Архив рубрики: Круглый стол

Новая технология ККТ легализует торговлю и сферу услуг

img_9420

С 1 июля все кассы в российских магазинах должны будут передавать данные о покупках в налоговую службу в режиме онлайн. Новый закон обязывает предпринимателей переоборудовать действующие кассовые аппараты или заменить их на новые. Кассы старого образца оснащены электронной контрольной лентой, которая шифрует и хранит данные. Оборудование нового образца имеет фискальные накопители.

Для большинства предпринимателей изменения вступают в силу с 1 июля 2017 года.

День Х – окончательного перехода на новую технологию – все ближе, а вопросов все больше. За круглым столом, организованным газетой «Томские новости» и уполномоченным по защите прав предпринимателей в Томской области, эти проблемы обсуждали представители налоговой службы, комитета по лицензированию, сервисных организаций и предприниматели региона.

Участники круглого стола

  • Валерий Падерин, уполномоченный по защите прав предпринимателей в Томской области
  • Вера Долженкова, главный редактор газеты «Томские новости»
  • Ирина Жалонкина, заместитель руководителя Управления ФНС России по Томской области
  • Алексей Столяров, заместитель начальника контрольного отдела Управления ФНС России по Томской области
  • Юлия Андреева, начальник отдела лицензирования розничной продажи алкогольной продукции Комитета по лицензированию Томской области
  • Кристина Нефедова, руководитель направления по работе с ключевыми клиентами ООО «Сигма»
  • Александр Дюженко, директор ООО «Альянс систем»
  • Юлия Беспалова, заместитель начальника управления МСБ по транзакционному бизнесу, Промсвязьбанк
  • Татьяна Абрамова,  журналист «ТН»
  • Анатолий Тетенков, журналист «ТН»

Закон суров, но закон

Валерий Падерин: К нашему круглому столу по каналам видеосвязи подключились 16 муниципальных районов области – довольно весомая аудитория. Это, с одной стороны, приятно, а с другой – немного удивляет, потому что мы уже побывали почти в каждом районе и на многие вопросы уже отвечали, но их поток по контрольно-кассовой технике (ККТ) не убывает. Причина в том, что масштаб и техническая сложность преобразований значительны. Вполне допускаем неизбежную болезнь роста, недочеты надо минимизировать, а затруднения, беспокоящие людей, заранее снять. 

Вера Долженкова: Мы рады обсудить эту тему в режиме живого общения с ведущими экспертами, поскольку в редакцию поступает огромное количество вопросов по поводу ККТ нового поколения. Сейчас в «ТН» тоже работает прямая телефонная линия по этой теме и дежурный журналист принимает звонки, они будут переадресованы участникам круг-лого стола. Надеюсь, что после нашей публикации белых пятен по обозначенной проблеме останется значительно меньше. 

Ирина Жалонкина: В июле 2016 года был принят ФЗ № 290. Он внес серьезные изменения и дополнения в законодательство по применению ККТ. Идеология новой системы заключается в том, что вся информация о проведенных денежных операциях в торговле и сфере услуг будет передаваться в Федеральную налоговую службу в электронном виде в режиме реального времени.

Прозрачность расчетов имеет очевидные плюсы. И главный из них – возможность кратно уменьшить число контрольно-надзорных мероприятий. При оперативном получении информации о расчетах и их автоматизированном риск-анализе необходимость в проверках попросту отпадет. В результате действия нового закона количество проверок будет сведено к минимуму. И бизнесу станет легче, ведь общение с налоговой службой уйдет в дистанционный режим.

На доходность не повлияет

Вера Долженкова: Введение бесконтактной системы администрирования позволит уменьшить нагрузку на сотрудников налоговой службы. Приведет ли это к сокращению численности штата налоговых инспекций?

Ирина Жалонкина: Не думаю. Сейчас все российские надзорные органы стремятся к экономии своих трудозатрат. Но акцент смещается – при сокращении контрольных мероприятий в прозрачной среде предпринимательства усиливается работа по созданию нетерпимых условий для недобросовестных плательщиков.

Видеозвонок из Стрежевого: Зачем нужны эти нововведения, особенно для индивидуальных предпринимателей, находящихся на едином налоге на вмененный доход (ЕНВД)? Это не приведет к сбору налогов, зато создаст проблемы для предпринимателей с этой техникой и с налоговой службой, приведет к нагрузке на бизнес, к удорожанию товаров и в итоге – к закрытию магазинов в маленьких населенных пунктах. 

Ирина Жалонкина: Как может повыситься налоговая нагрузка, если вы являетесь плательщиком ЕНВД? Она не меняется. ЕНВД будет действовать до 2021 года, и использование ККТ на налогооблагаемую базу никак не влияет.

Александр Дюженко: Я тоже предприниматель и хорошо понимаю, о чем вы спрашиваете. Во-первых, применение ККТ на бизнес и его доходность никак не влияет. Во-вторых, мы живем в великом государстве и хотим, чтобы оно было крепким и сильным. Выручка от деятельности нефтяных компаний составляет сегодня 6–7% от общего оборота в стране. Все остальное – то, с чего зачастую не платятся налоги. Я как гражданин хочу, чтобы этому пришел конец.

Стрежевой: Мы заключили договор с фирмой, оплатили онлайн-кассу еще в марте, но до 31 марта кассу нам так и не поставили. Как теперь быть, если придут с проверкой?

Ирина Жалонкина: Сегодня порядка 90 тысяч налогоплательщиков, реализующих спиртосодержащую продукцию, не зарегистрировали кассовую технику нового образца. Многие предприниматели заключили договоры, однако кассы им еще не поставили.

Свою позицию в отношении таких налогоплательщиков Минфин России выразил в письме от 27 марта: налогоплательщик, принявший исчерпывающие меры для установки ККТ нового образца, не должен привлекаться к административной ответственности за неприменение ККТ.

Суть да дело

Вопрос из Верхнекетского района: Постановление администрации Томской области от 11.12.2003 № 61а утверждает перечень отдаленных труднодоступных местностей, в которых можно производить расчеты без использования ККТ. Должны ли работающие там предприниматели устанавливать новую ККТ даже без передачи фискальных документов в налоговые органы, чтобы не нарушать основной документ, регулирующий производство и оборот алкоголя, ФЗ № 171?

Ирина Жалонкина: ККТ нового поколения должны быть установлены везде. Но в местностях, перечисленных в постановлении, данные о пробитых чеках могут передаваться в том числе в автономном режиме.

Вопрос из Томского района: Есть ли необходимость приобретения ККТ при торговле одеждой?

Ирина Жалонкина: Необходимо учесть, какую систему налогообложения использует предприниматель. Если он на ЕНВД или уплачивает патент, то обязанность применять онлайн-кассу возникает у него только с 1 июля 2018 года.

Второй момент – если продажа товаров осуществляется на розничных рынках или ярмарках, за исключением находящихся там магазинов, павильонов и киосков, то торговля может осуществляться без применения ККТ.

Видеозвонок из Бакчарского района: Кто освобожден от необходимости применения кассового аппарата среди производителей полуфабрикатов, лесовиков?

Ирина Жалонкина: Ключевое слово в вашем вопросе – производители. Использование ККТ предусмотрено в сфере торговли и при оказании услуг. Организации и ИП освобождаются от применения контрольно-кассовой техники, если они осуществляют платежи через расчетный счет.

Еще и QR-код

Вопрос из Молчановского района: Если с ЕНВД перейти на патентную систему налогообложения, то кассы можно не устанавливать?

Ирина Жалонкина: И плательщики ЕНВД, и ИП, использующие патент, переходят на ККТ нового поколения с 1 июля 2018 года, если они не занимаются торговлей подакцизными товарами. Продажа алкогольной продукции, включая пиво и другие слабоалкогольные напитки, а также реализация их через предприятия общественного питания начиная с 31 марта 2017 года возможна только через онлайн-кассы.

Вопрос из Асиновского района: Можно ли продавать пивную продукцию без кассы?

Юлия Андреева: Мы осуществляем лицензирование торговли алкогольной продукцией на территории всей Томской области. С 31 марта кардинально поменялись требования 171-ФЗ («алкогольного закона»). Если до этого срока от ККТ были освобождены отдельные категории хозяйствующих субъектов, например, те, кто торговал алкогольными напитками в сельских поселениях, то после него исключений ни для кого нет.

Помимо этого, после 31 марта обязательно наличие чека с QR-кодом. Здесь есть исключение для тех, кто торгует пивом, пивными и слабоалкогольными напитками для предприятий общественного питания, и тех, что находятся в местности, где нет Интернета.

Вопрос из редакции «ТН»: Наши читатели говорят, что в Томской области недостаточно ККТ и фискальных накопителей для массовой установки. И очень завышены цены – более чем в два раза.

Ирина Жалонкина: На территории Томской области нет проблем с приобретением ККТ, и цены на нее не завышены. Мы регулярно проводим мониторинги ценовой политики компаний, работающих в нашем регионе.

Производство фискальных накопителей до апреля 2017 года осуществляла только одна организация – ООО «РИК». Теперь появились еще два производителя – НТЦ «Измеритель» и ООО «Прагматика». И ситуация с дефицитом фискальных накопителей должна разрешиться.

Вопрос из Молчановского района: Согласно пункту 11 постановления администрации Томской области № 26а от 30.01.2017 сельские поселения, входящие в состав Молчановского района, могут применять ККТ в режиме, не предусматривающем обязательной передачи фискальных документов в налоговые органы в электронной форме через оператора фискальных данных. Село Молчаново входит в этот перечень?

Ирина Жалонкина: Да, входит. В этот перечень не входят города Томск, Северск, Стрежевой, Колпашево, Асино.

Что скрывают детали?

Вопрос из села Сарафановка Молчановского района: У нас отсутствует техническая возможность установки скоростного интернет-соединения. Если от передачи данных в налоговую инспекцию мы освобождены, то как быть с передачей данных в Росалкогольрегулирование?

Александр Дюженко: Предприниматели не должны путать систему ЕГАИС и внедрение КТТ нового поколения – это два параллельных процесса, не связанных друг с другом: ЕГАИС передает данные в Росалкогольрегулирование, а ККТ – на сервер налоговой службы. Соответственно, и кассовый аппарат работает в автономном режиме. Как только кассовый аппарат получил чек из камеры-накопителя, он будет передавать его по любому доступному каналу связи, даже самого низкого уровня. Но если передача данных не состоялась, он хранится в камере-накопителе 30 суток. Причем, когда закрывается смена, в контрольно-кассовом чеке будет отражена информация о том, что такой-то чек за такое-то число не передан для отчета.

Юлия Андреева: Точно такая же дискуссия наблюдалась в связи с введением ЕГАИС. Эту систему ввели в городских поселениях с 1 июля 2016 года, тогда требовалось оснастить кассовые аппараты. Дотянули до последнего, но как только ввели, нигде ничего не зависло, все работает в онлайн-режиме без сбоев, но главное, что государство увидело миллиарды, находившиеся до этого времени в «тени». В 2015 году каждая вторая бутылка алкоголя была «серая».

Видеозвонок из Стрежевого: Зачем нужны законы, усложняющие работу предпринимателям и снижающие уровень жизни людей? У нас много магазинов закроется.

Ирина Жалонкина: Тотальный переход на кассовую технику нового поколения выгоден всем – и государству, и бизнесу, и гражданам. Органы власти получат уникальную систему мониторинга показателей сферы потребления, которые являются индикатором всей экономики. За этим – грамотное планирование и возможности точного прогноза развития любого муниципалитета, региона и страны в целом.

При вхождении бизнеса в зону прозрачных отношений с государством исключается пристальный контроль со стороны налоговой службы. Все мошеннические схемы отомрут сами собой, и сформируется здоровая конкурентная среда с равными условиями для всех участников бизнес-процессов.

Предприниматели приобретают еще один инструмент самоконтроля, который позволяет следить за оборотами и иными финансовыми показателями своего дела и эффективно управлять им. Можно будет отказаться от обязательного ведения форм первичной учетной документации.

У граждан же будет возможность получать чеки не в бумажном виде (они быстро выгорают), а в электронном формате. Их просто хранить и прикладывать при получении налоговых вычетов или решении каких-то спорных ситуаций при приобретении некачественного товара. Да и вести семейный бюджет, контролируя расходы в электронном виде, станет гораздо проще.

Сейчас на рассмотрении находится законопроект, который предусматривает предоставление ИП, находящимся на ЕНВД и патентной системе, налогового вычета в части расходов на приобретение онлайн-кассы.

И еще: новая технология предусматривает увеличение срока службы фискальной памяти. Да, срок действия фискального накопителя для всех предпринимателей разный и зависит от применяемой системы налогообложения. Для общего режима налогообложения он составляет 13 месяцев, но для лиц, использующих упрощенную, патентную системы или ЕНВД, он составляет 36 месяцев.

Ну и скажите, кому от этого станет хуже?

Вопрос из Северска: С 1 июля я обязан по требованию покупателя выдать бумажный чек или отправить чек по электронной почте или как СМС. На кого лягут расходы по рассылке?

Александр Дюженко: По закону вы всегда обязаны выдавать чек покупателю на бумажном носителе, а направлять ему на е-мейл либо СМС-уведомлением – только по его запросу, причем делается это до момента проведения расчета через кассу. На е-мейл направляете данные в том случае, если у вас имеется такая техническая возможность, а СМС обязаны отправлять всегда. Причем плата за СМС-информирование ложится на плечи предпринимателей.

_mg_1098

Анатолий Тетенков: Где можно подробней узнать об операторах фискальных данных?

Юлия Беспалова: Исчерпывающая информация размещена на сайте налоговой службы nalog.ru. По состоянию на 10 апреля в качестве операторов фискальных данных заявлены шесть организаций. Кроме того, предприниматели могут получить профессиональную помощь в Промсвязьбанке: мы готовы предложить комплексное решение этого вопроса и специальные условия по эквайрингу.

В режиме реального времени

Звонок из Северска: Если у меня вышел из строя кассовый аппарат, могу ли я переставить фискальный накопитель на другой, зарегистрировать его в налоговой и продолжить работу?

Александр Дюженко: Если раньше в государственный реестр вносился модельный ряд, то сейчас производитель вносит в него каждую единицу контрольно-кассовых машин (ККМ). Номер на ней является уникальным. Если у вас сломался кассовый аппарат, вы не сможете переставить фискальный накопитель на другую машину. Раньше по регламенту мы обязаны были ремонтировать ККТ в течение 36 часов, и сегодня ничего не изменилось.

Кристина Нефедова: Специалисты сейчас занимаются этим вопросом – разрабатывается подменный аппарат, который будет, по сути, пустым: на нем не будет регистрационного номера, и все данные со старого аппарата, в том числе и фискальный накопитель, можно будет переставить на него. Без перерегистрации. А кассовый аппарат можно будет сдать в ремонт уже на неопределенный срок. Пока такой возможности нет, но специалисты работают над этим.

Татьяна Абрамова: На телефон редакции поступил звонок из Бакчара: «Нет технической возможности поставить онлайн-кассу, так как нет Интернета. Что делать?»

Александр Дюженко: Есть автономный режим, который предполагает работу контрольно-кассового аппарата без передачи данных на сервер оператора фискальных данных в онлайн-режиме. Предприниматель может один раз в неделю вывезти свой кассовый аппарат туда, где есть Интернет, и передать данные оператору.

Валерий Падерин: Сегодняшний разговор показал, что многие предприниматели до последнего надеялись, что использование новой ККТ их не коснется. Но уже абсолютно точно, что обратного пути нет.

Из общего числа клиентов офиса, относящихся к сегменту малого и среднего бизнеса, каждый третий нуждается в обновлении контрольно-кассовой техники. Наша задача – обеспечить им максимально комфортный переход на новый порядок работы с ККТ, поэтому мы подготовили комплексное решение для бизнеса. Мы уверены, что предприниматели должны заниматься развитием своего дела, а не вникать в тонкости нового процесса. В качестве партнера банка в этом проекте выступает компания «Эвотор».

Что мы предлагаем предпринимателям? Пакет решений для автоматизации малого и микробизнеса, полностью соответствующий обновленному 54-ФЗ. Благодаря новейшей системе владельцы бизнеса смогут управлять продажами через личный кабинет предпринимателя, а смарт-терминал и программное обеспечение на базе Android с возможностью подключения дополнительных периферий: Pin-pad для приема банковских карт, 1D- или 2D-сканер штрих-кодов для ведения склада, универсального транспортного модуля для ЕГАИС, а также различное оборудование – позволяют легко настроить решение под потребности конкретного бизнеса. 

Промсвязьбанк работает по принципу «установка под ключ»: помогаем приобрести смарт-терминал, установить фискальный накопитель, заключить договор с оператором фискальных данных, отладить процесс работы с оборудованием. Мы предлагаем на выбор три компании, которые смогут сопровождать новое оборудование в дальнейшем.

Заявки предпринимателей исполняются в течение 10 дней, у нас нет проблем с фискальными накопителями, оборудованием. Стоимость пакета зависит от потребностей предпринимателя, диапазон цен от 19 до 54,4 тысячи рублей. Гарантия на все установленное оборудование – один год.

Юлия Беспалова, заместитель начальника управления МСБ по транзакционному бизнесу Томского офиса ПАО «Промсвязьбанк»

Владимир Резников: Люди разные… Но их надо любить

_j0a2361

Гостям коллектив редакции «ТН» всегда рад. Но Владимира Резникова, генерального директора «Горсетей» и известного томского политика, мы встречали не только традиционным чаем, но и… аплодисментами. По делу. Вот уже несколько лет по щелчку невидимого рубильника Владимира Тихоновича включается предновогоднее настроение большого города. Ровно за месяц до Нового года Томск утонул в огнях световых панно и гирлянд на улицах и площадях. Это породило предчувствие чуда: скоро, скоро, сказочный миг!.. С дорогим гостем было о чем поговорить. Хотя все-таки журналисты не упустили возможности начать беседу с вопроса об иллюминации.

Огни больших и не очень городов

– Томск прославился тем, что несколько лет назад бросил вызов Москве по красоте новогодней иллюминации. Но любое украшение стоит денег. Для вас этот новогодний проект – бизнес или песня души?

– Это прежде всего городской проект. Хотя начиналось все действительно с «Горсетей»: наши специалисты съездили в соседний Красноярск за опытом, узнали, что, как и почем, а потом пошли своим путем. Значительная часть городских светодиодных конструкций выполнена в цехах нашего предприятия. Бизнеса тут никакого нет. С точки зрения экономики это блажь, за которую меня на совете директоров раскритиковали в пух и прах. Для компании это прямые материальные убытки. Но городу, людям от этого радостно становится! Единственное, что удручает, – мало кто рвется быть инвестором городской красоты, не особенно много желающих вложиться в хорошее настроение томичей. Но позиция нашего мэра очевидна: город должен быть украшен к празднику, и он украшен.

– Владимир Тихонович, город вы нарядили. А дома елка уже стоит?

– Около дома елка уже наряжена, украшена гирляндами, светится. Рядом с ней сделал горку. Младшие внуки и правнучка отчаянно катаются на ней с утра до вечера – домой не загонишь.

– Меценатами становятся компании, которые крепко стоят на ногах. С чего, на ваш взгляд, начинается репутация успешного предприятия?

