Архив рубрики: Экология

Проект «Единой России» утвердил план мероприятий на 2017 год

В рамках партийного проекта «Единой России» «Экология России» заработают новые направления. По итогам подготовки проекта к 2017 году – Году экологии – на селекторном совещании партии с участием представителей различных субъектов РФ утвержден план основных мероприятий.

Руководитель «Экологии России» депутат Госдумы Сергей Петров, входящий во фракцию «Единая Россия», рассказал, что в уходящем году в мероприятиях проекта приняли участие более 3 млн человек.

– Самыми активными субъектами стали Калининградская, Ленинградская, Липецкая, Московская, Мурманская, Самарская, Свердловская, Тверская области, а также города Москва и Санкт-Петербург, Республики Татарстан и Чувашия, – отметил Сергей Петров.

В 2017 году в рамках партпроекта будет проведен мониторинг тарифов на вывоз отходов в регионах страны. Они будут установлены в результате реализации нового закона «Об отходах производства и потребления». Мониторинг же пройдет в том числе и по итогам разработки территориальных схем и региональных программ обращения с отходами.

В будущем году одним из важных направлений проекта станет «Экологическое образование». Его будет координировать первый заместитель председателя комитета Госдумы по образованию и науке Геннадий Онищенко, представитель фракции «Единая Россия».

– В следующем году состоятся всероссийские экологические уроки «Сделаем вместе». Весной 2017 года школьникам расскажут об обращении с отходами. Вместе с уроками будут организованы «зеленые акции»: субботники и мероприятия по озеленению. Завершающим этапом станут встречи с экспертами в области защиты окружающей среды. Все это поможет закрепить теоретические знания, которые школьники получат в ходе занятий. Итоги общероссийской образовательной акции будут подведены в международном детском центре Артек в Крыму, – сообщил Геннадий Онищенко.

Он подчеркнул, что в планах – проведение в Артеке специальной экологической смены.

По словам Онищенко, студенты вузов профильных факультетов и старшеклассники будут вести занятия с учениками младших классов. А они уже, возможно, расскажут об экологии в ходе специальных уроков учащимся начальной школы.

Новое развитие получат еще два направления работы партийного проекта: «Зеленое кольцо России» и «Российская вода». С декабря 2016 года координатором направления «Зеленое кольцо России» стал член комитета Госдумы по физической культуре, спорту, туризму и делам молодежи, член фракции «Единая Россия» Сергей Чепиков. «Зеленое кольцо России» – это направление развития экотуристических кластеров и внутрироссийского туризма.

В настоящее время партийный проект работает в 57 регионах России, однако его деятельность направлена на улучшение экологической ситуации по всей стране.

– Необходимо создать рейтинг экологического благополучия субъектов России. Речь идет о том, что граждане должны знать об экологической ситуации региона, в котором они проживают. Кроме того, при принятии решений, направленных на улучшение экологии, необходимо учитывать мнение граждан, – считает член комитета Госдумы по экологии и охране окружающей среды Александр Фокин.

Регионы в рамках работы партпроекта могут предлагать свои инициативы, направленные на охрану окружающей среды. Об этом заявил первый заместитель председателя комитета Госдумы по экологии и охране окружающей среды Николай Валуев. При этом член фракции «Единая Россия» отметил, что все они будут внимательнейшим образом изучены и вынесены на рассмотрение Госдумы.

Партпроект «Экология России» направлен на создание комплексного подхода к работе по улучшению качества природной среды и экологических условий жизни человека, формирование устойчивой экологически ориентированной модели развития экономики и содействие повышению инвестиционной привлекательности субъектов Российской Федерации.

Экологи «Томскнефти» о достижениях уходящего года

Фото: Николай Мигачев

v-trubu-zapuskayut-oborudovanie

Нынешняя осень даже на севере области позволила экологам ОАО «Томск­нефть» ВНК прихватить лишние теплые дни и в полной мере завершить работу по рекультивации нарушенных земель. Они приступают к этим мероприятиям в мае, когда наблюдается устойчивый температурный плюс, и ударно трудятся до октября.

От Стрежевого до Сочи

«Томскнефть» берет на себя ответственность за соблюдение природоохранного законодательства. Бережное отношение к окружающей среде – важная часть экологической политики компании. По словам начальника управления по охране окружающей среды ОАО «Томскнефть» ВНК Валентины Ляховой, до 30% финансовых средств, выделяемых на природоохранные мероприятия, направляются на профилактику. Это внушительная сумма – 0,8–1 млрд рублей. Она вкладывается в надежную работу трубопроводов и технологического оборудования при добыче, подготовке и транспортировке нефти.

За последнюю пятилетку действующий парк трубопроводов «Томскнефти» увеличился на 418 км и составляет 5?132 км (примерно равно расстоянию от Стрежевого до Сочи). Протяженность диагностированных трубопроводов выросла на 22%, очищаемых – на 40%. Снижать темпы в компании не намерены. В ближайшие год-два парк предприятия подрастет еще на 70 км в связи со строительством нефтепровода с Даненберговского на Малореченское месторождение.

monich– По показателям надежности трубопроводного транспорта «Томскнефть» удерживает ключевые позиции в «Роснефти» на протяжении нескольких лет, – говорит главный инженер управления эксплуатации трубопроводов Виталий Монич. – Этому способствует комплексный подход к эксплуатации трубопроводов. Он включает в себя ежегодную реконструкцию и ремонт аварийных участков с заменой на трубы с внутренним покрытием, применением новых марок ингибиторов коррозии, круглосуточным мониторингом парка.

pered-vpusknoj-kameroj

Обходы трубопроводов ведут специальные бригады. Зимой люди передвигаются на снегоходах и лыжах, а летом – на вездеходах и болотоходах.

Технический прогресс уже давно проник вглубь тайги. Следить за состоянием трубопроводов специалистам помогают система контроля давления «Телескоп» и беспилотные летательные аппараты. С прошлого года с их помощью обследуют до 1,5 тыс. км трубопроводов в Стрежевском и Васюганском регионах. Причем эти аппараты ведут не только авиа- и видеосъемку. Сейчас все чаще применяются беспилотники с тепловизорами, умеющими находить аномальную зону. С 2017 года они возьмут под контроль работу Даненберговского месторождения.

– Повышению надежности трубопроводов способствует и строительство новых камер пуска-приема очистного оборудования, – продолжает Виталий Монич. – Этими аппаратами оборудуются все новые нефтепроводы, если при их строительстве не использовалась труба с внутренним покрытием. Камерами пуска-приема уже оснащены 1378 км трубопроводов – это 22% парка компании. В уходящем году мы провели реконструкцию четырех камер газопровода Вахская ГКС – ЦТП Советская – двух основных и двух промежуточных. Они предназначены для вытеснения жидкости из отстойных зон газопровода с помощью специальных скребков. Эта технология направлена на улучшение потока газа, который пойдет не только на производственные объекты, но и на городские котельные.

Очистке подвергаются и межпромысловые, и внутрипромыс­ловые трубопроводы протяженностью 1,5 км. Чем чаще там будут проводиться очистные работы, тем дольше будет эксплуатироваться парк. На его поддержание в надежном состоянии «Томскнефть» ежегодно тратит до 1 млрд рублей.

Реабилитация почвы

Последние пять лет «Томск­нефть» активно реализует газовую программу, направленную на повышение уровня рационального использования попутного нефтяного газа до 95%.

По словам главного эколога компании, это очень капиталоемкий проект. В прошлом году на строительство объектов «Томск­нефть» направила 2,8 млрд руб­лей. Все они практически введены в эксплуатацию, поэтому нынче доля затрат на газовую программу уменьшилась. К примеру, из приходящихся на природоохранную деятельность 2,5 млрд на газ направлено 400 млн рублей.

Государство строго наказывает недропользователей за вред, наносимый ими природе. В любом случае лучше заплатить за предотвращение аварии, чем за ее ликвидацию. Если случился порыв трубы и часть нефти вылилась на поверхность земли, то по закону ее необходимо собрать в течение шести часов. А если почвенный слой уже пропитался нефтью? Сколько людей и техники будет отправлено в таежную глухомань на устранение аварийной ситуации? Представьте себе масштабы финансовых затрат – весь загрязненный грунт нужно срезать и вывезти к шламонакопителю для оперативной реабилитации. Современные технологии позволяют ускорить процесс его переработки и в течение года возвратить уже очищенную землю на прежнее место.

– В рекультивации участвуют как подрядчики, так и наше аварийно-спасательное формирование, входящее в состав управления эксплуатации трубопроводов, – поясняет Валентина Ляхова. – В этом году мы вышли на 98 гектаров, из которых около 70 предъявили госкомиссии. В прошлом году было восстановлено примерно 80 га. А в среднем в течение последних пяти лет компания стабильно рекультивирует 60–80 га ежегодно.

Главный показатель восстановления нефтезагрязненных земель – всхожесть на них овса. Этот злак выступает в роли индикатора чистоты почвы. В последнее время эта культура стала подводить нефтяников. Показав дружные всходы в текущем году, она может едва проклюнуться в следующем. А рекультивация будет считаться завершенной только в том случае, если будет достигнуто устойчивое покрытие участка овсом в соответствии с нормативами для конкретной местности. Эффективнее, по мнению Валентины Андреевны, сеять многолетники.

Рекультивируемые участки как большое лоскутное одеяло: иногда бывают меньше гектара и разбросаны по всей области, нередко в болотистых и непроходимых местах. С учетом этих факторов экологи поставили перед специалистами из корпоративного института Томск­НИПИнефть задачу о пересмотре состава травосмесей.

«Консервы» для отработанных грунтов

Стоит перед разработчиками и еще одна серьезная задача – строительство накопителей буровых шламов. Подобных объектов на территории Томской области еще не было. В недалекой перспективе на них будут перерабатываться материалы буровых отходов. Первый шламонакопитель, рассчитанный на 10 тыс. тонн, появится на Советском месторождении.

Положив этот проект в основу целевой программы, экологи «Томскнефти» получили добро на инвестиционном комитете Роснефти. Теперь компания будет ежегодно выделять на нее средства. И это, уверена Валентина Ляхова, станет большим подспорьем в будущей работе.

Томск – Стрежевой – Томск

КОММЕНТАРИЙ

Для подрядчиков поблажек нет

yakovlevАлексей Яковлев, главный специалист сектора интегрированной системы управления ОАО «Томск­нефть» ВНК:

– В августе в «Томскнефти» прошел второй инспекционный аудит интегрированной системы управления промышленной безопасностью, охраной труда и окружающей среды на соответствие требованиям международных стандартов ISO 14001:2004 и OHSAS 18001:2007. По заключению экспертов, выстроенная у нас система менеджмента соответствует международным стандартам.

