утопии» события воспринимались как преданья старины глубокой, то сейчас стали злобо-дневны. Что называется «утром – в газете, вечером – в куплете». Когда театр слышит дыхание сегодняшнего дня, он становится по-настоящему интересным.

Даешь лидера!

– Третий год подряд спектакли театра куклы и актера «Скоморох» попадают в номинанты фестиваля «Золотая маска». Есть ли у кого-то из томских и северских театров шансы в ближайшем будущем претендовать на национальную премию?

– Думаю, что есть. Томский ТЮЗ в последнее время набирает обороты.

Многое зависит от художественного лидера, который мог бы возглавить творческий процесс и повести команду за собой. Когда я приезжал на «Маску» четыре года назад, мне показалось, что у региона с этим были проблемы. Сегодня для Томского театра юного зрителя таким лидером стал Владимир Казаченко. Под его руководством ТЮЗ интересно развивается. Владимир Анатольевич потратил много времени и сил, чтобы найти главного режиссера. К концу года, заверили нас в театре, его имя будет объявлено.

Яркого лидера в лице Сергея Иванникова обрел и театр куклы и актера «Скоморох». Для томской драмы интересным и полезным опытом стало время, когда ее возглавлял Александр Огарев. Не во всех вопросах театр и режиссер поняли друг друга. Но тот этап был важным в жизни драмы, и руководство это признает. На нынешнюю «Маску» театр представил «Имажинарий мистера О. Генри» Андрея Черпина. Это уже вторая его постановка в томской драме (первая – «Роман с кокаином». – Прим. ред.). Оба спектакля получились довольно любопытными. Не рискну загадывать – слишком тонкая это материя, но мне кажется, что Андрей мог бы стать лидером для томской драмы.

Ни для кого не секрет, что самые интересные события в театральном мире происходят по ту сторону Уральского хребта. За исключением Москвы и Санкт-Петербурга, разумеется. В последние лет десять, и об этом говорил не только я, Томск явно проигрывал Новосибирску, Омску, Красноярску. Сейчас в томских и северских театрах происходят позитивные перемены. Не скажу, что они достигли невероятных высот. Но коллективы набрали потенциал, и есть ощущение, что в ближайшее время случится серьезный прорыв. На этом пути возможны и «Золотые маски», и другие победы.

– Многие критики и режиссеры отмечают, что в Томске и Северске очень консервативная публика. Это особенность наших городов, Сибири или явление сегодняшнего времени?

– Для молодежного города это странная ситуация. Мне показалось, что средний возраст зрителей в Томске и Северке 50+. Виноваты в этом и сами театры. Простите за банальность, но публику нужно воспитывать. Вербовать себе нового молодого зрителя. В томском ТЮЗе, как мне показалось, этот процесс начался несколько лет назад. На «Дубровском» в зале были совсем юные зрители – класс пятый-шестой. Несмотря на то что театральный язык был достаточно сложный, ребята его воспринимали. Да, не сразу. Да, не все. Но было видно, что эти ребята приходят на спектакль не в первый раз и понимают законы театра. Коллективу ТЮЗа удалось доказать, что поход в театр – не унылое мероприятие, где странно одетые люди будут что-то говорить со сцены неприятными голосами, а живой и непосредственный диалог. И что «Дубровский» – не пресная классика, а веселая, даже озорная вещь. Если хотя бы один школьник после спектакля возьмет в руки томик Пушкина (я уверен, такие ребята найдутся), это будет большая победа театра.

Пусть не все получилось в проекте «Скомороха» «Бабушкины сказки», но театр воспитывает зрителей с ясельного возраста. И это правильно.

Такой вот бумеранг

– После скандала вокруг Кирилла Серебренникова, а также прокурорских проверок в театре «Сатирикон» некоторые деятели культуры заговорили о том, что государство стало ущемлять свободу театров. Вы с такой позицией согласны?

– Когда мои студенты-третьекурсники пришли в институт, я сказал им: «Какие вы счастливые люди! Вы начинаете заниматься профессией во времена, когда театр вновь становится в центре внимания общества». В последние годы эта популярность с криминально-скандальным душком. Но шумные истории, начавшиеся с «Тангейзера», доказывают, что власть имущим и обществу театр не безразличен. Казалось бы, о чем переживать? Зрительный зал на 500 мест – капля в море по сравнению с аудиторией того же самого телевидения. И тем не менее опасения возникают. Значит, в обществе есть понимание: мысли, озвученные со сцены в хорошем спектакле, способны стать гораздо более мощным высказыванием, нежели что-то провяканное в невнятном телешоу. Это говорит о том, что после десятилетий растерянности российский театр вновь обрел силу и значимость.

А по поводу закручивания гаек… По-человечески я сочувствую людям, попавшим в переплет. Но надо быть объективным и признать: слишком вольготно и жирно жило наше театральное сообщество начиная

с 1990-х годов. Люди привыкли хорошо и беззаботно существовать с экономической точки зрения, делать что и как им хочется, не особенно заморачиваясь над тем, что происходит в стране, в обществе. Это касается, кстати, не только театральных деятелей – всей российской интеллигенции. То время было счастливейшим для Художника. Но оно когда-то должно было закончиться. Мне кажется, сегодняшняя ситуация вокруг театра во многом стала такой из-за того, что его представители долгое время жили, не задумываясь о завтрашнем дне. Но, повторюсь, я искренне сочувствую каждому, с кем сейчас происходят не самые приятные события.

– Возвращаясь к нашей «Маске»: с какого театра или спектакля вы посоветовали бы начать знакомство жителю региона, до сей поры к этому виду искусства равнодушному?

– Безусловно, с томского ТЮЗа. С замечательных спектаклей «Победители» и «Дубровский». Даст бог, скоро эти слова можно будет сказать и о северских театрах, и о томской драме. Начало положено, между коллективами начинает возникать здоровая творческая конкуренция. А это всегда хорошо влияет на театральный процесс. Четыре года назад у меня было более пессимистичное ощущение. Хотя хороших артистов, режиссеров, художников полно в каждом театре. Не хватало ощущения современности. Сейчас коллективы слышат сегодняшний день, становятся более созвучными времени. Это самое важное для любого театра.

Фото: Артем Изофатов

Добрые и не только сюрпризы тринадцатого фестиваля «Маска»

Вот и не верь после такого в недобрую репутацию числа 13! Областной театральный фестиваль «Маска» под этим порядковым номером ее в очередной раз доказал.

Гостем праздничной церемонии стал Ленин. Все-таки 100-летие Октябрьской революции на дворе! Вождь мирового пролетариата объявил победителя в номинации «Лучший спектакль» – опера-буфф «Синьор Фаготто» Северского музыкального театра
Гостем праздничной церемонии стал Ленин. Все-таки 100-летие Октябрьской революции на дворе! Вождь мирового пролетариата объявил победителя в номинации «Лучший спектакль» – опера-буфф «Синьор Фаготто» Северского музыкального театра

Форс-мажор не пройдет

У одного из приглашенных критиков накануне вылета в Томск произошел досадный форс-мажор – пришлось остаться дома. Председатель жюри областной «Маски» Александр Вислов, торопясь после «Поминальной молитвы» на просмотр конкурсного спектакля в «Скоморох», чуть не врезался в низкий козырек в переходе театра драмы. О чем потом вкусно и со смехом рассказывал в кулуарах, предположив, что проектировщик здания сильно не любил высоких людей.

И даже на праздничной церемонии награждения, когда все фестивальные страсти остались позади, без сюрприза не обошлось. Ведущие церемонии объявили имя победителя в номинации за актерский дебют – Алексея Бывальцева. И… вместо исполнителя роли Фабриччо в опере-буфф «Синьор Фаготто» на сцену поднялась Светлана Бунакова. Получая награду за артиста, директор Северского музыкального театра с улыбкой пояснила:

– Алексей переехал к нам из Новосибирска несколько месяцев назад. Еще не привык к особенностям Северска. Сегодня пришел в театр нарядный, приготовился ехать в Томск. Перед отъездом выяснилось, что у него не продлен пропуск – назад в Северск он бы не попал. Но поздравления и награду мы Алексею обязательно передадим в целости и сохранности!

Какие бы форс-мажоры ни корректировали планы и какими бы ни были предлагаемые обстоятельства, театральный праздник удался. Областной фестиваль «Маска» проходит с завидным в наше нестабильное время постоянством. На суд жюри, куда приглашаются ведущие критики страны, выставляются премьеры последних двух сезонов. В афише нынешнего фестиваля – 12 спектаклей семи театров области.

Праздничную атмосферу создавали зажигательные музыкальные номера от артистов томской драмы
Праздничную атмосферу создавали зажигательные музыкальные номера от артистов томской драмы

 

Плывем. Куда ж нам плыть?

Артист даже в самые волнительные и трепетные моменты остается мастером экспромта. Старт церемонии дала импровизированная пресс-конференция председателя Томского регионального отделения Союза театральных деятелей РФ Андрея Сидорова. Лихо отбрив журналистов, замучивших его «главным» вопросом «Будет ли банкет?» (роль акул пера исполнили артисты театра драмы), Андрей Александрович передал приветственное слово начальнику областного департамента по культуре и туризму. Павел Волк заданный шутливый тон поддержал:

– Продолжаем пресс-конференцию. Какие будут вопросы?

Председатель не растерялся, мгновенно перевоплотившись в ушлого журналиста:

– Деньги на следующую «Маску» будут?

– Губернатор Сергей Жвачкин поддерживал, поддерживает и будет поддерживать областной театральный фестиваль, – заверил начальник департамента.

«Маска» – это не только повод определить лучших из лучших, но и возможность услышать от специалистов объективную оценку «тем ли курсом плывем, господа». В жюри 13-го по счету фестиваля вошли театральные критики Александр Вислов, Татьяна Тихоновец, Арина Шепелева и Татьяна Джурова.

Получая награду за лучшую режиссерскую работу, Андрей Черпин (постановщик спектакля «Имажинарий мистера О. Генри») отметил: «В моей жизни было много коллективов. Но ни с кем мне не было так комфортно, интересно и радостно работать, как с артистами томского театра драмы». Отдельный комплимент от жюри – Наталье Наумовой, режиссеру мультимедиа в спектакле. Ее работа была отмечена спецпризом
Получая награду за лучшую режиссерскую работу, Андрей Черпин (постановщик спектакля «Имажинарий мистера О. Генри») отметил: «В моей жизни было много коллективов. Но ни с кем мне не было так комфортно, интересно и радостно работать, как с артистами томского театра драмы». Отдельный комплимент от жюри – Наталье Наумовой, режиссеру мультимедиа в спектакле. Ее работа была отмечена спецпризом

На общем разборе полетов (который был весьма тактичным и уважительным по отношению к участникам феста) прозвучали как похвала, так и не очень приятные вещи. Татьяна Тихоновец призналась, что первое ее знакомство с инклюзивным театром (несколько лет назад это было явлением новым) произошло в Томске. В адрес руководителя школы-студии-театра «Индиго» Александра Постникова прозвучали слова восхищения за работу, которую он проводит со своими артистами. Их спектакль «Нотки любви» будет отмечен спецпризом «За музыкальность актерского существования». Труппа Северского театра для детей и юношества заслужила комплимент за то, что находится в отличной творческой форме. Артисты музыкального театра – за мастерство перевоплощения и зажигательную игру.

Томская драма получила сравнение с большим, прекрасным, но немного неповоротливым кораблем. Этот театр, по мнению критиков, находится на распутье. Сейчас ему предстоит решить главный вопрос «Куда ж нам плыть?». Спектакль «Имажинарий мистера О. Генри» дает надежду, что будет взят верный курс. Из серьезных недостатков критики назвали малое количество спектаклей по пьесам современных драматургов в репертуаре театров. Молодые артисты в очередной раз услышали пожелание работать над сценической речью.

Бурными аплодисментами коллеги приветствовали Сергея Иванова, победителя в номинации «Лучшая мужская роль» (Эндрю Макдаффи в спектакле «Макдаффи. Весельчаки, храни вас Бог», Северский театр для детей и юношества)
Бурными аплодисментами коллеги приветствовали Сергея Иванова, победителя в номинации «Лучшая мужская роль» (Эндрю Макдаффи в спектакле «Макдаффи. Весельчаки, храни вас Бог», Северский театр для детей и юношества)

Наденьте это немедленно

Трижды на сцену театра во время церемонии награждения выходили артисты томского ТЮЗа. Ольга Ульяновская, исполнительница роли Маши Троекуровой в спектакле «Дубровский», получила диплом и денежную премию за победу в номинации «Лучшая женская роль второго плана». Кирилл Фриц (он же Спицын) отметился в номинации «Лучшая мужская роль второго плана». Владимир Хворонов получил спецприз жюри за яркие образы Братца Лиса в спектакле «Братец Лис и/или Братец Кролик» и Медведя в «Дубровском».

Первой в номинации «Лучшая женская роль» стала Наталья Гитлиц. Жюри впечатлила ее Энн Салливан в спектакле «Сотворившая чудо» Северского театра для детей и юношества.

– Любая победа всегда приятна и неожиданна, – говорит Наталья. – Легких ролей не бывает. Но Энн стала для меня трудной вдвойне. Весь спектакль я играю в темных очках – героиня не может переносить яркий свет. Приходилось искать разные выразительные средства. Отсюда родилась резкая, своеобразная пластика героини. Спасибо за это хочу сказать балетмейстеру-постановщику Екатерине Авдюшиной, режиссеру Александру Загораеву и всем, кто работал над спектаклем.

«Томские новости» неровно дышат к театрам, поэтому мы не могли остаться в стороне. Под аплодисменты зала специальный приз от «ТН» – путевку выходного дня на двоих в санаторий «Синий Утес» – из рук главного редактора еженедельника Веры Долженковой получила актриса Северского молодежного театра «Наш мир» Евгения Саламатова (Надя в «Бегущих странниках»).

 

 

 

  • В номинации «Лучший актерский ансамбль» победил «Дубровский» (томский ТЮЗ).
  • «Лучшая сценография» – Александр Мохов и Мария Лукка (за оформление спектаклей «Имажинарий мистера О. Генри и «Братец Лис и/или Братец Кролик»).
  • «Лучшая работа художника по костюмам» – Вероника Рысева («Синьор Фаготто», Северский музыкальный театр).
  • «Лучший актерский дуэт» – Анна Смирнова и Антон Завьялов («Бал в «Савойе», Северский музыкальный театр).
  • Специальный приз жюри «За актуальность художественного высказывания и активную гражданскую позицию» – театр куклы и актера «Скоморох» (спектакль «Пикник»).
  • Специальный приз СТД РФ по проекту «Творческая командировка» получила актриса Северского музыкального театра Виктория Смагина за изящество исполнения роли Клоринды в спектакле «Синьор Фаготто».
  • Приз «За честь и достоинство» от регионального отделения СТД – заслуженный работник культуры РФ Юлия Ратомская.

Фото: Артем Изофатов

Как молодые томичи проходят альтернативную службу среди бандеролей и писем

img_02_07

Подъем ровно в шесть утра. Получасовая физическая зарядка, утренний туалет. Спешный завтрак. Никаких проволочек и почесываний, хотя мамка рядом… Какими бы ни были погода, настроение и самочувствие, в девять ноль-ноль Даниил Гаврилин выходит «на плац». Все почти как в армии. Как всякий сознательный мужчина, Даниил отдает свой гражданский долг. С той лишь разницей, что он предпочел альтернативную гражданскую службу военной. На ближайшие полтора года воинскую часть 20-летнему парню заменит «Почта России».

По горкам, по горкам

Прибыв в 31-е отделение связи, уже ставшее за четыре месяца своим, Даниил начинает день по четко заведенному сценарию. Загружает в сумку почтальона корреспонденцию и выдвигается по намеченным адресам. Вообще-то рабочий день начинается с девяти утра. Но новоиспеченный сотрудник приезжает минут на 20–30 пораньше. Чем быстрее доставишь людям письма и газеты, тем больше они будут довольны.

– Раньше я, как и многие, думал, что корреспонденция и посылки запаздывают, потому что сотрудники почты неповоротливые, не хотят лишний раз пошевелиться. Окунувшись в процесс с головой, понял: работа на почте пусть и не самая трудная, но и не такая уж легкая. И ее очень, очень много, – подмечает Даниил Гаврилин.

img_02_06

31-е отделение связи – самое отдаленное в городе, находится на Бактине. Район, надо признать, не самый комфортный в плане инфраструктуры и совсем не располагающий к пешим прогулкам. В том же отделении служит друг и бывший однокурсник Даниила по Томскому индустриальному техникуму Арам Геворгян. Фронт его ответственности – микрорайон Зеленые Горки. Не сговариваясь, парни выбрали альтернативную службу, попали не только в один призыв, но и на одно предприятие.

Есть альтернатива

Право на отказ от военной службы по убеждениям – общепризнано на международном уровне и закреплено в Конституции России. В качестве альтернативы молодым людям предлагается работа на государственных предприятиях. Если кто-то думает, что заменить военную службу на гражданскую можно, наболтав военкому красивых слов из серии «я против оружия и за мир во все всем мире», тот сильно заблуждается.