– С элементарного порядка и расчета. Особенность «Горсетей» в том, что это частная компания, одна из немногих в стране в области коммунальной энергетики. И, не постесняюсь сказать, одна из самых успешных. Занимаясь жизнеобеспечением города, мы обязаны быть мобильными, гибкими и зачастую не можем ждать решений, согласований от вышестоящих инстанций месяцами, годами. Нам нужны понятные и прозрачные правила игры, от них зависит скорость выполняемой работы, а значит, комфорт каждого жителя Томска. Но реальная картина такова, что в рамках существующего законодательства мы должны вопреки здравому смыслу пройти множество формальных процедур. Поскольку «Горсети» занесены в список естественных монополистов, то по всем закупкам участвуем в аукционах, теряем время и свободу маневра.

В чем плюсы частного предприятия? В возможности создать для людей хорошие условия для полноценного труда. Мой рабочий день начинается в 7 утра, к этому времени вся наша территория уже вычищена, независимо от того, сильный был снегопад или нет. И так во всех сферах, потому что в компании трудятся неравнодушные и работящие люди, и у нас есть все необходимое для организации их полноценной работы. Успех там, где есть хозяин.

Отличительная черта нашего коллектива – желание помогать другим. Директора школ, детских садов подтвердят это. Мы шефствуем над этими учреждениями круглый год: зимой убираем снег, наледь с крыш, летом помогаем в ремонте. Поддерживаем самую тесную связь.

Поможет ли частный капитал?

– Какие моменты мешают городскому хозяйству быть эффективным?

– Мое глубокое убеждение (а я в течение долгого времени был председателем комитета Думы Томска по городскому хозяйству и видел всю кухню изнутри) – в коммунальной сфере должны быть заняты в основном частные предприятия. Муниципальное производство по определению не может быть эффективным и тяжким бременем лежит на городском бюджете.

– Это почему же?

– Сколько бюджетных денег можно вливать в городское «Спецавтохозяйство»? Конечно, без трат далеко не уедешь, Томск надо содержать в чистоте, кто же против? Но город не терял бы бюджетные средства, акционируйся САХ и привлекай частный капитал.

Теперь боимся отдать трамвайно-троллейбусное управление в частные руки и считаем убытки от общественного транспорта. Но ведь можно поискать другие пути развития.

Примеров достаточно: помните, как долго мы боялись отдать в частные руки «Горзеленхоз»? И что, цветы на клумбах стали хуже цвести после смены собственника? А какие скандалы разгорались вокруг продаж городских бань? Известные ныне политики до хрипоты спорили: будут ли полноценно мыться люди, если дотации на банный день отдать предпринимателям… Ваши братья журналисты изощрялись в остроумии, предрекая городским баням близкую гибель, а городу – болезни и заразу. Есть у нас сейчас проблема с общественными банями? Нет.

Возьмите «Водоканал», про «Горсети» промолчу – в разное время предприятия перешли в частные руки, теперь это одни из самых развитых муниципальных служб России. В эти сферы город не вкладывает ни копейки, а раньше делил на всех тришкин кафтан. Разве приобретатель утащит трубы из-под земли? Да нет же! Чем целее будут коммуникации, тем ему выгодней.

– В чем причина этих проб­лем?

– В головах управленцев. Нерешительность в решении очевидных задач мешает развитию. Проблема с общественным транспортом не сегодня возникла. Ранее даже при серьезном безденежье было принято политическое решение: сохранить муниципальный транспорт как противовес частному. Что уж греха таить – для подстраховки. Да и тяжело стало противостоять аппетитам частных перевозчиков. Возникшую стихийно, неуправляемую монополию пазиков необходимо было с магистралей убрать, а сотни маршруток заменить на более комфортный и вместительный транспорт. Когда Иван Кляйн стал мэром, эта идея стала развиваться. Недаром говорится: указать правильный путь – сделать полдела. Город начал разрабатывать схему, базирующуюся на увеличении мощностей ТТУ. Почувствовав угрозу бизнесу, частники подняли шум. И тогда мэрия, чтобы поправить ситуацию, стала распродавать автобусные маршруты.

– Но выгода от этого очевидная, согласитесь?

– Тут важно не перепутать задачи. Главное – обеспечить горожан доступным транспортом, а не доход получать. В итоге казна от этого имеет копейки, а власти – накаленную до предела атмосферу и не раскупленные до сих пор маршруты. Частники теперь будут сколь угодно долго свои деньги отбивать, а не переходить на большие автобусы через пару лет. Хотя я убежден – будущее Томска за экологически чистым электротранспортом, умному городу он к лицу, тем более 2017 год объявлен Годом экологии. Думаю, там можно найти и экономическую составляющую, подключить бизнес. Ведь в свое время компания «Горсети» построила контактные сети, и город запустил троллейбус по маршруту №?7. До сих пор это один из самых востребованных троллейбусных маршрутов. Мы реконструировали тяговую подстанцию №?13, чтобы обеспечить развитие электротранспорта в новых микрорайонах города. Прежде всего я имею в виду Зеленые Горки.

– Что удалось за последнее время изменить в городском хозяйстве?

– Иван Кляйн до прихода на пост мэра не один год создавал свое образцовое предприятие. Городская команда управленцев тоже не за год собирается. Чтобы системные проблемы решить, надо тщательно их изучить.

Но делается немало. Возьмем, к примеру, поселок Лоскутово – это территория города. Понадобилось несколько лет, чтобы решить здесь сложнейшую задачу с теплоснабжением. Поставили газовую котельную. Но острой осталась проблема очистных сооружений. Спроектировали и запустили их – современные, классные. Сейчас решается вопрос по снабжению населения чистой водой. Вот пример успешного последовательного решения проб­лем территории.

Невозможно мгновенно решить вопрос по степановскому переезду. Тяжело идет процесс согласований, потеряна динамика действий, долгое время нет заместителя мэра по строительству. Тем не менее проблема в стадии разрешения. Да оглядитесь вокруг – дороги с каждым годом лучше, город меняется кардинально. В Томске жить хочется! Буквально на глазах появляются новые общественные пространства для отдыха. Это системная работа, это идеология градоначальника, от философии которого очень зависят облик и дыхание городской жизни.

Точки над «i»

– Меняет ли время задачи вашего предприятия?

– Развитие не приходит из надуманных целей, оно максимально приближено к реальности. Мы не можем жить отдельно от городских проблем. В последнее время возникли сложности с отводом земли. Не хватает ее, а подстанции наши городу нужны. Проблема? Да, и трудная, но выход есть. Надо строить очень маленькие подстанции или вешать их на столбы, как в Китае, Израиле. Главное – эстетично вписать их в образ Томска, а это, согласитесь, уже творческая задача.

Нас не устраивает сегодняшнее освещение города. Но бесплатно и быстро поменять его нельзя. Требуется перспективная городская программа, и «Горсети» к ней готовы. Накопленный опыт и знания позволили преодолеть проблему прокладки коммуникаций, когда владельцы земли запрещают какие-либо раскопки. Если раньше мы делали небольшие проколы для кабельных трасс, то сейчас можем за один раз более 100 метров «прокалывать». В этом году 160 километров проложили таким способом. Сейчас реализуем проект смены наших светильников на подпорной стенке у почтамта. Там сейчас все в мраморе, солидно, и нашим световым приборам надо соответствовать этому духу.

В компании «Горсети» принято интересоваться чужим опытом, учиться, ездить в командировки, на стажировки. Даже за границу. Постоянно участвуем в выставках, недавно наша команда специалистов вернулась из Москвы, где прошла крупная выставка по энергетике. Вернулись с горящими глазами, много нового увидели. К слову, в компании традиционно проходят заседания технического совета, где рождается немало перспективных идей.

– Правда, что в «Горсетях» нет текучки кадров?

– В коллективе около тысячи человек. Средний возраст – 37 лет, чуть ли не половина с высшим образованием. Почему держатся? Потому что помогаем стать мастерами своего дела, учим, стажируем. Цели и блага у нас не абстрактные, а конкретные. Взаи­моотношения администрации, профсоюзной организации и трудового коллектива регулирует коллективный договор, он охватывает все стороны жизни. Это и охрана труда, и система поощрений, спортивные мероприятия, выделение путевок в детские лагеря и помощь ветеранам. Люди знают, на что они могут рассчитывать, потому что коллективный договор находится в общем доступе. Они ценят свое место, да и в нерабочее время профсоюз горазд на выдумки, на спортивные и культурно-массовые мероприятия. На недавней спартакиаде предприятий энергетического сектора наша сборная заняла первое место. Несмотря на выходной день, поболеть пришла добрая половина коллектива. Вот это и есть корпоративный дух.

Большая политика

– В этом году вы из городской Думы вернулись в областную. С чем это связано?

– Настало время решения более сложных вопросов. Мог ли я как городской депутат решить проблему поликлиники на Степановке? Нет! Хотя бился годами. Острый вопрос разные структуры переадресовывали друг другу, и он висел в воздухе. Теперь докладываю: финансирование ЛПУ на Степановке на 2017 год заложено отдельной строкой.

Очень долго нельзя было решить вопрос освещения трассы от Коммунального моста до села Тимирязевского – территория городская, а дорога за мостом уже областная. В администрации региона твердо пообещали все правовые коллизии урегулировать.

Или программа «Чистая вода» в Лоскутове. Теперь мы ее точно реализуем с помощью рычагов, которые есть у областных депутатов. По сути, я никуда из города не ушел, остался на Кировском избирательном округе №?2, где я депутатом уже с 2001 года. Также продолжаю тесно взаимодействовать с городскими депутатами и мэром. Законодательная дума Томской области, конечно, отличается масштабностью задач и ответственностью. Я был областным депутатом до 2006 года, потом – несколько созывов Думы городской, и вот снова региональная. За это время в ней многое изменилось. Прежде всего в системе и порядке работы. Из нововведений – появились отчеты заместителей губернатора. Все программы защищаются ими публично, а это всегда момент дискуссии, ведущей к истине.

– Депутаты часто стараются тянуть одеяло на свои округа…

– Бывает, кому-то из депутатов не нравится, что больше всего внимания уделяется городу. Но, простите, 600 тысяч из миллионного населения области живут в Томске. Это же наш центр, тут вузы, культура, спорт, медицина, учреждения, работающие для всего региона.

Для решения сложных вопросов у меня есть рецепт: надо всех заинтересованных депутатов объединить, решая тактические задачи, думать о перспективах. На мой взгляд, в числе приоритетных вопросов – развитие агломерации. У областного центра нет резерва земли. Новый микрорайон Северный Парк едва за мостом, но уже в Томском районе. Где детей учить по прописке? Куда в садик водить, где всем лечиться? Я за срочное расширение границ города, и процесс агломерации должен этому способствовать.

Прямая обязанность депутатов – помогать губернатору в решении задач, которые стоят перед областью. В конечном итоге это задачи повышения качества жизни томичей.

Люди спросят

– Помимо глобальных задач есть каждодневная работа на округе?

– Я люблю сесть в машину и проехать по Степановке. Многое удалось сделать по водоснабжению, по газоснабжению, детские сады построены, школа отремонтирована – «цифровая», а до этого углы промерзали, канализации не было. Совсем недавно Степановка считалась депрессивной частью Томска, а теперь это бурно развивающийся микрорайон. Возьмем улицу Степановскую. Туда такие ресурсы удалось завести: дорогу отремонтировали, центральное водоснабжение, газ. Правда, на выборы пришли всего два человека. Но я на людей не обижаюсь, кто-то огородом занимался, мы ведь назначили единый день голосования в неудобное для людей время, прямо скажу. Но голосовать надо, должна быть у населения социальная ответственность. За год в мою общественную приемную обращается до тысячи человек, то есть хотят, чтобы я как депутат выражал их интересы. А на выборы зачастую не идут. Спрашиваю: почему? Отвечают: мы знаем, что вас и так выберут.

– Это удар по самолюбию?

– Обижаться на людей нельзя, они к депутату идут не от хорошей жизни. Недавно на прием пришли мать и дочь со Степановки: вот вы нам, Владимир Тихонович, очень хорошо помогли – окна вставили, водопровод подвели. «А сейчас что тревожит?» – спрашиваю. Женщина расплакалась. Сгорел дом. В пожаре погиб муж. Что делать? Посмотрим, чем можно помочь… Но я хочу сказать, что надо заботиться о будущем, социализм закончился. Дом-то не был застрахован.

– Ваши внуки пойдут в энергетики?

– Внуки – моя большая радость, но на выбор их профессионального пути вряд ли повлияешь. Главное, что они трудолюбивые, самостоятельные. Внучка в этом году оканчивает школу, отличница. Сама выбирает профессию. Все с характером. На Новый год один из сыновей собирается в Таиланд, так внук Егор, он в первый класс пошел, категорически заявил: мне Дед Мороз в шортах не нужен! Буду с дедом праздник дома встречать.

– Говорят, у вас замечательный сад?

– Да, есть и сад, и огород. В саду три десятка яблонь разных сор­тов. Все плодоносят, хотя меня больше всего привлекает именно цветение деревьев, красиво! Крыжовник у меня очень крупный, смородина шикарная. Единственное, что не сумел пока вырастить, – виноград. Но в будущем, уверен, и с этим справлюсь.

В канун Дня энергетика и наступающего 2017 года желаю землякам и своим коллегам здоровья и света во всех смыслах!

Есть ли в Томской области коррупция?

tnews865_18

В преддверии Международного дня борьбы с коррупцией представители СУ СКР по Томской области подробно рассказали редакции «ТН» в формате круглого стола о том, в каких сферах распространено взяточничество и как расследуются дела в отношении тех, кто берет или дает на лапу.

_j0a2645 volobuev _j0a2612

Участники круглого стола

  • Павел Журавлев, заместитель руководителя отдела процессуального контроля Следственного управления Следственного комитета России по Томской области
  • Михаил Волобуев, заместитель руководителя отдела по расследованию особо важных дел Следственного управления Следственного комитета России по Томской области
  • Елена Лебедева, старший помощник руководителя Следственного управления Следственного комитета России по Томской области

Справка «ТН»

Международный день борьбы с коррупцией отмечается 9 декабря. Провозглашен Генеральной ассамблеей ООН в 2003 году: в Мексике была открыта для подписания Конвенция ООН против коррупции. Цель учреждения даты – «углубление понимания проблемы коррупции и роли Конвенции в предупреждении коррупции и борьбе с ней». В резолюции отсутствуют обычные в таких случаях призывы широко отмечать этот день и проводить соответствующие мероприятия. Документ обязывает подписавшие его государства объявить уголовным преступлением взятки, хищение бюджетных средств и отмывание коррупционных доходов.

Россия подписала Конвенцию одной из первых.

Спокойный год

– В российском законодательстве понятие «коррупция» появилось лишь в начале 90-х годов прошлого века. Мы и до этого сталкивались со взятками, подкупом, но, когда коррупция была выделена в отдельное направление, картина изменилась очень сильно. Сейчас именно в этой сфере больше всего громких уголовных дел. Их ведут какие-то особые следователи?

Елена Лебедева:

– Как правило, обвиняемыми по уголовным делам коррупционной направленности часто становятся высокопоставленные чиновники, и защита ведет себя очень активно. Поэтому на расследовании таких уголовных дел специализируются опытные следователи, имеющие большой стаж работы. Кроме того, у нас есть отдел процессуального контроля, сотрудники которого следят за ходом расследования всех уголовных дел, но особое внимание уделяют именно делам этой категории.

Михаил Волобуев:

– Наш отдел по расследованию особо важных дел занимается наиболее резонансными, громкими преступлениями. Они не всегда сложные в расследовании: как раз наоборот, схема там часто проста и понятна. Но специфика в том, что обвиняемые – высокопоставленные сотрудники правоохранительных органов, органов местного самоуправления. Пример, который у всех на слуху, – дело экс-начальника томского управления по борьбе с экономическими преступлениями Константина Савченко. Он был задержан в январе этого года, а в августе дело было передано в суд. Но преступление рядовое – банальная взятка.

– Какие еще громкие преступ-ления вы расследовали в этом году?

Михаил Волобуев:

– Серьезных резонансных дел было мало – год на год не приходится. Я могу выделить уголовное дело по обвинению сотрудника ТУСУРа в получении взятки за помощь при заключении контракта на поставку товаров. Там было три эпизода преступной деятельности, общая сумма взятки составила почти 500 тыс. рублей. Но для нас сумма взятки – не главное. За 11 месяцев этого года наш отдел направил в суд 10 уголовных дел, связанных с коррупцией. В прошлом году за этот же период – девять.

Павел Журавлев:

– Если говорить о статистике в целом по СУ СКР по Томской области, то мы пока можем оперировать только данными за девять месяцев текущего года. За этот период в управление поступило 117 сообщений о преступлениях коррупционной направленности. По результатам их рассмотрения было возбуждено 99 уголовных дел. За девять месяцев прошлого года было возбуждено 114 дел. Но в целом статистика в последние годы примерно одинаковая, снижение количественных показателей вызвано объективными причинами – в июле этого года произошли изменения в законодательстве, появилось понятие «мелкое взяточничество», под которое подпадают взятки на сумму до 10 тысяч рублей. И такие уголовные дела теперь относятся к подследственности МВД и расследуются органами дознания.

Обращаются не все

– Статистика редко бывает объективной. По вашей оценке, коррупция в Томской области процветает? Или, наоборот, идет на спад? В каких сферах больше всего взяток?

Михаил Волобуев:

– Коррупция есть. Но объективную оценку дать сложно. Всплеска точно нет, некоторые количественные показатели даже идут на убыль.

Павел Журавлев:

– Наибольшее количество преступлений коррупционной направленности совершается в правоохранительных органах, образовательной сфере и медицине.

Елена Лебедева:

– В этом году возбуждено достаточно много однотипных уголовных дел. Например, несколько уголовных дел по фактам получения взяток сотрудниками ГИБДД на пунктах весового контроля. Следователи направляют одно дело в суд и тут же возбуждают аналогичное. Суммы взяток по таким делам обычно небольшие, как и по делам, где обвиняемыми становятся врачи, выписывающие липовые больничные листы, или преподаватели, выставляющие оценки и зачеты за несданные экзамены. Но, как правило, у таких обвиняемых выявляется большое количество эпизодов.

Михаил Волобуев:

– Подавляющее большинство крупных коррупционных преступлений совершается в правоохранительных органах и в органах государственной власти. Взятки ведь берут не только высокопоставленные чиновники, но и другие должностные лица.

– Если вы поймали за руку, скажем, преподавателя университета, у вас есть право внести представление ректору?

Павел Журавлев:

– Мы обязаны это сделать: установить все обстоятельства, способствующие совершению преступления, и внести представление тем, кто несет ответственность за случившееся, за организацию работы в целом.

Елена Лебедева:

– Взяточничество наверняка в той или иной мере присутствует во всех вузах, только преступления эти совершаются тайно. И проблема в том, что не все граждане обращаются в правоохранительные органы с заявлением о том, что у них вымогают взятку. А иногда и сами становятся инициаторами дачи взятки, получая от этого выгоду.

– Как вам становится известно о коррупционных проявлениях, как к вам можно обратиться?