Обладание двумя международными сертификатами дает внутреннюю уверенность всем работникам компании – от генерального директора до простого рабочего. Помогает профессионально управлять существующими рисками в области промбезопасности, охраны труда и окружающей среды.

Сертификационные требования неукоснительно соблюдают не только все сотрудники компании, но и подрядчики: они рассматриваются как участники интегрированной системы управления (ИСУ), работают на наших объектах, поэтому для них не может быть никаких поблажек. Для более четкого взаимодействия с ними у нас в прошлом году было создано новое управление – по взаимодействию с подрядчиками. Это улучшение в работе ИСУ отметили аудиторы из Екатеринбурга.

ЦИФРА

3 млрд рублей достигают ежегодные вложения «Томскнефти» в природоохранную деятельность.

Остановить сибирского шелкопряда можно только с воздуха

Светлана Лапшина

Фото: Александр Иноземцев

20161031_133546

Нежданно-негаданно почти всю Сибирь в этом году накрыл шелкопряд. Пострадали кедровники в Кемеровской области (вредители зарегистрированы на площади около 12 га), в Иркутской (около 50 тыс. га), в Красноярском крае (около 1 млн га).

– Это был самый молодой кедровник. Средний возраст деревьев 100–120 лет, – вздыхает участковый лесничий Богашевского лесничества Александр Болтовский, показывая в сторону поля. – Это дерево гусеницы шелкопряда объели полностью. За 32 года работы первый раз такое вижу.

Вместо шикарной зеленой кроны лишь голые ветки – на дереве ни одной хвоинки. И таких кедров десятки…

20161031_133118

Гусеницы атакуют

Два участка насаждений в Лучановском припоселковом кедровнике (общая площадь почти 18 га) сибирский шелкопряд уничтожил за три недели августа. Местные мальчишки, лазая на кедры за шишками, сообщили лесничему: «Наверху какие-то червячки ползают». Но опытный Болтовский уже был в курсе.

20161031_133228

– Я эти очаги на десять раз обошел, подсчитал площадь, пораженную шелкопрядом. Самое главное – не допустить распространения вредителя на будущий год. Весной нужно обязательно провести обработку этих территорий и особенно тех участков, которые примыкают к здоровым насаждениям, – поясняет Александр Болтовский.

В Богашевском лесничестве порядка 5 тыс. га кедровников. Проблемы возникли пока только в окрестностях деревни Лучаново.

Сейчас вредитель ушел на зимовку. Гусениц шелкопряда мы легко обнаружили в лесной подстилке.

– Вон их сколько, – Александр Болтовский демонстрирует на ладони вредоносный урожай. – Кажется, что гусеницы погибли? Ничего подобного. Сейчас они в состоянии анабиоза. А вот это кокон. Из него выйдет взрослая особь сибирского шелкопряда.

Есть шанс, что деревья выживут. Потому что объедание было однократное и в осенний период. И почки, из которых растут хвоинки, еще живые.

Шелкопряд дал жару

Сибирский шелкопряд – привычный обитатель наших лесов. При невысокой численности он не представляет опасности. Однако благоприятные для него погодные условия – теплая прошлогодняя зима и продолжительное жаркое лето – спровоцировали неконтролируемый рост популяции. В результате в Томской области одновременно вспыхнули очаги поражения им кедров в Бакчарском, Верхнекетском, Первомайском, Томском, Парабельском, Колпашевском, Чаинском, Молчановском и Кожевниковском районах.

Вспышки сибирского шелкопряда чаще всего возникают после двух-трех засушливых вегетационных периодов. В такие годы появляются наиболее жизнеспособные и плодовитые особи, характеризующиеся особой прожорливостью.

– Пораженная вредителем территория составляет не менее 424 тысяч гектаров. Никто из специалистов не ожидал такого стремительного развития событий, – поясняет главный специалист отдела охраны и защиты лесного фонда областного департамента лесного хозяйства Антон Балабуркин.

Но это еще не окончательная цифра. Обследования в регионе продлятся до конца декабря. Их проводят лесничие и лесопатологи из Центра защиты леса. Главная задача – выяснить границы очага и численность вредителя. Сейчас специалисты планируют обследовать лес в Тегульдетском районе.

– Это очень тяжелая, но необходимая работа. Она дает возможность увидеть всю картину в целом, – продолжает Антон Балабуркин.

Численность сибирского шелкопряда специалисты определяют путем околота нескольких деревьев. Они подсчитывают количество упавших гусениц и на основании этих данных делают выводы об угрозе объедания. Этот показатель необходим для планирования действий по ликвидации очагов поражения кедров на следующий год. Если угроза объедания составляет 50% и более, необходимо назначать специальные мероприятия. Когда гусеница шелкопряда прекращает свое питание и уходит в подстилку, лесопатологи проводят раскопки.

– Тысяча гусениц на дереве – это еще не предел. На некоторых участках Базойского кедровника Кожевниковского района их количество на кедрах доходило до двух тысяч. А для стопроцентного объедания хватит и шестисот гусениц, – комментирует Антон Балабуркин.

Дать на орехи

Для спасения кедровников необходимо почти 450 млн рублей. Из регионального бюджета на будущий год на борьбу с сибирским шелкопрядом планируется выделить около 50 млн. Поэтому областные власти обратились за поддержкой в Федерацию: письмо в Рослесхоз написал губернатор Сергей Жвачкин.

– Нельзя списывать со счетов социальную значимость кедровников. Большая часть из них – припоселковые, то есть они расположены вблизи населенных пунктов. И для многих местных жителей заготовка кедровых орехов является основным источником дохода, – подчеркнул Антон Балабуркин.

Идеальный вариант – обработать всю пораженную территорию. Оптимальные сроки для проведения таких работ – первая декада мая. В это время гусеницы выходят из подстилки, поднимаются в крону и начинают активно питаться. И в этот момент необходимо нанести удар с воздуха – распылить при помощи авиатранспорта специальные средства.

Травят сибирского шелкопряда при помощи биологического препарата «Лепидоцид». Он безвреден для людей и животных, в том числе для пчел.

– В данный момент мы пытаемся получить на федеральном уровне разрешение на использование химических средств борьбы. Биологические препараты эффективны, но у них есть очень серьезное ограничение – температура применения, – отмечает Антон Балабуркин. – «Лепидоцид» действует при среднесуточной температуре от 18 градусов и выше, а у нас в начале мая она будет от силы плюс 10.

Проблема заключается в том, что у всех российских химических препаратов закончились сроки сертификации – их необходимо продлевать. А на это тоже требуется время. В советские годы существовало более 20 различных средств, разрешенных для применения. Томичи обратились в правительство с просьбой использовать хотя бы какую-то часть из них.

Объем работ предстоит очень большой. Но успех будет достигнут только в том случае, если все сложится: в регион придут федеральные деньги, благополучно завершатся конкурсные процедуры… На кону бесценное достояние области – его величество сибирский кедр.

20161031_132806

Гусеница сибирского шелкопряда имеет шесть возрастов. Основное питание происходит начиная с третьего возраста. За третий – четвертый гусеница съедает не менее 30% от кроны дерева, за пятый – шестой – все остальное. В Томской области есть участки, где объедание составляет 100%.

В нашем регионе вспышка массового размножения сибирского шелкопряда была в середине 1950-х годов. Тогда шелкопряд повредил порядка 1,5 млн гектаров тайги. Особенно пострадал северо-восток области.

Сибирский шелкопряд питается хвоей почти всех хвойных пород, встречающихся в пределах его ареала. Предпочитает лиственницу, часто повреждает пихту и ель, в меньшей степени сосны – сибирскую и обыкновенную.

Цикл развития сибирского шелкопряда обычно длится два года.

Во второй половине июля начинается лет бабочек, он продолжается около месяца. Бабочки не питаются.

Самка откладывает в среднем около 300 яиц, размещая их по одному или группами на хвоинках в верхней части кроны.

Во второй половине августа из яиц выходят гусеницы первого возраста, они питаются зеленой хвоей и во втором или третьем возрасте в конце сентября уходят на зимовку. Зимуют гусеницы в подстилке под покровом мха и слоем опавшей хвои.

Подъем в крону отмечается в мае после схода снега. Гусеницы питаются до следующей осени и уходят на вторую зимовку в пятом – шестом возрасте. Весной они вновь поднимаются в кроны и после активного питания в июне плетут плотный серый кокон, внутри которого затем окукливаются. Развитие шелкопряда в куколке длится 3–4 недели.

Тема с запашком

tnews859_12

Почему так редки праздники на «зеленой» улице?

Активисты-экологи из регионального отделения Общероссийского народного фронта празднуют очередную победу. Им удалось добиться реконструкции очистных сооружений на заводе «Томское молоко» в деревне Нелюбино Томского района. Одновременно восстановлена плотина – стоки от ферм больше не льются в речку Куртук и озеро. Но Нелюбино – только одна отметка на карте горячих точек.

Недавно вновь запульсировал участок на речке Черной в районе ТНХК. Огромная проблема, о которой пока никто не говорит, – коттеджные поселки с их канализацией на выгреб. И, наконец, строящиеся очистные поселка Спутник. С этим процессом с весны борются местные жители. К сожалению, власти не слышали их месяцами, пока дело не дошло до судов. Сейчас стороны уже вошли в клинч, и трудно сказать, кто прав в затянувшемся споре.

Губительная очистка

Губинско-Нелюбинская эпопея началась в мае. Тогда местные жители обратились в ОНФ. Они считали, что пруды в пойме речки Куртук превратились в отстойники различных нечистот животного происхождения – от навозной жижи до испорченных молочных продуктов. Разумеется, селяне грешили на местных товаропроизводителей. Что было на первый взгляд странно – современное предприятие по переработке молока оснащено современнейшими же очистными сооружениями немалой стоимости. Как позже выяснилось, хваленые очистные ничего не очищают. И, как говорят активисты, это, скорее, типичная картина, чем исключение. Бактерии должны превращать фекальные и промышленные стоки в безвредную водичку (пить нельзя, но огород поливать вполне). Что, бактерии бастуют? Почти. Общественники уверяют, что система плохо подходит для суровых сибирских условий. Разработчики метода кивают на нарушения в эксплуатации. Кто прав, как водится, покажет время.

Когда общественники выехали на пленэр, они обнаружили размытую плотину, сбрасываемые в озера стоки ООО «Томское молоко» и стекающую навозную жижу с загона для крупного рогатого скота на тысячу голов в СПК «Нелюбино». Химический анализ показал: ПДК вредных веществ в сточных водах не просто превышена, а превышена в десятки и даже сотни раз. Не мудрено, что местные мальчишки, бесстрашно окунувшиеся в этот рассол, покрылись чуть ли не лишаями!