– Нужно четко, аргументированно и убедительно объяснить свою жизненную позицию перед комиссией. Доказать, что отказ от военной службы – это не прихоть и не попытка отсидеться дома, а твое идейное принципиальное убеждение, – рассказывает Арам Геворгян. – Окончательное решение принимается в Москве, в министерстве обороны. Оттуда же приходит назначение, на каком предприятии будешь служить.

img_02_03

– С 2008 года «Почта России» вошла в число государственных предприятий, где призывники могут проходить альтернативную службу. Томский филиал – с 2009 года, став одним из первых. За это время у нас прошли службу 14 ребят, – комментирует ситуацию заместитель директора УФПС по Томской области Анна Ошаева. – Мы предлагаем ребятам работу почтальонов, сортировщиков. И не только. В Стрежевском почтамте, например, была свободна вакансия инженера-программиста, и ее с удовольствием отдали призывнику. Уже после первого «призыва» мы поняли, что этот проект нам интересен. Ребята приходят хорошие, ответственные, трудолюбивые. После появления Арама и Даниила на участке, который обслуживает их отделение, прекратились нарекания на позднюю доставку почты. Они молодые, шустрые, везде успевают.

img_02_05

Без горячей точки не обошлось

Томский магистральный сортировочный центр – настоящая горячая точка. Работа здесь кипит круглосуточно. В прямом смысле этого слова. Сюда стекаются посылки, письма, бандероли, прибывающие в регион разными путями: автотранспортом и самолетами. Почтовые машины не менее десяти раз в сутки привозят новую партию. В режиме нон-стоп сортировщики разбирают прибывающую почту, чтобы далее отправить ее адресатам во все уголки Томской области.

Нынешней весной в полку работников прибыло. В команду пришли служивые Андрей Климов и Джон Куренбин. У них даже мысли не возникло о том, чтобы откосить от своего мужского и гражданского долга.

– Да, служба с оружием в руках против моих жизненных и религиозных убеждений. Но я молодой, здоровый парень, и я готов приносить пользу своей стране. Поэтому, окончив коммунально-строительный техникум, отправился в военкомат, – поясняет Джон.

У Куренбиных уже сложилась целая почтовая династия. Несколько лет назад альтернативную службу на почте прошли его старшие двоюродные братья Роман и Владислав.

Восьмичасовая смена в сортировочном цехе требует не меньшей выдержки, физической подготовки и ответственности, чем служба в военной части. Сосредоточенно и довольно резво Андрей Климов извлекает из огромных мешков письма и посылки. Только что подоспела партия заказанных томичами товаров в интернет-магазине. Парень подносит каждое отправление к сканеру – считать штрих-код. Это обязательная процедура, чтобы в единой системе отслеживания отразилась информация: товар в регион прибыл. Даже разговаривая с корреспондентами «ТН», парень ни на секунду не отрывается от работы. Мешкать нельзя – грузовик придет за рассортированной почтой в строго назначенное время.

– Однажды ради интереса подсчитал: за смену я «пропикал» штрих-коды 1 995 бандеролей, – улыбается Андрей.

– Погодите, боевое крещение впереди. Скоро Новый год, вот где начнется поток. Тогда раза в три больше работы будет, – предупреждает, проходя мимо, бригадир смены Екатерина Штенникова.

Селфи на фоне служебных машин украсят «дембельский альбом» Арама Геворгяна и Даниила Гаврилина
Селфи на фоне служебных машин украсят «дембельский альбом» Арама Геворгяна и Даниила Гаврилина

Джон тоже времени не теряет. Шустро раскладывает бандероли по ячейкам. Их более ста, и находятся они в двух залах. Над каждой подписан населенный пункт Томской области и индекс, по которому почта отправится к адресату.

Первый месяц коллеги подгоняли ребят: «Быстрее шевелитесь, опаздываем». Теперь парни в рабочий ритм втянулись и в скорости сортировки старшим не уступают. А вообще они – универсальные солдаты. Надо будет, и к разгрузке-погрузке присоединятся.

Дивиденды полагаются

Альтернативная служба вообще, и на почте в частности, дает свои дивиденды. На Андрея Климова предприятие уже положило глаз. Во время турнира по управленческим поединкам руководство отметило его коммуникабельность и умение вести деловые переговоры. Если парень будет и дальше проявлять инициативу, заниматься самообразованием, то может рассчитывать на приглашение на постоянную работу и более высокую должность.

img_02_04

Арам и Даниил тоже службой довольны.

– Говорят, что армия – школа жизни. Работа на почте дает опыт общения с людьми. В будущем это очень пригодится, – заверяют парни. – Когда закончится срок службы, мы планируем начать совместный бизнес. Читаем бизнес-литературу и откладываем свою зарплату. Она хоть и небольшая, но уже какой-то вклад в будущее дело.

Весь срок службы – 1 год 9 месяцев – ребята официально трудоустроены. Соцпакет тоже прилагается. Неплохой старт для взрослой жизни.

Фото: Артем Изофатов

Две сотни молодых профессионалов сразились за звание лучших

Первый региональный чемпионат «Молодые профессионалы» в Томской области прошел в 2015 году. Его победители привезли с национального финала две медали за мастерство. Спустя год томская команда взяла на всероссийском чемпионате два серебра
Первый региональный чемпионат «Молодые профессионалы» в Томской области прошел в 2015 году. Его победители привезли с национального финала две медали за мастерство. Спустя год томская команда взяла на всероссийском чемпионате два серебра

В небольшом коридорчике градус напряжения зашкаливает. Кажется, еще мгновение, и воздух наэлектризуется в прямом смысле этого слова. Сделав глубокий вдох, Виктория Лепко заходит в кабинет, направляется к ноутбуку, выводит проекцию на экран, сообщает куратору короткое: «Готова». Через мгновение с лучезарной улыбкой поворачивается к конкурсной комиссии:

– Добрый день! Сегодня мы поговорим о бережном отношении к природе.

Всё, урок начался! Пусть и импровизированный, и за столами вместо первоклашек сидят восемь доброжелательных дам, страсти кипят неtшуточные. Региональный чемпионат «Молодые профессионалы» (WorldSkills Russia) – мероприятие серьезное. Задания для демонстрации своих умений, знаний и готовности быть в профессии максимально приближены к жизни. Как вам, например, задачка – в режиме онлайн написать эссе на предложенную тему, подготовить к нему видеопрезентацию и выступить перед придирчивыми судьями? За работой участников WorldSkills наблюдают 300 аттестованных экспертов! Наблюдают и ставят оценки.

20171114-4

189 конкурсантов боролись за внимание потенциальных работодателей и в попадание во всероссийский финал WorldSkills Russia

– На сцену выйти – как в ледяную прорубь нырнуть, – делится ощущениями Виктория Лепко после выступления. – Но учитель начальных классов должен быть готов к мгновенной импровизации. Профессия обязывает. Это еще что! Вот завтра мы будем учить детей собирать конструктор LEGO и писать для него программу. Владение этим навыком – обязательное условие для современного учителя: сегодня активно развивается образовательная робототехника.

20171114
Для многих ребят чемпионат становится путевкой в профессию. Чтобы выйти на региональный этап, нужно пройти жесткий отбор. И работодатели об этом знают. Все 15 студентов-парикмахеров, за три года принявших участие в WorldSkills, устроились в лучшие салоны и парикмахерские города

Идем на рекорд

Региональный чемпионат WorldSkills Russia собрал почти две сотни студентов колледжей и техникумов Томской области. Азартных. Любящих свою будущую профессию. Амбициозных. Готовых заявить о себе как о толковых молодых специалистах. И настроенных на безоговорочную победу.

– Приятно видеть столько юношей и девушек, увлеченных профессией, – поприветствовал ребят глава региона Сергей Жвачкин на церемонии открытия чемпионата. – В 1990-е годы общество незаслуженно потеряло уважение к рабочим профессиям. Но оглянитесь вокруг: все в мире создано руками рабочих – мастеров своего дела. И я считаю, что быть парикмахером, слесарем, сантехником так же почетно, как и кандидатом наук. Сегодня вместе с вами мы возвращаем престиж рабочих профессий.

Еще три года назад молодые специалисты соревновались в восьми компетенциях, сегодня – в 26. Две из них Томская область представляет впервые – «радиотехника» и «эксплуатация грузового речного транспорта».

– Мы возрождаем в Томской области и речной флот, и судостроение. В нашем регионе, сопоставимом по площади с европейскими государствами, без этого не обойтись. И эту задачу не решить без развития профессионального образования, – подчеркнул Сергей Жвачкин.

Мастерство молодых электромонтажников эксперты чемпионата оценивают по 168 критериям. Самое сложное задание – за час найти 15 неисправностей шкафа управления, назвать их причину и способы устранения. Но оно и стоит дорого – 15 баллов
Мастерство молодых электромонтажников эксперты чемпионата оценивают по 168 критериям. Самое сложное задание – за час найти 15 неисправностей шкафа управления, назвать их причину и способы устранения. Но оно и стоит дорого – 15 баллов

Повара не плачут

Сменив белый халат и колпак на гражданку, Дмитрий Гандзюк наблюдает за тем, как девчонки ловко замешивают тесто. С первым заданием он справился досрочно. За пять часов времени конкурсанты должны выдать пять видов выпечки – киш, фокачча, булочки для сэндвичей, каравай, хала.

– WorldSkills – отличная возможность проверить себя, – убежден Дмитрий. – Например, чтобы испечь халу, нужно знать минимум пять видов плетения. Причем держать их в голове! Самая сложная профессиональная задача впереди – работа со слоеным тестом.

В следующем году у Димы выпускной. Работать пойдет, разумеется, по специальности. Как и придумал себе в семь лет, когда впервые увидел по телевизору кулинарное шоу Джейми Оливера. И сразу же захотел научиться готовить также виртуозно. Правда, заимствовал у знаменитого английского повара и телеведущего не столько рецепты, сколько технику. Например, молниеносную нарезку продуктов. Когда повар не смотрит на разделочную доску, о чем-то увлеченно болтает, а сам быстро-быстро орудует ножом. Чтобы овладеть таким завидным мастерством, Дмитрию понадобился месяц времени и пять кило лука. У толкового повара все продукты идут в дело! Весь месяц юный кулинар баловал близких шашлыком в луковом маринаде по собственному рецепту.

Со временем решил стать все-таки не поваром, а хлебопеком:

– Хорошая профессия: позитивная, благородная, созидательная. И востребованная: без хлеба ни один стол немыслим.

20171114-2

Отставить разговорчики!

Чтобы создать для участников условия, максимально приближенные к производственным, на чемпионате работают собственная пекарня, ресторан, химическая лаборатория, столярная мастерская, ветеринарная клиника… Соревновательные площадки расположились в колледжах и техникумах Томска. Больше всего конкурсантов принял Дворец зрелищ и спорта. Жизнь и работа здесь кипят повсюду. Из одного угла доносятся специфичные звуки столярки, из другого – ароматы свежей выпечки. По соседству демонстрируют мастерство сервировки будущие официанты. Напротив молодые парикмахеры колдуют над женской салонной стрижкой.

Отвлекать конкурсантов расспросами во время выполнения заданий строго запрещено, чтобы исключить возможность подсказок и сделать судейство максимально справедливым. И не только поэтому.

20171114-3

– Соблюдение профессиональной этики – одно из обязательных условий для победы. Парикмахер во время работы может общаться только с клиентом, – поясняет эксперт Екатерина Фирсина.

Состязания молодых профессионалов продлились три дня. Промежуточные итоги эксперты держали в строгом секрете. Имена победителей станут известны 17 ноября на торжественной церемонии закрытия чемпионата. Лучшие представят область на всероссийском финале WorldSkills Russia, который пройдет на Сахалине.

Фото: Вероника Белецкая, Игорь Крамаренко

 

Режиссер Олег Пермяков: Я был гостем в КГБ. Случайным

oleg-permyakov

Завтра в Томском театре драмы состоится долгожданная премьера «Поминальной молитвы». Спустя шесть лет спектакль-долгожитель возвращается на сцену. Накануне премьеры гостем «ТН» стал режиссер Олег Пермяков. В беседе с журналистами Олег Рэмович рассказал о том, как выглядит Томск на театральной карте страны, что он думает по поводу скандала вокруг Кирилла Серебренникова и согласен ли с мнением, что режиссер должен быть вне политики.

«Где вы видите страдающих людей?»

Справка «ТН»

Олег Пермяков окончил в 1985 году Государственный институт театрального искусства им. Луначарского (нынешний РАТИ-ГИТИС) по специальности «режиссура драмы». Работал актером в театрах Рязани, Барнаула, Иркутска, Омска, Новокузнецка. Возглавлял театры Барнаула, Ставрополя, Новокузнецка. С 1991 по 1996 год – главный режиссер томской драмы. Два года преподавал в Томском областном колледже культуры и искусств.

Сейчас живет и работает в Барнауле. Доцент Алтайской академии культуры и искусств. Председатель Алтайского отделения Союза театральных деятелей РФ. Заслуженный деятель искусств России.

Олег Рэмович, вы не были в Томске 20 лет. С какими чувствами вернулись в город, который был для вас когда-то родным?

– Прилетев в Томск, я в первый же день отправился в театр. От улицы Алтайской, где меня поселили, добирался пешком. Неторопливо, по сантиметру изучая, как изменился город, и погружаясь в его атмосферу. Глядя на меня, прохожие, наверное, думали: «Дурак, что ли? Идет один, улыбается». А мне было хорошо от встречи с городом, где со мной происходило столько интересного. К сожалению, уже нет в живых моих друзей Олега Афанасьева и Ромы Виндермана. Раньше отрезок от кинотеатра им. Горького до драмтеатра мы проходили вместе. Иногда задерживались в сквере возле ТЮЗа. Завидев нашу троицу на лавочке, актеры обходили его кругами (улыбается).

Два десятка лет «Поминальная молитва» собирала полные залы. В чем секрет этой истории? Она не оставляет равнодушными зрителей всех поколений.

– Двадцать лет – это действительно большой срок для спектакля. Живя и работая в других городах, я с удивлением узнавал, что томская «Поминальная молитва» отмечает десятилетие, пятнадцатилетие, а вот уже ей и третий десяток пошел. Приглашение восстановить спектакль я принял с радостью. Потому что очень люблю Томск, томский театр и томскую публику.

Эта история всегда имеет успех у зрителей независимо от того, в каком городе и в каком театре идет спектакль. Пьеса написана блистательным драматургом Григорием Гориным. Рассказывать о его литературном таланте будет лишним. Достаточно напомнить, что он автор сценариев всеми любимых фильмов «Тот самый Мюнхгаузен», «Формула любви», «О бедном гусаре замолвите слово».

История, рассказанная в «Поминальной молитве», не стала исключением. В ней много глубины, юмора, житейской мудрости. И посыл у нее правильный: какие бы трудности и испытания ни встречались в жизни, их нужно проходить достойно.

Особенная атмосфера создается по обе стороны рампы. Занятые в «Поминальной молитве» артисты рассказали мне потрясающую историю. Когда однажды заболел один из исполнителей, был сделан срочный ввод. Актер, временно его заменивший, в «Поминальной молитве» ранее не играл. Это был чужой для него спектакль. Да и не очень-то актеры любят вводы – всегда сложно встраивать себя в уже придуманную и сыгранную историю. Но, когда заболевший коллега вернулся в строй, тот артист признался: «Я готов играть в этом спектакле любую роль, лишь бы в нем участвовать». Такой мощный заряд интереса к жизни, партнерам, пространству сцены сложился внутри «Поминальной молитвы».

Вместе с телегой-декорацией в «Поминальной молитве» возникает тема переезда с одного насиженного места на другое. Мне она близка. Почти каждый актер (и уж тем более режиссер) десятки раз собирал контейнер и перебирался на новое место жительства. Но однажды неизбежно захочется, чтобы в твоей жизни больше не наступал момент, когда придется погрузиться и снова куда-то уезжать.

У вас нет ощущения, что сегодня многие из нас, в отличие от героев «Поминальной молитвы», разучились бороться с трудностями и радоваться жизни, несмотря ни на что? Сейчас кого ни послушаешь, все живут скверно, у всех все плохо…

– Сложный вопрос. Мы все время слышим о том, какая тяжелая нынче жизнь. Но, скажите, часто вы встречаете страдающих людей на улицах, в магазинах, в аэропортах, в театрах? Вот и я тоже такого не припомню. Другое дело, что в каждом из нас поселилось убеждение: жизнь – это преодоление препятствий.

Умеем ли мы бороться с трудностями… У каждого без исключения человека возникали в жизни обстоятельства, которые он считал сложными и непреодолимыми. Тем не менее брал себя в руки и преодолевал их. Делал это, сохраняя чувство собственного достоинства. Не показухи ради – для себя самого.

Сегодня постоянно звучат слова: трудность, проблема, напряженность… Услышав их, сразу хочется спросить себя и всех нас: а когда легко-то было? Когда 30 лет назад накануне развала СССР мы ожидали, что вот-вот должно произойти что-то значимое и непременно хорошее, потому пока можно кое-какие неудобства и потерпеть? Или в первые годы после того, как Союз распался, а жизнь что-то не стала легче? В те времена были свои проблемы, сегодня свои проблемы. И ничего, живем. Я, кстати, рад, что в 1991 году все сложилось так, как сложилось, и государство отпустило человека в свободное плавание.