Елена Лебедева:

– Оперативную часть работы по уголовному делу мы затрагивать не будем, это не в нашей компетенции. Большинство сообщений и материалов поступает в следственные органы из оперативных подразделений МВД и ФСБ, и по результатам их рассмотрения следователи либо возбуждают уголовные дела, либо выносят постановление об отказе в возбуждении. Помимо этого, на сайте Следственного управления СК России по Томской области размещены номера телефонов доверия, дежурной службы, горячей линии «Остановим коррупцию», которые работают в круглосуточном режиме и по которым можно сообщить о любом факте противоправной деятельности. Также обращение и заявление можно подать через интернет-приемную, размещенную на сайте следственного управления. Все обращения регистрируются, по ним принимаются решения.

Павел Журавлев:

– Граждане могут сообщить в правоохранительные органы о любом совершенном или готовящемся преступлении. Даже если поступившее заявление будет о противоправном деянии, не относящемся к нашей подведомственности, мы обязаны его принять, оформить надлежащим образом и либо рассмотреть, либо передать по подследственности в другое ведомство.

– Высок ли процент липовых обращений? С целью оговорить человека, как-то насолить ему…

Павел Журавлев:

– Люди в большинстве своем сознательные. Встречаются, конечно, заявления, сделанные из чувства мести, но очень редко.

Елена Лебедева:

– И когда следователь предлагает написать официальное заявление и предупреждает об уголовной ответственности за заведомо ложный донос, многие отказываются это сделать.

Рублем и сроком

– При Петре I был страшный разгул коррупции. И страшные наказания за взятки – вплоть до смертной казни. Какое было самое жесткое наказание по коррупционным делам в Томской области за последние годы?

Павел Журавлев:

– Смертной казни у нас, конечно, нет. Но есть серьезные сроки лишения свободы и крупные штрафы. В прошлом году Шегарский районный суд приговорил отстраненного главу района Владимира Емельянова, обвиняемого в получении взятки в 2,4 млн рублей, к семи годам колонии строгого режима и штрафу 37 млн рублей.

– В последние годы очень много коррупционных дел, связанных с высокопоставленными чиновниками: Николайчуком, Князевым, Короткевичем, Савченко… С чем это связано?

Елена Лебедева:

– Наверное, с хорошей работой оперативных служб МВД и ФСБ. Следователи возбуждают уголовные дела по материалам, которые поступают из этих ведомств. Но я бы не сказала, что этих дел очень много. Такое впечатление создается во многом потому, что журналисты их активно освещают. Конечно, это интересно и им, и читателям, но это не всегда правильно. Пока суд не признал человека виновным, не нужно делать шоу из следствия. Именно об этом говорил президент РФ Владимир Путин в недавнем послании Федеральному собранию.

Михаил Волобуев:

– В то же время есть и положительная роль от освещения коррупционных дел в СМИ. Видно, что борьба с коррупцией идет, что есть результаты.

– Бывает же и такое, что кто-то услышал о деле в СМИ и принес вам полезную информацию?

Михаил Волобуев:

– Бывает. Не буду конкретизировать, но случается, что о совершении дополнительных эпизодов преступления сообщают другие лица, которых изначально не было в уголовном деле. Ранее они опасались сообщить о преступлении, а увидев, что человек задержан и в отношении него возбуждено уголовное дело, приходят, приносят документы и излагают факты. Это помогает не только нам, но и сотрудникам оперативных служб.

– Обывательский вопрос. На борьбу с коррупцией тратится немало бюджетных средств. Ваши сотрудники стараются. А потом коррупционеры попадают под амнистию в честь очередного юбилея Победы в ВОВ. Разве за это сражались наши предки? Это что, промахи следствия?

Павел Журавлев:

– Прекращение уголовного дела по амнистии является нереабилитирующим основанием. Факт совершения преступления установлен, если человек попадает под амнистию – это не делает его невиновным. Потерпевшие и прокуратура вполне могут в рамках гражданского судопроизводства обратиться в суд с гражданским иском о возмещении причиненного вреда, и часто заявляются очень большие суммы. Есть и другие негативные последствия, например при устройстве на работу. Сведения о том, что человек совершил преступление, но был амнистирован, будут содержаться в информационном центре, это автоматически может повлечь запрет на его трудоустройство в определенных сферах деятельности и на определенные должности.

Тайны следствия

– Не происходит ли профессиональной деформации у тех, кто несколько лет подряд занимается только коррупцией?

Елена Лебедева:

– Мне кажется, наоборот – со временем у следователя оттачивается мастерство и профессионализм.

Михаил Волобуев:

– Чаще всего, конечно, все банально: наличка передается из рук в руки. Но есть и нетипичные схемы – взятки передаются подарками, товарами, техникой. Бывает, что деньги перечисляются через посредников на банковские карты. Многое зависит от того, насколько четко и грамотно всё зафиксируют оперативные работники. И залогом успешного завершения расследования уголовного дела является отлаженное взаимодействие следователей с оперативниками.

«Шумиха или какие-либо пиар-акции вокруг уголовных дел никак не сказываются на качестве и скорости их расследования. Мы делаем все, что можем, все, что должны. Незамедлительно реагируем на все факты коррупционного проявления. Если лицо действительно совершило преступление, оно будет привлечено к уголовной ответственности. Пытаться нас ускорить или упрекать в том, что мы слишком долго иногда расследуем дела, – неправильно. Далеко не все знают специфику нашей работы: многие дела требуют длительного и качественного расследования для установления всех обстоятельств, всех лиц, причастных к совершению преступления.

Михаил Волобуев

«Правоохранительные органы ни на что не закрывают глаза. При наличии соответствующей информации все сигналы проверяются. Если уголовное дело возбуждается, оно будет расследовано и, скорее всего, направлено в суд. Да, бывает такое, что по материалам проверок на основании различных источников не было принято решение о возбуждении уголовного дела. Если признаков состава преступления нет, дело возбуждено не будет. На одних разговорах уголовные дела не возбуждаются и не расследуются, нужна доказательная база.

Павел Журавлев

«У следователей, которые занимаются расследованием коррупционных дел, конечно, нет экономического образования. Но у них и задача другая – грамотно собрать доказательную базу, в том числе назначить необходимые экспертизы, найти специалистов, и дать оценку их заключениям. По коррупционным делам обычно бывает большой объем изъятой документации. И следователю нужно все это изучить, проанализировать – волей-неволей станешь специалистом в экономике. И ценятся такие сотрудники на вес золота.

Елена Лебедева

Андрей Сальников о том, как коммерческий банк служит себе и людям

Фото: Артем Изофатов

_j0a0788

В прошлом году Промсвязьбанк – один из крупнейших российских частных банков, входящий в топ-10 страны и топ-500 мировых кредитно-финансовых организаций, – отметил 20-летие. Годом раньше 10 лет исполнилось его томскому офису. 2016-й войдет в историю как год, в котором томский офис ПСБ достиг исторического максимума по прибыли. И это, мягко говоря, в непростых экономических реалиях. О том, как живется сегодня банковскому сектору в целом и Томскому офису ПАО «Промсвязьбанк» в частности, рассказывает Андрей Сальников – региональный директор и хороший друг «Томских новостей».

Выпали в прибыль

– Андрей Викторович, что происходит с российским банковским сектором?

– В 2016 году банковская система в целом демонстрирует позитивную динамику, чего не скажешь об общих макроэкономических показателях. ВВП продолжает снижаться: по итогам этого года аналитики Промсвязьбанка прогнозируют минус 0,8% к прошлогоднему показателю. Потребительский спрос до сих пор не восстановился. Например, в розничной торговле, по нашим оценкам, общая динамика стабилизируется на уровне минус 5%. ЦБ хоть и снижал в течение всего года ключевую ставку, инвестиционный спрос также довольно слаб, скорее всего, это связано с существующей долговой нагрузкой бизнеса, здесь мы ожидаем минус 3,9%. Таким образом, за первое полугодие общий для страны кредитный портфель по корпоративным клиентам сократился на 6,2%. Для сравнения: розничный портфель уменьшился лишь на 1%.

– Прошлое интервью нашей газете – по итогам 2015 года – вы закончили примерно таким утверждением: оживление экономики в России начнется, когда мы получим доступ к мировым финансам. Этого не произошло, но…

– Но и оживления не произошло.

– Как тогда у вас получается наращивать прибыль?

– Российская банковская система в 2016 году действительно заработала порядка 900 миллиардов. Остановился рост портфеля просроченной задолженности. Мы перестали тратить свою прибыль на затыкание дыр после невозвратов кредитов. Ведь когда банку не вернули заем, он вынужден из своих доходов эту просрочку закрывать. Соответственно, у него в прибыли ничего не остается. Результаты третьего квартала и в целом девяти месяцев мы оцениваем как стабильные. Банк продемонстрировал 17% роста основных доходов в отчетном квартале и также сохранил высокую стабильную долю доходов от безрисковых комиссионных операций – более 30% операционной выручки за девять месяцев. Стабилизация макроэкономических показателей в отчетном периоде положительно сказалась на сумме расходов по резервированию: их объем сократился более чем на 20% по сравнению с прошлым годом.

– Задолженность клиентов банкам уменьшилась?

– Просроченная задолженность – да. То есть заемщики стали платить более стабильно. Это один из мощных маркеров, показывающих, что стагнация, или рецессия, как ни назови, остановилась. Люди более-менее научились жить в новых условиях: предприниматели – работать, граждане – экономить. И привыкли к тому, что зарплата не растет.

Стабильные «малыши»

– Как вы считаете, власть адекватно реагирует на текущую экономическую обстановку и ее изменения? Или все же отстает?

– В последние 1,5–2 года правительство совершает в целом правильные шаги. Один из важных моментов – сформирована инфраструктура поддержки малого бизнеса. Ее можно критиковать, но она есть и работает. И это не голословное утверждение: мы плотно сотрудничаем с предпринимателями, поэтому хорошо представляем, как работает эта инфраструктура. Проблема не в ней, бизнес привык работать по-серому, используя различные схемы, не платя налоги… И это мешает в полной мере воспользоваться господдержкой. А это и компенсация процентной ставки, и льготная система налого-

обложения для инвестиционных проектов… Там масса всего, но, чтобы этим пользоваться, нужно отвечать определенным условиям. Не все готовы к этому. И не все умеют это делать. Но в целом большая работа была проделана и на законотворческом уровне в РФ и в регионах. Например, у нас есть Гарантийный фонд Томской области – очень эффективная и полезная структура, с которой мы успешно сотрудничаем. Что касается других вопросов, связанных с внутренней экономической политикой, мы также видим: ситуация в целом по России серьезно изменилась в лучшую сторону.

– Все, что вы говорите, касается и Томской области?

– В том числе. У нас неплохие результаты в привлечении местного малого и среднего бизнеса к обслуживанию крупных недропользователей. Здесь надо отдать должное и региональной власти: большое количество малых компаний сегодня вовлечено в работу таких корпораций, как «Транснефть», «Роснефть», Газпром… Собственно, эти «малыши» представляют наиболее стабильную часть регионального рынка.

– И какова роль банков в этой системе?

– Как раз банки в нее активно вовлечены. Госкорпорации и крупные недропользователи требуют финансовых гарантий. Это может быть и гарантия для участия в тендере, и гарантия выполнения условий контракта. Есть еще гарантия по гарантийным обязательствам и так далее… Перечень можно продолжать долго. Есть два федеральных закона – 44-й и 223-й, в соответствии с которыми эта система работает. То есть мы клиенту верим, понимаем, что у него за бизнес, и можем дать гарантии даже без обеспечения. Таких у нас достаточно много.

– И бывает, что пролетаете?

– Ну а как иначе могут работать банки? Если мы принимаем какой-нибудь риск и неправильно его оцениваем, то, конечно, пролетаем.

– Вам за это прилетает из Москвы?

– За это не хвалят.

Больше, чем карта

– В Интернете пишут: на смену банковским картам приходит комплексное обслуживание. Это как?

– Обычная пластиковая карта, дебетовая или кредитная, без дополнительного функционала – вчерашний день. Сегодня к картам привязаны либо наборы услуг, либо программы лояльности, либо страховые продукты. Активно внедряются дистанционная юридическая помощь, оформление налоговых вычетов, консультации по вопросам недвижимости и бухучета…

– Ну а шенгенские визы зачем стали выдавать?

– Не то чтобы выдаем, просто нашли партнера – самого серьезного оператора в России, который организует визовые центры. А так как в Томске этой услуги в принципе нет, за шенгеном приходится ехать в Новосибирск, то это неплохой маркетинговый ход, вы не находите? Особого дохода нам это не приносит, но люди приходят за визами, и мы начинаем с ними работать: не за полу тащим, но оплата пошлины, консульского сбора, плата за визу – все это проходит через наше отделение, и мы знакомимся с новыми клиентами. Пока визы оформляются только в Грецию и Чехию, на подходе Испания, а там, может, и до полноценного визового центра в Томске дорастем. И себе делаем приятно, и людям.

Инвестиции не отменяются

– Одни из самых рисковых, но в то же время и перспективных вложений – венчурные. Недавно прошла информация о том, что Венчурный фонд Пром-связьбанка и «Опоры России» расширяет сферу деятельности и трансформируется в инвестиционный фонд. Что это изменило?

– Почти четыре года назад у нас появился венчурный фонд. Он был направлен на поддержку финансовой инициативы предпринимателей. Причем мы сразу выбрали не высокие технологии, не IT и не наноигрушки. А такую вот стоящую ногами на земле деятельность – парикмахерские, булочные и тому подобное. В основном с расчетом на молодых предпринимателей. За это время мы перелопатили огромный пласт проектов, заявок, инициатив… И пришли в целом к выводу, что молодая предпринимательская поросль обладает рядом существенных недостатков. О них можно долго рассказывать, но если резюмировать – они малодоговороспособны и в бизнесе, и сами с собой; очень часто меняют планы; не хотят учиться, считают, что бизнес можно сделать, посмотрев одно кино, и необязательно погружаться в технологии, экономику. В общем, настало время пересмотреть подходы: мы совместно с «Опорой России» пришли к выбору более серьезной формы – инвестфонда, который будет заниматься проектным финансированием уже сложившихся, устойчивых бизнесов в производственной сфере. Мы планируем работать с теми, кто по тем или иным причинам не может получить финансирование в банках, потому что не удовлетворяет базовым требованиям. А фонд может принять на себя более высокие риски и тем самым…

– …заработать больше в случае успеха?

– Конечно.

– Почему сейчас так мало инвестиций? Сами компании в себя не вкладывают? Все сосредоточены сугубо на выживании? Или все же какие-то компании инвестируют?

– Вопрос, как компании делить: по отраслевому принципу или какому-то еще. На одном рынке могут работать как успешные, так и аутсайдеры. Поэтому инвестициями в развитие сегодня занимаются те, кто может себе это позволить. Даже в самых стагнирующих сегодня сегментах рынка, используя ситуацию, можно и нужно заниматься инвестициями, потому что все равно нужно думать на два шага вперед. Стагнация не может продолжаться вечно.

– А какие сегменты самые стагнирующие?

– Я не назову всех, но очевидно сегодня есть проблемы в ретейле – в целом упал потребительский спрос, ну и средний чек у них тает. К тому же эта отрасль достаточно закредитована. Безусловно, это и строительная отрасль. Там свои проблемы. Во-первых, ликвидность на рынке плохая – не было в последнее время ипотеки в тех объемах, к которым они привыкли. Да и качество продукта – того, что строят, – не устраивает сегодня покупателя. Вы заметили, наверное, на томском рынке некоторое время назад стали испытывать трудности со сбытом компании, которые сдавали жилье без отделки. Когда-то было модно – мы все покупали черновую отделку. И потом полжизни достраивали. Сейчас это никому не надо. Сегодня человек хочет, если он взял ипотечный кредит, чего-то накопил, идти и жить. И он уже начинает задаваться следующим вопросом: а куда я зай-ду? Что там вокруг? Как я туда заеду и выберусь? То, что сегодня еще продают, завтра может стать неликвидом. Как только появится альтернатива. А она появится! Беда отрасли в том, что она сама по себе не хочет меняться.

– Тем не менее промелькнула информация, что за последние два месяца выдано кредитов чуть ли не больше, чем за весь прошлый год.

– Потому что в прошлом году их вообще не выдавали. Вопрос – с чем сравнивать. Конечно, объемов, которые были до 2014 года, сейчас нет. Работала в основном программа господдержки, она закрывается, и пока неясно, как дальше будет развиваться ситуация.

– Но вы же занимаетесь ипотекой?

– Сейчас нет. Но с 2017 года возобновим работу ипотечного центра в Томске.

Прогнозам вопреки

– Финансовая погода сегодня прямо завязана на политической. Вся Россия наблюдала за выборами в США. А за какими событиями следят в банках?

– Действительно, мы все больше понимаем, что экономика сегодня – это концентрированная политика. Все важные движения на рынках – курсы валют, соотношения платежных балансов – определяются на политических площадках. Поэтому не следить за мировыми новостями мы не можем. Сегодня цена на нефть – это не экономический параметр, соотношение рубля, доллара и юаня – это не экономический параметр, доступ хозяйствующих субъектов Российской Федерации к иностранным инвестициям – и там нет рыночного рационализма.

– А раз нет рационализма, значит, и сделать долгосрочный экономический прогноз невозможно?

– Конечно, завтра начнутся волнения, и мы проснемся в другой реальности. Поэтому все прогнозы сейчас живут ровно один день, и то до обеда. Соответственно, банки стараются в этих условиях нащупать более-менее стабильные точки опоры, но их, к сожалению, мало.

Поэтому все сосредоточены на собственной, внутренней экономической эффективности. Чтобы иметь на случай форс-мажора на мировом рынке некий запас прочности, дабы устоять на ногах. Это ключевая стратегия всех, кто так или иначе работает сегодня на финансовых рынках.

– Во времена, когда прогнозы столь нестабильны, особенно приятно заняться подведением итогов.

– Об итогах работы федерального банка говорить пока рано. Томский офис по итогам девяти месяцев выполнил годовой план по прибыли, мы приросли в клиентской базе во всех направлениях – как по физическим, так и по юридическим лицам. У нас серьезно выросла ресурсная база, то есть томский офис получил большой приток денег с рынка как от вкладчиков, так и от юридических лиц. Мы научились больше зарабатывать на обслуживании одного клиента – есть такой показатель в банковской сфере. В целом уходящий год для томского подразделения Промсвязьбанка я оцениваю позитивно, как и предыдущие несколько лет. Растем планомерно. А за период с 2010 года мы достигли исторического максимума по объему прибыли.

– Как вы смотритесь на фоне других подразделений?

– Региональная сеть банка в целом развивается достаточно успешно. И если год-два назад томичи были далеко впереди, то сегодня в целом регионы подтянулись. Мы прочно входим в десятку ведущих офисов, конкуренция стала жестче. Поэтому в 2017 году нам потребуются уже какие-то рационализаторские внедрения, чтобы удержаться на ведущих позициях. Коллеги наступают на пятки.

– Что можете сказать по поводу самочувствия среди других томских банков?

– Я всегда говорю, что банковский рынок Томска достаточно здоровый по сравнению с близлежащими регионами – и с точки зрения качества клиентов, и с точки зрения портфеля. В томском регионе все стабильно.

– Вы можете назвать какое-то особое достижение прошлого года: суперпроект, суперклиент?