По словам члена регионального штаба ОНФ Сергея Жабина, после обращений активистов Народного фронта в надзорные органы прокуратура Томского района направила в суд исковые заявления о понуждении СПК «Нелюбино» провести технические мероприятия, исключающие попадание навоза в систему озер, и возместить ущерб, причиненный окружающей среде. «Томское молоко» обязали привести концентрацию вредных веществ в сточных водах в соответствие с нормативами.

– Если бы сбросы продолжили поступать в местные водоемы, то рано или поздно это неизбежно привело бы к отравлению всей системы прудов возле Нелюбина и Губина, а потом и реки Порос. Такие сбросы могли бы привести к настоящей экологической катастрофе, – считает эксперт ОНФ.

Активисты Народного фронта договорились с руководством «Томского молока» о модернизации очистных сооружений, ремонте дамбы и обеспечении нормативного качества очистки стоков.

– Сотрудники ТПУ проводят обследования и регулировку локальных очистных сооружений. Специалисты обещают, что весной 2017 года сооружения заработают на полную мощность: очищенные стоки будут поступать через систему прудов в реку Порос и далее в Томь. «Томское молоко» по предложению ОНФ и местных жителей восстановило плотину между прудами в Нелюбине и Губине, она была изрядно подмыта водой. Теперь она выполняет роль биологического пруда-отстойника, препятствующего сбросу неочищенных вредных стоков в окружающие водоемы – Гусиное озеро и озеро Губино. Происходит естественная фильтрация стоков. Угрозы прорыва дамбы, попадания отходов в Томь и массовой гибели рыбы, реально существовавшей весной, сегодня нет, – подчеркивает Сергей Жабин.

Спутник сошел с орбиты?

Спутник – некогда микрорайон, где жили сотрудники ТПИ, работавшие на опытном ядерном реакторе, а теперь скорее коттеджный поселок. Ситуация там не столь однозначна. Пару лет назад здесь полетела канализационно-насосная станция. Она связывала отходы жизнедеятельности поселка с городскими очистными сооружениями, которые находятся, в общем-то, совсем недалеко. По мнению аборигенов (а здесь это физики-ядерщики), следовало просто отремонтировать КНС. Но решение было принято радикальное: перекачку ликвидировать как класс, а вместо нее построить локальные очистные. В том числе на перспективу, с учетом развития поселка.

Правда, это почти в пять раз дороже (53 млн рублей, а не 10–12 при ремонте) и потребовало сноса 11 га леса. Что и было сделано под бурное возмущение местных жителей – у них уничтожили рекреационную зону. Где-то с апреля они звонят во все колокола, пытаясь достучаться до властей и указать на многочисленные нарушения, которыми сопровождалась вся эта история. Начиная с того, что публичные слушания в лучших традициях жанра проводились полуподпольно – в помещении администрации Октябрьского района на ул. Пушкина в рабочее время, и заканчивая подменой понятий в документации. Биопруд назван фитофильтрационной траншеей. Разница принципиальная, прежде всего в установлении санитарно-защитной зоны: будет она 200 или 25 метров. А значит, попадут ли в нее жилые дома? В первом случае дома подлежат сносу. Впрочем, за 30 лет, в течение которых автор этих строк освещает периодически экологические вопросы, такого в Томске не случалось никогда. Между тем…

– Открытые канализационные сооружения разместятся всего в 70 метрах от многоквартирных жилых домов. Поля фильтрации будут расположены в рекреационной зоне, в опасной близости от жилых многоэтажных домов, почти под самыми окнами жителей, – констатирует активист OНФ Михаил Ефимов.

Вместе с Михаилом мы позвонили в Москву представителям завода-изготовителя очистных сооружений. Спросили, будет ли их установка работать при наших минус 40? Говорят, будет даже при минус 65. А как же с дополнительной биоочисткой? Пруд-то по проекту совсем мелкий, он замерзнет! А это, фигурально разводят руками на том конце провода, ваши проблемы.

Не будем вдаваться в технические подробности. Но скажем, что некоторое время назад Томская природоохранная прокуратура встала на сторону общественников. Затем дело рассмотрел Советский районный суд Томска, возложив на городскую администрацию обязанность в течение шести месяцев разработать и согласовать с Роспотребнадзором новый проект санитарно-защитной зоны в поселке Спутник. Но буквально через неделю вышел пресс-релиз администрации Томска: мэрия подтверждала свое намерение уже в ноябре сдать в эксплуатацию эти очистные.

А город подумал…

Разумеется, ваша покорная слуга не могла не воспользоваться отчетом градоначальника и не задать вопрос про Спутник. Тем более сам мэр упомянул его в положительном контексте. Ответ дал новый начальник департамента капитального строительства, приступивший к работе буквально на днях, но уже успевший побывать в Спутнике и пообщаться с протестантами (а дело вновь находится в суде!). Да, суды продолжаются, подтвердил Владимир Костюков, но он не сомневается в положительном исходе. Санитарно-защитные зоны будут изменены, а опасения жильцов совершенно беспочвенны. Выходящая из установки «Тверь-200С» вода технически чистая, без всякого запаха. В этих прудах можно рыбу разводить.

Остается только развести руками. Кто прав? У общественников случилась профессиональная деформация: не раз обжигаясь на молоке, дуют на воду? Пока такого с активистами ОНФ не случалось. Впрочем, наверное, в данном случае они только рады будут ошибиться.

Дымка не опасна, но и она под контролем

В связи с ухудшением лесопожарной обстановки в Томской области администрация региона запросила дополнительные силы и технику у федерального центра. Об этом сообщил губернатор Сергей Жвачкин на собрании депутатов Законодательной думы Томской области.

– Ситуация с лесными пожарами в Томской области хоть и контролируемая, но непростая, – сказал Сергей Анатольевич. – Мы увеличиваем группировку – запросили дополнительно 100 человек, завтра должны прибыть 40.

Глава региона подчеркнул, что муниципалитетам необходимо ограничить доступ жителей в лес, информировать людей о введении особого противопожарного режима.

– Установившаяся дымка от лесных пожаров создает тревогу у населения, однако превышения концентрации вредных веществ не зафиксировано, – добавил Сергей Жвачкин. – Я дал задание за этим следить в постоянном режиме и оперативно информировать людей о любом изменении ситуации.

По последним данным, в регионе действуют 13 лесных пожаров (утром было девять) на территории Верхнекетского, Колпашевского, Кривошеинского и Первомайского районов на общей площади 649,7 га. Четыре из них локализованы (два – в Верхнекетском, по одному – в Колпашевском и Кривошеинском лесничествах) на площади 227,7 га. На тушении работают более 140 человек: парашютисты-десантники Томской базы авиационной охраны лесов, специалисты лесной охраны лесхозов и лесничеств, арендаторы лесных участков, привлеченные из числа местного населения и МЧС. Задействовано более 20 единиц техники.

Смогут ли «фронтовики» спасти от разорения окрестности Калтая?

Майя Барецкая

Спутник_места фотографий

Корректировка генплана поселка Калтай грозит уничтожением одному из красивейших фрагментов зеленого пояса Томска, считают активисты Общероссийского народного фронта. В 2014 году неравнодушные местные жители при поддержке «фронтовиков» отстояли от застройки частными особняками берега Кандинского водохранилища. Построенное еще в советские времена как резервный водоем для полива орошаемых сельхозугодий, это искусственное озеро давно стало любимым местом отдыха как горожан, так и жителей пригорода. Его берега едва не стали жертвой «прихватизации». Сегодня над Калтайским поселением вновь сгущаются тучи.

Есть ли у вас план, мистер Фикс?

Кто бывал в бывших Семиозерках – некогда уникальном памятнике природы в районе Самуськов, ставшем вотчиной местной (в первую очередь северской) знати, – хорошо представляет, какую судьбу уготовили было и Кандинскому озеру. Общественное пространство едва не «сдали» в угоду чьим-то финансовым интересам. Как учили нас классики, за 300% прибыли капиталист пойдет на что угодно. А рыночная стоимость земельного участка на землях Калтайского поселения начинается от 50 тыс. рублей за сотку. При этом бюджет поселения равен 19 млн рублей. Парадокс, не правда ли?

Недавно местечковые креаторы выступили с новой инициативой. По их мнению, поселку требуется новый черный передел. Кому-то он действительно очень нужен. Но определенно не бабушкам, которых обычно привлекают для участия в слушаниях, где принимаются судьбоносные решения. Вряд ли озолотится и поселковая казна. Железный закон всех «золотых» территорий: земля просто усыпана дензнаками, но сыплются они всегда мимо кассы.

Говорят, деньги любят тишину. Не поэтому ли даже неравнодушные местные жители не всегда могут уследить за всеми событиями? Ведь объявления о мероприятиях, как правило, не превышают размером носовой платок и вывешиваются непосредственно накануне собрания. Кто не успел увидеть – тот опоздал.

На этот раз успели. И даже привезли с собой в Кандинку телевидение. Почему-то при виде камеры авторы проекта как-то стушевались и сбежали… Но что же предлагается на этот раз? В общем-то, мелочи.

Зона_сноса

Например – в генплане поселения заменить зону лесопарков на зону малоэтажной жилой застройки. При этом передача леса под участки для ИЖС обосновывается просто: растут-де там кустарник и отдельные сосны. Незначительная деталь, о которой предпочли умолчать: это земли Государственного лесного фонда! И растет там, по данным областного департамента лесного хозяйства, средневозрастная сосна и осина.

Все вокруг совхозное, все вокруг мое

– В Томском районе вообще и в Калтайском поселении в частности сложилась особая система отношений между местной администрацией, депутатским корпусом и рядом предпринимателей. Причем вторые и третьи – одни и те же лица, – рассказывает член ОНФ Игорь Муравьев. – Благодаря этому в собственности узкой группы лиц оказываются крупные участки земли, бывшие совхозные паи, причем скупаются они практически за бесценок, а в дальнейшем перепродаются томичам по многократно завышенным ценам. 50 тыс. рублей за сотку! И это не удивительно, ведь рядом – вода, газ, электричество, дороги. Все это было построено за счет государства и теперь поддерживается за счет бюджета и платы местных жителей. При минимальных вложениях доходность «бизнеса» составляет сотни процентов. Мне совершенно точно известно, что, например, в собственности депутата Г., по данным на 2014 год, находилось 29,5 га земли. И я что-то не слышал, чтобы в районе Калтая появлялось какое-либо производство кроме лесопилок и добычи гравия. Где развитие народных промыслов? Фермерства? Может быть, сельское хозяйство? Нет, бывшие земли сельхозназначения идут под застройку. Коренные местные жители скоро лишатся последних покосов и выгонов для скота.