Лещ ни при чем

Можно ли запрограммировать спектакль на успех?

– Нет, это исключено. Создавая спектакль, мы всегда рассчитываем на успех. Много репетируем, размышляем, спорим. Нам кажется: мы создаем что-то интересное, яркое, значимое. А потом приходит зритель, и оказывается, что история их не трогает. Такое случается. Я не люблю разговоры из серии «публика не поняла наш замысел». Зритель всегда прав. Если ему неинтересно на твоем спектакле, значит, ты где-то ошибся. Рассказанная на сцене история цепляет зрителей, когда режиссер слышит сегодняшний день, понимает, что происходит с обществом и с ним самим. Тогда спектакль приобретает современное звучание.

К разговору о зрителе, который всегда прав… Нередко приходится слышать от ваших коллег: сегодня Томск не тот театральный город, каким был прежде.

– Не слушайте их – брюзжат. Я часто провожу вечера в зрительном зале, смотрю спектакли коллег-режиссеров. Естественно, наблюдаю и за публикой. Интеллигентность лиц необыкновенная! Томская публика меня восхищает. Не в каждом городе встречаешь таких тонких, думающих и чувствующих зрителей. Особенно сильно ощущаешь эту разницу, побывав в средней полосе России. Поверьте, я сейчас не кидаю леща.

В спектакле должны быть современные эффектные декорации. Время того требует. Сегодня у зрителей огромное информационное поле. Все хотят, чтобы им «сделали красиво». Нас окружают зрелищная реклама, нарядные вещи, ухоженные городские пространства. И театр должен эту планку держать.

Актеры театра драмы вас тоже радуют?

– Вернувшись в Томск, я увидел совершенно другую труппу. За исключением нескольких представителей старшего поколения, с кем я работал, будучи главным режиссером. Они мне дороги. С большой радостью вновь встретился с Валентиной Бекетовой, Людмилой Попывановой, Ольгой Мальцевой. Очень люблю этих потрясающих артисток, они – настоящее украшение труппы. В премьере играть Голду по-прежнему будет Валентина Алексеевна. Я видел «Поминальную молитву» в разных городах и могу с уверенностью сказать: ее Голда – самая точная и пронзительная.

Новая актерская плеяда произвела не менее приятное впечатление. Встреча с мастером такого уровня, как заслуженный артист России Евгений Казаков, для любого режиссера большая удача. В нашем спектакле он играет Тевье-молочника. Роль сложная, объемная. И Евгений Васильевич очень интересно репетирует, подробно и тщательно создает образ.

Я обожаю актеров, работающих в Томске. Среди них немало моих учеников: Елена Дзюба, Владислав Хрусталев, Олеся Казанцева, Юрий Орлов, Жанна Морозова. Так что в Томске я «наследил».

Азартно и с большой отдачей работают молодые актеры. Для меня важно, что на репетициях мы увлекаем друг друга. Вместе придумываем, как наполнить спектакль современным звучанием. «Поминальная молитва» образца 2017 года будет отличаться от прежнего спектакля. Безусловно, какие-то мизансцены и ключевые смысловые моменты останутся. Но каждый новый артист создает новое пространство в спектакле. Мне нравится, как работают актрисы, играющие дочерей Тевье-молочника: Татьяна Темная, Екатерина Мельдер, Елизавета Хрусталева, Наталья Абрамова, Дарья Омельченко. Распределение ролей я делал, посмотрев постановки текущего репертуара. На каждой репетиции убеждаюсь, что не ошибся. Те же самые комплименты готов повторить в адрес молодых исполнителей главных мужских ролей – Ивана Лабутина, Данилы Дейкуна, Владислава Хрусталева.

Когда бабушка и профессор согласны

Театр – это элитарное искусство?

– Напротив. Театр – самый демократичный из всех видов искусств. Если идешь на балет или оперу, нужно быть чуть более подготовленным. Хотя есть либретто: прочитав его, без труда поймешь, что происходит на сцене. Драматический театр более доступен. Он и зарождался для широкой публики. Зрителями шекспировского «Глобуса» были ремесленники, рабочие, девушки легкого поведения (те особенно любили театр). Они стояли, топтали глину, радовались и с удовольствием смотрели спектакль «Гамлет». Шло время. «Гамлет» оброс новыми философскими смыслами, автор стал менее понятен для современного зрителя в своих формулах и метафорах. Но это не значит, что театр элитарен. Скажу больше: драматическое искусство должно быть демократичным. Мне в этом смысле близка формула режиссера Роберта Стуруа – спектакль должен быть настолько демократичным, чтобы он был понятен и моей бабушке, и профессору с невероятно организованным мышлением.

Вы понимаете тех, кто приходит сегодня в зрительный зал? Зачем они идут в театр?

– Зритель зрителю рознь. Сегодня сам поход в театр – уже своеобразная акция. Войти в пространство под названием «театр», начиная свой путь с нарядного фойе, гардероба, буфета, чтобы тебе рассказали какую-то историю. И тут мы плавно возвращаемся к нашему предыдущему разговору. Режиссер может сколько угодно прикрываться словами про «искусство высокого порядка». Но, если формула спектакля трудносчитываемая, зритель, при всей своей интеллигентности, скажет: «То, что происходит на сцене, очень интересно. Но я ничего не понял». И больше в этот театр не придет.

В театральном мире есть формула «Развлекая, поучай. Поучая, развлекай». Научить чему-то театр может. Только не нужно забывать, что в зрительном зале сидят взрослые умные люди. Зачем же мы им будем рассказывать про то, что такое хорошо и что такое плохо? Они и сами знают это не хуже нас на своем жизненном опыте.

Вам довелось работать в разных уголках страны. Если попытаться составить своеобразный золотой театральный маршрут, какие нестоличные города России могут удивить труппой, традициями?

– Мы в театральном мире прекрасно знаем эти города. Там всегда была сильная труппа, но с режиссерами ситуация складывалась в разное время по-разному. Под номером один в этом списке Самара, Саратов, Омск, Томск, Красноярск, Новосибирск. Отдельного внимания заслуживает Минусинск. Маленький город, его жители не знают, что такое поездка на трамвае. Но потрясающе талантливый режиссер Алексей Песегов создал там сильный театр, занявший достойное место на театральной карте страны. Еще я бы включил в маршрут Владивосток с Приморским краевым драматическим театром имени Горького, им уже более 30 лет руководит Ефим Звеняцкий. Можно по-разному относиться к тому, что он делает, соглашаться с ним или не соглашаться. Но театр живет яркой, насыщенной, интересной творческой жизнью. И это важно.

Поспорят, пошумят и разойдутся

Вы много общаетесь с театральной молодежью. Что можете сказать о современном поколении начинающих актеров?

– Они неплохие ребята. Когда тебе переваливает за 60, все происходящее с тобой и вокруг тебя в молодости начинаешь оберегать, считая, что это было здорово и единственно правильно. Легко скатиться до того, чтобы с упреком смотреть на новую молодежь, которая хотела бы получать большую зарплату, приезжать на репетицию на собственном автомобиле, спокойно водить ребенка в детский сад. Но ведь это абсолютно справедливые желания! Я помню, как в 1990-е годы дети актеров бегали во время репетиции за кулисами, просто потому что их было некуда деть.

Если режиссер не любит артистов, хороший спектакль никогда не получится. Актерская профессия сложная и жестокая. Нужно уметь прощать им все: разгильдяйство, лень, бесконечные опоздания на репетиции. А если это тебя раздражает, будь добр организовать процесс так, чтобы у людей даже мысли не возникало о том, что можно так себя вести.

Вреднее ли нынешнее поколение, нежели были мы? Да. Нас по-другому воспитывали, мы многого побаивались и потому чувствовали ответственность. «Пермяков, завтра вас вызывают в райком!» Первая мысль: что-то ты сделал не так, теперь жизнь и карьера закончились… А в райкоме тебе сообщают: «Товарищ Пермяков, мы ценим ваши старания и доверяем вам такую-то постановку» (улыбается). Сама перспектива похода в райком или, что еще хуже, в комитет госбезопасности вызывала трепет. Нынешняя молодежь – хоть на прием к президенту ее пригласи – трепетать не будет. И, наверное, правильно. Кому нужна эта ограничивающая боязнь всего и вся?

Вас вызывали в комитет госбезопасности?

– Было дело. Я имел неосторожность сходить в гости к американскому послу. Даже не в посольство – в пентхаус за Арбатом, где он проживал. До кучи выяснилось, что моя знакомая по счастливой случайности достала билет на фильм «Тутси», в котором великий актер Дастин Хоффман продемонстрировал выдающееся дарование, перевоплощаясь в женщину. Волновался ли я, получив это «приглашение»? Неприятно, что скрывать. Я был готов к тому, что меня попросят бросить институт на четвертом курсе и уехать из Москвы. К счастью, сотрудники госбезопасности во всем разобрались. Обошлось. Но слежка за мной шла еще восемь лет. Переезжая в новый город, через какое-то время я замечал – за мной по пятам ходит товарищ, в чьих намерениях сомнений не возникало. У меня были приятели, которые ставили Солженицына, читали Набокова. Их вызывали в КГБ, чтобы они не подрывали сознание подрастающего поколения. Вот это было серьезно. А я там оказался случайным гостем.

Вы согласны с убеждением некоторых ваших коллег о том, что художник должен быть вне политики?

– Не согласен. Важно не то, высказываешь ты свою политическую точку зрения или нет, а повлияет ли она на что-то. Раньше КГБ пристально следил за тем, о чем ты думаешь. А если у тебя нет политической позиции, ты вроде бы как и не художник… Режиссер может открыто высказываться или держать свое мнение при себе – это его право. Но он обязан чувствовать ответственность за то, какие идеи несет он со сцены через свои спектакли.

Что думаете по поводу скандала вокруг Кирилла Серебренникова?

– Правильно нужно оформлять документы, касающиеся финансово-экономической деятельности театра. Даже если субсидии пошли на развитие театра, зарплату артистам, гонорары художникам, но оформлены неверно или с нарушением закона, естественно, возникнут вопросы о том, куда израсходованы эти средства.

Кирилл Серебренников, несомненно, одареннейший режиссер не только России, но и Европы. Если не сказать – мира. Его эстетику лично я не разделяю. Но буквально позавчера увидел по телевизору мхатовских «Мещан» в постановке Серебренникова и был впечатлен тем, как талантливо сделан спектакль. Повторюсь, его творческие поиски, связанные с обнажением фигуры, заменой персонажей, когда женщин играют мужчины, на любителя. Я на эти «изыски» пожимаю плечами: хочется ему так – имеет право. И я не согласен с теми, кто кричит: «Государство ущемляет режиссера Серебренникова!» Никто ему не собирался таким образом рот затыкать. Документы нужно было оформлять правильно. А теперь нужно доказать, что средства использованы по назначению. Все-таки мало какому театру в России выделяются правительственные субсидии в общей сложности на миллиард рублей. Чем все дело закончится? Думаю, ничем. Помните, как Фамусов говорил: поспорят, пошумят и разойдутся.

Воланд у каждого свой

Однажды вы признались, что мечтаете поработать с «Мастером и Маргаритой» или «Дьяволиадой» Булгакова. Не боитесь мистики, связанной с автором?

– Мистических страхов у меня нет. И рассказы режиссеров про то, как они репетировали Булгакова и вдруг прорвало трубу, батарея отвалилась, пожар возник, не понимаю. Сразу хочется сказать на это: «Проводку-то проверять надо!» И батарея отвалилась, скорее всего, потому что она старая. А мы зачем-то начинаем за уши притягивать к вполне бытовым событиям происки Воланда.

С Булгаковым другая проблема. У каждого читателя возникает собственное представление о том, какими должны быть Мастер, Азазелло, Воланд. И когда нам материализуют их через кинематограф или театр, я ни разу не слышал, чтобы зритель сказал: да, персонаж именно такой, как в книге. Вот про Наташу Ростову, или Онегина, или любого другого героя литературы есть какое-то общее представление. А персонаж Булгакова у каждого свой. Отсюда претензии к постановкам и фильмам по его произведениям.

Свой путь в профессии вы начинали актером. Осталась ли роль-мечта, которая так и не случилась?

– Все, что мне предлагали режиссеры, – посидеть в массовке. Говорю сейчас абсолютно не кривляясь. Я никогда и не загадывал для себя роли. Был ушибленно-пришибленным в плане дисциплины. Что дадут, на том и спасибо. В актерской профессии вообще не стоит о чем-либо мечтать. Это бессмысленно.

– Какого героя, на ваш взгляд, не хватает сегодня на сцене и киноэкране?

– Мне лично – Павки Корчагина. Понимаю, что это самообман и вряд ли такой персонаж может стать героем нашего времени. Но сегодня очень не хватает личности, беззаветно преданной своему делу, Родине, в конце концов, себе самому. Подобную преданность делу я наблюдаю в старшем поколении актеров. В нас это было вбито, что называется, кулаками. Порой через вредность, сопротивление, неприятие. Но самоотверженность в актерах старой школы выше, чем у среднего, и уж тем более молодого поколения. Это не хорошо и не плохо. Данность.

– Вам интереснее театр или жизнь?

– На эту тему я никогда не размышлял. По одной простой причине: театр для меня и есть жизнь. Но если я скажу, что кроме премьер и репетиций для меня ничего не существует, это будет позерством. Я люблю улицы. Люблю, прогуливаясь по ним, разглядывать людей. Ходить в магазины люблю, даже ничего не покупая. Есть огромное количество книг, которые я хочу успеть прочитать. Сейчас на полке дожидаются труды испанского философа Ортеги-и-Гассета. Обязательно должны быть какие-то интересы кроме театра. Если я не буду любить жизнь и интересоваться разными ее проявлениями, я ничего не сумею сделать в театре.

Наталия Чабовская: Я не сразу согласилась возглавить филармонию

chabovskaya_beletskaya_2000px_0002

24 сентября в Томске открывается симфонический сезон. Накануне долгожданного события на огонек в «ТН» заглянула директор филармонии Наталия Чабовская. В беседе о музыке и не только гостья рассказала, почему некоторые инструменты стоят как однокомнатная квартира, как заманить звезду в Томск и почему оркестр – дорогое удовольствие.

«Не считаю себя коммерсантом»

– Наталия Игоревна, получив полтора года назад предложение возглавить Томскую филармонию, сразу согласились?

– Честно признаюсь: прежде чем сказать да, долго и мучительно думала. Мне очень дорог музыкальный колледж, я им руководила 11 лет, дороги его достижения. У нас были конкретные планы на дальнейшее развитие, мы четко понимали, в каком направлении нужно двигаться. Было страшно оставлять то, что хорошо знакомо и понятно.

Но привлекало обилие творческих возможностей, которые открывала работа в филармонии. Общение с музыкантами, знакомство с разными жанрами, непосредственное взаимодействие с музыкой в живом процессе – ты ее «производишь» и доносишь до слушателя… Такие перспективы подкупали.

У меня по-прежнему осталась небольшая педагогическая нагрузка. Самых талантливых и способных студентов я привлекаю к участию в проектах Томской филармонии. Это была одна из мотиваций моего перехода на новое место работы: проложить мостик между профессиональным образованием и профессиональным искусством.

– Когда стало известно о том, что вы смените Марину Шерину на посту директора филармонии, в Интернете развернулась бурная дискуссия. В основном это были безымянные комментарии из серии «сможет/не сможет», «потянет/не потянет». Как вы реагировали на эти досужие разговоры? И как оцениваете работу своей предшественницы?

– Марина Алексеевна создала крепкую административную команду. Многие из тех, кого она привлекала в коллектив, – достойные, высококлассные профессионалы, знающие и любящие свое дело.

Справка «ТН»

Наталия Чабовская родилась в Томске. В 1991 году с отличием окончила Томское музыкальное училище по специальности «теория музыки», в 1997 году также с отличием – Новосибирскую консерваторию имени М.И. Глинки, в 2002 году – аспирантуру консерватории. Имеет ученую степень кандидата искусствоведения. Прошла профессиональную переподготовку в ТГУ по президентской программе «Подготовка управленческих кадров для организации народного хозяйства».

С 1996 года преподает музыкально-теоретические предметы в Томском музыкальном колледже имени Э.В. Денисова, с 2005 по 2016 год его возглавляла. Создала в колледже ансамбль японской музыки «И свет, и ветер» и более 17 лет им руководит.

Около 10 лет работала на музыкальном отделении Института искусств и культуры ТГУ (с 2007 года – доцент кафедры хорового дирижирования).

С 2016 года – директор Томской областной государственной филармонии.

Председатель Томского отделения Всероссийского хорового общества. Среди наград – почетный знак «Директор года» (трижды была им награждена), Почетная грамота администрации Томской области, благодарности министра культуры РФ и Госдумы.