– Пожалуй, нет. Я бы сказал, наше главное достижение – то, что мы не допустили ни одного дефолта. Суть банковского дела – правильно оценивать риски и просчитывать ближайшую перспективу. Мы не можем отказывать всем заемщикам, чьи перспективы вызывают какие-то сомнения. Тем не менее за весь год у нас не было ни одного невозвратного кредита. Были проблемные, не без этого, но по всем мы и сами достойно вышли из ситуации, и клиента за руку вытащили.

– Вы прям как нянь…

– А у нас выхода нет. Кто с ним еще больше нянькаться-то будет?

– Что прогнозы сегодня – дело неблагодарное, мы уже поняли. И тем не менее. Ваши планы на ближайшее время? Чего хотите добиться?

– Планы у нас есть, но, к сожалению, не все зависит от меня. Должны определенным образом сложиться обстоятельства. Первый момент – мы хотим серьезно увеличить объем бизнеса – не просто на какой-то процент, а кратно. Ждем подходящей ситуации. Второе – у нас есть несколько проектов, которые в 2017 году будем презентовать в Москве руководству. Речь идет о такой перспективной теме, как государственно-частное партнерство. Это очень актуальная история, и мы хотим в ней участвовать. Она сложная, но у нас есть определенные амбиции и возможности.

Тернистый путь нового спикера. Легко ли быть первым среди равных

Фото: Алексей Гаврелюк

panov

Откроем тайну: председателю Думы Томска Сергею Панову на следующий год исполнится 40 лет. Сто лет назад сказали бы: хороший мужской возраст. Но при общей моложавости, а также по привычке – впервые избравшись 11 лет назад, Сергей Юрьевич был одним из самых молодых депутатов – спикеру городского представительского органа нет-нет да и попеняют на возраст. Но Панов лишь немного младше своего предшественника и тезки Сергея Ильиных. Да и опыт думской работы имеет солидный – все-таки был, в отличие от большинства своих коллег, на освобожденной основе и возглавлял в гордуме правовой комитет. Так что в какой-то степени решение товарищей в партии, выдвинувших его кандидатуру на пост спикера, было закономерным. Хотя, признается Панов, и весьма неожиданным.

Главное, чтоб костюмчик сидел

– Вы были готовы стать «первым среди равных»? Имели для этого достаточную квалификацию, опыт?

– Опыт я имел, но это был опыт совершенно другой работы. Готовым спикером никто не рождается. Быть депутатом, даже главой комиссии и стать председателем – разница колоссальная. Если депутат в выступлениях и заявлениях высказывает исключительно свою точку зрения и мнение жителей того округа, который он представляет, то председатель Думы должен везде и всегда выражать позицию всего представительного органа. Это должна быть консолидированная и взвешенная позиция.

– Сразу смогли перестроиться под новую должность?

– Сразу – невозможно. Это другой пиджак, к нему надо привыкнуть. Хотя в жестком графике работаю давно, режим все равно поменялся. Это новая ответственность, новая организация работы. Поэтому и к себе стал более критично относиться. Глава Думы обязан участвовать во множестве мероприятий. И не просто участвовать, а представлять весь депутатский корпус.

– Вы помните свои первые шаги на новом поприще?

– Если бы меня избрали летом, все прошло бы мягче. А я стал председателем в конце ноября, в разгар работы над бюджетом. Это сложная процедура: обсуждение на комитетах, согласительная комиссия, публичные слушания… Достаточно много организационных мероприятий, требующих внимательного изучения документов, знания процедуры. Масса нюансов. Безусловно, требуется выстроить отношения со средствами массовой информации, ведь мы планируем свою работу на будущий год, то, как будет жить город. Вот в это время мое избрание и произошло. На раздумья времени не было.

– С чего вы начали?

– С изучения документов. Работу комитетов обеспечивает аппарат Думы: его сотрудники готовят проекты решений, справочную информацию, ведь у депутатов время на вес золота, они работают не на освобожденной основе. Я всего документооборота раньше не касался. Пришлось учиться.

– Кто вас особо поддержал, в какой форме?

– Многие поддерживали. Одной из главных оценок для меня стало то, что депутаты проголосовали практически единогласно, только один воздержался.

– Вы знаете, кто это?

– Нет, откуда? Голосование тайное, с бюллетенями, в отдельной комнате. У нас все по-честному. Поэтому такая поддержка многого стоит.

Встроились, но не подстроились

– Сергей Юрьевич, вы можете назвать свое главное достижение за этот год?

– Себя трудно оценивать. Для эффективной работы одной из задач для меня было выстроить отношения с администрацией города. Кстати, возвращаясь к вашему вопросу о пожеланиях. Многие депутаты подходили ко мне со словами: давайте не будем очередным отделом городской администрации. Конфликтовать непродуктивно, но и послушно исполнять задачи, поставленные мэрией, депутаты не должны. Надо отдать должное Ивану Кляйну. Он сам отработал много лет депутатом и хорошо знает этот механизм. Понимает, что депутаты нужны не для того, чтобы палки в колеса администрации ставить, и не для удовлетворения чьих-то амбиций. Мы обкатываем инициативы администрации, подходим к ним с точки зрения избирателей, томичей. Задача Думы – расставить приоритеты и внести поправки, находясь в постоянном диалоге с администрацией. Если этого не произойдет, работа в двух красных домах, наверное, пойдет очень интересно для прессы. Но для рядового томича толку от такой междоусобицы не будет. Другая наша задача – ретранслировать мнение горожан, причем с максимальной оперативностью.

– Что конкретно вы имеете в виду?

– Самый яркий пример – с маршрутным транспортом. Когда администрация задумала преобразование маршрутной сети в Томске и проведение затем конкурсных процедур, первое предложение звучало весьма радикально: маршруты – изменить, количество частных автобусов – сократить. Тогда, мол, основная нагрузка ляжет на муниципальный транспорт – троллейбусы и трамваи, что тоже хорошо. Когда вынесли предложения на суд общественности, открылся целый ряд нестыковок: там новый маршрут не проходит через поликлинику, здесь – через школу… Иногородние разработчики не учли уникальные особенности Томска.

– Почему они были иногородними? Как-то нелогично.

– Они выиграли конкурс. Таково требование федерального закона. Если бы разработчиков нанял мэр, сказали бы: «Администрация посадила свою карманную фирму».

– Вместо этого получили варягов и много-много шума.

– Не только. Еще оптимизированную схему и… 100 миллионов рублей в городской бюджет. Скажу без ложной скромности: Дума этот вопрос отработала хорошо. Помимо наших традиционных комитетов и комиссии по транспорту проводились встречи во всех районах, плюс депутаты работали на округах. Совершенства в этом вопросе добиться трудно – все равно будут недовольные. Но населению возможность высказаться мы предоставили. Мы все предложения систематизировали и направили для изучения в администрацию. Многие, кстати, были абсолютно разумными. В итоге убедили мэрию отказаться от кардинальной смены маршрутной сети. Вторую часть плана администрации удалось воплотить полностью. Я говорю о проведении конкурсных процедур. На протяжении многих лет представители маршрутного бизнеса требовали от депутатов повышения тарифов: «Мы еле выживаем, мы задыхаемся»… В итоге оказалось, что они готовы не только работать по прежним расценкам, но и заплатить за право перевозить пассажиров более 100 миллионов.

– Еще одна часто звучащая тема – штрафы за мелкие административные нарушения, от выгула собак до шумных соседей. Город принимает правильные решения, но они не работают. Потому что, видите ли, не полномочия муниципалитета…

– Для томича не так уж важно, кто должен разработать правила. Вы не хотите, чтобы на детской площадке машины стояли или собачки гуляли. И я не хочу. И 99% населения не хочет. Вроде бы все в рамках здравого смысла. Но реально мы видим: правила должны быть изложены на бумаге. Это первое, что было сделано. Процесс шел довольно долго – говорят, обещанного три года ждут. Примерно столько подготовка документов и заняла. Дальше нужно определить меру ответственности за нарушения. Вот здесь у нас получился сбой. Прокуратура вынесла протест: штрафы может устанавливать либо субъект, либо Федерация. Однако у городской Думы есть право законодательной инициативы, им мы и воспользовались. Надеюсь, что уже в начале будущего года областная Дума примет соответствующие поправки.

– Недавно городские депутаты не без сопротивления со стороны ресурсоснабжающих организаций приняли решение увеличить штрафы за срыв сроков подачи горячей воды.

– Есть такие штрафы, которых никто не боится. Что такое 5 тысяч рублей для крупной организации за превышение сроков ремонта сетей? Ничего. А 150 тысяч? Уже ощутимо, особенно если объектов несколько. Нас пытались убедить, что вводить драконовские штрафы нельзя, что есть объективные законы физики. Мы это все понимаем, но также видим, что порой ремонт на сетях длится два месяца вместо нормативных двух недель не в силу объективных обстоятельств, а из-за плохой организации работ. Вот за это нужно наказывать. В данном случае депутаты полностью встали на сторону жителей города. Форс-мажор и ветхие сети мы примем во внимание. Но не разгильдяйство УК или ресурсоснабжающей организации.

О роли депутата в воспитательном процессе

– Говорят, прежде чем спрашивать, создайте условия: площадки для выгула собак, места для парковок…

– Создавать условия мы, как власть, обязаны, хотя это больше к исполнительной, чем к представительной ветви. Но… Я хочу привести пример с пивом. Лет семь назад было в порядке вещей, что по городу гуляют компании с бутылками в руках. Мы приняли ряд нормативных документов, запрещающих распитие алкоголя в общественных местах. Одновременно с определением штрафов за это шла большая работа с общественностью – формировалось неприятие, негативное отношение к распитию на людях пива. Помните, сначала бутылки стали прятать в пакеты. Но и это прошло. К тому времени, когда на федеральном уровне была введена жесткая ответственность за правонарушение, люди уже привыкли, что пить на улице нехорошо. Я думаю, постепенно то же самое произойдет и с другими нарушениями элементарных правил благоустройства.

– Но если у нас объективно нет мест, оборудованных для выгула собак и парковок?

– Что мешает хозяину собаки взять с собой кулек и совочек? Почему-то на Западе это обычное правило. Что касается парковок и стоянок… Я вырос на улице Лазо, гараж у отца был далеко, в получасе ходьбы. И никто этим не возмущался. А сейчас мы все хотим, чтобы машина стояла под окном, да еще и бесплатно. Так не получится. Я скажу сейчас непопулярную вещь, но рано или поздно городу придется вводить плату за парковку. Особенно в центре.

– Это наверняка вызовет бурю негодования среди автомобилистов.

– Да, тем не менее это неизбежный процесс. Большие города во всем мире пытаются решить эту проблему и делают это по-разному. В Нью-Йорке и многих городах Европы машину приходится оставлять на окраине, дальше ехать на общественном транспорте. Мы до этого пока не дошли. Но в центральной части города надо рассматривать возможность организации платных парковок уже сейчас. Мы решаем сразу два вопроса: в бюджет пойдут деньги и от платных парковок, и от платы за проезд в общественном транспорте. При этом часть пробок рассосется.

Каждый бюджет – особенный

– Возвращаясь к теме штрафов, которые город пока не имеет права брать, – какое количество денег поступало бы дополнительно в бюджет! С его наполнением у нас, кажется, не ахти. Сейчас как раз идет над ним работа. Чем нынешний бюджет отличается от предыдущих?

– Бюджет каждого года особый, приоритеты финансирования определяются томичами. В этом году одно из главных направлений – увеличение мест в школах. Многие уже на личном опыте или опыте своих знакомых знают, что не всегда удается отдать ребенка в школу по соседству. Специалисты говорят, что вслед за проблемой нехватки мест в детсадах, которую мы решили, встает та же проблема в школах. Как ответ на запрос томичей – в проекте бюджета будущего года запланированы 8 миллионов рублей на организацию 10 дополнительных классов. Заложены средства на содержание новой школы в Зеленых Горках. Она решит проблему целого микрорайона. В общих чертах понятны источники финансирования перепрофилирования бывшего здания ТВМИ на проспекте Кирова, 49, под школу. Еще одна тема: безопасность в детских садах и школах. Работу в этом направлении мы начали в 2014 году, продолжим ее и в 2017-м, что бы ни было с финансами. Системы видеонаблюдения, контроля доступа на территорию должны быть установлены во всех учреждениях образования.

– Одна из самых затратных бюджетных статей – дороги. Они нам ну очень дороги.

– У нас было принято политическое решение – ежегодно на дороги мы выделяем не менее 300 миллионов рублей. В нынешнем году на эти средства удалось многое, но оставался вопрос по внутрикварталке. Жители пачки бумаги исписали жалобами, и вот результат: в проекте бюджета-2017 почти 100 миллионов рублей на содержание и ремонт внутрикварталки. Это я и называю «пожелания населения, облеченные в цифры».

– В уходящем году наконец-то удалось открыть и запустить новую котельную в Лоскутове. Какие мечты томичей будут воплощены в следующем году, над чем вы с коллегами работаете?

– Среди приоритетов – два переезда, степановский и мокрушинский. Уже сейчас в утренние часы там огромные пробки. И мы проблему должны решать сегодня: это два огромных микрорайона, отделенных от города железной дорогой. При этом развиваются они просто колоссальными темпами. Есть еще развязка на площади Транспортной, куда ведут потоки с Богашевской трассы, Аникино, Коларово…

– Все мы понимаем, что без помощи не только области, но и Федерации с этими объектами Томску не справиться. А что собственные доходы? Какие-то дополнительные средства мобилизовать удалось?

– Про 100 миллионов рублей от аукционов на маршруты уже сказали. Во время работы согласительной комиссии мы увеличили плановые показатели по доходам города – более чем на 50 миллионов – за счет предполагаемого увеличения сбора налогов. Еще будут федеральные и областные субсидии и субвенции. А вот муниципального имущества, земли осталось не так много, этот ресурс уже очень ограничен.

– Мы сейчас живем по смете?

– Нет пока. Но, действительно, у города не так много остается денег – с каждого заработанного рубля только девять копеек. И это несправедливо. Областные власти понять можно, но мы все же надеемся на достижение консенсуса по этой теме.

Сколько слов не сказано…

– Сергей Юрьевич, расскажите о себе, о семье, о своих увлечениях. Вы томич?

– Нет, я родился в Карелии, в городе Кондопога. Но родители переехали в Томск, и я вместе с ними. Окончил Юридический институт Томского государственного университета. Был активистом: председателем совета отряда, дружины, старостой группы, руководителем профсоюзной организации на факультете. Так что мое депутатство было в общем-то вполне закономерным итогом.

– А увлечения?

– Всегда занимался спортом, а благодаря мощной пиар-компании зимних видов спорта в прошлом году встал на беговые лыжи. Это совсем иные ощущения, нежели в студенчестве или школе. Лыжи – это доступно, а сейчас еще и комфортно: трасса подготовлена, музыка играет, адреналин зашкаливает… Плюс практически каждый день дома велотренажер, очень здорово стрессовые нагрузки снимает. Ну и очень важная сторона: есть такое выражение – ничто не дисциплинирует так, как дети. Когда в семье двое детей, жизнь подчинена им: сон, садик, обед-ужин, игры… Думаю, меня многие поймут.

– Сколько им?

– Дочке шесть, сыну два с половиной.

– Много времени с ними проводите?

– Как минимум час утром и полтора-два вечером.

– Читаете, играете, дурака валяете?

– Дети сегодня другие. Кроме сада они ходят еще и на дополнительные занятия, поэтому хочется, чтобы дома они отдыхали. Я стараюсь, чтобы наши игры носили какой-то осмысленный характер, но порой иду у них на поводу, и мы занимаемся просто дуракавалянием.

– Как они реагируют, когда видят вас по телевизору?

– Спрашивают у других детей, почему их пап не показывают.

– Лето где предпочитаете проводить? За границами?

– Ни на что не променяю Горный Алтай. Обязательно стараемся летом на 7–10 дней всей семьей уехать туда. Благодаря такому своему опыту я всегда знаю, что говорю, выступая перед коллегами на тему внутреннего туризма.

– У каждого из нас есть какая-то отдушина. У кого-то это книги, у кого-то сериалы… Ужастики, стрелялки?

– Ужасы не люблю, у нас в жизни и так много негатива, на стрелялки и бродилки времени нет… Музыку люблю.

– Какую?

– Разную. В студенчестве слушал только зарубежный рок, а сейчас… это разноплановая музыка. Если и рок, то уже не тяжелый.

– А что-нибудь более экстремальное?

– Хорошей частью жизни, уже современной, стал мотоцикл. Это была давняя мечта, которая реализовалась. Даже не думал, какое это удовольствие мне принесет. Не знаю, может, кто-то меня неправильно поймет…

– Почему? Вы что, в байкерских клубах зависаете или обывателей по ночам распугиваете?

– Да нет, в байкерскую жизнь я не погружен и общественный порядок не нарушаю. Но проехаться где-то за городом на трассе в выходной день – это непередаваемое ощущение.

– В таком случае – высоких вам скоростей! И ровной дороги.

– Спасибо.

Юрий Казаков: НИОСТ вступает в возраст стремительного роста

kazakov

На Южной площадке ОЭЗ 10–11 ноября проходит инновационный форум «Нефтехимия будущего». На него приглашены крупные компании, представители власти и академической науки. Отдельное место в списке мероприятий форума занимает празднование десятого дня рождения его главного организатора – компании «НИОСТ».

НИОСТ – корпоративный научный центр СИБУРа, крупнейшего в России производителя полиэтилена, полипропилена, синтетических каучуков и других полимеров. О прошлом и настоящем одного из первых в России R&D-центров, его успехах и планах, о Томске и томичах, о рабочих буднях и предстоящем празднике журналистам «Томских новостей» накануне форума в откровенной беседе рассказал генеральный директор НИОСТа Юрий Казаков.

За научные кадры

– Юрий Михайлович, НИОСТ появился 10 лет назад. Но ведь, наверное, наукой и на «Томскнефтехиме», и в СИБУРе занимались и раньше?

– Конечно, занимались. В том числе был свой научно-технологический центр (НТЦ) на «Томскнефтехиме». Но НИОСТ сразу позиционировался как научный центр для всех предприятий холдинга, а не только для «Томскнефтехима». И не только по одному направлению: НТЦ занимался в основном полиолефинами, то есть полиэтиленом и полипропиленом. Наши задачи значительно шире. Полиолефины – это пусть и важное, но лишь одно из направлений нашей деятельности.

– Какая-то преемственность была?

– Первоначальный научный костяк НИОСТа составили именно бывшие сотрудники НТЦ. Некоторые и сегодня работают в НИОСТе. Но серьезные задачи, стоявшие перед организацией, потребовали вливания свежей крови. В руководстве в момент создания были в основном специалисты из Татарстана, и на первом этапе рядовых сотрудников тоже приглашали из Казанского государственного технологического университета. Когда появилось осознание, что этого недостаточно, был этап рекрутинга, в том числе на научных конференциях. Случалось, туда целенаправленно отправляли симпатичных девушек…

– Сейчас такие легкомысленные методы уже не применяете?

– Нет, сегодня кадры мы привлекаем по-разному, иногда от наших партнеров – не переманиваем, а именно привлекаем. В зависимости от того, по какому направлению есть вакансии. Второе – у нас есть программа целевой подготовки магистрантов: мы воспитываем научные кадры под наши задачи совместно с вузами, прежде всего московскими, где обучаются студенты из разных областей России. И третье – наши кадровые службы пользуются специализированными сайтами, такими как HеadHunter.