К сожалению, это один из немногих доводов, которые оказывают хоть какое-то воздействие на активность населения. Такие аргументы, как спасение лесов или нарушение Водного кодекса, на местных действуют слабо. Горожане тоже далеки от здешних проблем.

По наблюдениям автора, томичи очень нервно реагируют на попытки строительства на Левобережье, воспринимая их в первую очередь как посягательство на водозабор. Но зона их внимания заканчивается окрестностями Тимирязева (хотя и они безобразно застраиваются) и протокой Бурундук. Как будто Калтай – это и не Левобережье вовсе, и состояние этой территории не влияет на подземное озеро!

– Боюсь, когда горожане спохватятся, – соглашается Муравьев, – в окрестностях Калтая отдыхать будет уже негде. А ведь это одна из крупных рекреационных зон, где располагаются в том числе и детские лагеря, реабилитационный центр для детей-инвалидов! Это последняя чистая зона в окрестностях Томска. Земля под застройку, земля под добычу гравия, уничтожение леса – при сохранении таких темпов лет через пять томичам просто приехать будет некуда. Не считая того, что изменится русло реки, может поменяться роза ветров… Да все что угодно! Причем изменения будут уже безвозвратны.

Ведь это далеко не первый факт варварского вторжения в Гослесфонд в окрестностях Калтая.

– В 2014 году по такой же схеме были полностью уничтожены леса и впоследствии осуществлена жилая застройка в Калтае, – говорит член регионального штаба ОНФ Сергей Жабин. – А ведь эти леса также входят в состав Государственного лесного фонда. По подсчетам экспертов, было незаконно вырублено около 200 кубов древесины, преимущественно сосны.

Что не срубим – раздробим

Еще один вопрос, волнующий активистов ОНФ, – передача зоны вблизи Томи (между Калтаем и Курлеком) под проект развития туристического рекреационного комплекса. Что, скажете, здесь может не нравиться? Во-первых, при прежней власти у нас под видом чего-то подобного дачки для очень непростых томичей где-то в окрестностях уже строили. Но «фронтовиков» волнует даже не это.

– Проект предложила компания, не имеющая никакого отношения к сфере туризма, – заметил Игорь Муравьев. – Основной вид ее деятельности – добыча песчано-гравийной смеси. Какой-то «Дробсибмонтаж». В видах деятельности компании записаны геологоразведочные работы, добыча полезных ископаемых. Сам проект – не более чем общие фразы без всякого серьезного обоснования. У компании нет ни представительства в Томске, ни сайта, вообще ничего! Зато учредители имеют еще по несколько «дочек». У всех уставной капитал – не больше 10 тыс. рублей. Общее впечатление: фирма-однодневка просто хочет получить в свое распоряжение землю и ухватить свой кусок. Пока кто разберется! Тем более контролирующие органы без веских оснований в деятельность хозяйствующих субъектов вмешиваться не могут.

– И что, администрация серьезно рассматривает это предложение?

– Надо полагать – серьезно, если проект выставлен на общественные слушания!

– Разве закон не предполагает проведения какой-то экспертизы, аукциона наконец?

– Это уже следующий этап. Сначала надо внести изменения в генплан, и только потом участок будет выставлен на аукцион.

– Забавно. А если они не выиграют?

– Наверное, убеждены, что выиграют.

– Странно как-то это все.

О том, что в Калтайском поселении «все странно», местные активисты, да и «фронтовики», говорят уже давно. Сейчас томское отделение ОНФ изучает все, что связано с корректировкой генерального плана Калтайского сельского поселения. Направлено обращение в томскую межрайонную природоохранную прокуратуру. Что дальше?

20160720_092553 20160720_092014

Почему сообщения ОНФ напоминают военные сводки

Марина Крайнова

img_0379_0

Всего-то неделя прошла с момента нашей встречи с активистами Томского регионального отделения Общероссийского народного фронта, на которой мы говорили в том числе о проблеме «черных лесорубов». Хотели, честно говоря, выдержать паузу, подождать результатов последнего задержания на Кузовлевском тракте… Но правоохранительные жернова мелют медленно, а жизнь подкидывает все новые сюжеты. Так, глядишь, окрестности Томска и вовсе облысеют. 2017-й в России будет объявлен Годом экологии, но доживем ли мы до понедельника?

Над кем не пахнет

Член правления ОНФ эколог-общественник Сергей Жабин легко объяснил, почему последние годы томичи страдают от запахов со стороны свинокомплекса. Почему-то никто из горожан, проклинающих «Сибирскую Аграрную Группу» за «ароматы», не задумывался, а как же было раньше? Почему в Томске не пахло? Ведь и свинокомплекс, и птицефабрики существуют в пригороде со времен Лигачева, но почему-то раньше амбрэ до Томска не доносилось. Что, сменилась роза ветров?

– Коммунисты были не дураки: от областного центра эти территории отделяли леса. Часть из них относилась к землям городского лесничества, но оно уже давно не существует. Часть входила в охранную зону ТНХК, – объясняет Сергей Жабин. – Сегодня от леса мало что осталось. Когда едешь по дороге, вроде бы нормально, но достаточно свернуть вглубь метров на 20–30, увидишь: там все вырублено.

Мечта эколога – пригласить мэра Ивана Кляйна, замгубернатора Андрея Кнорра, а может, даже и главу региона Сергея Жвачкина и проехаться с ними по окрестностям Томска. Посмотреть, какие заповедные места еще сохранились совсем недалеко от того же «Нефтехима» и как стремительно исчезают эти прекрасные уголки природы. Чтобы увидеть, как зверствуют в пригороде лесорубы всех мастей. Что они оставляют после себя.

В районе Кузовлевского тракта – сплошь пилорамы. И все они отнюдь не простаивают. Самое ужасное, что лес, который идет на пиломатериал, добывается здесь же и практически открыто. Без всяких лесобилетов. И это никого не волнует! Точнее, волнует, но не тех, кто мог бы остановить уничтожение зеленого пояса города.

– С прошлого года нас засыпают жалобами жители Кузовлева и Спутника: вырубают все! Примите меры! Но почему к нам? Обращайтесь в полицию – к участковому, в райотдел… – недоумевает Сергей Иванович. – Обращались, говорят. Бесполезно. Последней инстанцией остается ОНФ. Но что мы можем? По большому счету никаких полномочий у нас нет. Самый большой анекдот, когда неравнодушные граждане с жалобами обращаются в мэрию, а там советуют… позвонить Жабину.

Но с другой стороны, поясняет общественник, мэрия действительно не может наказывать воров древесины в городских лесах, которые городскими лесами де-юре не являются. Нет таких полномочий и у областного департамента лесного хозяйства. Там советуют восстанавливать городское лесничество.

Значит, дорога в полицию? Люди в погонах вовсе не рвутся в бой. «Фронтовики» буквально на блюдечке с голубой каемочкой преподносят полицейским преступников, но их почему-то через пару дней отпускают. Вместе со всей техникой. Рубите дальше! И те рубят, не стесняются.

img_0384

А это не считается!

Самый яркий пример, демонстрирующий степень заинтересованности или полной незаинтересованности органов в соблюдении законов, случился совсем недавно. В конце мая члены Томской региональной группы общественного мониторинга ОНФ по проблемам экологии и защиты леса обнаружили четырех «черных лесорубов», ведущих незаконные вырубки в районе Кузовлевского тракта. Привлекли полицию, она задержала рабочих и увезла их в РОВД. Однако там они пробыли недолго. Через несколько дней трудолюбивые ребята оказались на воле. Вместе с орудиями производства.

– Прошло меньше месяца, и мы вновь обнаружили тех же людей, все на том же Кузовлевском тракте, – рассказывает представитель ОНФ Михаил Ефимов. – Документов на лесозаготовительные работы у них опять не оказалось. Мы вызвали представителей Октябрьского РОВД, которые вновь задержали людей для выяснения обстоятельств и арестовали технику.

Не факт, что и на этот раз «рецидивисты» понесут хоть какое-то наказание. В данном случае, пояснил Михаил, довольно непросто установить, кому нанесен ущерб. Ведь лес вроде как и есть, а вроде как и нет. Белое пятно на карте. А раз нет хозяина, то кто же потерпевший?

Так же и в мэрии. Дело чиновничье простое: от и до. Это общественники суют свой нос куда им вздумается. В хорошем, конечно, смысле. Представить себе сотрудника мэрии, который вдруг начинает по собственной инициативе расширять свой фронт работ, довольно сложно. Да и начальство такую самодеятельность не одобрит. Решение проблемы явно где-то вверху. Скорее, на уровне руководства города.

И под каждым им кустом…

В советские времена, поясняет Жабин, была отлаженная система лесозаготовок: базовый поселок, от него лучами отходят узкоколейки и зимники. Никому тогда в голову не приходило выбирать лес у дорог и населенных пунктов.

– Система разрушена, и перезрелый лес где-нибудь за Улу-Юлом и Чичка-Юлом теряет свои товарные свойства, там то и дело возникают пожары, а где-нибудь в Вершинине сосняк вырубается чуть ли не за домами, – уверен эколог.

Но в Томском районе беда не только в этом. Некоторое время назад – еще при предыдущем главе (сейчас он, кстати, возглавляет местную Думу) – все леса, не относящиеся к Гослесфонду, были превращены в «земли сельхозназначения, поросшие кустарником». Порядка 180 тыс. гектаров!

– Это первый и единственный в России муниципалитет, провернувший такую операцию. Зато теперь нет необходимости выставлять участки на аукцион, – поясняет смысл чудесных превращений Жабин. – Но с помощью прокуратуры мы пытаемся навести здесь порядок, потому что земля принадлежит Томскому району, а лес – собственность государства.

Так же как и в «ничейных» пригородных лесах, в Томском районе процветают многочисленные пилорамы. Как ведется их учет – волосы дыбом встают.

– Если мы не наведем порядок с пилорамами, никогда нам не залечить наших болячек, – считает Сергей Иванович.

Член общественной палаты (одна из многочисленных регалий Жабина) рассказал о «веселом» случае в Тахтамышеве.

– Прямо в бору складированы бревна. Столько сосняка! Отличная деловая древесина. Спрашиваем у руководителя документы. Он долго мялся, наконец достал какую-то тетрадку в клеточку. Там записи типа: «Митяй 9 кубов. Санька – 6 кубов». И что вы думаете? Мы с трудом вытащили в эту поездку сотрудника ОБЭП Томского района, а он даже не стал составлять протокол! Два протокола выписал представитель департамента леса… И все.

img_0585

Козюля из Козюлина

Последний «боевой листок», сводка из лесов. Сохраним лапидарный стиль оригинала.