Про комментарии в Интернете я в курсе, некоторые из них читала. Только одна-единственная ремарка меня задела: мол, бросили бюджетницу в коммерцию (улыбается). На мой взгляд, десятилетний опыт работы в бюджетном учреждении (хотя внебюджетной деятельностью колледж тоже занимался) в данном случае только на пользу. Был азарт привлечь в филармонию как можно больше именно бюджетных средств. Эта задача показалась мне любопытной. Но я не считаю себя коммерсантом. Я – творческий работник, на собственной шкуре испытавший все прелести и сложности творческой жизни, а сегодня занимающийся организаторской деятельностью. Для промоушена это бесценный опыт.

Встречаясь с коллегами по Союзу концертных организаций России, убеждаюсь: большинство успешных руководителей в прошлом музыканты. Если в руководителе учреждения культуры сочетаются способности менеджера и умение творчески взглянуть на стоящие задачи – это идеальный вариант. Хотя есть случаи, когда и «голые» менеджеры выводят свои филармонии на очень приличный уровень.

– Вам приходилось на новом и предыдущем местах работы увольнять людей? В каких случаях вы решаете расстаться с сотрудником?

– Приходилось. Ощущения не самые приятные. Даже если сотрудник сам принял решение уйти и никаких обид в адрес учреждения у него нет. Для меня как для руководителя важно, чтобы человек понимал цели и задачи учреждения, работал в первую очередь на него и уже во вторую – на себя. Если вижу, что работника интересует исключительно своя собственная выгода, расстаюсь с ним. Но делаю это деликатно. Стараюсь мягко убедить человека в том, что ему лучше попробовать себя в каком-то другом деле.

У приезжающих в Томск молодых музыкантов серьезные запросы. Они хотят все и сразу: получать достойную зарплату, жить в хорошей квартире, играть качественные музыкальные программы, работать с разными дирижерами, иметь возможность гастролировать с оркестром. И желательно не только в пределах своего региона. Сложно судить ребят за это. Большинство из них – талантливые музыканты, адекватно оценивающие свои силы и возможности.

И у контрабаса бывают стрессы

– Перед вами были поставлены три задачи: укомплектование симфонического оркестра, улучшение материально-технической базы учреждения, увеличение количества творческих коллективов при филармонии. Какая из них оказалась самой сложной?

– Бесспорно, улучшение материально-технической базы. Приходится прилагать серьезные усилия для привлечения финансов. Например, дорого обходится приобретение музыкальных инструментов. Сначала оторопела от таких сумм. Для колледжа инструменты обходились в разы дешевле – студенты играют на ученических моделях. Для симфонического оркестра они не подходят.

Последнее большое поступление инструментов в Томскую филармонию было в 2014 году. Для понимания приведу цифры: на 5 миллионов рублей оркестр приобрел два тромбона, медные тарелки и трубу-пикколо.

Тем не менее материально-техническая база постоянно обновляется. За полтора года мы приобрели два шикарных инструмента: фагот и валторну. Последнюю приобретали по частям, потом собирали сами. На «целый» музыкальный инструмент потратили бы более 2 миллионов рублей. Ранее кларнеты покупали у завода-производителя во Франции, так дешевле.

По штатному расписанию в нашем оркестре должно быть 108 музыкантов. Сейчас – 77. Так исторически сложилось, что в Томске хронически не хватает контрабасистов. Тубист у нас один-единственный на весь город. Но даже таким составом оркестр может исполнять большинство крупных симфонических произведений мирового репертуара.

– На музыкальные инструменты санкции не распространяются?

– В России профессиональные музыкальные инструменты практически не производятся. При закупках нам необходимо доказывать, что аналогичного товара у нас в стране нет.

А ведь кроме самих инструментов нужны подставки для них. Это не прихоть – жизненная необходимость. Во время исполнения некоторых концертов кларнетист, например, может играть на двух кларнетах разного строя. Он же не бросит инструмент на пол. Значит, надо ставить стул, чтобы на него положить кларнет. Это лишнее загромождение сцены. И инструмент со стула, не дай бог, упадет. Если бы я сама не видела, сколько неудобств доставляет музыкантам отсутствие подставок, сказала бы, что можно и стулом обойтись. Недавно приобрели специальную подставку для контрфагота. На очереди – кларнеты.

– Как инструменты переносят поездки по сельским дорогам во время гастролей по области?

– Любая поездка для инструмента – стресс. Но наши музыканты – народ бывалый. Многие из них сами ремонтируют инструменты, если поломка несерьезная.

Перевозка инструментов – это целая наука. Непросто приходится с контрабасами – у них тонкий гриф, он может отвалиться, и наладить его самостоятельно музыкант не сможет. Контрабасы вместе с ударными инструментами путешествуют в отдельной грузовой газели. При этом тщательно закрепляются, чтобы в случае тряски не разбились. Зато повезло скрипачам и альтистам: они могут смело положить инструменты на багажную полку. Разумеется, предварительно упаковав их в хороший мягкий футляр и переложив со всех сторон мягкой тканью.

Для виолончели требуется отдельное посадочное место. Исходя из нашего опыта, в автобус входят 44 музыканта и четыре виолончели. Кстати, поэтому не поехал на последние северные гастроли художественный руководитель филармонии Дмитрий Ушаков. Поскольку мне было важно сопровождать оркестр в поездке в Стрежевой, было решено, что заодно поработаю на выезде ведущей концерта.

– В этом году оркестр как никогда много гастролировал по области. Какие впечатления остались у музыкантов от сельской публики?

– Гастрольный тур действительно выдался ударный. За лето оркестр дал 19 концертов в районах области. Нас встречали разные дома культуры, и публика везде была разная. Незабываемыми стали концерты в Кривошеине, Александровском, Стрежевом. На наших концертах было много детей. Но слушали хорошо. Приятно удивило, что ребятишки неплохо знают популярную классику. Зато мелодии из фильмов на ура принимали люди старшего поколения.

Возобновление по инициативе главы региона Сергея Жвачкина наших гастролей по области – большое дело. Многие селяне признавались, что последний раз слышали вживую симфонический оркестр пять – семь – десять, а то и 20 лет назад.

Музыкант – человек мира

– Симфонический оркестр окупает себя?

– Ни в одной стране мира ни один оркестр себя не окупает. Но он и не должен этого делать. Симфонический оркестр – дорогое удовольствие, которое позволяет себе город, область, префектура. Даже камерный его состав включает 40–45 музыкантов. А есть и еще большие составы – по 60, 70, 100 человек. И каждого из них нужно обеспечить зарплатой, социальными льготами, жильем. Прибавьте к этому немаленькое количество вспомогательного персонала, работающего на оркестр. Это обходится филармониям недешево. Но все понимают: симфонический оркестр – высшее явление музыкальной культуры, его нужно сохранять. И пусть он никогда не будет себя окупать. Но определенные художественные и денежные дивиденды приносит. И имидж.

– Для многих молодых актеров Томск становится перевалочным пунктом: приехали после института, поработали в местном театре, набрались опыта на сцене и отправились покорять столицу. С музыкантами похожая история?

– Есть те, кто надолго у нас не задерживается, но таких немного. Интересной работы у нас достаточно, поэтому, если музыкантов устраивает сибирский климат, они с удовольствием остаются. Фаготист Радик Хасанов, выпускник Московской консерватории, сменил Белгород на Томск и, кажется, не жалеет об этом.

На самом деле сложнее удержать молодого талантливого музыканта. Из деятелей искусства, пожалуй, только музыкант (и разве что еще художник) – человек мира. Он может быть востребован и успешен в любой точке земного шара. Для него нет разницы, будет он играть в русском оркестре музыку американского композитора или симфонии Чайковского в Америке. Поэтому скрипачи, кларнетисты, пианисты легко и часто меняют творческие коллективы, города, страны. В штате Томской филармонии есть музыканты, в разное время игравшие в оркестрах Малайзии, Кореи, Германии. Я уже не говорю про прославленные оркестры России.

Есть лишь одно «но»: у каждого национального оркестра своя манера игры. Валторнист Захар Никифоров рассказывал, что российская духовая школа сильно отличается от немецкой. Поэтому в германском оркестре нашим музыкантам играть сложнее. А оркестр Малайзии настолько уникальное явление, что для «правильного» исполнения произведения ориентироваться можно только на дирижера.

Меня не раздражает, когда у кого-то на звонке сотового телефона пиликает популярная классика. Пусть даже в очень примитивной обработке. Не считаю, что это опошляет великую музыку. Скорее, говорит о том, что у людей, поставивших ее на рингтон, неплохой вкус.

Все звезды – к нам

– В последние годы частыми гостями Томска стали выдающиеся дирижеры и исполнители. Сложно ли заманить звезду?

– Если говорить про Дениса Мацуева и Валерия Гергиева, то их приезд стал возможен благодаря поддержке областной администрации. Наша задача – обеспечить достойный прием, решить возникающие организационные вопросы.

Что касается выступления других прославленных оркестров и солистов, то они с удовольствием включают Томск в свой гастрольный тур по Сибири. Так было, например, с Юрием Башметом. К сожалению, не получилось в прошлом году привезти Владимира Спивакова. Только потому, что в филармонии подряд шли несколько дорогостоящих проектов. А мы всегда ориентируемся на зрителя: сможет ли он приобрести билеты. Но выдающийся дирижер обязательно приедет к нам с концертом в ближайшее время.

Есть еще очень хорошая программа Московской филармонии «Звезды XXI века». В Томск приезжают молодые талантливые музыканты. Жаль, что их концерты не всегда собирают аншлаги. Просто потому, что имена пока не раскрученные. Но это действительно очень одаренные музыканты, лучшие в своем поколении. В июне «Стейнвей-вечера» закрывал потрясающий пианист Дмитрий Маслеев, победитель последнего международного конкурса имени Чайковского. Пианистка Екатерина Мечетина постоянно выступает за рубежом по приглашению разных филармоний, а Томск ее слушал много раз. Не удивлюсь, если со временем эти ребята станут такими же известными и узнаваемыми, как Денис Мацуев.

Несколько десятилетий назад на сцене БКЗ выступал Красноярский театр оперы и балета. Нам с бабушкой, а она у меня настоящая театралка и ценительница этого вида искусства, тогда очень понравился исполнитель баритоновых партий опер «Евгений Онегин» и «Иоланта». Спустя некоторое время он стал звездой мирового уровня. Это был молодой Дмитрий Хворостовский.

– На сцене Томской филармонии выступают представители не только высокого искусства, но и более демократичных жанров. Например, участники популярного шоу Stand Up телеканала «ТНТ». У филармонии есть фильтр: кого пускать на сцену, а кого – нет? Приходилось ли вам отказывать кому-то?

– Мы избирательно относимся к проектам, которые нам предлагают прокатчики. Все-таки есть вещи, на сцене филармонии недопустимые. Стараемся брать эстрадный продукт, проверенный временем. Опасаемся принимать цирковые шоу – это не наш формат. Исключение сделали только для Юрия Куклачева. Честно скажу, переживали за состояние сцены и закулисья. Но кошечки оказались очень воспитанными (улыбается).

– Кто-то из звезд удивил своим райдером?

– Заоблачных требований не припомню. Обычно музыканты и актеры просят минеральную воду, чай, кофе, фрукты. Особенные предпочтения постоянных гостей мы уже выучили. Евгений Дога пьет только черный чай, Валерий Гергиев – чаи травяные. Есть любопытная деталь, связанная с оркестром Мариинского театра. Если их выступление в Томске приходится на четное число – на обеденном столе должны быть мясные блюда, если на нечетное – рыбные. Это связано с тем, что музыканты по месяцу живут в дороге. И еще в гостиничном номере обязательно должны быть плотные темные шторы, чтобы перед концертом музыканты могли поспать.

Ориентация – Томск

– Вам, как музыканту, никогда не хотелось перебраться в какой-нибудь другой город – строить карьеру?

– Нет, такого желания не возникало даже по молодости. Хотя в Новосибирске у меня все складывалось неплохо, была реальная возможность остаться там после консерватории. Но я уже была замужем, на семейном совете мы решили вернуться в Томск, где вся родня и друзья. Опять же, я живу по принципу: где родился, там и пригодился. Мне хотелось окончить консерваторию, чтобы потом применять полученные знания в родном Томском музыкальном училище. Об этом же говорил мой педагог Николай Федорович Овчинников, с которым мы были в хороших отношениях до последних его дней.

– Часто ли с вашей занятостью удается сесть за кото (Японские гусли. – Прим. ред.)?

– Как минимум раз в месяц. И это не обязательно выступление на сцене. Кроме концертного инструмента у меня дома есть камерный кото. Когда возникает напряженная ситуация или эмоции зашкаливают, я сажусь за инструмент. Обычно нескольких минут хватает, чтобы привести в порядок мысли и чувства.

Если я хочу расслабиться, включаю спокойную мелодичную музыку. Не обязательно классические произведения. Многие, для кого музыка является профессией, не могут отдыхать под аккомпанемент. Сразу начинают подмечать: здесь музыкант мимо ноты промазал, здесь взял не ту тональность… Это происходит непроизвольно, на уровне подсознания. Я умею отключаться и получать удовольствие от прослушивания.

– Что вас греет в жизни кроме музыки?

– Моя замечательная семья: родители, дочь, бабушка. Бабуле 92 года, она всегда поддерживала и поддерживает меня в моем увлечении музыкой. Когда я училась в консерватории, бабушка возила мне из Томска пирожки, не пропускала мои выступления. Дочь в музыканты не пошла, хотя музыкальную школу окончила, оперу прослушивает целиком, не засыпая (улыбается). Она любит животных, у нас всегда дома жили собаки и кошки. Благодаря дочери я хорошо изучила разные породы собак, их характеры, особенности ухода за ними. И, конечно, греет и вдохновляет общение с людьми. Разными. Кто бы и что ни говорил, я убеждена: жизнь прекрасна всегда и во всех своих проявлениях.

Это на работе я лидер и человек, ведущий других за собой. Вне стен филармонии, наоборот, стараюсь быть мягкой, уютной, женственной. Сознательно «выключаю начальника». Хочется хотя бы в кругу близких не быть той, что коня на скаку остановит, в горящую избу войдет.

Как изменился Томский район за пять лет

shapka

Новый проект «ТН» «Томская пятилетка» посвящается переменам, произошедшим за последние пять лет в каждом из 20 муниципалитетов региона. И тринадцатым в нашем списке стал Томский район.

Фото: Вероника Белецкая

Дольче вита по-сибирски

obezdsguberom_beletskaya_2000px_0104
При изготовлении некоторых видов продукции без ручного труда не обойтись. Например, когда дело касается конфет «Метеорит». Они катаются из кедрового ореха, горячего меда, ягод. Вес одной конфеты – 14–16 граммов, форма тоже должна быть примерно одинаковой. В таком искусстве ни одна машина не сравнится с женскими руками. Опытные кондитеры весами не пользуются – дело привычки. Каждый из них крутит по 2 кг конфет в час

Прогуливаясь по магазинам дьюти-фри международных аэропортов, взгляд томичей теплеет при виде узнаваемых фирменных коробок с кедровым грильяжем. У путников всех мастей сибирские сладости пользуются популярностью. Это и достойный вариант презента для друзей и коллег, и отличный сувенир из России. Да и себя, любимого, побаловать необычным лакомством не грех. Замечая такой интерес к кедровым сладостям, не без гордости думаешь: «Это сделано в Томске!»

Если точнее – в деревне Петрово Томского района. Там расположилась экофабрика «Сибирский кедр». Преуспевающая компания развивается в двух направлениях. Первое – переработка орехов, дикоросов, семечек, сухофруктов. Сырье фабрика использует не только местное – закупает в соседних регионах. Семечки, например, приезжают с Алтая. На службе у томских пищевиков – российское, немецкое и итальянское оборудование. В цехе по переработке кедрового ореха стоят особенно «умные» машины. После очищения орехов от скорлупы они самостоятельно отделяют светлые ядра от темных, которые могут оказаться прогорклыми и невкусными.

Сладкое направление экофабрики – производство элитных кондитерских изделий. Брендом Томской области стали сладости из кедрового ореха – грильяж, марципан, халва. Фишка в том, что они не только вкусные, но и по-настоящему полезные.

– Мы не используем красители, консерванты и прочую химию. Это наша принципиальная позиция, – отмечает глава компании «Сибирский кедр» Алексей Альпет. Между прочим, ярый приверженец здорового питания. – Шоколад – только натуральный, швейцарский. Кедровый орех – один из самых дорогих орехов в мире. Глупо и жалко заливать его плохим шоколадом.

obezdsguberom_beletskaya_2000px_0117
В месяц экофабрика «Сибирский кедр» выпускает 190 тонн лакомой продукции. Ассортимент перевалил за 140 позиций

Помимо кедровых конфет в линейке товаров – шишковое варенье, ягодная пастила, миндальная мука, кедровое масло и другие продукты для правильного и здорового питания.

За помощь в продвижении продукции на российский и зарубежный рынки Алексей Альпет благодарит администрацию области. В России сладости «Сибирского кедра» представлены в столичных сетях премиум-класса и десяти ключевых аэропортах.

И еще один вкусный факт. В этом году томская фабрика стала главным сладким спонсором празднования 80-летия Центрального дома актера – туда съехался весь столичный театральный бомонд. Сибирские конфеты московским артистам пришлись по вкусу. Среди тех, кто с удовольствием сфотографировался для продвижения товаров экофабрики в социальных сетях, – артисты Мария Аронова, Александр Олешко, Нонна Гришаева.