– Как решается при этом жилищный вопрос?

– Для приезжающих сотрудников предусмотрен компенсационный пакет, включающий оплату переезда от места проживания до Томска, частичная или полная оплата жилья. В отдельных случаях закладывается оплата проезда до родины и обратно один-два раза в год. Чаще всего также выплачиваем небольшие подъемные.

– То есть вам персонал обходится дорого?

– Да, довольно-таки дорого. Но это осознанные затраты – я говорю даже не о НИОСТе, а о СИБУРе. Подобная практика действует по всему холдингу. Квалифицированные кадры всегда были дороги, а сейчас особенно.

– Сколько человек работает в НИОСТе?

– Около 200. Из них не томичей – процентов 30. Это в целом по организации. По научному персоналу – процентов 50.

– Для этих людей и Томск, и НИОСТ – только ступенька в карьерной лестнице? С надеждой вернуться в европейскую часть России?

– Да, наверное, часть персонала действительно воспринимает это так. Люди работают 3–5 лет, набираются нового опыта. Ведь у нас уникальное оборудование, такого в России нет нигде, и это не громкие слова. Для них это действительно является неким стартом для дальнейшей карьеры. Реноме компании «СИБУР» в российской нефтехимии очень высокое, и люди приобретают в том числе и запись в трудовой книжке, с которой легче найти работу. Но есть и другие истории – кто-то женится, кто-то выходит замуж, обзаводится друзьями и остается надолго.

– «Томское болото» засасывает?

– Зря вы так про Томск. Я сам, когда приехал сюда в 2008-м из Татарстана (а это очень развитый регион), думал: максимум на год! Не собирался оставаться категорически. Потом второй, третий, четвертый… и, наверное, где-то на пятый год проживания в Томске как-то меня мысль о бегстве покинула. Сейчас наоборот: я гоню от себя мысль о том, что когда-то придется переезжать. В СИБУРе очень распространена практика ротации кадров, особенно гендиректоров.

– Как у прокуроров…

– Да, чтобы взгляд не замыливался. В последнее время я понял, что мне здесь нравится. У меня второй ребенок здесь родился – он уже 100-процентный томич. Да и первый ребенок из своих десяти лет восемь прожил здесь.

– То есть вы все-таки стали полноценным «археологом из Томска». Что вас заставило изменить мнение о нашем городе?

– В первую очередь – люди. Здесь особая аура старинного города, но главное – особенная человеческая доброта. Я не могу «оцифровать» это ощущение, представить в графиках, в статистике – просто общее впечатление.

– Говорят, хороший человек – это не профессия. Получается, томичи не профессиональны, раз вы везете за тридевять земель специалистов. Где же наши хваленые университеты?

– С вашими, а может, уже правильнее сказать, с нашими университетами все в порядке. Как я сказал, только половина научного персонала – приезжие. Следовательно, вторая половина – томичи. Выпускники Томского политехнического и Томского государственного университетов. Есть даже отдельные научные подразделения, например лаборатория гетерогенного катализа, где основной костяк составляют специалисты, окончившие ТГУ. Это очень квалифицированные кадры, здесь действительно хорошая научная школа. Просто ее исторически по некоторым направлениям не существовало, например по эластомерам и их переработке. Я сам выпускник такой кафедры Казанского технологического университета – их на всю Россию всего несколько. Но есть направления (нефтехимический синтез, катализ), где костяк составляют именно выпускники томских вузов.

– Сотрудничаете ли вы с томскими вузами? По хоздоговорам, как-то еще?

– Безусловно, и очень тесно. С ТГУ – по катализаторам, по осушителям. Есть сотрудничество с Институтом химии нефти, с ТПУ.

– Как к вам попасть выпускнику?

– Я упоминал, что по программе магистратуры СИБУРа готовим специалистов в московских вузах, но не только. У нас также есть программа подготовки кадров с ТПУ, много специалистов приходит из ТГУ, в этом году появилась программа и с Новосибирским госуниверситетом.

– Что вам дает резидентство в томской ОЭЗ кроме 500 миллионов сэкономленных налогов и возможности проводить конференции на ее площадке?

– Цифра немаленькая, правда? Причем не надо забывать, что полмиллиарда – это все-таки в старых деньгах. Если пересчитать по текущему курсу, то сумма перевалит, наверное, за миллиард. Это существенная экономия для компании. На эти деньги она смогла еще лучше оснастить наш центр. Многие проекты мы осуществляем с преференциями от ОЭЗ. Например, планируется создание пилотного центра, очень затратного, это несколько миллиардов рублей. Энергетика, водоотведение… И ОЭЗ, возможно, в этом проекте снова станет нашим партнером.

Четыре кита НИОСТа

– Если не углубляться в технологии, расскажите в общих чертах, чем занимается НИОСТ?

– Мы работаем на все направления холдинга. Об одном из них я уже упоминал – это полиолефины, те пластики, по которым СИБУР является лидером в России. Это все то, из чего изготавливаются бытовые предметы – от упаковок, пленок, стаканчиков до канализационных труб. Здесь наша задача – расширение марочного ассортимента. В этой части мы много сотрудничаем с иностранными партнерами, в том числе имеющими мировую известность – китайскими, европейскими, американскими. Также для наших предприятий постоянно тестируем новые катализаторы. Отдельно у нас есть партнеры по R&D-деятельности – китайская и норвежская компании, с ними мы работаем очень плотно.

Второе очень важное для нас направление – это нефте- и газохимия. Здесь мы работаем с другими площадками СИБУРа – создаем новые продукты и технологии, тестируем катализаторы, улучшаем качество уже выпускаемой продукции. По одной из последних разработок совсем недавно состоялся запуск новой мощности на дзержинском предприятии компании – «СИБУР Нефтехиме». Это один из компонентов для лакокрасочной промышленности. Мы эту разработку завершили в 2012–2013 годах, прошло не так много времени, и вот компания построила производство по нашей технологии. Мощностью примерно 6 тысяч тонн в год. Это немного, но в рамках этого же направления мы разрабатываем технологию под мегапроект СИБУРа в Тобольске – «Запсибнефтехим».

– Сейчас он в России на слуху.

– СИБУР инвестирует в этот проект порядка 10 миллиардов долларов. Он кардинально изменит нефтехимию в России – фактически по мощности появляется второй СИБУР. Огромная площадка.

Третье направление деятельности НИОСТа касается модернизации технологических производств. Не секрет, что часть мощностей СИБУРа – это не новые производства, несмотря на постоянную модернизацию. Прогресс в аппаратуре и автоматизации не стоит на месте. Выискиваем новые перспективные решения для модернизации уже существующих мощностей, используя новейшие практики зарубежных производств.

– Каков при этом основной ориентир? Нельзя же объять необъятное.

– Основная цель в данном направлении – снижение издержек производства. То есть выпуск продукта с лучшим качеством и меньшей себестоимостью. С этим непосредственно связано и четвертое направление работы научного центра – испытательно-аналитическое: подбираем более эффективные добавки, тестируем отечественные и зарубежные аналоги, внедряем их, а также выполняем сервисную функцию – когда возникает проблема с выпуском той или иной продукции, пытаемся разобраться, чем она вызвана. Для этого у нас имеется испытательно-лабораторный центр, оснащенный новейшим оборудованием. В том числе работаем и по рекламациям от потребителей.

Когда главный критерий – экономика

– Для выпуска нового лекарства нужно минимум пять лет. А как у вас? От начала и до внедрения в производство сколько времени требуется? Наверняка вас подталкивают: быстрее, быстрее?

– Нас всегда подталкивают и будут подталкивать. НИОСТ все-таки создавался не для удовлетворения чьих-то научных амбиций, а для принесения прибыли компании. И нашу эффективность оценивают принесенной прибылью за отчетный период.

Что касается времени на конкретную разработку, бывает по-разному. Если говорить о новых направлениях и новых продуктах, то здесь требуется порядка 6–15 лет, это мировая практика. Мы вынуждены проходить несколько этапов. Концептуальные исследования, когда разработка только зарождается, затем лабораторные исследования – от 1 года до 3 лет. Далее – пилотирование: мы должны построить установку и отработать на ней все нюансы процесса. На каждой стадии идет переоценка экономики: а выгодно ли это будет компании? И только когда все эти этапы пройдены и экономика по-прежнему остается положительной, принимается решение о строительстве мощности. Пока мы не прошли все эти этапы и не сняли риски, высока вероятность того, что компания может напрасно потратить деньги. Самая затратная часть – пилотирование и строительство промышленной мощности. Можно потратить деньги и в итоге получить неработоспособную либо неэффективную технологию. Отсюда такие сроки. Но, конечно, если речь идет, например, о разработке новых марок полиолефинов, то здесь на все может уйти всего полгода – год.

– Вы сказали, что наука во всех случаях измеряется прибылью. Как в таких условиях работать? Бывает, что интересы ученого сталкиваются с экономикой?

– Бывало, особенно на ранних этапах становления НИОСТа. Вроде бы хорошая идея, прошла лабораторную стадию, ученый к ней сильно прикипел, и вдруг принято решение прекратить разработку. Тогда наступает определенный момент демотивации: «Я столько трудился, и каков результат?» А результат здесь один – неэффективность разработки. И даже не в глазах ученого, а в глазах менеджмента.

– Как такого избежать?

– Очень важно разработку остановить как можно раньше, как только возникло понимание, что прибыли она не принесет. Чем раньше, тем меньше негативного эффекта, да и денег на разработку будет потрачено тоже меньше. Но в то же время в компании понимают, что не все неэффективные на текущий момент разработки останутся неэффективными через 10 или 15 лет. Поэтому у нас есть исследования, которые связаны и с фундаментальной наукой. Мы понимаем, что этим заниматься нужно, потому что результат может кардинально изменить если не отрасль, то какое-то из направлений. Но важно поддерживать баланс проектов. Главное, чтобы таких разработок не было слишком много.

– А может, ну ее, фундаментальную науку? Жить себе, как Китай и Япония, на чужих идеях и радоваться?

– Это заблуждение. Китай и тем более Япония давно уже не ограничиваются копированием чужих разработок. Наоборот. В Китае сейчас уделяют особое внимание созданию собственных технологий в нефтехимии.

Без фундаментальной науки двигаться вперед невозможно. В противном случае мы всегда будем догоняющими: что-то дорабатывать, улучшать, расширять, но не создавать новое.

Частности личной жизни

– Вы пришли в корпорацию из чистой науки. Кто вы сейчас: ученый или менеджер?

– Наверное, все-таки уже менеджер. Хотя надеюсь защитить диссертацию и стать доктором технических наук.

– Как вы попали в профессию?

– Скорее всего, во многом благодаря тому, что вырос в Нижнекамске. Это примерно 200 километров от Казани, город нефтехимический, там много предприятий этого профиля, и в том числе крупнейшее в Европе – «Нижнекамскнефтехим». После школы едва не поступил в медицинский. Точнее, уже поступил и одновременно прошел по конкурсу в Казанский государственный технологический университет. Нужно было делать выбор, и на него повлияли в том числе и родители.

– А дальше?

– Окончил вуз в 1998 году, вернулся в родной город, пошел работать в Нижнекамский химико-технологический институт, параллельно учился в аспирантуре. В 2003-м защитил диссертацию кандидата технических наук, стал доцентом Казанского технологического университета и по сей день им являюсь.

– Как вы оказались в Томске?

– Довольно своеобразно. Сюда приехал первый генеральный директор НИОСТа Сергей Галибеев. За собой он повез своих выпускников, аспирантов, как я уже рассказывал, из Казани. Одним из этих людей был мой одногруппник. Он как раз приступал в Томске к формированию лаборатории по композиционным материалам – моей специализации. И стал настойчиво просить, чтобы я приехал в Томск хотя бы посмотреть.

– Посмотрели?

– Не очень хотелось ехать, но товарищ, повторю, был настойчив. В итоге я приехал в Томск… И уехал бы обратно, если бы руководство не сделало ход конем – мне неожиданно предложили возглавить лабораторию синтетического каучука. Поскольку мне это было очень близко, я согласился. На недолгое время, как я тогда думал… Так все и началось. Был заведующим лабораторией, директором по науке, затем возглавил предприятие.

– Чем увлекаетесь? Как проводите свободное время? Вообще оно у вас есть?

– Да. Я давно понял, что работать круглые сутки с небольшим перерывом на сон – это непродуктивно. Проведя вечер с семьей, утром сделаешь все в два раза быстрее. А увлечения… иногда я с удовольствием играю в бильярд.

– Участвуете в соревнованиях, входите в клубы?

– Нет. Всегда играю с одним партнером – своим другом, который приехал в Томск вслед за мной через несколько лет.

– То есть вы не тусовочный человек?

– Скорее нет.

– А традиционные сибирские забавы – охота, рыбалка?

– Рыбалку очень люблю, но это чаще во время отпуска на своей родине. На Оби удалось порыбачить только один раз. Пока свои выходные я, как правило, провожу с детьми.

Все флаги в гости?

– Что для вас юбилей? Кого ждете в гости, как будете праздновать?

– На юбилей мы пригласили всех своих коллег, с которыми очень тесно и плодотворно сотрудничаем. Планируем провести большую конференцию «Нефтехимия будущего», надеемся увидеть и представителей отечественных компаний, вузов, НИИ, и наших иностранных партнеров. Конечно, руководство СИБУРа, руководителей производственных площадок.

– Какая программа?

– В первый день хотим провести ряд развивающих мероприятий, подумать, порассуждать в этом большом кругу над тем, что такое нефтехимия за горизонтом 2020-го, может быть, сформировать какое-то видение нашего будущего вместе с коллегами: каким будет общество потребления через 10–20 лет, какие нужны новые материалы. Во второй день – провести небольшую конференцию, посвященную развитию, но уже по ряду направлений, актуальных для отрасли и интересных компании. Взглянуть, может быть, не в такую далекую перспективу, а в обозримое будущее: какие есть новинки, тенденции. Так как юбиляр – наш научный центр, хотелось бы послушать, как работают другие R&D-центры в России и за рубежом, сформировать новые направления совместной деятельности, которые в силу ряда обстоятельств могли быть упущены.

– Ваши гости прежде бывали в Томске? И, кстати, знакомы ли они друг с другом?

– С некоторыми нашими партнерами мы сотрудничали только удаленно. И будем рады показать им НИОСТ, это тоже позволит наметить новые пути сотрудничества. Что до персоналий… На самом деле мир не такой большой, как кажется. И все знаковые лица в нефтехимии так или иначе друг о друге слышали. Но если они познакомятся у нас, это тоже здорово. Так что для НИОСТа юбилей – это еще и неплохой пиар: нам есть чем гордиться, есть что показать и, разумеется, есть куда двигаться. Десять лет – возраст уже не совсем детский, но подростковый. Но главное, надеюсь, у НИОСТа впереди.

– Мы вам искренне желаем успехов во всех ваших начинаниях. В конце концов, это и успехи Томска тоже.

Справка «ТН»

Юрий Казаков окончил Казанский государственный технологический университет. Кандидат технических наук, автор пяти запатентованных изобретений. В 1998–2008 годах работал в Нижнекамском химико-технологическом институте, с 2008 года в НИОСТе, с 2014-го является его генеральным директором.

С целью создания собственных технологий в области нефтехимии в Томске был открыт НИОСТ – первый R&D центр СИБУРа. 24  апреля 2006 года президент РФ Владимир Путин вручил НИОСТу свидетельство первого резидента первой в России особой экономической зоны технико-внедренческого типа. Сейчас здесь работают выпускники лучших химических вузов страны – Москвы, Казани, Новосибирска, Томска и других городов. По разработкам НИОСТа уже получено около 30 патентов в РФ и 18 – за рубежом.

Вопросы задавали журналисты редакции.

Записала Марина Боброва.

Фото: Артем Изофатов

Красная таможня

Фото: Анатолий Тетенков

TNews846_10

5 августа Томская таможня отмечает 24-ю годовщину с начала своей деятельности. О том, как таможенная служба создавалась и развивалась в нашей области, рассказывают гости редакции – заместитель начальника Томской таможни Александр Добролюбов и председатель ветеранской организации Томской таможни Анатолий Галанов (до 2009 года первый заместитель начальника Томской таможни).

Далеко от границы

– Как создавалась таможня в Томске? С чего все начиналось?

Анатолий Галанов:

IMG_0736– О том, с чего начиналось, лучше всех знает наш первый начальник Юрий Кузьменко. В 1991 году он был уполномоченным Иркутской таможни по Томской области.

Я в то время работал на Томском манометровом заводе в должности заместителя начальника отдела сбыта и, соответственно, занимался экспортной деятельностью, так как наши манометры поставлялись в десятки разных стран. Государство выдавало нам разрешение на экспорт, мы ставили номер этого разрешения на ящиках с продукцией, и они таким образом проходили таможенную границу. Но в какой-то момент нам сказали: хватит, теперь у вас в Томске есть уполномоченный Иркутской таможни, и экспортные товары нужно оформлять у него. Так я познакомился с Юрием Кузьменко. Он научил меня заполнять таможенные декларации.

Мы сработались, и в определенный момент Кузьменко предложил мне перейти в таможню. В Томске как раз тогда создавался таможенный пост, входящий в состав недавно образованной Новосибирской таможни. В наших трудовых книжках появилась запись: «Новосибирская таможня». И только в 1992 году эта запись сменилась на другую – «Томская таможня».

– Зачем понадобилась таможня в Томске?

Анатолий Галанов:

– Затем, что по всей стране, в том числе в Томске, начали создаваться совместные с иностранцами предприятия, которые активно занимались экспортом и импортом. Потом внешнеэкономической деятельностью разрешили заниматься всем, и на границах возникли огромные пробки. Существовавшие на тот момент приграничные таможенные посты не справлялись с таким количеством товаров. Поэтому возникла необходимость в таможенном оформлении сразу на местах.

IMG_0758Александр Добролюбов:

– Но главная причина создания внутренних таможен заключалась в том, что после развала СССР у России возникли новые границы – с бывшими республиками Советского Союза. Эти границы не были оборудованы пунктами пропуска и, как правило, проходили по малолюдным местам. Там в лучшем случае были небольшие поселки, которые не могли обеспечить таможенные посты нужным количеством сотрудников с высшим образованием.

Таких эпохальных пунктов пропуска, как Кяхта, осталось немного. Оборудовать новые оказалось слишком дорого.

Оптимальнее было создать таможенные органы в региональных центрах. Так что внутренние таможни доказали свою необходимость и жизнеспособность.

Инженеры, философы, программисты…

– Какое образование нужно иметь, чтобы стать таможенником?

Анатолий Галанов:

– В наше время достаточно было иметь любое высшее образование, каких-то обязательных требований к диплому не существовало. Я, например, по образованию инженер-физик, Кузьменко – инженер-радиоэлектронщик, был у нас историк, военный связист…

Александр Добролюбов:

– Даже философы есть. Хотя преимущество отдается юристам и экономистам. Сейчас существует возможность получить второе образование в Российской таможенной академии, действует система повышения квалификации.