«Активисты Томского регионального отделения Общероссийского народного фронта обнаружили в лесном массиве близ деревни Козюлино двух нарушителей природоохранного законодательства, которые осуществляли погрузку срубленной деловой древесины в автомобиль «ЗиЛ». Кроме того, на поляне находился трактор «МТЗ-82» с телегой, для которой также был приготовлен сортимент для погрузки.

О данном происшествии представители ОНФ проинформировали сотрудников Департамента лесного хозяйства Томской области, которые оперативно отреагировали на сигнал «фронтовиков» и прислали на место рубки мобильную группу государственного лесного и пожарного контроля, а также представителей Тимирязевского лесничества. «Черные лесорубы» были задержаны с поличным.

Свою причастность к незаконной рубке задержанные отрицали, утверждая, что нашли лесоматериал брошенным в лесу. На место был вызван участковый, который составил по данному нарушению протокол. Техника и древесина были изъяты. По предварительной информации, ущерб, причиненный лесному фонду, составил более 12 тыс. рублей.

В настоящее время материалы по данному происшествию переданы полиции для возбуждения в отношении задержанных лиц уголовного дела по статье 260 УК РФ (незаконная рубка лесных насаждений)».

Как говорит Сергей Жабин, реакция департамента лесного хозяйства на его звонок была мгновенной. На этот раз оперативно сработали и правоохранительные органы.

– Лесной департамент, пожалуй, единственная официальная структура, с которой у нас отношения складываются конструктивно, – поясняет Сергей Иванович. – Во время рейда по Шегарскому району мы обнаружили, что на выезде из деревни Победа стоит пункт весового контроля. Ведь что там придумали – рядом проходит по лесу дорога, по которой машины, груженные «черным» лесом, объезжают пункт весового контроля. Мы подготовили письмо о переносе пункта весового контроля на трассу в районе деревни Чернышевки на имя начальника департамента транспорта, дорожной деятельности и связи. Надеемся, нас услышат.

Эти черные речки, эти светлые дни

Марина Барецкая

Почему томские «фронтовики» работают в режиме службы спасения

IMG_3643

Сергей Жабин, председатель экологического центра «Стриж»
Сергей Жабин, председатель экологического центра «Стриж»

Известный в Томске эколог-общественник, член ОНФ Сергей Жабин привык, что ему звонят самые разные люди, знакомые и незнакомые. С одной и той же целью – известить о творящихся где-то безобразиях. Рыбаки сообщают, что в речку Черную (приток Киргизки, не путать с той, что на левобережье) фонтаном льется канализация. Жители села Нелюбина рассказывают: местная ребятня после купания в озере покрывается коростами. Дачники из Аникина жалуются: некогда чистейшая Басандайка заражена лучановскими стоками: очистные там не работают, и содержимое переполнившихся прудов-накопителей втихую спускают в реку. Из окрестностей мясокомбината сигналят: по Томи течет какая-то жуткая дрянь: ошметки шкур, кишки… Как правило, все эти, мягко выражаясь, нарушения, случаются ночью. Ну или в такой глуши, куда редко ступает нога человека. Тем более природоохранного инспектора.

Есть билет на балет…

Чиновники от экологии теперь стали важными, кроме как по письменному заявлению, от офисного кресла не отрываются. Более того, они обязаны за два дня известить предполагаемого нарушителя о проверке. Классно, да? Нельзя, дескать, кошмарить бизнес. А реки кошмарить, значит, можно?! Рыбу травить – это нормально? Лес рубить по-черному?

Вопросы, конечно, риторические. Нет, мы не ставим целью наехать на природоохранные службы. Смысл стрелять в пианиста: он играет как умеет. Служивые люди кругом обложены инструкциями и циркулярами, большинство из которых пишутся далеко от Томска. Но сказать, что от местных властей ничего не зависит, тоже язык не поворачивается.

Сергей Жабин убежден: Томску необходима круглосуточная диспетчерская, нечто вроде экологической службы спасения. Ну не звонят же в самом деле при пожаре в добровольную народную дружину! А Сергей Иванович, по сути, такой «дружинник», хоть и с корочками Общественной палаты и ОНФ. Рассказывает, по поводу очередного безобразия ему звонил начальник одного из департаментов областной администрации. И смех и грех! Тушить пожар он не может, хотя… тушит. Со товарищи. Иногда получается.

Самое интересное, что нечто подобное у нас когда-то было. В 1990-х годах в городском комитете экологии действовала горячая линия, по которой обращения томичей фиксировал дежурный инспектор. Потом, это было признано излишеством и дежурных сократили. Затем под реструктуризацию попала и сама природоохранная служба – в мэрии сейчас даже нет такого подразделения. Экологов подчинили… дорожникам. И занимаются они делами, имеющими очень отдаленное отношение к охране природы. Нет больше и городского лесничества, и самих городских лесов как объекта (в Северске, между прочим, остались). Есть «зеленые насаждения». Их сносом, как признался недавно заместитель начальника городского управления дорожной деятельности, благоустройства и транспорта по охране окружающей среды и природного комплекса (уф!) Сергей Аушев, преимущественно и занимается его контора. В пожарном порядке пилят аварийные деревья, или, как их с некоторых пор называют в Томске, «тополя-убийцы». Впрочем, городской лес – это отдельная большая тема, которой мы намерены всерьез заняться. А сейчас только скажем, что не всё и в советские годы, и даже и в лихие 90-е было плохо. Кое-что мы растеряли уже в благополучные 2000-е.

Дискотека «Авария»

Насосную станцию, перекачивающую отходы жизнедеятельности поселка Светлого на городские очистные, строили тоже в советские времена. Собственно, одновременно с самим Светлым и окрестными сельхозгигантами. Очистные, напоминает Сергей Жабин, Егор Кузьмич тогда навесил на «Нефтехим», и мы до сих пор ими пользуемся. Как и всем прочим. Кэнээска – тоже родом из СССР. Мощностей ее не хватает чуть ли не с рождения. По крайней мере автор этих строк отлично помнит, как лазала в ее окрестностях с инспектором «Обл­комприроды», забирая из речки пробы воды после очередного сброса нечистот. Тогда этим грешил свинокомплекс, в те времена еще совхоз «Томский». А так как делал он это регулярно (ну не зря же КНС расположили на берегу!), купаться в Киргизке, куда впадает речка Черная, мог только сумасшедший. Ну или очень пьяный. Плыло там все, бывало, прямо кусками. Извините уж за натурализм.

Сейчас – другое дело. Киргизка давно очистилась, в верховьях ее водятся чуть ли не хариусы, а окрестности Черной, как рассказывает Сергей Жабин, – вообще заповедные места и бобровые хатки. И по этой-то всей красоте да залповым сбросом! В прошлом году обвиняли стихию – ураган тогда оставил без света едва ли не полгорода, не было электричества и в Светлом. Насосы, соответственно, остановились, ну и…

Ладно. Против природных катаклизмов не попрешь. Но нынче вроде бы никаких бурь-ураганов не было. Бури нет, а «добро» – есть! О том, что в Черную речку извергается водопад нечистот, Сергею Ивановичу рассказали рыбаки. Говорят, амбре там такое – за километр несет. Пришлось выехать на место. Фото – это уже документальное свидетельство экологического преступления. За которым, кстати, теоретически может следовать серьезное наказание. Не тюрьма, конечно, но весьма внушительный штраф. Только доказать вину ох как непросто. Для этого необходимо соблюсти ряд формальностей, в том числе при заборе проб. Начиная с того, что не совсем понятно, какое из природоохранных ведомств этим должно заниматься: областной департамент природных ресурсов, Росприроднадзор или вообще Верхнеобское бассейновое управление рыбоводства.

Впрочем, в отделении ООО «Восточная компания» авторство сбросов не отрицают. Правда, утверждают, что аварийная ситуация длилась всего 20 минут. Со словами рыбаков (они говорят, что подобные фонтаны наблюдают регулярно) это никак не вяжется. Жабин тоже считает, что коммунальщики лукавят.

– Здесь час назад был фонтан, как Ниагарский водопад. И происходило это в течение трех недель. А когда по звонку приезжает проверяющий – все в норме, – говорит эколог.

На снимках отчетливо видно, что нечистоты в речку Черную сбрасывались. Объемы, по оценке общественников, порядка 250 кубов в час.

Чистое дело

Свиньи, кстати, теперь к сбросам в речку Черную никакого отношения не имеют. В наши дни травят реку исключительно человеки. Старая насосная станция не справляется с поселковыми стоками, а на капитальное перевооружение денег якобы нет. Что вообще-то странно: в плате за водоотведение предусмотрена и очистка стоков. Но коммунальщики почему-то всегда «забывают», что амортизационные расходы априори включены в тарифы. Это касается не только Светлого. Но и, например, Тимирязевского, где никак не завершится многолетняя эпопея со строительством очистных сооружений (куда делись деньги, так и осталось загадкой. Сейчас о них вспоминать как-то не принято). Или того же Нелюбина. Здесь очистные, наоборот, есть, и вполне современные. Но почему-то не работают. Содержание загрязняющих веществ в пруду у сел Нелюбино и Губино просто зашкаливает. Нефтепродукты – 70 ПДК, органика – 154, фенолы…

– Хотим на месте провести круг­лый стол, собрать всех руководителей, контролирующие службы, – рассказывает Жабин.

По его словам, хозяева очистных сооружений и сами в недоумении – откуда такая грязь? Надо разбираться с проектировщиками. А нефтепродукты – и вовсе загадка! Какой будет разгадка, в частности истории со светленской кэнээской, сказать трудно. Контролирующие органы работают. Улита едет, когда-то будет. Тем не менее сказать, что все течет и ничего не меняется, все же нельзя.

– Я вхожу в ОНФ, поэтому мне проще, – говорит Сергей Жабин. – Легко от меня теперь не отмахнуться.

IMG_3657

Лето – время реализации экологических проектов ТДСК

Алексей Ильин

очистка водоемов

Июнь смело можно назвать месяцем экологии. Именно в начале лета празднуется День эколога, проводятся многочисленные субботники и посадки деревьев. Ко многим акциям мы уже привыкли и не осознаем, что за ними стоят большие финансовые и организационные затраты. Функцию проводника экологии уже давно возложила на себя ведущая строительная компания области. ТДСК – это не только возведение жилья, но и масштабные экологические проекты. Их компания осуществляет в своих новых микрорайонах и на других городских территориях на протяжении нескольких лет.