Чудеса механики

Когда в 2010 году НПФ «Микран» представил на международном форуме «Технологии в машиностроении» свой мобильный комплекс связи МИК-МКС, американский специализированный журнал назвал томскую разработку одним из чудес мировой механики.

НПФ «Микран», чья производственная площадка расположилась в Петрово, – одна из первых в России инновационных компаний. Томичи специализируются на производстве телекоммуникационного оборудования, контрольно-измерительной аппаратуры СВЧ и аксессуаров СВЧ-тракта, СВЧ-электроники, радаров для навигации и обеспечения безопасности. У «Микрана» более тысячи клиентов по всему миру.

obezdsguberom_beletskaya_2000px_0043
Гордость томских промышленников – подвижные комплексы связи для Вооруженных сил и предприятий нефтегазового комплекса

В июне администрация региона и ПАО «Газпром нефть» подписали актуализированную дорожную карту по расширению использования томской высокотехнологичной продукции на объектах нефтяной компании. Новый документ продлил до 2020 года срок существующего соглашения, подписанного губернатором Томской области и главой «Газпром нефти» в 2013 году. За четыре года сотрудничества различные томские компании поставили «Газпрому» продукцию на 12 млрд рублей.

По заказу «Газпрома» НПФ «Микран» разработал и успешно испытал телекоммуникационное оборудование для реализации проекта «Сила Сибири». При строительстве газопровода мобильные комплексы будут обеспечивать связь и управление. В том числе во время аварийных работ. Когда отключается связь, они гарантируют оперативный показ ситуации в центр Газпрома. С учетом этого руководитель может принять решение, какие силы и в каком объеме нужно направить на ликвидацию аварийной ситуации.

Сейчас проходит государственную экспертизу еще один проект «Микрана» – по поставкам продукции в Индонезию.

– На многих островах Индонезии нет связи. Или же она дорогая, спутниковая, – рассказывает заместитель генерального директора по внешним связям НПФ «Микран» Александр Ащеулов. – Наши радиорелейные системы, установленные на островах, позволят обеспечить индонезийцев и других жителей Восточной Азии качественной высокоскоростной связью. Это значительно дешевле трафика спутников.

Международный проект оценивается в 200 млн долларов.

obezdsguberom_beletskaya_2000px_0025
Изюминка района Семилуженский острог: Комплекс создан по восстановленному облику казачьего острога XVII века. На территории крепости расположены часовня, посольская изба, вратная башня, мельница, амбар, конюшня, трапезная, лабаз, колодец и другие хозяйственные постройки.

С ветерком – до калитки

В рамках областного проекта Томский район получил из регионального бюджета 72,5 млн рублей на ремонт дорог. На эти средства в деревнях и селах преобразится более 19 км дорожного полотна. После ремонтной кампании с легким сердцем пожелать доброго пути можно будет автолюбителям Лучанова, Богашева, Басандайки, Рассвета, Барабинки, Кафтанчикова и еще десятка населенных пунктов. Особое внимание будет уделяться пешеходным переходам и дорожкам.

obezdsguberom_beletskaya_2000px_0040

До нынешнего года не у дел оставались подъезды к частным домам. Если включить их в ремонтную кампанию, на преображение основных дорог средств будет оставаться мало. Глава региона нашел выход из ситуации. Он предложил дорожникам за счет жителей и строго по их желанию асфальтировать въезд в частные усадьбы. И сразу договорился с представителем подрядной организации: проводить такие работы только по себестоимости.

– Дорожники вполне могут взять на себя этот социальный проект, – отметил Сергей ­Жвачкин.

Такое вот «ностальжи»…

obezdsguberom_beletskaya_2000px_0036

Томский район принимал немало высоких гостей. Среди них известные актеры, спортсмены, режиссеры, писатели, музыканты. Память об этом особенном визитере район решил увековечить. На «Празднике кузнеца» (он пройдет в субботу) в Семилужках откроется дом-музей «Дорожный павильон цесаревича». Это будет точная копия дома, построенного купцами Кухтериными к приезду будущего императора Николая II в 1891 году.

Тогда цесаревич путешествовал по Сибири и Дальнему Востоку. Путь держал из Мариинска в Томск. Заезжать в город уставшим и в пыли августейший путник не пожелал. Принял решение заночевать в Семилужках. Специально к его приезду Кухтерины за три дня построили дом. И приготовили огромную, не меньше 800 метров, ковровую дорожку. По ней будущий император прошествовал от своего гостевого дома до местной церкви, где поклонился иконе Николая Чудотворца. Поговаривают, что ушлые купцы потом продавали эту дорожку по маленьким лоскуткам как реликвию и здорово на такой «сувенирке» заработали. И еще один любопытный факт о том визите: чтобы почетный гость хорошо отдохнул и ничто не потревожило августейший сон, жители села заперли в банях всех собак.

Дорожный павильон цесаревича войдет в ансамбль культурно-исторического Семилуженского комплекса. Он будет работать круглогодично и предложит посетителям не только экскурсии, но и интерактивные уроки по истории для школьников.

Сергей Жвачкин, побывавший в новоиспеченном музее накануне его открытия, поручил своему заместителю по промышленности Игорю Шатурному и главе района Владимиру Лукьянову в следующем году полностью завершить асфальтирование проезда к павильону цесаревича.

– Сюда будут приезжать десятки тысяч туристов, давайте думать о комфорте людей, – призвал глава региона.

Благодаря своей близости к городу и потрясающей красоте природы Томский район привлекает большое количество отдыхающих. Стараниями региональной власти он превращается в один из туристических центров области. «Праздник топора» в сельском парке «Околица» собрал в прошлом году рекордное число посетителей – более 140 тыс. человек. Сергей Жвачкин поставил задачу: и «Околица», и другие парки должны быть доступными для людей круглый год. Они должны стать достойными местами семейного отдыха не только в дни фестивалей.

В нынешнем году в полку парков отдыха Томского района прибыло. Посреди села Рыбалово появился «Парк СССР». Под открытым небом уже поселились пионеры, девушка с веслом, футболист и легендарный космонавт Юрий Гагарин. Адрес у ребят, кстати, символический: ул. Коммунистическая, 9. Милые сердцу каждого советского человека скульптуры – дело рук Константина Чайки. Прежде мастер из Казахстана приезжал на каждый «Праздник топора». В этом году перебрался к нам насовсем, уже и дом в Томском районе присмотрел.

– Томская область – удивительное место на земле. Жить хочу только здесь! – улыбается автор скульптур.

Парк с привкусом ностальгии будет развиваться и дальше. Здесь появятся фонтан, летняя сцена, кафе с тематическим меню. Путешествие в СССР проходит в рамках федерального проекта «Формирование комфортной городской среды». На обустройство тематического парка отдыха Томский район получил из бюджета более 4 млн рублей.

У Томского района серьезный агропромышленный потенциал. Это касается как животноводства, так и растениеводства. Большой шаг за последнюю пятилетку был сделан в развитии промышленности. Кроме того, Томский район – один из лидеров по строительству жилья. С 2012 года этот показатель вырос в девять раз.

Сергей Жвачкин, глава Томской области

Томский район: перезагрузка

Минувшая пятилетка для Томского района стала временем долгожданных перемен в разных сферах жизни.

За последние годы удалось решить насущную проблему нехватки мест в детских садах.

– Я обещал вам, что каждый ребенок от трех до семи лет будет иметь возможность посещать муниципальный детский сад. И мы с командой решили эту проблему, стоявшую десятилетиями. В Томском районе построены два детских сада – в микрорайоне Радужном Зональной Станции и в Кандинке. Еще 14 садов были отремонтированы, – отметил глава региона Сергей Жвачкин на встрече с жителями Томского района. – Совместными усилиями нам удалось создать более 800 дополнительных мест в детских садах.

За пять лет были капитально отремонтированы три школы – в Моряковском Затоне, Кафтанчикове и Малиновке. В разгаре строительство школы-сада в новом жилом мегарайоне Южные Ворота.

Не обошлось без позитивных перемен в здравоохранении. За пять лет по программам «Земский доктор» и «Земский фельдшер» медицинские учреждения района пополнили более ста специалистов разного профиля. Преобразились после ремонта Томская районная больница и стационар в Моряковском Затоне. К сентябрю в Моряковке будет оборудован современный хоспис. До конца 2017 года новенькие фельдшерско-акушерские пункты появятся в Дзержинском и Заречном, завершится ремонт ФАПа в Черной Речке.

Сегодня в районе работают 49 ФАПов, из них 13 – новые и отремонтированные: в Кандинке, Бориках, Петрове, Семилужках, Молодежном, Новоархангельском, Малиновке, Воронине, Рассвете, Басандайке, Петухове, Белоусове, Ярском. Для сферы здравоохранения были приобретены 17 новых санитарных автомобилей и современное медицинское оборудование на миллионы рублей.

Впрочем, поговорка о том, что болезнь легче предупредить, чем лечить, никогда не теряет актуальности. Не последнюю роль в профилактике играет спорт. В распоряжении жителей Нелюбина теперь отремонтированный стадион, приверженцев ЗОЖ из Моряковки и Богашева ждут преобразившиеся спортивные площадки, любителей погонять шайбу – хоккейная коробка в Копылове. В Малиновке появился школьный стадион, при Зональненской школе – футбольное поле с искусственным газоном, в детском саду села Кафтанчиково – бассейн.

Стабильно развивается коммунальная сфера. Томский район – участник областной программы газификации. За последние три года построено более 370 км новых сетей, в ближайшее время в дома и квартиры 7 тысяч семей придет экологичное топливо.

Сделает жизнь селян более комфортной еще одна региональная программа – «Чистая вода». В этом году власти преду­смотрели в бюджете 94 млн рублей на строительство 70 локальных станций водоподготовки по всей области. В Томском районе до конца 2017 года такие станции откроются в Воронине, Барабинке, Березкине, Семилужках и Тахтамышеве.

Областные власти открыли пункт пропуска через границу в аэропорту Богашево. Готовится к масштабной реконструкции взлетно-посадочная полоса. Она будет проведена за счет федерального бюджета. Ключевые моменты реализации этого проекта глава региона Сергей Жвачкин уже обсудил с президентом РФ Владимиром Путиным.

15 млрд рублей инвестировали власти и бизнес в Томский район за пять лет. Треть этих средства пришлась на агропромышленный сектор.

Никас Сафронов: Я завидую только Богу

nikas-246

Фото: Юрий Цветков

Известный художник Никас Сафронов перед открытием своей выставки в областном краеведческом музее заглянул в «ТН» на чай. В беседе по душам звездный гость признался в том, чего он больше всего боится в жизни, чем его удивили томские журналисты и в каком случае променяет кисть на автомат.

nikas-087«В Томске все натуральное»

– Никас, впервые вы приехали в наш город с персональной выставкой пять лет назад по приглашению главы региона Сергея Жвачкина. Поговаривают, что ради того визита вы даже отменили запланированную встречу с Аленом Делоном.

– Было дело (улыбается). Я и в этот раз ради того, чтобы приехать к вам, отменил выставку в Венеции. Чем ужасно обидел итальянского мэра. Я никогда не еду с выставкой, если у меня нет договоренности с хозяевами области и города. Ведь я делаю выставку для людей, поддержка региональных властей необходима. Меня много и часто приглашают в различные страны Европы. Но я по старинке продолжаю делать выставки по России. У меня нет амбиций: вот сейчас я покорю Париж, Лондон, а потом на белом коне приеду к себе домой.

Незадолго до Томска я, например, выставлялся в славном городе Коврове и на родине писателя Ершова – в Ишиме. Кстати, совершенно бесплатно. Я не устраиваю чес по городам и весям, не стараюсь навариться на россиянах. Работаю исключительно на благо и позитив. Ни один российский художник не делает в родной стране так много выставок, как я.

– Чем вас так покорил Томск, что вы уже второй раз корректируете ради него свой жизненный и творческий график?

– В ваш прекрасный город я ехал с любовью и открытым сердцем. Как к старым добрым друзьям. Впервые познакомившись с Томском, я позавидовал декабристам. Это потрясающий край, утопающий в зелени. Я увидел город, наполненный светом и человеческим теплом. Начитавшись в Интернете злобных и язвительных слов в свой адрес, начинаешь сомневаться в любви народа к себе. Томск устраивает мне трогательный прием. В том числе журналисты. Я привык к тому, что журналисты – люди циничные. Здесь, напротив, душевные.

В Томске мне тепло, уютно. И здесь много красивых женщин. Имею в виду сейчас не модельную внешность (этого я как раз не люблю), а естественную красоту. Не тронутую пластическими операциями. В Томске все натуральное: красота, отношения, любовь.

И еще один момент, отличающий вас от многих других регионов. Утром я был в прямом эфире местной радиостанции, оценил культурный уровень и эрудицию томичей. Здесь уж точно не перепутают сюжеты произведений Пушкина. И во время блиц-опроса на улице не ответят, как девочки из одного города (не буду его называть), что повесть «Дубровский» – «про какую-то там дочь».

Такая вот мода…

– Вас не смущает, что в последнее время книги, спектакли, фильмы стали называть культурным продуктом?

– Можно как угодно называть, главное, чтобы это читалось и смотрелось. Другое дело, что сегодня стало тенденцией выпускать, как вы выразились, продукт, не вкладывая в него ни душу, ни сердце. Все заранее просчитывается, продумывается как маркетинг, как шоу. Сейчас даже живопись сложно назвать живописью. Недавно среди экспонатов арт-галереи увидел фрагмент обычного асфальта, представленного как арт-объект. Но объект искусства – это все-таки холст, масло и твои мысли.

Леонардо да Винчи написал 12 картин, не все они были совершенны. У Айвазовского встречаются работы слабые, даже детские. Но есть «Девятый вал», позволяющий сказать: он – гений. У любого, даже самого выдающегося художника случаются неудачи. Но это не значит, что нужно выдавать за искусство тот ширпотреб, который сегодня выпускается на усладу публики.

Великие художники писали свои полотна подолгу, тщательно, со знанием дела. Сейчас мир другой. Потребителей так много, что «творцы» создают в сжатые сроки свой продукт. Вероятнее всего, он будет никому не нужен и не интересен со временем. Зато сегодня востребован. Музыкальные продюсеры раскручивают девочек красивых, блестящих, сколь­зящих. Но они никакого отношения к искусству не имеют. И есть творчество Людмилы Зыкиной, Лидии Руслановой, Анны Нетребко, Дмитрия Хворостовского. Настоящее, не суррогат. Хотя в них никто не вкладывал большие деньги и не раскручивал.

– В современный обиход прочно вошли выражения «модный писатель», «модный художник», «модный артист». Кто диктует моду в культуре: творцы или те, кто их творчество потребляет?

– Риторический вопрос. Думаю, и те, и другие. В искусстве крутятся огромные суммы, их даже представить себе трудно. Мы все наблюдаем, как спорт сегодня утрачивает свои первоначальные функции, превращается в политику. То же происходит с искусством. Если на книгах, картинах, фильмах, музыке можно заработать, за дело берутся серьезные люди. Они вкладывают в продукт большие деньги, подавая его как новое слово в искусстве.

Я однажды получил предложение поучаствовать в подобной акции. «Вот ты, – сказали эти люди, – получаешь по 150–200 тысяч долларов за картину. А можешь заработать по миллиону за каждую». И объяснили суть проекта: я должен буду на холстах XV века рисовать старыми красками и старыми кистями. На мой вопрос, каким образом эти картины разойдутся, ответили: устроим небольшой аукцион где-нибудь в Норвегии, потом в Бельгии, потом в Париже. Я ответил: спасибо, но я слишком долго зарабатывал себе имя. Уж лучше подожду, пока мои картины будут стоить миллионы.

Эпитет «модный» по отношению к художнику можно употреблять как в негативном, так и в позитивном смысле. Модными художниками своего времени были Пикассо, Рафаэль, Гойя, Эль Греко. Сейчас это слово стало синонимом «раскрученный», «временный». Сохранит ли история имена тех, кого мы сегодня называем модными?.. Греки говорили: если человек заставил говорить о себе при жизни, он, скорее всего, останется до тех пор, пока мир существует.

А по поводу моды… Сегодня под новыми явлениями в искусстве подаются порой самые невероятные вещи. Взять хотя бы недавний скандал вокруг выставки одного современного художника в Эрмитаже. Тогда на фоне полотен фламандских художников появились инсталляции из чучел собак и кошек. Ответ на возмущенные отзывы посетителей был такой: зато этот скандал помог привлечь внимание публики к картинам великих художников. Хорошо ли это? Модно? Вопрос.

– Однажды вы признались, что часто остаетесь недовольны своими работами. Сегодня что-то поменялось?

– Я бы половину своих работ сжег. Столько бардака было сделано за эти годы. Я экспериментатор, люблю пробовать новые техники. Не всегда знаешь конечный результат. Когда только закончил картину, тебе может казаться, что все получилось отлично. Но потом проходит время, и понимаешь – неудачная работа.

…имя им – пахари

– Почему мужчины чаще женщин добиваются громких успехов в искусстве?