Лично я по образованию математик. Работал в НИИ технологии машиностроения при приборном заводе. Когда институт прекратил свое существование, работал два года на Севере, добывал нефть. Но понял, что это не мое, поэтому стал искать другую работу. Узнал, что есть вакансия в таможне, пошел туда и… попал к Анатолию Николаевичу. Он стал тем человеком, который принял меня в таможню. Это было в 1994 году.

Анатолий Галанов:

– Тогда нам как раз были нужны специалисты по вычислительной технике, а Александр Игоревич был программистом.

Александр Добролюбов:

– Вся работа, в том числе оформление таможенных деклараций, велась в то время вручную, на бумаге. С помощью нашего первого компьютера мы только вели статистику, причем информацию набивали с бумажных документов. Первые таможенные декларации на электронных носителях появились у нас в 1995 году. Но при этом они все равно должны были дублироваться на бумажных носителях. Бумажные декларации почти полностью прекратили свое существование 31 декабря 2013 года.

С 1 января 2014 года у нас фактически началась новая эпоха – все декларирование стало вестись в электронном виде. А сегодня уже решается вопрос о том, чтобы проводить автоматический электронный выпуск без участия инспектора.

Анатолий Галанов:

– Большинство претензий к нашей службе традиционно сводятся к тому, что там, где появляется таможенник, сразу же у коммерсантов возникают проблемы, связанные с фактором субъективности. Поэтому важная цель современного развития таможенной службы заключается в том, чтобы отдалить инспектора от личного контакта с участником внешнеэкономической деятельности.

– К чему еще стремятся российские таможенники?

Александр Добролюбов:

– Наша задача – создать наиболее благоприятные условия внешнеэкономической деятельности в рамках действующего законодательства и обеспечить наполнение бюджета за счет таможенных сборов и пошлин.

За четверть века существования российской таможенной службы эти вопросы успешно решаются. Например, сроки оформления декларации сократились с 10 дней до одного дня. Что касается бюджета страны, то одним из главных источников его наполнения являются именно таможенные платежи.

Лес и химия в обмен на станки

– Что сейчас Томская область больше всего вывозит за рубеж, а что ввозит?

Александр Добролюбов:

– Вывозится продукция химической промышленности и лес, в меньшей степени дикоросы и готовая промышленная продукция. Наши заводы немало торговали и торгуют со странами СНГ.

Импортируем большей частью средства производства – станки и прочее промышленное оборудование для производства продукции.

Продуктов питания мы оформляем крайне мало. В основном это овощи и фрукты, которые завозятся в Томск через нашу таможню в небольшом количестве.

– Но тогда откуда в томских магазинах берутся фрукты и овощи из Китая, Средней Азии и с Кавказа?

Александр Добролюбов:

– После оформления товар может свободно перемещаться по всей территории Российской Федерации. В Томск могут везти импортные продукты, прошедшие таможенное оформление в других регионах. В самой Томской области есть всего два юридических лица, которые занимаются ввозом продуктов питания. И эти продукты продаются не на рынках, а в торговых сетях.

Анатолий Галанов:

– Например, в Томске долго работала небезызвестная фирма «Совтерро», которая импортировала в Россию продовольствие в больших объемах. Таможенное оформление ее товары проходили в новороссийском порту, после чего бананы и прочие заморские фрукты шли по всем регионам России, в том числе и в Томскую область.

Думаю, примерно это же происходит и сейчас. Скорее всего, большинство китайских товаров оформляются на Дальнем Востоке, а потом идут к нам.

– При оформлении экспорта леса и пиломатериалов таможня является каким-то заслоном для «черных» лесорубов?

Анатолий Галанов:

– В какой-то степени да, хотя трудно сказать, насколько эффективным. В свое время таможня даже самостоятельно разрабатывала меры против вывоза незаконно вырубленного леса. Например, Иркутская и Братская таможни внедряли систему маркировки каждого бревна, идущего на экспорт. Правда, это оказалось дорогим удовольствием, каждая маркировка стоила около 5 рублей – немалые деньги по тем временам. Это были очень большие затраты для коммерсантов. Поэтому в Томске внедрить ее на добровольных началах не представилось возможным.

Александр Добролюбов:

– Томская область силами разных ведомств пытается навести порядок в лесной отрасли, с этой целью издан областной закон. Кроме того, сейчас существует ЕГАИС – Единая государственная автоматизированная информационная система по учету сделок с лесом и древесиной.

Что касается собственно вырубки леса, то мы, конечно, при выпуске экспортных операций не можем проследить, как он был добыт – законно или незаконно. Для этого у нас нет ни полномочий, ни физической возможности. Кроме того, мы не можем проверить документы по лесу, который идет, например, в Казахстан, так как между странами Евразийского экономического союза товары перемещаются свободно, без совершения таможенных операций.

– Из каких стран в нашу область завозится промышленное оборудование?

Анатолий Галанов:

– В основном из Западной Европы и Китая. Кстати, была большая партия оборудования из Германии по производству плит МДФ. Мы впервые оформляли такую огромную партию поставок автомобильным транспортом. Мы принимали примерно по 20 большегрузных автомобилей в день, всего в область пришло больше тысячи грузовиков с оборудованием.

– Какие наиболее дальние от нас страны участвовали в торговле с компаниями Томской области?

Александр Добролюбов:

– Один томский предприниматель пытался экспортировать теннисные ракетки, сделанные из сушеного и прессованного лопуха, в Австралию.

«Оружие, наркотики, золото?»

– Вы осуществляете фактическую проверку грузов?

Александр Добролюбов:

– Для участника внешнеэкономической деятельности таможенный досмотр – это самая затратная по времени и материальным издержкам форма контроля (разгрузка, погрузка, раскатка бревен или раскладывание товаров, простой вагонов и т.п.), поэтому применяется лишь в случае обоснованного подозрения в нарушении таможенного законодательства. В большей части осуществляется наблюдение за совершением таможенных операций декларанта, а на границе – осмотр груза с применением современных инспекционно-досмотровых комплексов.

Анатолий Галанов:

– В 1990-х годах мы плотно работали с физическими лицами, выезжавшими на постоянное место жительства за рубеж. В основном в Германию и Израиль, иногда в США. На станции Томск-1 мы досматривали грузовые контейнеры с их вещами на наличие предметов, запрещенных к вывозу из страны. Плюс осматривали вещи, которые выезжавшие везли с собой в машине. Смотрели, сколько вывозили утюгов, обогревателей, электроплит и так далее. Можно было вывозить только один прибор бытового назначения для личного пользования. В Израиль, например, часто везли для продажи импортные утюги и водонагреватели.

Без специальных разрешительных документов нельзя было вывозить художественную литературу, изданную до 1961 года, выдеокассеты с советскими фильмами. Ограничения были по вывозу грампластинок, марок, монет, золота, предметов искусства и старины.

Александр Добролюбов:

– Однажды на станции Томск-2 мы досматривали 5-тонный контейнер с вещами людей, приехавших на ПМЖ в Россию. Открываем контейнер, а оттуда на нас падает пианино. Мы среагировали и предотвратили его падение, пианино осталось целым. Но затащить его обратно в контейнер мы уже не смогли и просто передали владельцам…

– Что вы делаете, если обнаруживаете запрещенные к ввозу предметы, конфискуете? Как таможенный конфискат потом реализуется?

Александр Добролюбов:

– Нет, просто не позволяем их ввозить. Либо изымаем, возбуждаем дела об административных правонарушениях и передаем предметы правонарушений с этими делами в суд для решения их судьбы. А понятия «таможенный конфискат» вообще не существует, потому что решение о конфискации принимает суд. Таможня ни к конфискации, ни к реализации конфискованных вещей отношения не имеет.

– Посылки из-за границы, в которых приходит купленный по Интернету товар, облагаются пошлиной? Кто и где этим занимается?

Александр Добролюбов:

– Если для личного пользования и при этом весит не более 31 кг и стоит не более 1 тыс. евро, то нет. Мы посылками занимаемся мало. Основная работа происходит в пунктах международного почтового обмена, где таможенники работают совместно с сотрудниками почты. Ближайший из таких пунктов находится в Новосибирске.

– Челночный бизнес сейчас существует?

Александр Добролюбов:

– Да куда ж он денется… Но не в Томске. Эта тема актуальна для приграничных таможен.

– В России, особенно в Москве, периодически возникают громкие дела, связанные с таможенной службой. У вас какие-нибудь коррупционные скандалы были?

Александр Добролюбов:

– За все 24 года у нас было только одно коррупционное дело. Один наш сотрудник попался на взятке, был уволен и осужден.

Анатолий Галанов:

– Томская таможня всегда славилась своей правильностью, за что коллеги называют нас красной таможней.

– Сколько человек у вас работает?

Александр Добролюбов:

– Сейчас у нас 222,5 ставки, но это полностью весь штат вместе с техническим персоналом.

– Вы будете как-то отмечать день создания Томской таможни?

Александр Добролюбов:

– Будем. Скромно, в тесном кругу, вместе с ветеранами таможенной службы.

Несостоявшееся убийство на сцене, верный путь к сердцу зрителей и другие секреты любимых артистов

Фото: Юрий Цветков

_DSC0580

Встреча с томскими и северскими артистами в редакции «Томских новостей» накануне Международного дня театра (27 марта) началась по законам комедии положений. Захотели журналисты угостить служителей Мельпомены ароматным чаем из самовара. Начистили его до блеска, разложили по тарелкам плюшки. А когда пришло время разливать чай по чашкам, выяснилось, что заело краник. Пришлось довольствоваться кипятком из электрического чайника. Но самовар на стол мы все равно водрузили: «Все идет по плану! Это – реквизит!»

Участники круглого стола

Угрюмова Постников Кондратьева

  • Татьяна Угрюмова, заслуженная артистка России, актриса Северского театра для детей и юношества
  • Александр Постников, заслуженный артист России, художественный руководитель школы-студии-театра «Индиго»
  • Олеся Кондратьева, актриса Томского областного театра куклы и актера «Скоморох»

Завьялов Асатрян Валиев

  • Антон Завьялов, солист Северского музыкального театра
  • Анна Асатрян, солистка Северского музыкального театра
  • Закир Валиев, солист Северского музыкального театра

Савиных Сидоров

  • Игорь Савиных, актер Томского областного театра юного зрителя
  • Андрей Сидоров, заслуженный артист России, актёр Томского областного театра драмы

_DSC01

Чердак вместо сцены

– В отличие от всех нас артисты отдыхают не в субботу и воскресенье, а по понедельникам. Если не секрет, от чего мы оторвали вас в единственный выходной?

Александр Постников:

– У меня выходных не бывает, к сожалению. А может быть, к счастью… Наш проект «Кино/театр» получил грант областной администрации, и сейчас полным ходом идут съемки фильма по спектаклю «Слепцы». Утром мы ездили за темными линзами для съемок, потом смотрели отснятый материал.

Антон Завьялов:

– У меня тоже выходного дня не получилось. Подобралась компания артистов, этаких рьяных борцов за искусство. Они задумали снять кино. Как раз сегодня мы обсуждали эту затею. Потом у меня было занятие по актерскому мастерству с ребятишками. А после него – бегом к вам.

Андрей Сидоров:

– Какие все занятые, надо же (улыбается). Вот я уже пятый день живу один: дети разъехались, Саликова (супруга, актриса театра драмы Елена Саликова. – Прим. ред.) сейчас в Москве. Поэтому я с утра полы перемыл, белье погладил, ужин приготовил. В общем, собираюсь завтра встречать жену.

– Столичные критики, гостившие на томском фестивале «Маска», удивляются, как много театров есть в нашем небольшом городе. Вы больше коллеги или все-таки конкуренты, которым приходится бороться за зрителя?

Андрей Сидоров:

– Никакой жесткой конкуренции у нас нет. Так сложилось, что каждый театр занял свою нишу и обзавелся своими поклонниками. Например, те, кто любит томский ТЮЗ, редко ходят в драму. И наоборот. Своя аудитория сформировалась у кукольников и Северского музыкального театра. Хотя, конечно, есть небольшой процент зрителей, которые ходят на все томские премьеры.

Антон Завьялов:

– Зато абсолютно у всех есть проблемы с количеством зрителей. Как раз потому, что города наши небольшие и далеко не все люди, как мы понимаем, являются театралами. В музыкальном театре, например, самый большой зрительный зал – 800 мест. Если три премьерных показа прошли с аншлагом, значит, постановку посмотрело полгорода. И начиная с четвертого спектакля артисты после второго звонка выглядывают из-за кулис: если заполнено ползала – это уже счастье. С детскими спектаклями еще печальнее. Иногда приходится играть для 20–30–40 зрителей. А у нас в некоторых спектаклях заняты по 100 человек: это и хор, и солисты, и оркестр, и балет. Ощущения для артистов, как вы понимаете, не очень комфортные.

Закир Валиев:

– Хорошо, что сейчас появилась возможность приглашать на наши спектакли томичей. Желающие могут заполнить анкету на сайте театра и сделать временный пропуск в Северск. Но нужно позаботиться об этом заранее – на оформление документов уходит несколько недель.

– Сегодня билеты в театр покупает в большинстве своем «добрый зритель в девятом ряду» или те, за любовь и внимание которых вам приходится бороться?

Александр Постников:

– На каждом спектакле перед актерами стоит задача сделать так, чтобы зрители захотели снова прий­ти к нам. Есть и другая проблема – в принципе заманить людей в театр. А для этого нам не хватает рекламы. Раньше, например, в ЦУМе стоял ларек, где можно было купить билеты на спектакли всех томских театров. И была единая сеть распространителей. Сейчас все это, к сожалению, рухнуло. И еще, на мой взгляд, происходит нарушение технологии продаж. Нужно не навязывать людям билеты, а заинтересовывать их.

Игорь Савиных:

– Сегодня важно удивлять пуб­лику. Например, большой интерес зрителей вызвал наш проект «Дыши свободно». Мы предложили людям неформатное знакомство с театром. Они могут побывать в самых недосягаемых его местах: на чердаке, за кулисами, в творческих цехах. В каждом пространстве проходят разные мероприятия: читка пьесы, показ эскиза спектакля… У зрителей есть возможность пообщаться с актерами в неформальной обстановке.

Андрей Сидоров:

– Между прочим, это важный момент. Было поколение артистов – Лебедева, Долматова, Мохов – их зрители знали в лицо и по именам. Знали, чем они увлекаются и чем живут вне театра. Могут ли похвастаться такой же популярностью актеры сегодня? Не уверен. У меня есть классная история на эту тему. Когда я в 1986 году пришел в драму, там работал артист Миша Крылов. Мы тогда жили в гостинице «Сибирь» и пока шли домой после репетиции, он обращался к каждой симпатичной барышне примерно с таким текстом: «Девушка, какие у вас красивые глаза! Как вы потрясающе выглядите! Как вас зовут? А меня Миша Крылов. Я – артист, в таких и таких спектаклях играю. Приходите обязательно!» В итоге от театра до гостиницы мы добирались часа по два, пока он со всеми не перезнакомится. Я не знаю, то ли Мишкино обаяние срабатывало, то ли зрители раньше так сильно любили театр, но поклонницы ходили на его спектакли толпами. А потом караулили у служебного входа.

А как же воздушная пища?

– Вы понимаете тех, кто находится по ту сторону рампы? Зачем зрители сегодня идут в театр, с какими ожиданиями?

Андрей Сидоров:

– Сейчас я скажу гадость: у меня такое ощущение, что зрители выбирают спектакли стихийно. В драме больше десяти лет идет «Слишком женатый таксист», которого посмотрел, наверное, уже весь город и не по одному разу. Когда заболел исполнитель главной роли Гена Поляков, спектакль на время выпал из репертуара. Недавно мы «Таксиста» восстановили, по-прежнему играем его с аншлагами. И стоят рядом с ним в афише премьеры «Амели», «Анна в тропиках». Спектакли просто потрясающие, а народ на них не ломится. Почему такое происходит, не понятно.

– Тогда, может быть, есть беспроигрышные темы, жанры, авторы? То, на что зритель уж точно клюнет?

Татьяна Угрюмова:

– Публику цепляют спектакли, которые могут одновременно развеселить и разбередить душу. Людям нравится театр, когда они там могут не только посмеяться, но и всплакнуть. Потому что слезы, оброненные в зрительном зале, очищающие, после них жить становится легче. В этом и заключается миссия театра. Хотя предлагать людям легкие комедии тоже нужно. Просто это более грубая пища.

Александр Постников:

– По поводу грубой пищи поспорю… Зрители приходят на комедию с настроем отдохнуть, посмеяться. И никому даже в голову не приходит, сколько легкой и воздушной пищи можно получить на таком спектакле. А не происходит этого, потому что жизнь нынче тяжелая и будни серые заели. Людям хочется просто отключиться от проблем, хотя бы на пару часов, пока идет спектакль.

– А еще кое-кто из столичных артистов говорит, что в наше время театру для привлечения внимания необходим скандал. Если не настоящий, то хотя бы придуманный…

Андрей Сидоров:

– Скандал помогал театрам во все времена! В 1990-е годы у нас шел спектакль «Аномалы». В нем меня убивают. Однажды пистолет дал осечку и выстрела не произошло. Моя партнерша Люда Павлова не растерялась: подбежала ко мне и со всей силы засандалила пистолетом по макушке. Пробила мне голову, пришлось ехать по скорой в травмпункт. Врач, пока мне рану зашивал, спросил: «Военный, что ли?» Я говорю: «Зачем же военный? Артист!» «Вот это я понимаю – система Станиславского в действии!» Такие истории быстро в народ уходят. А через какое-то время в Томск приехала моя знакомая из Санкт-Петербурга и говорит: «У вас есть какой-то спектакль, там артиста убили. Весь Питер по этому поводу гудит. Как бы мне на эту постановку попасть?»

Татьяна Угрюмова:

– Я по причине похожей шумихи пошла на «Амели». Сначала интерес подогревали полярные отзывы о спектакле: от восторга до полного неприятия. Потом прошла информация о том, что постановку запретили к показу французы. А когда «Амели» вернулась в афишу, в первых рядах побежала на спектакль – вдруг опять отменят.

Олеся Кондратьева:

– Когда вокруг спектакля возникает какая-то история, это всегда будоражит. Премьера сама по себе не событие. В роддоме рожают детей, в пекарне пекут хлеб, а в театре выпускают спектакли. Должна быть какая-то интрига. «Скоморох» этой весной пригласили на «Золотую маску» со спектаклем «Панночка». По городу пошли разговоры, потому что томские театры в номинацию не попадали уже много лет. Не скажу наверняка, но подозреваю, что именно поэтому последние показы «Панночки» прошли с аншлагами.

Вот такая радиоактивность…

– Давайте пофантазируем о том, как видоизменится и каким станет театр через 50–150–200 лет.

Игорь Савиных:

– Вряд ли это будет что-то принципиально новое. Меняются только выразительные возможности театра – свет, звук, декорации. Но до тех пор, пока в зрительном зале сидят люди, а не роботы, суть этого вида искусства останется прежней – театр будет изучать жизнь человеческого духа.

– В преддверии своего профессионального праздника поделитесь, в чем все-таки заключается магия подмостков? Почему, однажды придя в театр, люди расстаться с ним уже не могут?