Спасение на водах

В 2008 году застройщики столк­нулись с первыми волнами кризиса. А в ТДСК решили осуществить свою давнюю задумку: очистить реку Ушайку, привести в порядок ее берега и русло. В том же году компания приобрела в Финляндии «Ватермастер» – уникальный аппарат, раньше в Томской области таких не было. Устройство стоимостью 1 млн долларов предназначено для комплексной очистки водоемов.

Испытали «земноводное чудище» в тот же год. Посреди зеркальной глади воды снаряд, похожий на древнюю рептилию, словно дыша, высасывает ил со дна водоема. «Ватермастер» с успехом справился с отечественным мусором, несколько десятилетий копившимся на дне Ушайки. На следующий год спасение реки было продолжено. В 2009 году губернатор Виктор Кресс ознакомился с ходом работ и даже принял участие в очистке, взяв в руки рычаги «Ватермастера».

По свидетельствам специалистов, за полтора года со дна достали десятки тонн различного хлама. После очистки река изменилась – вода в ней стала заметно чище. Зимой 2008 года Ушайка впервые за 50 лет покрылась льдом в черте города. Рыбакам теперь все чаще удается поймать даже хариуса: верный признак того, что река ожила.

Озерный рай

После первых успехов профессионалы из «Спецстроя ТДСК» переключились на городские озера. О существовании большинства из этих водоемов горожане и не подозревали: в таком состоянии находились эти жемчужины природы. В 2010 году компания расчистила озеро Мавлюкеевское. Со дна собрали 12 тыс. куб. м излишков ила. Сначала пульпу качали в ямы, специально вырытые у озера, позже увозили на полигон. Туда же отправились более двухсот КамАЗов с мусором, собранным в водоеме и вокруг него (строительный и бытовой хлам). Поднимали и кузова машин, и залежи кирпичей. А кроватей нашли столько, будто здесь казармы затонули.

Теперь Мавлюкеевское – одно из любимых мест отдыха студентов, рядом с ним расположился новый корпус общежитий ТГУ. Зимой 2015 года на озере открыли самый большой в Томске каток.

Университетское озеро, реанимированное также в 2010-м, украшает природный ландшафт возле четвертого корпуса университета. После того как с его дна вычерпали ил, чтобы добраться до природного дна озера и родников, которые его питают, размеры водоема увеличились в два раза. Зыряновское озеро, расположенное в районе химфармзавода, тоже ожило. Всего на восстановление трех городских озер было затрачено около 20 млн рублей.

Дальше – больше. Под пяту «Ватермастера» попали Сенная Курья, озера Нижнелуговое, Солнечное, Игуменское. Ушайку за несколько лет расчистили от Степановки до места впадения в Томь. Помогли рекам Итатке и Якунинке. В 2015 году ТДСК завершила расчистку каскада озер Керепеть поблизости от нового жилого микрорайона Радонежского, который компания возводит на месте бывшего шпалопропиточного завода.

Дела земные

Территории «шпалопропитки» – это огромный участок земли в пяти минутах езды от проспекта Ленина. Одной стороной он выходит на берег Томи, с двух других окружен живописными озерами Керепети. Жить здесь, любуясь закатами над рекой, мечтают многие.

В 2014 году ТДСК взялась вернуть жизнь этой истощенной производством земле, а томичам подарить еще один уютный микрорайон комфорт-класса. Благо опыт рекультивации в компании богатый. Прежде чем приступить к строительству микрорайона на ул. Нефтяной, провели масштабные земельные работы. Верхние слои грунта толщиной до двух метров срезали и вывезли на полигоны, а сверху засыпали свежую землю, обеспечив полную экологическую безопасность участка, предназначенного для будущего жилья.

Теперь микрорайон на Нефтяной – один из самых благоустроенных и зеленых. ТДСК оказывает поддержку и расположенному по соседству с ним питомнику ботанического сада: уже в 2016 году компания направила средства на его развитие и благоустройство.

Технологию рекультивации земли, только в существенно больших масштабах, применили и в Радонежском. Экологическая экспертиза проекта и хода выполнения работ – вещи обязательные. Более того, компания давно привыкла работать в тесном сотрудничестве с природоохранными ведомствами. Это и понятно: теперь жилье – это не только стены квартиры, но и все, что за их пределами. Чистый свежий воздух, чистая вода и живая земля.

Северские ученые придумали, как обезопасить старые реакторы на десять тысяч лет

IMG_5373

Реактор с ласковым прозвищем Иван Второй тридцать с лишним лет работал внутри типового промышленного здания, серого и унылого, похожего на обычный советский завод. Ничего особенного, кроме того, что там производили не какие-нибудь подшипники, а оружейный плутоний… В 1992 году объект остановили и начали готовить к выводу из эксплуатации. Если оперировать человеческими понятиями – отправили на пенсию. О пребывающем на заслуженном отдыхе «пенсионере Иване» заботились десятки человек. А пришел срок – похоронили. На памятной плите теперь написано: «Впервые в мировой практике российскими атомщиками осуществлен вывод из эксплуатации уран-графитового ядерного реактора ЭИ-2. Сентябрь 2015 года».

Его убил мирный атом

Как и полагается, при прощании грустили: ветеранам, много лет отработавшим на ЭИ-2, было явно не по себе. Тоскливо они глядели на курган, высившийся на месте бывшего реактора… А вот атомщики помоложе были очень веселы: оживленно переговаривались, смеялись, с удовольствием позировали фотографам. Для них достойный конец жизни многоуважаемого «Ивана» – это шанс предотвратить радиоактивную катастрофу и гарантировать безопасную окружающую среду для себя, своих детей и следующих поколений.

Технология, над которой северчане работали пять лет и которую наконец применили в реальности, обезопасит радиационно опасные объекты на ближайшие 10 тыс. лет. О том, насколько эта технология важна, свидетельствовал состав почетных гостей на мероприятии: руководитель ФМБА России Владимир Уйба, генеральный директор Федерального центра ядерной и радиа-ционной безопасности Андрей Голиней, губернатор области Сергей Жвачкин. Плюс почти все замы Жвачкина, все руководство Северска и СХК. Глава региона назвал эту площадку «исторической и героической»:

– Десятилетия назад выдающиеся ученые, атомщики и строи-тели ковали здесь щит нашей страны. Более 30 лет ядерный реактор вырабатывал оружейный плутоний для военно-промышленного комплекса, давал свет и тепло Томску и Северску. Но те времена прошли, наши ученые и специалисты получили новое задание – разработать технологию вывода из эксплуатации уран-графитовых реакторов.

– Вы лично готовы жарить здесь шашлыки? – журналисты отводят в сторонку одного из работников – хотят удостовериться, что помпезная церемония – это не просто пиар-кампания.

– Готов, – улыбается заместитель главного инженера ОДЦ УГР Юрий Ситников.

Сложная аббревиатура его места работы расшифровывается как опытно-демонстрационный центр вывода из эксплуатации уран-графитовых ядерных реакторов. Он был создан на базе СХК в сентябре 2010 года как раз затем, чтобы придумать, как быть с «Иваном Вторым».

Кокон для радиации

– На месте кургана стояло здание, почти аналогичное этому, – Ситников показывает на серый промышленный корпус неподалеку, где находится родной брат «Ивана Второго» – законсервированный реактор «Иван Третий» (ЭИ-3). – Четыре этажа сверху и еще 31 метр под землей… Верхнюю часть мы убрали, из нижней извлекли оборудование и заполнили все помещения специально подготовленной глиной, препятствующей попаданию внутрь воды. Московский институт ИФХ РАН подбирал материал, который уменьшает миграцию радионуклидов. Вокруг реактора получился своеобразный кокон. Есть расчеты, которые доказывают: защита обеспечена на 10 тыс. лет.

Укутанный в кокон реактор заканчивается на уровне 3–3,5 метра под землей. Выше начинается слоеный пирог: специальный полог, защищающий от внешних воздействий, затем карьерная глина, затем песок для дренажа. Далее гравий, щебень, земля. У основания холма видны отверстия, расположенные по всему периметру метрах в двух друг от друга. С них еще много лет будет осуществляться забор воды для контроля, внутри кургана также есть контрольные скважины.

Спасти мир

Почему реактор пробыл «на пенсии» так долго – целых 23 года?

– Это не долго. Реактор должен выдержаться определенное время, отстояться, чтобы снизилась накопленная активность, – поясняет советник первого заместителя генерального директора по операционному управлению ГК «Росатом» Борис Силин. – Графитовые реакторы строились не только в России, но и в Англии (правда, там другой теплоноситель – газовый), в США, в Китае. Они все старые – середины 1950-х годов, ни один из них уже не работает. И перед каждой страной стоит проблема – как безопасно завершить их жизненный цикл. В Америке, например, поступили просто – закрыли саркофагом. Но это вариант без 100%-й (или хотя бы близкой к тому) гарантии. Лет десять назад в кабинетах Росатома начались баталии: как именно поступать с законсервированными реакторами? Основных концепций было две. Первая – захоронить на месте. То есть оставить в таком виде, как стоит сейчас «Иван Третий». И в течение 50–100 лет его сохранять: ремонтировать, охранять, вентилировать, освещать и т.д. Со всем персоналом, со всеми потрохами… Второй вариант – создать надежные изолирующие барьеры, доказав их необходимые качества, и превратить этот реактор в курган, который в общем-то не требует обслуживания. Вот эти орлы задачу и решали.

(К Борису Силину в этот момент подходит директор ОДЦ УГР Андрей Изместьев: «Боря, я счастлив, что все получилось!» – улыбается он.)

– Да, сохраняется задача мониторинга, – продолжает Силин, – и ближайшие годы, а то и десятилетия должны показать: действительно ли поставленная задача сделана качественно. На 99,9% уверен, что да. Это проект жизненный и подходит не только для «Ивана Второго»: опыт может тиражироваться по стране, ведь у нас остается 11 подобных объектов – на Билибинской, Курской, Ленинградской, Смоленской атомных станциях. В перспективе у ОДЦ есть все основания стать национальным оператором по выводу из эксплуатации ядерных реакторов, также реально выйти на международный рынок. Предложения от зарубежных партнеров уже есть.

Первый промышленный уран-графитовый реактор (И-1) был запущен на СХК в 1955 году, в 1958-м запустили ЭИ-2. Несколькими годами позже в Северске появилось еще три стратегических объекта. В 1991 году было принято межправительственное соглашение между США и СССР об окончательной остановке атомных реакторов по наработке оружейного плутония. За восемь лет все северские объекты были остановлены. Вывод из эксплуатации четвертого и пятого реакторов планируется с 2020 года, третьего – с 2025-го, первого – после 2030 года.