– У женщин обязанностей по жизни больше. Мужчина как затеял с юности канитель стать художником, поэтом, пиратом, так и занимается планомерно реализацией этой затеи. Он элементарно больше времени уделяет своему делу.

Утверждать, что мужчины умнее и талантливее женщин, я бы не стал. Мозг у всех устроен одинаково. И одаренных начинающих художниц много. Просто потом их жизнь захватывает: муж, дети, дом. Женщина увлекается занятиями, предназначенными ей от природы, а творчество уходит на второй план. Потому и не добивается она при том же наборе данных тех же успехов, что и мужчина.

– С чем связано то, что одни художники становятся успешными, богатыми и знаменитыми, а другие – нет?

– Приятель однажды рассказал мне такую историю. Сидели они как-то со своим товарищем в тесном кругу, общались за жизнь и творчество. Как водится, начали обсуждать современных художников. Ругать некоторых из них. Его товарищ коснулся и меня. На что мой приятель сказал: «За что ты ругаешь Никаса? У него есть сильные работы, есть менее удачные. Но он очень много работает. А что сделал ты?» После чего нападающий на меня парень достал из-под шкафа какую-то свою работу (надо сказать, не очень интересную) со словами: «Я – хороший художник». Неправильная позиция. Маловероятно, что после твоего ухода тебя заметят и оценят, если при жизни не оценили и не заметили.

Художников действительно очень много. Только в Москве их 275 тысяч. Плюс каждый год соответствующие учебные заведения выбрасывают в мир еще по 10 тысяч художников. Они не знают потом, куда себя деть.

Чтобы добиться успеха, нужно много и постоянно работать. Вы обратили внимание, что те, чьи имена на слуху, – пахари? Зураб Церетели, Илья Глазунов, Александр Шилов, гениальный скульптор Александр Рукавишников… Можно по-разному относиться к их творчеству. Оно может нравиться или не нравиться. Но их знают все. Причем состоявшиеся успешные художники никогда не ругают своих коллег. Ну разве что за редким-редким исключением.

– Как вы относитесь к расхожему утверждению о том, что человек искусства должен быть вне политики?

– Он не может оставаться вне политики. Даже если этого очень хочет. После участия в благотворительной акции, проходившей в Крыму (я проводил там мастер-классы для детей), Украина объявила меня невъездным художником. Хотя я никогда не лез ни в какие конфликты, нигде не высказывался на тему отношений наших стран. Но в политику меня тем не менее затащили. Когда ты неуловимый Джо, который скачет себе на коне где-то в прериях, ты никому не нужен. Но, если находишься в социуме, вынужден вариться в происходящих вокруг событиях.

Согласен с позицией, что художник должен жить несколько отстраненно, заниматься творчеством и не вмешиваться в дела, которые его не касаются. Я так и поступаю. Но, если понадобится, возьму оружие в руки, чтобы защитить свою страну. И тогда уже я буду в политике.

«Меня звали в Кремль»

– Когда вы рисовали портрет Владимира Путина, он еще не был президентом. Вы тогда просканировали, личность какого масштаба перед вами?

– Предугадать, что Владимир Владимирович когда-то возглавит нашу страну, я не мог. Да и не пытался. Когда я работаю над портретом, человек интересен мне как объект творчества. Как уникальная личность. Сразу опровергну досужие разговоры: я никогда не пытался стать кремлевским художником. Хотя работать в Кремле мне предлагали.

Приятель – неф­тяной магнат заказывал у меня картины по определенной цене. Однажды сказал: больше не смогу тебе столько платить, я разорился. Раньше получал 17 миллиардов долларов, теперь только семь. Я ответил: не нужно совсем платить, у тебя тяжелые времена. На самом деле человеку не так много надо. Каких-то полтора на два метра личного пространства. Но он не может остановиться, ему постоянно хочется больше, больше и больше.

– Среди ваших работ есть и автопортреты. Вы могли бы доверить написать свой портрет коллеге-художнику?

– Это вряд ли. Мне хватает автопортретов. Поначалу думал: буду честен по отношению к себе. В последнее время стал себя идеализировать на холсте. Всегда делаешь себе скидку: я так выгляжу, потому что устал, мало сплю и много работаю. Хотя эти факторы действительно влияют. Недавно пришел к парикмахеру, она меня с удивлением спросила: «Никас, ты сделал пластическую операцию? У тебя так лицо подтянулось!». А я всего лишь поспал как положено, восемь часов (улыбается).

Что касается портретов вообще, то у меня так много заказов потому, что я создаю на холсте образ. Не искажаю действительность. Убираю все ненужности и делаю акцент на важных для передачи характера человека деталях.

– Как вам кажется, талант передается с генами?

– Может, и передается. Есть притча о том, как один актер сказал Сталину: «Я буду вас играть. Можно мне пожить на вашей даче, чтобы проникнуться атмосферой и прочувствовать образ?» На что Иосиф Виссарионович сказал: «Начни, брат, лучше сначала с каторги». Чтобы состояться в профессии, стать крепким художником, мало иметь способности. Нужно прожить определенную жизнь. Мне тоже не так просто все с неба свалилось. Прежде чем стать сегодняшним Никасом Сафроновым, нужно было родиться в Ульяновске, проучиться год в мореходке, уйти в живопись, изучать иконопись, поработать в ростовском театре. И посвящать себя разным делам, не только живописи. Я преподаю, помогаю своим близким, много занимаюсь благотворительностью.

Как у всякого художника, у меня есть удачные и неудачные картины. Но я всегда стараюсь сделать свою работу как можно лучше. И много экспериментирую: с жанрами, техниками, направлениями. Я не боюсь рис­ковать. Поэтому работа для меня не превращается в рутину. Я от нее не устаю, а только получаю удовольствие.

Когда добро прилетает по голове

– Когда вы пришли к пониманию: чтобы получать, нужно отдавать?

– Всегда был таким. В 15 лет я уехал в Одессу – поступать в мореходку. Сразу же устроился разгружать контейнеры в порту. На первую свою зарплату купил маме серьги. У нее были простые, дутые. Я нашел похожие золотые.

В школе был забавный случай. Я на заработанные в летние каникулы деньги купил оранжевый вельвет. Сшил из него в ателье костюм к 1 сентября. Мне тогда было 13 лет. Хорошо помню картинку: в руке директора школы, когда он увидел меня, вдруг замер колокольчик. Провожали меня взглядами все присутствовавшие на празднике. Мне тогда никто ничего не сказал, но я понял, что совершил глупость со своим дизайнерским изыском. Ладно бы еще отличником был (улыбается). Когда закончилась линейка, на оставшиеся у меня деньги купил черную краску и покрасил свой костюм цвета вырви-глаз. После чего он в два раза уменьшился в размере.

Но с того дня, как я уехал из дома, больше ни от кого и никогда не зависел.

– Эта установка связана с тем, что вы родились в небогатой семье, все детство прожили в бараке?

– Наверняка. У меня была фантазия, цель, мечта, стремление выбраться из той ситуации, в которой я был. Для этого я много работал. Не только художником. Когда был студентом, подрабатывал дворником. Меня это не смущало – нужно было обеспечивать себя, чтобы получить образование. Больше всего в жизни я боюсь нищеты. Поэтому продолжаю много трудиться.

Занятие живописью – большой, серьезный, систематический труд. А не просто между делом, когда вдохновение накрыло. Я сажусь за холст в полночь как ремесленник и встаю в шесть-восемь утра как художник. В процессе работы приходит так называемое вдохновение.

– Как вы относитесь к тому, что вокруг вас постоянно разгораются какие-то скандалы и сочиняются небылицы?

– Я стараюсь не пользоваться Интернетом – столько там необъективных и незаслуженных претензий звучит в мой адрес. На одном благотворительном марафоне я выкупил лот, перенаправил вырученные за него деньги человеку, в пользу которого они собирались. Лот забирать не стал. Через несколько лет одна тетка увидела его на очередном аукционе и стала повсюду кричать, что Сафронов всех обманывает и никакой благотворительностью не занимается. Обидно, когда ты делаешь добро, а тебе за него же по башке прилетает.

Я прихожу к пониманию: не нужно реагировать на подобные выпады. Надо переждать, а время все расставит на свои места. Люди не прощают чужого успеха. Накапливают злобу, обиду, необоснованные претензии. Потом это оборачивается для них болезнями и другими бедами. Не зря же говорят: все в мире взаимосвязано. Если кто-то вырубил куст в Австралии, в это время в Лондоне на кого-то упадет шкаф.

У меня тоже всякое бывало в жизни. В армии надо мной издевались деды. Я, когда сам стал дедом, аналогичными делами не занимался. Потому что знаю, каково это. Я никому никогда не делал ничего плохого. И во всем старался найти плюсы. Два года в армии были непростыми. Зато благодаря им я избавился от девушки, которая была старше меня и которая меня мучила (улыбается). Нужно уметь прощать. И не принимать негатив, валящийся на тебя из-за элементарной людской зависти.

В нашей стране не любят успешных людей. Может, конечно, это не сугубо российская черта, а проявление человеческой натуры вообще… Наблюдая чужой успех, люди часто обижаются, что он случился не у них. Отсюда рождается зависть со всеми вытекающими последствиями.

– Вы кому-нибудь когда-нибудь завидовали?

– Только Богу. Потому что он может и умеет все, а я – нет. Например, у меня нет такого роскошного голоса, как у Паваротти. Я не умею бить чечетку. Восхищаюсь теми, кто в отличие от меня знает несколько иностранных языков. Но моя зависть спокойная, мирная. Если не хочешь лишних проблем, жизнь должна быть наполнена позитивом.

Справка «ТН»

Никас Сафронов родился 8 апреля 1956 года в Ульяновске. Отец – из семьи потомственных православных священников, мать – литовско-финского происхождения, родом из литовского города Паневежиса.

Окончил Московский государственный художественный институт им. В.И.Сурикова.

Творческая деятельность Никаса Сафронова началась в 1973 году, уже более 30 лет он является постоянным участником крупнейших отечественных и зарубежных выставок. Многие его работы находятся в частных коллекциях.

Широкую известность художнику принесли серии психологических портретов современников. В списке его работ портреты Владимира Путина, Дмитрия Медведева, Софи Лорен, Майка Тайсона, Стивена Спилберга, Мика Джагера, Пьера Ришара, Роберта де Ниро.

Является создателем уникальной художественной техники Dream Vision. Сложная многослойная техника, основанная на просвечивании нижележащих красочных слоев, создает эффект мерцания, движения, размытого, едва уловимого сна.

Заслуженный художник России, академик Российской академии художества, профессор Ульяновского университета. За вклад в развитие современного искусства награжден в 2005 году дипломом «Алмаз Леонардо да Винчи».

 

Что общего между работой следователя, скоростным ралли и реаниматологией

Фото: Артем Изофатов

img_4385

Произнесите слово «следователь», и послушное воображение нарисует примерно такую картинку. Товарищ с непроницаемым лицом и суровым взглядом. Малоулыбчивый. Погрязший в своих протоколах, экспертизах, допросах. И вечно уставший. А если он еще и на высокой должности…

Может, конечно, на какой-то планете такие следователи и обитают. Но уж точно не на ленинской «земле». И это точно не руководитель следственного отдела Роман Кошкин и не его заместитель Евгений Крутовский. Образ матерых профессионалов дополняет безграничное обаяние, молодой задор, переходящий в профессиональный азарт и, как ни странно, трепетность. К определенным безумствам, кстати, эти парни тоже готовы. Думаете, серьезному во всех отношениях обладателю ведомственной награды слабо сигануть с тарзанки?

Единица + единица

– В то время как наши коллеги сели в новенькие авто и умчали вперед, мы еще только чиним колеса. Но уж когда двигатель на полную мощь заведем, не только догоним их, но и на обгон пойдем! – проводит красочную аналогию Роман Кошкин, руководитель следственного отдела по Ленинскому району и автолюбитель со стажем.

Еще недавно подполковник Кошкин и капитан юстиции Крутовский были самостоятельными боевыми единицами. Роман Борисович успешно трудился первым заместителем руководителя некогда единого городского следственного отдела. Евгений Крутовский умело распутывал хитроумные коррупционные схемы. Почти все должностные и коррупционные преступления последних лет, прогремевшие в области и за ее пределами, расследовал он. Уголовные дела в отношении начальника УЭБиПК по Томской области Константина Савченко, бывшего мэра Николая Николайчука, главы Бакчарского района Дмитрия Донского украшают послужной список опытного «важняка».

Их объединила весенняя реформа, после которой в каждом районе города появился свой следственный отдел. Самый «ударный» достался Роману Борисовичу. Отнюдь не по воле случая. В последнее время Ленинскому подразделению не сильно везло: текучка кадров, руководители в силу разных объективных причин часто менялись. Опять же район надежно закрепил за собой славу одного из самых криминальных. У руководства управления сомнений не было: собрать мощный коллектив и грамотно выстроить рабочий процесс в таких непростых условиях сможет только Кошкин! На предыдущей своей должности подполковник так организовал работу следователей на вверенной ему кировской «земле», что та «машина» мчала без промедлений и остановок.

Евгений Крутовский оказался идеальным кандидатом на роль «второго пилота» в этом экипаже. Три года службы «на земле» и четыре с половиной – в отделе по расследованию особо важных дел наглядно показали: у этого парня большие перспективы и мощный потенциал.

Расчет вышел тонкий. В былые времена подполковник Кошкин основательно занимался дзюдо. Среди трофеев Евгения Крутовского – коричневый пояс по джиу-джитсу. Так что соревновательный дух и профессиональный азарт у этого руководящего дуэта в крови. Отсюда готовность вывести свой экипаж (читай – отдел) из аутсайдеров в лидеры.

Когда хочется в полет

– Поначалу все мы немножко гардемарины. Окрыляют драйв, максимализм молодости, понимание, что ты занимаешься по-настоящему важным делом, за которое возьмется не каждый, – улыбается руководитель следственного отдела по Ленинскому району, вспоминая свои первые шаги в любимой профессии. – Со временем эту эйфорию сменяет более продуманный, глубокий, спокойный подход к работе.

img_0138А уж как гордится Романом Борисовичем 12-летняя дочь! Сердце сильного мужчины екнуло, когда на прошлый день рождения Арина нарисовала его портрет. В форме, при полном параде. Даже цвет мундира подобрала идеально. И звезды на погонах расположились четко на своих местах. В детском саду на вопрос о том, кем работают ее родители, Ариша на всю группу объявляла: «Я – прокурорская дочь!» В те годы Следственный комитет еще был при прокуратуре.

– Я 15 лет в профессии. И мне не скучно! – не скрывает энтузиазма подполковник Кошкин. – Причем люблю именно следствие. За восемь месяцев до того, как Следственный комитет отделился от прокуратуры, меня назначили старшим помощником прокурора Советского района. Честно признаюсь: на новой должности места себе не находил. И повышение это было, и работа стала намного спокойнее, и безумные ночные дежурства остались позади. Но я все равно скучал по тем будням. Следователь – профессия творческая: ты сам планируешь рабочий график, ход расследования, назначаешь следственные действия. Этого полета мне не хватало.

Сегодня ему остается только с улыбкой вспоминать о юношеских мечтах стать врачом-реаниматологом. Но между своей несостоявшейся и нынешней профессиями Роман Борисович, как настоящий мастер образов, сходство нашел:

– В следствии, как и в реаниматологии, нужно действовать с филигранной точностью. Одна ошибочная цифра в дате, одно неточное слово в заявлении – и у обвиняемого появляется возможность для маневра.

По иронии судьбы ему выпала задача реанимировать отдел.

«Важняк» меняет амплуа

В работе следователя не последнюю роль играет интуиция. На нее Евгений Крутовский привык опираться не только в следствии, но и в карьерных перемещениях. Предложение перейти из «важняцкого» отдела на руководящую должность он получал не раз. Не хотелось расставаться с любимой работой.

img_6847– У меня и сегодня, когда в наш отдел прилетает какое-нибудь интересное коррупционное дело, руки чешутся самому за него взяться. Времени нет! – сетует Крутовский. – Вот освою новый для меня фронт работы и с удовольствием буду расследовать некоторые дела сам.

В ожидании этих времен он поддерживает интеллектуальный тонус за шахматной доской. В свободную минуту ныряет в сотовый, где загружена черно-белая игра. Не упускает возможность разыграть партию-другую с товарищами.

Отказывался от заманчивых предложений Евгений еще и потому, что нутром чуял: время для перемен пока не пришло. Но нынешнее свое назначение принял с радостью.

– Если учиться руководящей работе, то только у Кошкина! – поясняет новоиспеченный заместитель. – Мне всегда нравился его стиль руководства, умение выстраивать отношения с подчиненными, создавать командный дух. И еще я понял: пора выходить из зоны комфорта и менять амплуа. Иначе профессиональная деградация не за горами.

Сегодня Крутовский – самый молодой заместитель руководителя в системе Следственного управления Следственного комитета по Томской области. И по возрасту, и по звездам. Этот факт его только подстегивает.

– Если ты не стремишься стать лучшим в своем деле, зачем вообще им занимаешься? – резонно подмечает Евгений. – Я амбициозен. Со студенчества таким был. Но амбициозен в меру.