Анна Асатрян:

– Может быть, прозвучит высокопарно, но это какая-то необъяснимая химия. Когда ты выходишь на сцену и начинаешь взаимодействовать с публикой, когда понимаешь, что можешь управлять эмоциями и настроением зрительного зала, тебя охватывает настоящая эйфория. Ни в какой другой жизненной ситуации получить подобные эмоции невозможно. А отказаться от них, испытав однажды, очень непросто.

Олеся Кондратьева:

– Мне кажется, что театр – какая-то отдельная реальность, окунувшись в которую, выныривать оттуда уже не захочешь. Все актеры, и кукольники в особенности, азартные и по-хорошему сумасшедшие люди. Ты и сам становишься таким очень скоро.

Андрей Сидоров:

– Ленивые мы просто, потому и не уходим никуда (улыбается). Не хочется пробовать что-то еще в жизни и начинать все с нуля.

– Были в вашей жизни ситуации, когда актерское ремесло вас выручало в повседневной жизни?

Андрей Сидоров:

– Не само актерское ремесло, но профессия выручала. Я должен был вести праздник в аэропорту. Опаздываю. Мчусь по Нахимова на более чем приличной скорости, и тут меня гаишник тормозит. Я начинаю ему что-то судорожно объяснять. «Начальник, у меня елочка (артисты так называют работу вне театра. – Прим. ред.) через 20 минут начнется, времени нет совсем. На елочку я опаздываю, понимаешь?!» «Какая, – говорит, – тебе елочка: лето на дворе». В отчаянии вывалил ему последний довод: «Я – артист!» Но после этих слов гаишник ко мне почему-то особенным уважением проникся: «Ну если артист, тогда, конечно, проезжай».

Игорь Савиных:

– А у меня забавный случай был в военкомате. Во время прохождения комиссии меня неожиданно узнал психиатр. Оказалось, что он театрал и по доброте душевной решил помочь. «Не бойся, – говорит, – парень, не пойдешь ты в армию. Я тебе сейчас справку сделаю». А я как раз планировал водительские права получать, и мне такая рекомендация была совсем ни к чему. Пришлось сослаться на невропатолога, который меня уже до него «забраковал».

– Чем будут жить театры в ближайшее время, чем вы порадуете нас, зрителей?

Олеся Кондратьева:

– У «Скомороха» сейчас горячая фестивальная пора. На днях в Новом Уренгое завершился международный сказочный фестиваль «Я – мал, привет!». Наш театр получил спецприз критиков за «Сказку о рыбаке и рыбке». На очереди – «Золотая маска». Мы претендуем на три номинации: «Лучший спектакль театра кукол», «Лучшая работа режиссера» (заслуженный деятель искусств России Владимир Бирюков) и «Лучшая работа художника» (Виктор Никоненко).

Татьяна Угрюмова:

– Наши молодые актеры скоро представят спектакль «Я приду завтра». Его жанр обозначен как история одного выстрела. Премьера состоится 1 апреля. И это не шутка!

Александр Постников:

– 9 апреля приглашаем всех в «Аэлиту» на просмотр фильма по спектаклю «Злоумышленники» и творческую встречу с его художественной группой.

Анна Асатрян:

– Мы ждем северчан и томичей на музыкальную комедию Исаака Дунаевского «Белая акация». Это будет очень необычная постановка в жанре одесского анекдота.

Игорь Савиных:

– Обязательно приходите на день рождения ТЮЗа! Обещаем вас удивить! Это будет не капустник, не квартирник, а театральный закулисник.

Андрей Сидоров:

– В нашем театре готовятся сразу три постановки. Это лирическая комедия «БА» с Ольгой Мальцевой в главной роли, спектакль «Председатели земного шара». Его героями станут Маяковский и Хлебников, и французская комедия «Радиоактивность» про Пьера и Марию Кюри. А 27 марта на сцене томской драмы пройдет большой праздничный капустник с участием артистов всех театров. 30 марта мы повторим его в Северске. В этом году в нашем капустнике впервые примут участие самодеятельные коллективы: ЛХТ, драматическая студия «Зеркало», объединение «КИТ» – актеры Колемасов, Иванищев, Татаренко… Будет интересно!

От 20 до 30 премьер ежегодно выпускают томские и северские театры.

ЦИФРА

>320 тыс. зрителей посетили спектакли томских и северских театров в прошлом году.

ЦИФРА

>1600 спектаклей, бенефисов и творческих вечеров прошло на сцене театров Томской области в 2015 году.

Недремлющее око государства

Фото: Анатолий Тетенков, Артем Изофатов

_J0A3195

Участники круглого стола:

  • Виктор Федотов, прокурор г. Томска
  • Владислав Шумихин, прокурор Кировского района
  • Олег Фрикель, прокурор Ленинского района
  • Павел Веснин, прокурор Октябрьского района
  • Борис Крылов, прокурор Советского района

Томские прокуроры – о криминале и культуре

Какова криминогенная ситуация в Томске? Одинакова ли она в разных районах города? Какие виды преступлений совершаются чаще, а какие реже? От чего это зависит? Кто и как защищает томичей от произвола управляющих компаний? Как защитить памятники истории и архитектуры от уничтожения? Об этом и многом другом рассказали в редакции «ТН» участники круглого стола – руководители прокуратур города и городских районов.

«Все, что под руку попадется»

– Какова криминальная ситуация в Томске и его районах? Уровень преступности растет или падает?

ФедотовВиктор Федотов:

– В прошлом году количество зарегистрированных преступлений в Томске выросло более чем на 24% по сравнению с предыдущим годом. На территории города было зарегистрировано 12 344 преступления, что практически на 2,5 тыс. больше, чем в 2014 году. Рост в основном произошел за счет краж, грабежей, мошенничества, угона автотранспортных средств и незаконного оборота наркотиков. Выросло количество тяжких и особо тяжких преступлений.

Одной из главных причин роста числа зарегистрированных преступлений стало улучшение работы полиции по выявлению преступлений. То есть часть преступлений, которые раньше были латентными (скрытыми), теперь выявляются и регистрируются.

Кроме того, сказываются определенные кризисные процессы в экономике. Реальные доходы населения снижаются, о чем говорит не только официальная статистика, но и наши собственные ощущения, особенно при походах в магазин.

КрыловБорис Крылов:

– В Советском районе те же самые тенденции, что и в целом по городу. Но если в среднем по Томску преступность увеличилась на 24%, то по нашему району рост составил 20%. Количество грабежей немного снизилось, но существенно увеличилось число краж и преступлений в сфере оборота наркотиков.

И речь идет не о квалифицированных кражах, например квартирных. Большей частью воруют с прилавков магазинов, из машин и так далее. Как говорится, тащат все, что плохо лежит, все, что попадается на глаза. С точки зрения превентивных мер советую гражданам просто-напросто ничего не оставлять на виду. Это значительно обезопасит их имущество. Если владелец машины оставляет в салоне сумку или что-то явно ценное, то тем самым возрастает вероятность того, что кто-нибудь будет проходить мимо, увидит, выбьет стекло, схватит вещь и убежит. И никакая сигнализация не спасет.

Появилась одна довольно-таки неожиданная и тревожная тенденция. Раньше кражами занимались антисоциальные элементы, не имеющие постоянных источников дохода. А сейчас к ним присоединились и те, у кого есть работа или иные стабильные источники дохода.

Что касается наркотиков, то это проблема всех районов. С моей точки зрения, рост незаконного оборота наркотиков связан с изменением формы их реализации. Самым массовым способом распространения наркотиков стали закладки. Это когда продавец прячет дозы в каком-то определенном месте и сообщает об этом покупателю, который оттуда их забирает. Из-за этого наркоторговцев стало намного сложнее брать с поличным, так как раньше преступников чаще всего задерживали при непосредственной передаче наркотиков покупателям.

Такой бесконтактный способ продажи наркотиков развился благодаря появлению технических средств связи, в том числе Интернета.

ФрикельОлег Фрикель:

– Хуже всего криминальная статистика в Ленинском районе. В 2015 году в районе произошел резкий рост количества зарегистрированных преступлений – на 36%, было совершенно на 970 преступлений больше, чем в 2014 году. Из этого числа около 700 – это преступления небольшой и средней степени тяжести, в основном неквалифицированные кражи, грабежи.

А вот количество тяжких и особо тяжких преступлений против жизни и здоровья людей на протяжении нескольких последних лет в целом остается стабильным. В прошлом году количество убийств даже сократилось почти в два раза – с 19 до 10.

Подчеркиваю, мы можем оценивать только официально зарегистрированные преступления, а не реальный уровень преступности в районе. Говоря о криминологических характеристиках преступности 2015 года, следует отметить, что более 70% лиц, совершивших преступления на территории Ленинского района, не имели постоянных источников дохода. Из года в год этот показатель растет. Возможно, это связано со спецификой района, в котором немало удаленных микрорайонов, населенных людьми с низким достатком или вообще не имеющими доходов. Наличие большого количества сетевых магазинов обуславливает совершение значительной части краж и грабежей.

Уровень рецидивной, то есть повторной, преступности превышает 50%. Это свидетельствует о проблемах с социальной реабилитацией лиц, отбывших наказание за уголовные преступления. Вопросы социальной адаптации таких людей решаются явно недостаточно, притом что это проблема комплексная, устранить которую можно только совместными усилиями, с широким участием всех институтов гражданского общества.

Особенностью преступности в Ленинском районе является высокий уровень уличной преступности, которая в значительной степени проявляется в так называемых депрессивных, удаленных от центральной части города микрорайонах. По моему мнению, решение этой проблемы, помимо прочих мер, таких как освещение общественных пространств, придомовых территорий, возможно путем привлечения общественности, например, увеличением числа народных дружин.

шумихинВладислав Шумихин:

– В Кировском районе, который с точки зрения криминогенной обстановки традиционно считается самым благополучным, количество зарегистрированных преступлений в прошлом году выросло на 13%. Половина от общего числа преступлений была совершена в общественных местах, зачастую в ночное время суток.

Дело в том, что отличительной особенностью Кировского района является активная ночная жизнь. Здесь расположено большинство ночных клубов города, благодаря чему район стал центром ночной жизни Томска. Сюда по ночам стекаются преступники и их жертвы. Поэтому в основном рост преступности происходит за счет краж и грабежей подвыпивших людей.

Чтобы решить эту проблему, мы стараемся работать не только с полицией и администрацией, но и с институтами гражданского общества, а также с ЧОПами и ночными заведениями. Увеличивается освещение придомовых территорий, устанавливаются видеокамеры. В районе работает народная дружина от завода «Томское пиво».

ВеснинПавел Веснин:

– В Октябрьском районе криминогенная ситуация в целом ничем не отличается от других районов города. В 2015 году поступило более 17 тыс. заявлений о совершении уголовных преступлений. Это на 3 тыс. больше, чем в 2014 году, то есть уровень преступности вырос на 27%.

Не следует забывать, что наш район самый большой в городе и активнее всего застраивается. За восемь последних лет его численность увеличилась со 154 до почти 200 тыс. жителей. Так что часть роста преступности объясняется увеличением количества людей.

На 36% выросло количество краж из автомобилей. Растет также число мошеннических преступлений, связанных с банковскими картами. Все чаще поступают заявления о том, что никаких СМС от мобильного банка люди не получали, а деньги с их банковского счета исчезли. Раскрыть такие преступления очень сложно. Анализ показывает, что изъятие денежных средств с банковских счетов томичей происходит лицами, находящимися в других регионах и даже странах.

На ЖКХ жалоб стало меньше

– ЖКХ по-прежнему самая больная тема для населения? На что люди больше всего жалуются?

Виктор Федотов:

– Чаще всего жалобы поступают на действия управляющих организаций, к которым относятся не только управляющие компании, но и ТСЖ. Много нарушений наблюдается при проведении общих собраний собственников жилья. Находится немало людей и организаций, пытающихся обойти эту процедуру: изготавливают фальшивые протоколы общих собраний, куда вписывают выгодные им решения.

Чаще всего споры возникают по поводу размера платы за ремонт и содержание жилья, а также платы управляющей компании за ее работу. Размер платы устанавливается на общем собрании, это полномочия собственников дома. Управляющие компании самостоятельно устанавливать стоимость не имеют права. Отсюда и поддельные протоколы, и другие нарушения. Ряд управляющих компаний вообще не озадачиваются общими собраниями и их протоколами, а сами в одностороннем порядке увеличивают плату за ремонт и содержание жилья. Но за это предусмотрена уголовная ответственность. Наиболее показательна в этом плане ситуация в Октябрьском районе.

Павел Веснин:

– В 2015 году деятельность по управлению общедомовым имуществом многоквартирных домов на территории Октябрьского района г. Томска осуществляли 25 компаний. Сразу семь из них незаконно повысили плату за жилищно-коммунальные услуги. В январе прошлого года жители получили квитанции и обнаружили, что размер платы увеличился, хотя общего собрания собственников по этому поводу не проводилось.

Недобросовестные руководители управляющих компаний рассчитывают на пассивность собственников жилья, которые не участвуют в общих собраниях и вообще не интересуются тем, что творится в их доме. Многие из них воспринимают увеличение тарифов ЖКХ как должное, не задумываясь, откуда оно взялось.

Незаконное увеличение тарифа произошло в 60 многоквартирных домах Октябрьского района. Кроме того, в восьми домах были выявлены факты самовольного установления управляющими компаниями размера платы за вывоз мусора.

Все виновные в этих нарушениях лица были привлечены к дисциплинарной ответственности. По фактам нарушений установленного порядка ценообразования возбуждено 10 административных дел. Виновные лица и организации были оштрафованы на общую сумму полмиллиона рублей. Всем собственникам домов, где выявлены эти нарушения, произведен перерасчет на общую сумму свыше 3 млн рублей.

В отношении руководителя ООО «Компания «Солнечная-Сервис» было возбуждено уголовное дело за самоуправство, но затем дело прекращено по амнистии.

– Одна из вечных проблем Томска – превышение сроков отключения горячей воды. В прокуратуру томичи на это жалуются?

Виктор Федотов:

– Нет, к нам жалоб на это практически не поступало. Не знаю, с чем это связано, может, люди просто привыкли. Хотя есть активные граждане, которые такие моменты без внимания бы не оставили… Мы, конечно, мониторим ситуацию с помощью отслеживания сообщений СМИ и Интернета. Но жалобы и обращения граждан до сих пор являются самым важным и эффективным средством контроля по соблюдению законодательства.

Что касается ЖКХ в целом, то жалоб стало значительно меньше. Я связываю это с тем, что жители стали занимать более активную позицию, больше спрашивают непосредственно и с управляющих компаний, и с ТСЖ, и с поставщиков коммунальных ресурсов. Если раньше, например, в одном месте по три месяца были раскопаны трубы и никто не обращал на это внимания, то два последних года люди активно на такие ситуации реагируют.

Судя по статистике, в 2015 году нам удалось преодолеть негативную тенденцию по нарушениям жилищного законодательства, и сейчас ситуация в отрасли ЖКХ явно становится лучше.

Как спасти памятники архитектуры?

– С этого года одним из важнейших критериев оценки эффективности региональной власти станет ситуация в сфере сохранения и популяризации историко-культурного наследия. Как томские объекты культурного наследия, включая памятники деревянного зодчества, охраняются с точки зрения законодательства?

Виктор Федотов:

– Приказами Министерства культуры и Министерства регио-нального развития Томску был присвоен статус исторического поселения. На территории города на сегодняшний день находятся 37 объектов культурного наследия федерального значения и 311 памятников культуры регионального значения. Памятников местного значения юридически нет, но есть утвержденный городской Думой перечень из 512 объектов деревянного зодчества…

– Но ведь в список объектов деревянного зодчества входит 701 дом…

Виктор Федотов:

– В том списке числятся объекты не только в деревянном, но и в кирпичном исполнении. А в постановлении Думы Томска от 2014 года речь идет о 512 деревянных домах, которые хоть и не отнесены к объектам культурного наследия, но являются ценной фоновой застройкой. Они создают историко-архитектурный контекст, важный для восприятия архитектурных памятников. Расположенные в центре города памятники и фоновая застройка совместно формируют облик города как исторического поселения, поэтому все эти объекты подлежат сохранению.

– Как эти дома сохраняются? На них прибиваются таблички, принимаются какие-то меры физической охраны?

Виктор Федотов:

– Да, таблички должны быть на всех охраняемых объектах, но в реальности ими оснащена только часть домов. Смысл сохранности заключается в том, чтобы эти памятники содержались в хорошем состоянии, чтобы их никто не уничтожал. Поэтому все ремонтные, строительные или земляные работы, связанные с этими объектами или просто производимые рядом, должны осуществляться в особом порядке.

– Кто отвечает за сохранность историко-архитектурных памятников?

Виктор Федотов:

– Администрации города и области и их структурные подразделения. За объекты культурного наследия регионального значения ответственность несет комитет по охране культурного наследия Томской области, а за памятники деревянного зодчества – департамент архитектуры и градостроительства, в котором специально для этого существует комитет по сохранению исторического наследия Томска.

– Пустующие памятники деревянного зодчества город законсервировал, закрыв листовым железом оконные проемы и повесив на двери замки. Этого достаточно для их сохранности?

Виктор Федотов:

– С нашей точки зрения, этого недостаточно, о чем я и уведомил мэра Томска в январе этого года, внеся представление об устранении нарушений законодательства. В представлении особое внимание уделяется недостаточности бюджетного финансирования сохранности памятников: в бюджете 2016 года на эти цели запланировано всего 10 млн рублей – в несколько раз меньше, чем в 2015 году.

Поэтому на одном из последних заседаний Думы города Томска обсуждался вопрос передачи этих объектов в льготную аренду, например, за один рубль в год. Это поможет привлечь инвесторов для ремонта и содержания этих домов. Депутаты такой вариант поддержали. Если инвесторы за свой счет отреставрируют эти дома, а потом будут их фактически бесплатно арендовать, то там не придется забивать окна и двери.

– 12 февраля в здании бывшего училища связи случился очередной пожар, который сильно повредил историческое здание. Кто отвечает за сохранность этого комплекса зданий, какая там ситуация?

Борис Крылов:

– Я сам был очевидцем пожара и видел, как он развивался. Убытки возникли огромные, на миллионы рублей. По поручению мэра была создана комиссия по установлению причин произошедшего.

Но главная причина на сегодняшний день очевидна: эти объекты никто не охраняет. Все мы ходим мимо и видим, что это пустующие помещения, заваленные мусором, который легко возгорается. По данным МЧС, источник возгорания был внесен туда извне, по предварительной версии, это был поджог. Умышленный или нет, пока не понятно. Возможно, просто пользовались огнем, чтобы согреться. Есть показания свидетелей о присутствии на территории посторонних людей, что говорит о ненадлежащей организации охраны.

Виктор Федотов:

– Это памятник регионального значения, бывшая духовная семинария, построенная в 1899 году. Правообладателем имущественного комплекса по ул. Никитина, 8, является муниципальное образование «Город Томск». Оперативное управление осуществляла администрация Советского района. Был заключен муниципальный контракт на охрану этой территории с частным охранным предприятием. Но охрана осуществлялась номинально.

Сейчас проводится проверка, по итогам которой мы будем решать, какие меры нужно применить и к кому – к администрации города или администрации Советского района.