– Я 30 лет отработал в Росатоме, в главном управлении, которому подчинялись основные ядерные объекты страны, в том числе СХК. Поэтому пустить мне пыль в глаза невозможно. Если бы представленная технология была небезопасной, я бы не дал лицензию на вывод из эксплуатации, – рассказал «ТН» начальник управления по регулированию безопасности объектов ядерного топливного цикла, ядерных энергетических установок судов и радиационно опасных объектов Ростехнадзора РФ Евгений Кудрявцев.

IMG_5467

Около захороненного реактора посадили ели как символ безопасности технологии

IMG_5344

На месте бывшего реактора «Иван Второй» (верхнее фото) сейчас курган. Его брат «Иван Третий» (слева) пенсию пока не отгулял…

Человек против завода: бытовой конфликт как признак зреющей социальной напряженности в Асине

TNews791_01_CMYK_1

Фото из архива газеты  «Диссонанс», г. Асино

Маленький, но добротный деревянный дом, по состоянию которого сразу видно: хозяин рукастый. В комнате смотрят мультики трое детишек – девочка и два пацана. Мама Катя в роддоме: на днях родился четвертый ребенок, Ванька. Огромная радость омрачена тем, что сельская многодетная семья, где работает один отец, в этом году останется без своих овощей:

– Вонючая жижа весной залила всю землю, вот до сих пор не высохла одна лужа, – глава семейства Иван Гусайлов окидывает взглядом большой безжизненный огород. Запах от черной лужи около крыльца и правда резко бьет в нос. – После этой «химии» страшно что-то садить…

SAM_1059

Весной на асиновской улице Лесозаводской случилась, по мнению местных жителей, экологическая катастрофа: стоки предположительно с территории завода «РосКитИнвест» затопили несколько огородов. Конфликт можно было бы отнести к чисто бытовому, если бы не пугающая подоплека.

– Я много лет жил в Казахстане, так там за свою землю люди голову оторвут. А почему они к нам приехали и делают что хотят? – возмущается Иван (кстати, работник ЛПК).

Они – это китайцы.

Весна принесла

От дома Гусайловых мы с зам-редактора асиновской газеты «Диссонанс» Аленой Меренковой идем вдоль канавы, которая и принесла вонючую воду. Сейчас по ней течет заваленный мусором ручеек, весной же из-за обилия снега он был как небольшая речушка, которая вышла из берегов. Произошло это 21 апреля. На следующий день Гусайловы стояли на пороге городской администрации. На место сразу выехала внушительная комиссия, куда вошли специалисты по благоустройству, дорожному комплексу, ГО и ЧС, и прошла по пути, по какому идем теперь мы. Вывод комиссии отражен в акте, коротко его содержание таково: из-под фундамента здания ЗАО «РосКитИнвест», которое арендует ООО «Компания «Межа», вытекает жидкость черного цвета со специфическим запахом, «вместе с талыми водами сливается в канаву и далее разливается по луже, которая растекается по нескольким близлежащим приусадебным участкам». Оперативно установить место утечки на территории завода не удалось: на момент визита комиссии в «Межу» последствия аварии, если она была, были устранены. Но жидкость взяли на пробу и отправили в лабораторию филиала Центра гигиены и эпидемиологии в Томской области в Первомайском районе. Анализы показали: гигиенический норматив в норме, патогенная (болезнетворная) микрофлора не обнаружена. Казалось бы, на этом в истории можно поставить точку: течи больше нет, земля не опасна, сажай не хочу. Но…

DSC09404

Вас не спросили

– Вот отсюда за день выезжает по несколько КамАЗов с жидкими отходами, – Алена Меренкова подводит меня к воротам завода. – По номерам пробили – грузовики принадлежат частному лицу. Устроили за ними слежку и выяснили: отходы вывозят не на очистные сооружения Асина (за их использование надо платить!), а сливают на территории бывшего кирзавода.

Территория кирзавода, куда мы отправляемся далее, находится минутах в 7–10 езды от ЛПК и больше всего подходит для игры в пейнтбол: всюду бетонные развалины старых цехов. А между ними – здоровенные, глубокие ямы. Сейчас они засыпаны землей, но Алена показывает на фотоаппарате хронику, отснятую во время слежки. Вот грузовик подъезжает к котловану, вот сливает дымящуюся (горячую) черную жидкость, по виду похожую на ту, что была на огороде Гусайловых, вот журналисты подходят к краю и зажимают нос, потому что невозможно дышать…

– По запаху напоминает аммиак, хотя неспециалисту трудно это определить. Эх, а сколько в этом лесном массиве грибов и ягод раньше собирали! – вздыхает Алена.

– А вы пытались получить комментарий у руководства завода: что это, откуда, почему? – спрашиваю я.

– Пытались попасть на территорию, но дальше проходной нас не пустили, – отвечает Алена Меренкова.

А по пути в город добавляет красок в картину:

– Завод вообще суперзакрытый. Мы радовались, когда его запустили – столько лет ЛПК перепродавали, деньги отмывали, а тут реальное производство с многомиллиардными инвестициями! Но такое ощущение, что им надо реализовать проект любой ценой, а как на это смотрят местные жители, вообще никого не волнует. У рабочих-китайцев в контракте написано: ни одного слова постороннему человеку! Они живут обособленно. Им строят отдельный микрорайон. В городе бытует мнение, что китайцы занимают рабочие места коренных жителей. Осенью дети приезжих пойдут в школу, и кто знает, не повторится ли ситуация 2013 года, когда в Асино приехали учиться студенты из Таджикистана и у них возник конфликт с местными студентами…

В отчуждении, непонимании и, может быть, нежелании сторон понять друг друга и кроется, как нам кажется, суть конфликта.

DSC09426

Был да сплыл

…То ли потому, что «Томские новости» областная, а не локальная газета, то ли потому, что мы нашли прямой сотовый телефон руководства ЛПК, но разрешение посмотреть производство удается получить без проблем. Заместитель генерального директора «РосКитИнвеста» Юрий Артельный сразу поясняет: территория завода – 90 га, но тот участок, с которого якобы произошла утечка, сдается в аренду компании «Межа». По дороге туда Юрий отвечает на вопросы, которые так горячо муссируются в Асине:

– Нет, микрорайон проектируется не для китайцев, а для всех сотрудников.

– Нет, на «РосКитИнвесте» работают не одни китайцы: их всего около 300 из 2 100 сотрудников.

Внутри цеха «Межи» еще жарче, чем на улице. В огромных металлических чанах – горячая вода черного цвета, в ней вымачивается древесина, чтобы ее легче было обрабатывать. Скорей всего, именно эта вода попала весной в канаву – других технологических жидкостей на территории производства нет. Но такого «химозного» запаха, как в огороде Гусайловых, не чувствуется. И это главная загадка. (Потом мы даже консультировались со старшим научным сотрудником Лаборатории каталитических исследований ТГУ, доктором химических наук Алексеем Князевым – может ли в результате каких-то реакций в горячей воде образоваться аммиак? Он позабавился над познаниями гуманитариев в химии и пояснил, что аммиак настолько летуч, что раствор с ним не может резко пахнуть даже несколько часов, не говоря уже о нескольких неделях.)

– Какая тут может быть химия, если мы производим товар для пищевой промышленности – заготовки для китайских палочек? – объясняют руководители компании «Межа».

Нам показывают емкости, куда сливается вода из чанов. Несколько раз в день ее действительно откачивают КамАЗы и увозят на утилизацию. Куда? Не в курсе. Предприятие заключило договор на услугу, выполнением договора довольно, а порядок ее оказания определяет сам подрядчик. С точки зрения бизнеса это логично и законно, тут не поспоришь. А вот насчет места слива вопросы есть и у асиновской администрации…

Давайте жить дружно

– На территории кирзавода официально нет полигона для утилизации жидких отходов, – поясняет глава Асиновского городского поселения Михаил Красильников. – В то же время я не могу сказать, что там запрещено это делать. Мы пытаемся разобраться в ситуации. Насколько я понимаю, участок находится в частной собственности. Когда закончится наша внутренняя проверка, будем общаться с собственником. Что касается той утечки на лесоперерабатывающем производстве, то по специфическому запаху жидкости мне показалось, что там есть деготь – он вполне может использоваться в деревообработке. Главное, что экспертиза постановила: это не опасно.

Задаю вопрос, который на самом деле волнует меня больше, чем локальная экология:

– Вы не замечаете, что в Асине нарастает враждебность по отношению к деятельности российско-китайского завода?

Михаил Борисович не исключает, что проблема есть. Рассказывает, что на местном телевидении раз в квартал выходит программа, в которой каждый житель может задать вопрос руководству «РосКитИнвеста». Может быть, это надо делать активнее, чтобы стать более понятными друг для друга? И чтобы конфликты, подпитываемые горячим межнациональным вопросом, гасились в корне.

Томские ученые придумали фитогель для защиты растений

Ирина Ниганова

Компания «Био­Эко» занимается разработкой фитогеля, который активизирует рост и защищает сельскохозяйственные культуры от вредных воздействий.

– Идея фитогеля родилась в процессе работы над биоклеем для плит ДСП, – рассказала менеджер проектов ЗАО «БиоЭко» Люсьена Веснина. – Оказалось, что биомасса, получаемая из молочной сыворотки, или мелассы, способна помочь в выращивании сельхозкультур.

Фитогель – это экологически чистая композиция полисахаридов, многофункциональный комплексный препарат на основе полимеров природного происхождения. По предварительным данным, семена, обработанные этим препаратом, становятся более активными, хорошо усваивают минералы и питательные вещества. Фитогель защищает всходы от вредителей и сорняков, позволяя при этом значительно уменьшить дозу химикатов, если растению требуется обработка. При появлении первых листьев опрыскивание препаратом помогает удержать влагу и защитить от негативных воздействий окружающей среды. А если обработать чудо-гелем созревающие плоды, он предотвратит растрескивание и сохранит весь урожай до момента сбора.

– В лаборатории фитогель наносили на лист растения и смотрели на результат под микроскопом. Гель образовывал сетчатую структуру, которая способна защищать от солнца и ветра и одновременно позволяет листьям дышать. Это помогает растению развиваться нормально даже в засушливое лето, – говорит Люсьена Веснина.

«БиоЭко» планирует запустить массовое производство после завершения лабораторных и полевых исследований, которые будут проводиться совместно с Томским аграрным колледжем и Биологическим институтом ТГУ.