В 2012 году Евгений Крутовский получил ведомственную награду как лучший следователь. По сегодняшний день он – единственный ее обладатель в Томской области. Когда ушел на руководящую должность, со спокойной душой повесил знак отличия на китель.

– Теперь я не следователь, можно больше не скромничать! – смеется Евгений.

Получите свой адреналин, пожалуйста

Погоня за бандитами и лихие перестрелки хороши для остросюжетных фильмов. В реальной жизни главное оружие следователя (тем более руководителя отдела) – авторучка и голова. Евгений добирает экстрим «на стороне». Каждый отпуск этот любитель новых впечатлений старается рвануть в какое-нибудь путешествие. Заодно практикует в заморских странах разговорный английский – параллельно с юридическим образованием получал диплом переводчика. И не упускает возможность получить адреналин в местных экстрим-парках.

Роман Кошкин после особенно тяжелого дня спешит в спортзал:

– Часок-другой провел со снарядами наедине – и голова светлая становится. Можно дальше работать.

Эмоциональная разрядка обоим нужна для того, чтобы выдавать на службе стопроцентный результат. Тем более когда перед ними стоит задача догнать и перегнать.

– У нас в отделе подобралась сильная команда. Сдюжим! – не сомневаются Крутовский и Кошкин.

И еще один штрих к коллективному портрету двух руководителей. В команде Ленинского района есть сотрудники, которые у них на особом счету. Это девушки-следователи.

– Конечно, спрос с них по всей строгости. Дела должны расследоваться качественно и в срок, – поясняет Роман Борисович. – Но если есть возможность дать им нагрузки поменьше, пользуюсь случаем. После рождения дочери у меня появилось трепетное отношение к женщинам, желание их оберегать.

Что ни говори, а настоящие офицеры – это не только звезды, звания и погоны. Это образ жизни.

Как изменился Асиновский район за пять лет

shapka

Новый проект «ТН» «Томская пятилетка» посвящается переменам, произошедшим за последние пять лет в каждом из 20 муниципалитетов региона. И девятым в нашем списке стал Асиновский район.

От пиналки до Кубка губернатора

detki-pro-kotoryh-v-tekste

Пятилетний Сережа Карпов и шестилетняя Даша Несыпова сегодня команда. Вдвоем они делают пиналку. Так они называют между собой робота – футбольного нападающего. Модель маленькие конструкторы уже собрали, подключили к компьютеру и теперь старательно программируют, чтобы спортсмен начал двигаться. Пока не получается. Но это лишь вопрос времени. На предыдущих занятиях ребятишки успешно сконструировали зверушек – поросят и зайцев, которые виляли хвостиками и махали лапками.

asino-robototehnika-2По соседству с Сережей и Дашей четыре малыша также за личными ноутбуками собирают еще двух нападающих и вратаря. Неотъемлемых участников любого футбольного матча – болельщиков – старший воспитатель детского сада «Пчелка» и по совместительству педагог по робототехнике Наталья Пархоменко сделала сама. Эта задачка для ребятишек пока сложновата.

– Обычно нам с ребятами хватает 25–30 минут, чтобы собрать футбольную команду и разыграть матч. Но сегодня они у меня что-то сонные. Видимо, погода пасмурная сказалась, – поясняет Наталья Пархоменко.

Томская область исторически была ориентирована на технологические потребности оборонно-промышленного комплекса. Сегодня в томских университетах учатся более 3 тыс. студентов по 11 специальностям робототехники и оборонно-промышленного комплекса. В прошлом году в Томске открылся первый в России центр робототехники.

Стараниями команды под руководством главы области будущих специалистов регион стал готовить с детского сада. Сегодня 1,5 тыс. дошколят и 7 тыс. школьников области конструируют роботов.

Юные конструкторы из Асина в этом непростом, но увлекательном деле показывают класс. С 2015 года под патронатом ­Сергея Жвачкина проводятся областные детские соревнования по образовательной робототехнике. Популярность у мероприятия огромная. Только в первом соревновании приняли участие более 150 дошколят и школьников, занимающихся научно-техническим и конструкторским творчеством, их педагоги и руководители из детских садов и школ 15 городов и районов Томской области.

Каждый раз детсады Асиновского района занимают призовые места. А в прошлом году команда муниципалитета завоевала Кубок губернатора. Осенью ребятам предстоит поездка в составе сборной Томской области на всероссийские соревнования по робототехнике в Казани.

asino-robotehnika
20 воспитанников детского сада «Журавушка» (16 мальчиков и 4 девочки) занимаются конструированием по адаптированной лицензированной программе. Эстафету по воспитанию будущих Кулибиных и Королевых подхватывают школы района, где тоже есть кружки по робототехники. А местный Дом детского творчества приобрел дорогое современное оборудование, которое позволяет воплощать в жизнь самые смелые идеи юных конструктов.

Луна в квадратных метрах

nina-mikulichДвухэтажная видавшая виды «деревяшка». Ветхая проводка. Удобства на улице. Вода – на ближайшей колонке. И покосившиеся от старости ступеньки, промерзающие зимой так, что того и гляди поскользнешься и полетишь вместе с наполненными водой ведрами. Когда-то все эти бытовые «прелести» были для Нины Микулич прозой жизни, а сегодня превратились в воспоминания.

В прошлом году жительница Асина отметила новоселье. Она переехала в новенькую пятиэтажку на улице Стадионной по программе расселения ветхого и аварийного жилья. И теперь каждое утро просыпается в хорошем настроении: дома тепло, светло, уютно. Таскать воду больше не нужно. Бежать после работы домой, чтобы затопить печь, – тоже. В двухкомнатной благоустроенной квартире есть все для комфортной и счастливой жизни.

– Сказать, что я довольна, – значит не сказать ничего, – улыбается Нина Васильевна. – Когда узнали с детьми, что наша «деревяшка» попала в программу расселения, радовались целую неделю. Дом для нас строился через дорогу, и я, возвращаясь вечерами с работы, смотрела: вот еще один этаж вырос, вот окна пластиковые появились, а вот уже и асфальт заливают. Значит, скоро переезд.

novostroj-asino
100 ветхих и аварийных домов (в них жили больше 2 тыс. человек) расселены за пять лет в Асиновском районе.

Сегодня трое взрослых детей Нины Васильевны разъехались. Квадратные метры она делит с красавицей-кошкой Луной, которую дочь подарила ей на новоселье. А когда Настя, которая сейчас учится в Томске, приезжает домой, мама готовит любимый дочкин салат с крабовыми палочками, жарит курицу по своему фирменному рецепту, и они подолгу сидят на кухне. Делятся новостями, обсуждают будущий дизайн квартиры, стиль новой мебели. И каждый раз мысленно кланяются тем, благодаря кому квартирный вопрос в Асиновском районе теперь уже точно никого не испортит.

Молочные берега

molochnaya-ferma-yagodnoe
На площади фермы в 14,6 га разместятся административно-бытовой комплекс, молочный блок, два животноводческих помещения (на 400 голов каждое), комбикормовый склад, гараж для сельхозтехники, общежитие для приезжих работников

Семь сотен голландских буренок поселятся в ближайшие месяцы в селе Ягодном. Эмигрантки будут жить на новой ферме, строительство которой выходит на финишную прямую. Один из крупнейших региональных инвестиционных проектов в сфере молочного животноводства реализует при всесторонней поддержке областной администрации компания «Сибирское молоко».

Сегодня молочное животноводство выходит на качественно новый уровень и становится приоритетным направлением сельского хозяйства региона. Только в прошлом году областная власть направила 1,8 млрд рублей на поддержку селян, 40% государственных инвестиций вложили в производство молока. Еще несколько лет назад молочка слыла слабым звеном в агропромышленном комплексе региона, всего 7% молока было высшего качества. Теперь этот показатель перемахнул за 70%.

Весь объем сырья асиновское предприятие поставляет на «Деревенское молочко» – 9 тонн молока ежедневно. И это далеко не предел.

Голландских новоселок в Ягодном ждут райские условия. При возведении животноводческого комплекса использованы современные инженерные и строительные технологии, позволяющие сделать конструкции прочными и долговечными, а микроклимат в помещениях – максимально благоприятным для высокопроизводительного скота. Дом для буренок оснащен новейшими системами вентиляции и климат-контроля, электронного племенного учета. Еще одна гордость фермы – шведские доильные аппараты DeLaval, фиксирующие объемы и жирность молока от каждой коровы.

Нынешний годовой объем надоев молока на асиновской ферме составляет 5,6 тонны. После модернизации животноводческих помещений и улучшения содержания стада этот показатель вырастет до 9,5 тонны.

Когда крыша на месте

Это событие стало для жителей Новокускова настоящим праздником. Местный Дом культуры (между прочим, самый большой в Асиновком районе – на 340 мест) в нынешнем году разменял третий десяток. Последние годы ДК томился в ожидании капитального ремонта крыши. Последний раз дела кровельные велись здесь добрых 19 лет назад.

dom-kultury-asino

– Зимой кровля промерзала, в сезон дождей протекала. А поскольку крыша плоская, что для наших климатических условий неприемлемо, спасти положение могла только дорогостоящая реконструкция. Сказать, что мы мечтали о ней всем селом, – значит не сказать ничего, – вспоминает художественный руководитель новокусковского Дома культуры Екатерина Дунаева.

Воплотить мечту в жизнь помог глава региона Сергей Жвачкин. Во время прошлогоднего рабочего визита в Асиновский район он побывал в Новокускове. Отметил, что клуб живет полноценной творческой жизнью, востребован у жителей, и распорядился выделить 15 млн рублей на реконструкцию кровли.

С апреля этого года у Дома культуры началась новая жизнь под новенькой надежной кровлей. Правда, есть одна печаль: хронически протекающая крыша изрядно подпортила внутренний интерьер. На стенах «красуются» желтые разводы, штукатурка отваливается, плитка над зрительным залом держится на честном слове. Реконструкция кровли обошлась в 11 млн рублей. Сейчас администрация муниципалитета составляет проектно-сметную документацию, чтобы провести ремонт внутренних помещений ДК за счет оставшихся 4 млн руб­лей. Этого вполне хватит для того, чтобы зрительный зал, гримерные и фойе похорошели.

Ну, здравствуй, сестра

tatyana-barysheva

Через пару недель сбудется самая заветная мечта Татьяны Барышевой. Она получит заветный диплом медсестры. Жизнь внесла свои коррективы: стать медиком сразу не получилось. Пришлось временно ограничиться образованием бухгалтера-экономиста. Но медицина всегда присутствовала в ее жизни: Татьяна работала оператором ЭВМ в детской поликлинике, в отделении санитарного обслуживания асиновской поликлиники. Возможность надеть белый халат все-таки представилась.

Уже несколько лет Асиновский район при финансовой и организационной поддержке областного департамента здравоохранения успешно решает проблему дефицита среднего медперсонала. Город Асино стал одним из пяти муниципалитетов, где пять лет назад стартовал дистанционный образовательный курс «сестринское дело». Одним из координаторов проекта выступил Томский базовый медицинский колледж. Для реализации проекта из регионального бюджета было выделено 3 млн рублей.

– Это очень удобная форма обу­чения. Особенно учитывая, что учиться я пошла, когда младшему сыну было два годика, – рассказывает Татьяна Барышева. – Большая часть обучения проходила без выезда в Томск. Часть занятий проводили врачи местной больницы. Я уже нашла работу в инфекционном отделении Асиновской районной больницы.

Выпуск Татьяны Барышевой – третий по счету.

– В асиновских учреждениях здравоохранения много людей пенсионного возраста. Земские доктора тоже не всегда задерживаются. За пять лет к нам приехали 38 медиков, 10 уже уехали, еще восемь – на старте, – рассказывает заместитель главы администрации Асиновского района Ольга Булыгина. – Благодаря проекту областного департамента проблема дефицита медсестер почти решена.

В своем желании не испытывать кадрового голода асиновцы пошли дальше. Прививать интерес к медицине и предметам естественного цикла решено с детства. На специальных занятиях малыши в игровой форме изучают строение уха, глаза, сердца и других жизненно важных органов, учатся измерять пульс, проводят увлекательные биологические опыты. На один из таких уроков в детский сад «Журавушка» пришла без пяти минут дипломированная медсестра Татьяна Барышева.

Асиновский район – восточный форпост нашей области, центр лесоперерабатывающей промышленности региона. Мы возродили деревообработку после десятилетий упадка, строим в Асине крупнейший в стране лесопромышленный парк. Благодаря масштабным инвестициям, профессионализму инженеров и рабочих за пятилетку рост отрасли в нашей области составил почти 90%! Такими темпами лесная промышленность больше нигде в России не развивается.

Сергей Жвачкин, глава региона

Дельфин в городе. И не только

Минувшая пятилетка Асиновскому району запомнилась большими стройками. В центре Асина вырос современный физкультурно-оздоровительный комплекс «Дельфин». Сторонников ЗОЖ здесь всегда ждут оборудованный тренажерами спортивный зал и 25-метровый бассейн. Одновременно здесь могут заниматься до 60 человек. На базе комплекса проводятся тренировки, соревнования местного и регионального уровня. Строительство объекта велось в рамках долгосрочной целевой программы по развитию физической культуры и спорта в Томской области. В «Дельфин» вложено более 90 млн рублей, из которых свыше 80 млн – средства областного и федерального бюджета.

К своему 120-летию город получил отличный подарок – многофункциональный культурный центр. Под крышей двухэтажного здания разместились выставочный и хореографический залы, кружковые комнаты для занятий прикладным и художественным творчеством, вокалом. Особая гордость – 3D-кинозал на 120 мест. Раньше, чтобы посмотреть фильмы в высоком качестве, асиновцы ездили в Томск или Первомайку. Стоимость проекта – более 100 млн рублей, из них 40 млн выделены из бюджета региона.

Два новых ФАПа открылись в деревне Нижние Соколы и поселке Большой Кордон, основательный ремонт пережили четыре фельдшерско-акушерских пункта в деревне Победа, поселках Светлый и Первопашенск, селе Большедорохово. Долгожданным приобретением стало цифровое рентгеновское оборудование для районной больницы – старое работало из последних сил. Приобрести дорогостоящий аппарат асиновцы смогли только при поддержке областной власти, выделившей 15 млн рублей.

Неплохими темпами продвигается очередь на получение детьми-сиротами жилья от государства. В этом году регион направил муниципалитету 22 млн рублей на приобретение для них квартир. В ближайшие месяцы обзаведутся своими квадратными метрами 27 выпускников детских домов.

Продолжается реализация крупного инвестиционного проекта по созданию индустриального лесопромышленного парка. Китайский инвестор приобрел участок с сохранившимися постройками на территории когда-то крупнейшего Асиновского ЛПК, на котором в лучшие времена работало 4?500 человек, и началось возрождение производства. Первый объект – завод по производству шпона – запущен в эксплуатацию в 2015 году, производственная мощность – 100 тыс. куб. м шпона в год. На финишной прямой – строительство завода по производству МДФ-плит. К 2018 году планируется запуск производства фанеры, к 2020-му – ДСП, к 2021-му – производство ламината, а к 2022-му – производство мебели.

remont-asino-kamaevka
В самом разгаре реконструкция трассы Камаевка – Асино – Первомайское. Она даст еще один импульс для развития Асиновского лесопромышленного парка и увеличит транспортную доступность для жителей восточных районов области. На реконструкцию, которая проводится в рамках концепции «ИНО Томск», направлено более 900 млн рублей из федерального и регионального бюджета. После глобальной «перезагрузки» участок дороги из третьей категории перейдет во вторую, станет более ровным, безопасным и будет выдерживать нагрузку в 11,5 тонны на ось против сегодняшних 6 тонн. Инженеры-дорожники отмечают, что по масштабам этот проект можно сравнить со строительством развязки в районе 4-й поликлиники в Томске

Творческая бригада: Елена Штополь, Артем Изофатов, Игорь Крылов

Валентина Бекетова о цене актерской дружбы, запретных темах и экспериментах

beketova

Первого июня любимица публики народная артистка России Валентина Бекетова принимала поздравления с юбилеем. В редакции «ТН» каждый второй – заядлый театрал. Мы не смогли остаться в стороне от этого события. В беседе по душам незадолго до своего дня рождения ведущая актриса томской драмы рассказала о цене актерской дружбы, о запретных темах с молодыми коллегами и о том, почему новоиспеченный знакомый принял ее за агента КГБ.

Радость, которая не всегда с тобой

– Валентина Алексеевна, вы всегда отмечаете не только юбилеи, но и рядовые дни рождения. Вы не из тех, кто комплексует по поводу возраста и старается в свой праздник скрыться от всех?

– Точно не из таких! Я совершенно не понимаю, когда люди из суеверий отказываются отмечать, например, сорокалетие. Нужно быть благодарным Вселенной за каждый прожитый год и обязательно праздновать дни рождения. Я отмечаю целую неделю, в разных местах: узким кругом дома, в театре, в университете, в двух разных не очень сочетающихся друг с другом компаниях. Любой праздник и встреча с любимыми людьми дарят позитив, радость, ощущение полноты жизни. Зачем же лишать себя этого? И потом, нужно пользоваться случаем и говорить друг другу хорошие слова – они материальны.