Миссия «Кедр». Экологический караван компании «Газпромнефть-Восток» спешит на помощь

Иван Ерохин

Фото автора

TNews756_16Октябрьское утро выдалось на редкость осенним – промозглым и сырым. Немногочисленные прохожие натягивали шапки на уши и кутались в плащи и куртки. Однако сибирская осень не остановила сотрудников компании «Газпромнефть-Восток». От Лагерного сада в Зоркальцево выехал караван из нескольких машин и микроавтобуса с целью проверить кедры, высаженные год назад.

– В прошлый раз и кедров взяли с собой больше – около ста, и людей было больше, – рассказывают сотрудники предприятия.. – К нам подключились местные школьники и их родители. В этом году нас меньше, но и задачи менее глобальные – где-то подкопать, где-то заменить погибший саженец новым.

Главное – сохранить

Почти сразу после прибытия на место к работникам нефтедобывающего предприятия присоединяется жительница Зоркальцева, живущая неподалеку. По ее словам, некоторые будущие кедры затоптали дети, играющие рядом на детской площадке, и скотина, которую выводят сюда пастись.

– Около каждого саженца забьем по колышку – это остановит и детей, и тех, кто будет косить траву, – решает начальник производственной безопасности «Газпромнефть-Восток» Александр Айкашев.

От скота нужна более серьезная защита. Об ограждении территории по всему периметру, по словам Александра, нужно будет задуматься во время следующего визита, после схода снега, где-то в апреле.

– Посадить кедры – это даже не полдела, главное – сохранить, – обозначает позицию нефтяников Александр.

Использовать шанс

Ведущий инженер отдела землепользования Айгуль Михатова пропустила прошлогодний визит в Зоркальцево – была в командировке. В этом году горит желанием наверстать упущенное.

– Я по образованию инженер-земле­устроитель, – улыбается она, держа в руках саженец кедра. – Моя работа связана с оформлением документации на территории, отведенные под скважины. Поэтому насладиться красотами сибирской природы, которая порой так и манит, получается редко. А тут такой шанс не просто насладиться, а внести что-то свое! Запомнила, где посадила свой первый кедр, когда буду проезжать мимо, всем буду показывать, что это мой.

Зеленый заряд

«В «Газпром нефти» 2014 год объявлен годом безопасности, экологической культуры и просвещения.

– Кедры в Зоркальцеве – лишь одно из событий последовательной программы по реализации экологических проектов. Ближайший пример – открытая в Каргаске детская площадка в рамках грантового конкурса общественных инициатив «Родные города». Там наши сотрудники высадили кустарники курильского чая» – прокомментировал генеральный директор Виктор Мисник.

– «Газпромнефть-Восток» постоянно сотрудничает с нами в различных программах, – говорит начальник отдела по работе со СМИ и связям с общественностью областного комитета охраны окружающей среды Наталья Чатурова. – Этот год выдался богатым на экологические программы, что очень здорово. Сегодня сотрудники «Газпром нефти» привели с собой детей. Эти дети никогда не будут ломать ветки. Они получили огромный положительный заряд, который будет с ними всю жизнь.

Тем временем все 20 саженцев кедра, привезенные делегацией, высажены. Работники нефтедобывающего предприятия, на час с небольшим ставшие лесниками, чистят лопаты и снимают рабочие перчатки. Следующий визит – ближе к апрелю. Все его ждут с нетерпением. Потому что главное – это сохранить.

ЦИФРа

Более 500 000 кедров высадили в этом году в Томской области ее жители.

Экология вне опасности

IMG_5913

Плановая проверка готовности к чрезвычайным ситуациям

Томское районное нефтепроводное управление ОАО «Центрсибнефтепровод» провело масштабные учения. По легенде, аварийный разлив нефти случился на подводном переходе через реку Чаю. Нефтепроводчики выстроили несколько рубежей боновых заграждений, собрали всю нефть и устранили повреждение. Все было сделано профессионально и в срок.

Вероятность угрозы невелика, но реальна

«Центрсибнефтепровод» делает все возможное для предупреждения аварий на переходах нефтепроводов через реки – планово и своевременно обследует, диагностирует и ремонтирует их, контролирует состояние современными системами, в том числе телеуправления. Однако от случайностей (землетрясение, внешнее механическое воздействие и т.д.) никто не застрахован. Поэтому сотрудники Томского РНУ ежегодно проводят учения на каждом водном объекте. Проверяют знание теории и практики. Процесс находится на контроле у Главного управления МЧС по Томской области.

09.00. Оператор нефтеперекачивающей станции «Молчаново» Томского РНУ Александр Путинцев по указанию заместителя главного инженера ОАО «Центр­сибнефтепровод» Геннадия Кривицкого получает от посредника вводную: «На поверхности реки Чаи местными жителями обнаружено нефтяное пятно, увеличивающееся в размерах. Место расположения – район размещения подводного перехода линейной части магистрального нефтепровода через реку Чаю». Диаметр нефтепровода – 1 200 мм, переход выполнен в двухниточном исполнении. Чая впадает в Обь. Угроза для экологии выглядит достаточно серьезной…

Александр Путинцев делает объявление всему персоналу, а после этого – еще несколько звонков. Тут же в операторской НПС «Молчаново» (именно здесь стартовали учения, местная линейная аварийно-эксплуатационная служба является ответственной за участок нефтепровода в районе Чажемто) начинает верещать тревожный сигнал. Кажется, все должны забегать туда-сюда в хаотичном, но на самом деле организованном движении. Но сотрудники ведут себя спокойно. У сторонних наблюдателей возникает вопрос: действительно ли произошла авария? Почему никто никуда не торопится? Оказалось, все просто. Пока торопиться должны только пять человек, входящих в патрульную группу. Два линейных нефтепроводчика и три сотрудника службы безопасности быстро собираются и выезжают на место для подтверждения, определения характера и масштаба повреждения нефтепровода.

Место предполагаемого повреждения находится на реке Чае в районе Чажемто – около полутора часов езды от Молчанова. Остальные в это время не бездействуют. Уже готовятся к выезду основные силы. Это небыстрый процесс, нужно поднять на технику все необходимое оборудование: нефтесборщики, емкости для сбора нефти, боновые заграждения для локализации загрязнения, моторную лодку для установки этих самых заграждений, сформировать колонны…

Три рубежа

Во время сбора сил и средств начальник отдела эксплуатации Томского РНУ, и.о. главного инженера Андрей Денисов объясняет суть и ход учений. В АК «Транснефть» приняты собственные ПЛАРНы – планы ликвидации аварийных разливов нефти. Они разрабатываются специальным подразделением компании и согласовываются в соответствии с действующим законодательством РФ. В соответствии с ними на локализацию разлива нефти дается всего четыре часа после поступления подтверждения от патрульной группы.

Основные действия при подобных авариях проводятся сразу в трех местах. Первая точка (первый рубеж) – непосредственно место условной аварии и проведения ремонтных работ по восстановлению целостности неф­тепровода. Туда выдвигаются сотрудники центральной ремонтной службы «Семилужки». Ехать им далеко – около 300 км. Вторая точка находится в 11 км ниже по течению реки от подводного перехода магистрального нефтепровода. Это основной рубеж для локализации и ликвидации последствий выхода нефти.

– На втором рубеже мы будем выставлять два каскада бонов и береговую линию, – говорит Андрей Денисов. – Заграждения не позволят нефти пройти дальше по течению. Береговая линия ставится, чтобы нефть не выносило на землю и она не загрязняла дополнительные участки. В образованные бонами карманы на воде нужно установить специальные нефтесборщики, которые будут собирать и откачивать нефть в специальные емкости на берегу с последующим вывозом на ближайшую нефтеперекачивающую станцию.

Есть еще и третий рубеж – дублирующий. Там тоже устанавливаются боновые заграждения – в случае прохода через второй рубеж части нефтяного пятна. Он находится в 19 км ниже по течению Чаи от места условной аварии. Туда в момент подтверждения выхода нефти патрульной группой выезжают сотрудники ЦРС «Парабель».

До первых «апельсинов»

Через два с небольшим часа после поступления первого сообщения об аварии на второй рубеж прибывают основные силы. Местность огорожена, кругом таблички – «бригада ликвидации разлива нефти», «штаб» и так далее. Рыбаков вежливо просят половить рыбу в другом месте.

Работы начинаются с проб воды, за них ответственность несет экоаналитическая лаборатория Томского РНУ. Нефть до этого рубежа еще не дошла и дойдет нескоро. Дело в том, что сотрудники Томского РНУ закончат устранять последствия разлива, только когда пробы воды будут идентичны тем, которые брались именно до прихода нефти.

Самое сложное и продолжительное – установить боновые заграждения. Это своеобразные поплавки, которые скрываются в воде на 20 см и возвышаются над поверхностью на 30–50 см (в зависимости от типа). Так как нефть легче воды, боны не дают ей пройти дальше по течению. Каждый бон длиной 10 м. Нужно установить три линии по 210 м. Нефтепроводчики разгружают два КамАЗа с бонами, соединяют заграждения между собой, с помощью моторной лодки тянут их от одного берега к другому (причем не просто поперек, а под определенным углом, чтобы в дело не вмешалось течение), где закрепляют специальными якорями.

Следом в карманах устанавливаются нефтесборщики (они благодаря специальному покрытию впитывают в себя нефть и фильтруют воду), а на берегу – емкости для сбора черной жидкости. Основной акцент делается на первый карман – там используется нефтесборщик большей производительности.

Параллельно свои действия отрабатывают и другие службы. В частности, добровольная пожарная дружина Томского РНУ тушит условный пожар в одной из емкостей с нефтью. Скорая помощь приехала, чтобы госпитализировать одного из рабочих, условно сломавшего ногу. А повар НПС «Молчаново» утоляет вовсе даже не условный голод сотрудников предприятия.

– Все оборудование установлено, мы на 100% готовы к приходу нефтяного пятна, – говорит заместитель начальника НПС «Молчаново» Томского РНУ ОАО «Центрсибнефтепровод» Виктор Фадеев. – Уложились во все нормативы, даже со значительным опережением сработали. Готовы к локализации аварии. Ниже боновых заграждений нефтяное пятно не распространится.

Формальное завершение учений – приход на второй рубеж условной нефти. Это оказываются небольшие оранжевые шарики. Нефтепроводчики называют их апельсинами. Шарики приплывают сначала по одному, а потом толпой. Даже через первый каскад линии боновых заграждений не смог пройти ни один из них.

Жители деревни Петрово Томского района организовали субботник в припоселковом кедровнике

IMG_3422

На уборку леса вышли 100 человек: представители семи предприятий и организаций Томска. В их числе – ребятишки из социального приюта «Луч» и тимуровцы Нелюбинской средней школы.

– В последний раз уборка кедровника проводилась лет пять назад, – делится инициатор акции Екатерина Радионова.

За три часа собрали 13 контейнеров мусора.