– На всех фуршетах вы обязательно предлагаете тост за нечаянную радость. Какая главная нечаянная радость случилась в вашей жизни?

– Это не какой-то один конкретный случай, а целый комплекс счастливых случайностей. Все так удачно совпало и сложилось в жизни, что я оказалась именно в том месте, где могу принести больше всего пользы и радости. Имею в виду сейчас театр вообще и томскую драму в частности. Это действительно радость, которая не каждому выпадает в жизни. И действительно нечаянная – в юности не можешь знать наверняка, что ты сделал правильный выбор.

Не могу похвастаться, что жизнь часто балует нечаянными радостями. Я научилась находить маленькие поводы для счастья в буднях. В Университетской роще, например, есть кедрик, который я называю своим, хотя его не сажала. Несколько лет назад обратила на него внимание: «Надо же, как он прилепился к старой липе! Липа вообще-то капризная, соседства не терпит, но это деревце приняла». Теперь я наблюдаю, как кедр растет, хорошеет, выпускает свечки. Каждая встреча с ним для меня – нечаянная радость.

– Вы предпочитаете выражение «служить в театре» или «работать в театре»?

– Мне вообще не очень нравится слово «работа». Оно подразумевает преодоление препятствий, некую ломку себя. Артист, если честно относится к своему делу, может только служить. Для моего поколения актеров это было нормой, нас так педагоги воспитывали. Сегодня, к сожалению, понятие «служить искусству» уходит.

Багаж пролетает мимо

– Что вы считаете своим самым значительным достижением в профессии?

– Услышав такой вопрос, сразу хочется возмутиться: «А разве уже пора ставить точку и никаких достижений впереди больше не будет?» (улыбается). Могу сказать, что стало большой удачей в моей жизни. Это появление в ней Литературно-художественного театра (ЛХТ). Были периоды, когда я подолгу ждала новых работ. Я и сейчас третий сезон сижу без дела – сыграла всего две роли в спектаклях «Амели» и «Анна в тропиках». Практически все артисты проходят через такое затишье, и это не самый легкий период в нашей жизни. Если для кого-то чем меньше работы, тем лучше, то для нас, актеров, ее отсутствие может стать трагедией. Не каждому удается достойно перетерпеть этот временный период невостребованности. Меня в минуты отчаяния спасал ЛХТ. Здесь я чувствовала себя нужной. А сколько ролей я переиграла со своими ребятами, сколько пьес разобрала, сколько режиссерских ходов придумала! Этот опыт помогал мне потом в работе над своими ролями.

Не люблю говорить про роли, о которых мечтаю. Имела неосторожность в одном интервью ляпнуть о том, что в молодости хотела сыграть Нину Заречную в «Чайке». Так теперь меня эта птица настигает едва ли не в каждой беседе с журналистами.

– Вы всегда подчеркиваете, что у ЛХТ нет цели воспитать актеров. Но бывают случаи, когда студийцы делают финт и поступают в театральные вузы…

– Это больные люди, такие же, как и я. Их надо пожалеть. Я стараюсь отговорить ребят от такого шага, честно рассказываю им про все негативные стороны актерской профессии. Не каждый человек выдержит, когда топчутся по его самолюбию. Это неизбежно происходит в процессе творческого поиска. Нужно иметь очень сильный характер, чтобы не сломаться. Я уже не говорю про то, что актеры получают три копейки. А у парней в перспективе семья, они должны будут содержать ее.

Но если человек, несмотря на все мои уговоры, все-таки решает поступать в театральный, значит, так и должно быть. Возможно, им движет не самолюбие и амбиции, а настоящая любовь к театру. Тогда нужно дерзать.

Я в шутку называю себя бациллоносителем. Если я прочла какую-то книгу, посмотрела фильм или спектакль, которые сильно впечатлили, не могу удержаться. Мне обязательно нужно кому-нибудь о них рассказать, обсудить, поделиться своими мыслями и ощущениями. В большинстве случаев я заражаю народ, и они тоже берут в руки эту книгу, скачивают фильм, идут на спектакль.

– Сильно ли отличаются сегодняшние студийцы от тех студентов, которые приходили в Литературно-художественный театр 10–20 лет назад?

– Они совершенно другие. Не хуже, просто другие. В первых поколениях студийцев почти все были отличниками. При этом я редко слышала, чтобы они обсуждали учебу. Кто-то мог обмолвиться, что ему нужно сдать какой-то зачет, не более того. Они активно интересовались тем, что происходит вокруг. Отслеживали литературные новинки и тащили в ЛХТ произведения, по которым им хотелось сделать спектакль.

Сегодня многое поменялось. Раньше костяк театра составляли филологи, сейчас это журналисты, физики, геологи. Современные ребята нацелены на карьеру. Многие в театре надолго не задерживаются, потому что уже с первых курсов начинают работать. И очень мало читают. Еще меньше ходят в театры и смотрят отечественные фильмы, ставшие классикой советского кинематографа. Культурный багаж в прежние времена был само собой разумеющимся, сейчас он просто пролетает мимо. Я поначалу с непривычки приходила в ужас, когда в разговоре с ними приводила какую-нибудь известную цитату, и выяснялось, что они ее не знают. Потом стала избегать таких провокаций. А недавно опять упомянула какой-то известный литературный факт, спохватилась: «Вы, наверное, этого не знаете». Так они на меня даже обиделись: «Почему это не знаем? Очень даже знаем!» Тоже нечаянная радость (улыбается).

Не могу не сделать ребятам комплимент – они очень интересно мыслят в тех сферах, которые им понятны. Я сама многому у них учусь. И не понимаю сетований некоторых представителей взрослого поколения о том, что «молодежь нынче не та». Просто мы иногда за ними не успеваем, нужно отдавать себе в этом отчет. И если что-то в современной жизни не вяжется с нашими о ней представлениями, то вовсе не значит, что это плохо и неправильно.

Когда атмосферный столб давит

– Вас не смущает засилье комедий не всегда хорошего качества в репертуаре многих театров?

– Сразу вспоминается выражение Остапа Бендера: «Атмосферный столб давит». В актерской профессии есть такое понятие, как «предлагаемые обстоятельства» – то, что диктует поведение персонажа. Поведение театра диктует жизнь. В последнее время она стала сильно уплотняться: люди стремятся переделать как можно больше дел, везде успеть. От этой бесконечной гонки они элементарно устают. Сегодня зрители не хотят думать и переживать в театре, они хотят отдохнуть и расслабиться. И театр им такую возможность предоставляет. Параллельно реализует свой интерес – на него ведь тоже атмосферный столб давит. Реальность такова, что театр должен как-то выживать. Охотнее всего зрители берут билеты на комедии. Другое дело, что нельзя снижать планку, спектакли должны быть достойного художественного уровня. Независимо от их жанра.

– Как вы относитесь к экспериментам на сцене и современным трактовкам произведений, ставших классикой?

– Эксперимент всегда допустим. Недопустимо, когда он плохого качества и мало имеет отношения к тому, о чем писал автор. Хорошо, если зритель до похода в театр прочел пьесу. Тогда он понимает границы этого самого эксперимента. Хуже, когда неподготовленный зритель принимает взгляд режиссера за суть произведения, якобы вложенную в него автором.

Например, большой резонанс в городе вызвали спектакли Александра Огарева (бывший главный режиссер Томского областного театра драмы. – Прим. ред.), они стали экспериментом для театрального Томска. Не могу сказать, что я как зритель приняла все его спектакли. Но мне было любопытно понять новые веяния, которые привносит в театр такая режиссура. Для нашего города это действительно непривычный творческий формат. Спектакли Александра Анатольевича многослойные, в их визуальном ряде заложено много культурных пластов. Они в меньшей степени затрагивают чувства, зато заставляют шевелить мозгами. Получается, что весь спектакль ты разгадываешь ребусы. Наш зритель к этому не привык, ему нужен катарсис. Но мне искренне жаль, что Александр Анатольевич уехал из Томска. Потому что наряду с привычным всем нам театром должен быть и другой, предлагающий совсем иной способ существования артистов на сцене и восприятия постановок.

– Как реагируют незнакомые люди, когда узнают, что вы актриса?

– Никогда не любила рассказывать о том, где я работаю. И сейчас не люблю. Анекдотичный случай произошел однажды на отдыхе. Партнер по игре в бадминтон упорно допытывался, кто я по профессии. Долго отшучивалась, чтобы не отвечать, потом не выдержала: «Слушай, ну какая тебе разница? Когда люди узнают, где я работаю, начинают ко мне относиться или лучше, чем заслуживаю, или хуже, чем нужно». Он растерялся, помолчал с минуту, потом выдал: «В КГБ, что ли?»

– Сегодняшние молодые артисты похожи на ваше поколение, когда вы делали первые шаги в профессии?

– В чем-то похожи, в чем-то – не очень. Многие из них оканчивали театральные вузы заочно, что неизбежно сужает кругозор. Зато они лучше нас двигаются и танцуют, а это одно из самых ярких выразительных средств в актерском арсенале.

Сильнее всего меня печалит, когда у молодых артистов от любого, даже самого маленького успеха просыпается мания величия. Им начинает казаться, что они асы на сцене. У нашего поколения было четкое понимание: актер учится профессии всю жизнь. В том числе у старших коллег. Должна признаться, что я даже своим бывшим студентам не всегда осмелюсь сделать замечание, что-то подсказать. Я убеждена: если человеку нужен совет, он сам к тебе за ним обратится. Будучи начинающей актрисой, я подходила к Тамаре Лебедевой, Людмиле Долматовой, чтобы спросить их мнение о моей работе в премьерном спектакле. Это было нормой. Сегодня, если скажешь ребятам, что они делают что-то неправильно, рискуешь стать для них злодеем. Молодежь воспринимает твои слова, только когда гладишь их по шерсти. А чтобы из артиста что-то получилось, нужно и против шерсти иногда.

– Что можете сказать о молодежи томской драмы?

– Ситуация с молодыми артистами в нашем театре неблагополучная. В последние годы никто не занимался формированием труппы. В итоге самому молодому артисту 30 лет. Это катастрофа. Да, наши девушки хорошо выглядят и могут играть юных героинь. Но это не выход. Не должно быть в театре таких возрастных ям. А взяться молодежи неоткуда. Заманить их в Томск нечем: квартиру театр дать не может, зарплата маленькая. Иногда артисты приезжают в конкретный театр вслед за ярким творческим лидером. Но я таких случаев давно не припомню.

Я мечтаю, сидя в зрительном зале своего театра, искренне заплакать. Или засмеяться. Испытать то, что называют сопереживанием происходящему на сцене. Последний раз такое случалось на спектакле Феликса Григорьяна «Золотой слон». Тогда я вместе со всем зрительным залом хохотала до слез. Настолько это было смешно, остроумно, созвучно тогдашнему времени.

«В мужских штанах не была, не знаю»

– К разговору о провинциальных театрах… Слышали отзыв одного из выпускников курса Льва Додина, десантированных в Томск? Он вспоминал этот период далеко не как самый прекрасный в своей жизни. И город маленький, и поселили их не в том доме, и на улицах грязь… Актер должен стремиться на Олимп, чтобы состояться в профессии?

– Актер должен стремиться быть человеком. Мне негативные отзывы от тех ребят не встречались. Но если они действительно имели место быть, то для меня это странно слышать. Как можно в молодости так воспринимать жизнь? Я после переезда из Новосибирска жила с мужем и маленькой дочкой в двухэтажном деревянном доме в переулке Пионерском. Но нас это обстоятельство не смущало и существование не отравляло. Ведь вокруг было столько интересного! Новый город, новые люди, первые шаги в любимой профессии. Я иногда говорю своим ребятам из ЛХТ: «Вы почему такие скучные?» Они правильно питаются, пьют только воду, потому что чай или кофе якобы вредны. Придерживаются еще каких-то непонятных и абсолютно ограничивающих правил. Но это же тоска зеленая! Нужно узнавать жизнь в разных проявлениях, пробовать ее на вкус (в разумных пределах, разумеется). Особенно в молодости, когда ты полон сил, энергии, желаний. Потому разговоры об унылых буднях из уст молодых людей меня удивляют.

– В томской драме есть знаменитая гримерка, в которой уже четыре десятка лет мирно сосуществуют три ведущие артистки – Валентина Бекетова, Ольга Мальцева, Людмила Попыванова. Как вам удалось сохранить теплые отношения, ведь искренняя дружба в театре – явление редкое. Или поводов для размолвок не было?

– За такое безумное количество лет все было. Даже в семье время от времени случаются проблемы. Что уж говорить про театр, где есть место и ревности, и зависти, и соперничеству. А уж если вы три актрисы одного возраста, по определению претендентки на одну роль, непонимания не избежать. Но нам всегда хватало ума не доводить шероховатости в отношениях до разрыва. Даже если конфликты возникали, мы забывали о них и шли дальше, как будто ничего не было. Для меня Люся и Ольга – близкие люди: мы переживаем друг за друга, за детей, за театр, нас связывают многолетние дружеские отношения.

– Актрисы нередко говорят о том, что театр съедает много жизненного времени. Потому они «немного мамы, немного артистки, немного жены». Или это вопрос исключительно самоорганизации: если захочешь – успеешь все?

– Это вопрос уважения к людям, которые находятся рядом с тобой. То, что дети артистов растут за кулисами, факт. По-другому и быть не может. Дети как воздух – неотъемлемая часть твоего существования: где ты, там и они. У нас с Ольгой Мальцевой даже был «материнский подряд». Когда я выходила на сцену, она нянчилась в гримерке с моей Катей, когда Оля играла спектакль, я сидела с ее близнецами Митей и Алешей. Сложнее, если оба супруга актеры. Тогда нужно проявлять большую мудрость, чтобы не допустить профессиональной ревности.

Люди со стороны часто идеализируют театр. А это на самом деле страшное заведение. Показательный случай был на приеме у невропатолога. Доктор мне по коленке молоточком двинул, у меня нога взлетела. Он говорит: «Что же вы такая нервная? Вы же работаете в таком прекрасном месте, почти что в храме!» Я, разумеется, не стала разочаровывать доктора рассказами о том, какой «прекрасный» мир театра.

– Кому, на ваш взгляд, легче в театре – мужчинам или женщинам?

– В мужских штанах я не была, сказать наверняка не могу. Но на мужчин в театре всегда повышенный спрос. Для них и ролей в мировой драматургии больше. Хотя это вовсе не значит, что они талантливее. Женщине, по-моему, вообще по жизни сложнее. Это не беда – данность. Она зажата со всех сторон: домашними делами, работой, еще не дай бог творчество какое приключилось. И надо все успеть. Приходится бежать в два раза быстрее мужчин. А если женщина прет вперед как танк, она уже вроде бы уже и не женщина…

– Какое из недавних событий культурной жизни Томска показалось вам любопытным?

– Читка в режиме онлайн романа «Мастер и Маргарита». Во-первых, потому что такие литературные марафоны – мировой тренд. Во-вторых, благодаря акции я открыла для себя это произведение. В отличие от многих не могу назвать себя фанатом «Мастера и Маргариты». Но когда мы с ребятами из ЛХТ по просьбе организаторов акции инсценировали три кусочка из романа, я посмотрела на него другими глазами. Оказывается, и сюжет занятный, и язык хорош, и текст глубокий.

– Возможно, 2018 год станет Годом театра в России. Какая помощь со стороны государства нужна театрам, чтобы облегчить их жизнь?

– Одно могу сказать: «Помогите материально» (улыбается). У театра нет денег для полноценного творческого процесса. Мы не можем пригласить на постановку художника, сделать декорации, какие нам нужны. Наш театр почти перестал ездить на гастроли. Для любого творческого коллектива это катастрофа. Так что просто помогите финансово, а люди в театре сами проблемы разгребут, придумают, что поставить, найдут режиссера.

– С какими чувствами вы завершаете театральный сезон?

– К сожалению, наш театр переживает не лучшие времена. В этом сезоне мы не выпустили ни одной премьеры на основной сцене. Когда такое было? Во многом это связано с отсутствием главного режиссера. Надеюсь, что он у нас скоро появится, и начнутся позитивные перемены. Даже не надеюсь – знаю. Потому что за пасмурным днем всегда наступает солнечный. Главное – не отчаиваться. Поэтому будем жить, и все у нас будет хорошо.

Справка «ТН»

Валентина Бекетова родилась в Новосибирске. Окончила Новосибирское театральное училище (сейчас Новосибирский государственный театральный институт). В Томском областном театре драмы работает с 1972 года. Среди ее работ – заглавная роль в трагедии «Васса и другие», Валентина в спектакле «Валентин и Валентина», Она в «Лаборатории любви», Голда в «Поминальной молитве», Кристина Мильман в «Тустеп на фоне чемоданов», Ида в лирической комедии «Женщины на закате в отсутствие мужей», Розовая дама в спектакле «Оскар и Розовая дама», Офелия в «Анне в тропиках», Бельгийская бабушка в «Амели». Преподавала сценическую речь на актерском курсе Екатеринбурского государственного театрального института при томской драме. 31 год руководит Литературно-художественным театром ТГУ. Неоднократно отмечалась премиями фестивалей различных уровней.

Замужем за артистом томской драмы Вячеславом Радионовым. Есть дочь, двое внуков.