Кстати, 26 января областной комитет по охране культурного наследия провел осмотр данного объекта и вынес предписание городской администрации до июня провести работы по консервации здания, то есть закрыть дверные и оконные проемы, до конца года провести обследование технического состояния объекта, в 2016–2017 годах разработать проектно-сметную документацию и только в 2018–2020 годах провести ремонтно-реставрационные работы.

– Подобная ситуация сложилась и со зданием бывшего военно-медицинского института, который тоже неоднократно горел…

Владислав Шумихин:

– Да, там происходит практически то же самое. Плохая охрана, попадание источников огня извне, несколько очагов возгорания… Дело по поджогу возбуждено.

Стоит отметить, что за несколько месяцев до пожара в здании бывшего ТВМИ, расположенного по пр. Кирова, 49, прокуратурой района проводилась проверка, в ходе которой установлено отсутствие охраны объекта культурного наследия. В результате прокурорского вмешательства администрацией города Томска заключен договор с охранной организацией, однако принятых мер оказалось недостаточно: здание пострадало от пожара.

Уровень рецидивной, то есть повторной, преступности превышает 50%. Это свидетельствует о проблемах с социальной реабилитацией лиц, отбывших наказание за уголовные преступления. Вопросы социальной адаптации таких людей решаются явно недостаточно, притом что это проблема комплексная, устранить которую можно только совместными усилиями, с широким участием всех институтов гражданского общества.

Олег Фрикель

Ряд управляющих компаний вообще не озадачиваются общими собраниями и их протоколами, а сами в одностороннем порядке увеличивают плату за ремонт и содержание жилья. Но за это предусмотрена уголовная ответственность.

Виктор Федотов

Эти объекты никто не охраняет. Все мы ходим мимо и видим, что это пустующие помещения, заваленные мусором, который легко возгорается.

Борис Крылов

Что общего у бурановской бабушки и Мадонны?

Фото: Артем Изофатов

_J0A1275

Эксперты «ТН» вывели модель современной женщины бальзаковского возраста

Насколько сильно удивился бы старина Бальзак, если бы узнал: героиня его романа, 30-летняя виконтесса де Босеан, в наше время считается девушкой на выданье? Что такое бальзаковский возраст? Когда он наступает? Как должна вести себя женщина, после того как выполнена ее главная природная функция? Как сохранить интерес к жизни и окружающему миру? Эти вопросы обсуждались в рамках круглого стола в редакции «Томских новостей». В результате получилось полноценное пособие для тех, кому за…

Эксперты

  • Лариса Сотникова, директор научно-клинического центра гормонального здоровья «Возрождение», д.м.н., профессор кафедры акушерства и гинекологии СибГМУ
  • Аркадий Семке, заместитель директора НИИ психического здоровья по научной и лечебной работе, д.м.н., профессор
  • Мария Науменко, врач-ревматолог ООО «Частная клиника № 1», к.м.н.
  • Лидия Гаврина, врач-косметолог

-Период менопаузы у женщины в народе называют бальзаковским возрастом. Каковы его характеристики?

СотниковаЛариса Сотникова:

– Мы уже не говорим о женщине бальзаковского возраста. Сегодня есть женщина ageless (англ. ageless – без возраста, нестареющий), а есть не ageless. От 40 до 50 лет – очень важный этап в развитии женщины. В этот период она свое поведение, образ жизни, отношение к здоровью может построить так, что станет ageless. А может пойти по пути, где возраст ассоциируется с множеством заболеваний: климактерическое ожирение, гипертония, атеросклероз, ИБС, болезни суставов, остеопороз, диабет, онкология, когнитивные нарушения, инсульт, инфаркт… Есть хороший пример. Посмотрите фотографии певицы Мадонны и бурановской бабушки из первого состава. Они ровесницы не только по году, но и по месяцу и даже по дню!

СемкеАркадий Семке:

– Бальзаковский возраст – чисто литературный термин. То, что относилось к первой половине XIX века, никак нельзя применить к XXI веку: совершенно другие ритмы жизни и отношения в обществе. Вошедший в широкое употребление с легкой руки писателя-романиста термин имеет еще и социальный смысл: женщина и общество – как они между собой взаимодействуют. 30-летняя героиня Бальзака, по сути, была нетипичной для того времени женщиной-эмансипе. Это больше некая литературная красивость, чем психологическая характеристика возраста.

Было бы интересно провести опрос на улице: какие рамки вкладывает современное общество в понятие бальзаковского возраста. 30-летние туда явно не попадут. Если же понимать под ним период предменопаузы, менопаузы или постменопаузы, то на первый план выходит другая проблема, в меньшей степени касающаяся литературных изысков и в большей – здоровья физического и психического.

НауменкоМария Науменко:

– Бальзаковский возраст – понятие действительно социальное, в медицине его нет. Конечно, это далеко не 30-летняя женщина. В эпоху Бальзака дамы к этому времени имели взрослых детей и от жизни уже ничего не ждали. Сегодня многие из наших современниц к 30 годам только-только выходят замуж, у них вся жизнь впереди. Так что бальзаковский возраст отодвигается за 40-летний рубеж. Некоторые считают, что это вообще возраст за 50 и старше. В этот период в организме женщины происходят значительные изменения, в том числе гормональные. Есть изменения с точки зрения ревматологии: в костях, суставах, позвоночнике. Если женщина занимается собой, она может их компенсировать. Считаю, что вопрос стоит поднимать в обществе. Женщины должны задуматься: надо ли что-то предпринимать для продления молодости, сохранения своего здоровья или пусть все остается как есть. Организованный вашим изданием круглый стол может помочь женщинам, испытывающим психологический дискомфорт по поводу своей внешности и физического состояния, сделать этот выбор. Согласитесь, ощущение возраста – это психологический момент.

ГавринаЛидия Гаврина:

– Абсолютно согласна с мнением коллег: внешняя составляющая женщины зависит от ее внутренних устоев. У дамы бальзаковского возраста ее жизненная программа практически завершилась, поскольку она уже сыграла роль жены и матери. Но сегодня социальный статус женщины расширен, поэтому она не готова мириться с природной программой, диктующей нам, что с 40 лет начинаются процессы увядания. Мы довольно часто встречаем людей, внешность которых не соответствует паспортным данным, они замечательно выглядят. Получить такой результат как раз и позволяют современные технологии в медицине.

Найдите гармонию и в осени жизни

– Как должна вести себя женщина в этот период?

Лариса Сотникова:

– Я особо выделила бы период с 45 до 50 лет. Именно в эти годы идет формирование образа жизни, а я еще говорю – и образа мысли. И именно в этот период требуется привлечение различных специалистов в области anti-age-медицины, эндокринологов, косметологов. Этот возраст мы называем огромным окном возможностей для женщины: она может построить свою жизнь так, что будет оставаться здоровой, красивой, привлекательной, социально активной, будет востребованной и в семье, и в обществе. Потом окно начинает сужаться. Одна пациентка как-то попросила найти для нее щелочку таких возможностей, чтобы не рассыпаться и не дряхлеть. Чего мы всем хотим? Качества жизни. А что мы теряем? Свои гормоны. Но в период менопаузы нас больше разрушают не половые гормоны, а нарушения в углеводном обмене. Это они делают нас дряхлыми и больными. В anti-age-медицине на одно из первых мест ставится качество мышечной ткани. Именно мышца регенерирует, выделяет особые вещества, влияющие на нормализацию углеводного обмена, регенерацию костей, состояние гормонального баланса и психики.

– Психическое здоровье женщины в этот период жизни сильно меняется?

Аркадий Семке:

– Сейчас часто приходится сталкиваться с какими-то мифами. Беременность иногда воспринимается чуть ли не как болезнь. А ведь это физиологическое состояние женщины. Так же как и бальзаковский возраст. Что сверхъестественного произошло в организме женщины? Просто на смену молодости приходит зрелость, опыт. Как у природы нет плохой погоды, так и у жизни нет плохого возраста. На каждом этапе есть свои положительные и отрицательные стороны. А вот как мы к этому относимся, зависит уже от нас самих, от той программы, которую мы себе задаем. И зачастую она как гири: мы добровольно привешиваем их к своим ногам и идем с ними по жизни, спотыкаясь и падая.

У некоторых женщин грядущая старость вызывает страх. Они начинают бороться с ним, вместо того чтобы жить полноценно. Нередко прибегают к ненужным косметическим операциям и манипуляциям, лишь бы избежать старости. Надо принять ее как данность. Вспомните любимую народом актрису Любовь Орлову, каждый раз «ложившуюся под нож», лишь бы сыграть очередную юную героиню. Самым главным в человеке была и будет гармония. Гармония со своим возрастом, со своим самочувствием, с окружающим миром. Любой сдвиг – психический или физический – приводит к дисбалансу, который непременно скажется на здоровье и женщины, и мужчины.

– Должна ли сохраняться сексуальная жизнь в этот период?

Аркадий Семке:

– Термин «должна» изначально неправильный. Женщина хочет любить и быть любимой в любом возрасте. Это нормально.

– Но женщины ведь как рассуждают: я стала бабушкой, какой уж тут секс?

Аркадий Семке:

– И муж дедушкой стал, что же здесь страшного? Это составляющие жизни.

Стремитесь к золотой середине

– Как сохранить легкую, летящую походку?

Мария Науменко:

– После 40 лет у нас начинается убывание костной ткани. При недостатке половых гормонов этот процесс значительно ускоряется. Мы можем принять меры, чтобы приостановить потери. Ведите здоровый образ жизни. Начните с диеты, принимайте пищу, богатую кальцием, витамином D, микроэлементами: магнием, цинком. Чем больше таких микронутриентов и витаминов мы недополучим, тем с худшим состоянием костей придем к периоду менопаузы. Это может грозить остеопорозом – заболеванием, при котором кости становятся хрупкими, и даже незначительная травма может стать причиной перелома. К счастью, разработано лечение остеопороза: существуют препараты, не только замедляющие разрушение кости, но и стимулирующие костеобразование. Лечение, начатое своевременно, может остановить прогрессирование болезни.

К диете следует добавить физические нагрузки, укрепляющие мышцы: при движении улучшается качество кости. Плюс нормализация веса. Здесь хороша золотая середина. Одним из предрасполагающих факторов в развитии остеопороза является низкая масса тела: индекс менее 20 кг/м2, или вес менее 57 кг для женщин. Но лишний вес может играть роль в развитии дегенеративных заболеваний суставов, того же остеоартроза. Чем меньше мы двигаемся, чем больше в нас веса, тем хуже приходится нашим суставам. Выход один – изменить образ жизни, а не махнуть на себя рукой, прикрываясь детьми, семьей, работой.

– В чем заключается эта физическая нагрузка? Считается ли таковой уборка квартиры?

Мария Науменко:

– Работа по дому – не та физическая активность, в которой нуждается наш организм, ведь при ней в основном мы топчемся на месте. Мы рекомендуем плавание: наши мышцы интенсивно работают, но нет нагрузки на суставы. Очень хороша скандинавская ходьба. При ней можно определить комфортный для себя индивидуальный темп и расстояние, а за счет использования палок в значительной мере разгрузить суставы и позвоночник. При этом задействуется до 90% мышц всего тела, при ходьбе они все работают.

– Женщины всегда стремятся к внешнему омоложению. Какие есть современные методики для этого?

Лидия Гаврина:

– Еще лет десять назад самой лучшей процедурой считалась хорошая пластическая операция. В настоящее время развитие эстетической медицины предоставляет все больше возможностей приостановить процессы старения и продлить молодость увядающей кожи. Структурное старение затрагивает глубокие элементы лица: кости, жировую ткань и мышцы. К проявлениям старения, связанного с возрастными изменениями указанных структур, относятся области депрессии тканей и мешки под глазами, носогубные складки, морщины вокруг губ, обвисшие щеки (брылы), тяжи на шее.

Для эффективной коррекции возрастных структурных изменений эстетическая медицина предоставляет целый арсенал профилактических и лечебных процедур: ботулинотерапию, контурную пластику, нитевой лифтинг, терапию обогащенной плазмой, мезотерапию, биоревитализацию, химические пилиннги, аппаратную косметологию.

Процессы старения затрагивают не только структуру кожи и соединительной ткани, структурные изменения определяются и в костной ткани. Возрастной остеопороз приводит к объемному уменьшению костей лицевого черепа, это в свою очередь «дополняет» деформационные изменения лица. Современные методы профилактики старения основаны на взаимодействии специалистов в области эндокринологии, ревматологии, гинекологии, косметологии.

Полюбите себя

– В преддверии весеннего праздника что бы вы пожелали нашим женщинам?

Лариса Сотникова:

– У меня есть фишка: я беру рецептурный бланк и прописываю пациенту лекарство под названием «любовь». А всем коллегам рекомендую задавать пациентам соответствующего возраста два вопроса: «Сколько вам лет по паспорту?» и «Какой у вас уровень гормона PSG (фолликулостимулирующий гормон – показатель биологического возраста)». Идея этого круглого стола как раз и состоит в том, чтобы наш биологический возраст сделать меньше, чем в паспорте.

Аркадий Семке:

– В человеке есть свет и темная сторона. Она нас и старит, и убивает. Единственный способ победить ее – любовь. Благодаря любви к себе, своим близким, ко всему окружающему миру можно прожить в гармонии, причем в любом возрасте. Когда человек любит, его сразу видно: он весь светится от этого чувства. И тогда не заметны его морщинки и возраст куда-то уходит.

Мария Науменко:

– Мне бы хотелось пожелать женщинам любви в любом возрасте. Если она себя полюбила, ее полюбят и окружающие. Главное, чтобы женщина не махнула на себя рукой. И неважно, в семье она живет или одинока. При желании многое в жизни можно изменить. И при этом не стоит пренебрегать помощью специалистов.

Лидия Гаврина:

– Я призываю женщин любого возраста оставаться всегда женщинами, любить свою внешность, стараться приукрасить себя, по возможности пользоваться хорошей косметикой, не пренебрегать услугами косметолога, не думать, что это опасно, вредно и дорого.

 

Тест на равновесие от Ларисы Сотниковой

Разведите руки в противоположные стороны. Одну ногу отведите назад, согнув в колене. Стоя на другой ноге, закройте глаза и досчитайте до десяти, пытаясь сохранить равновесие. Если досчитали и продолжаете стоять, значит, вас держат мышцы и вы находитесь в хорошей физической форме. Падают те, у кого нет качественного мышечного каркаса.

Обращайтесь в томские клиники

Центр гормонального здоровья «Возрождение»

1-я Рабочая ул., 6, тел. 46-87-00

Клиника НИИ психического здоровья СО РАМН

Ул. Алеутская, 4, тел./факс: 72-43-19

ООО «Частная клиника № 1»

Пер. Макушина, 14б, тел. 65-16-50

Гаврина Лидия Каримовна

Томская ассоциация косметологов, тел. 8-903-915-69-70

Комментарий

ЛаврищевАлександр Лаврищев, anti-age-терапевт, член Американской академии медицины за продление жизни:

– Когда речь заходит о бальзаковском возрасте, в сознании срабатывает стереотип: сразу хочется вести речь о косметологии. Это вполне естественно и оправданно с точки зрения пациента. Он не всегда хочет вдаваться в медицинские подробности по состоянию своего тела. Но женщина обязана знать, что происходит в ее организме в период менопаузы. Какие риски возможны? Сегодня примерить образ жизни женщины и соотнести с его возможным исходом позволяет таблица SCORE. Например, пациентка с сердечно-сосудистыми патологиями может погибнуть от инсульта с вероятностью 50% в течение ближайших десяти лет. В таблице выводится прямая связь с такими параметрами, как повышенный уровень холестерина, пол, возраст, курение, давление. Если убрать хоть одну из представленных позиций, то риск ранней гибели женщины уменьшается. Таким образом мы можем управлять рисками. И это притом, что в таблице еще не учтены такие характеристики, как лишний вес и сахарный диабет. Вот почему, прежде чем сделать женщину красивой, мы смотрим ее риски.

По биологическому возрасту женщина может выглядеть на 40 лет, а по паспорту 50. Это прекрасно! Но бывает и наоборот: женщине всего 35, а функциональная система соответствует 60-летнему возрасту.

Самое интересное в процессах определения и управления рисками то, что они подвижны: человек получает в руки шанс изменить свою собственную жизнь. Мы можем в биологическом возрасте взять маркер, извещающий о проблемах опорно-двигательного аппарата. Если пациент пройдет курс лечения, то через год увидит себя помолодевшим.

Ну и самое приятное (мы называем это биологическим фотошопом) – внешнее обновление.

В области косметологических услуг в нашей клинике представлен очень большой парк, включающий в себя сложные приборы-комбайны. Одна станция позволяет работать со скульптурой тела: мы идем по пути сочетанных воздействий, применяем холод, лазер, электромагнитные поля.

Косметологический парк комбайнов подбирался не по принципу грубой «стамески», сбивающей все лишнее, с последующим ремонтом и штукатуркой. Наши аппараты умеют влиять на биохимические процессы, протекающие в тканях. В частности, мы работаем с процедурами фотобиохимического липолиза. В их ходе под действием специальных световых волн жировые клетки начинают распадаться.

В числе интересных методик назову криолиполиз: разрушение жира холодом. Эта процедура прекрасно подходит модницам, фигура которых чуть-чуть не дотягивает до идеала. Через месяц после такой процедуры пациенты теряют до 4 см в окружности талии. А еще она способна убирать «желейные» плечи.

Мы рекомендуем женщинам бальзаковского возраста ношение персональных устройств. Такие мини-компьютеры способны разложить образ жизни человека по полочкам.

Сибирская медицинская группа Ул. Сибирская, 31, тел.: 44-39-07, 26-37-80.

Пенсионная формула: уравнение со многими неизвестными

Фото: Александр Иноземцев

карьерный рост

На  вопросы ответили гости редакции:

член Совета Федерации, представитель администрации Псковской области, член Комитета Совета Федерации по социальной политике Елена Бибикова, член Совета Федерации, представитель Законодательной думы Томской области, член Комитета Совета Федерации по социальной политике Игорь Чернышев и управляющий Отделением Пенсионного фонда РФ по Томской области Дмитрий Мальцев.

О пенсионных накоплениях

Елена Бибикова:

– Мне как-то задали такой вопрос: «Заморозив накопления, у нас, молодого поколения, фактически конфисковали триллион рублей. Когда эти деньги нам вернут?» Но, прежде чем говорить о заморозке, надо понимать, что такое пенсионные накопления. На сегодняшний день у лиц 1967 года рождения и моложе из 16% страхового тарифа 10% уходит на страховую пенсию, а 6% – на накопительную. В чем различие между страховой и накопительной пенсией?

Страховая пенсия, то есть 10%, фиксируется на вашем счете и сразу же отдается для выплаты пенсии сегодняшним пенсионерам. То есть на вашем счете эта сумма остается, никто ее у вас не отнимает. Более того, ежегодно эта сумма индексируется, до этого года – на уровне инфляции.

Накопительная пенсия – это те деньги, которые никуда из пенсионной системы не уходят. Они закрепляются за отдельным человеком, и он может либо оставить эти 6% в Пенсионном фонде РФ, либо перевести в любой негосударственный пенсионный фонд (НПФ). И эти средства, кстати, переходят по наследству. Заморозка накопительной пенсии означает, что гражданин временно теряет право размещать ее в НПФ. Она в любом случае остается в государственном Пенсионном фонде, то есть там же, где и 10% страховой пенсии.

Таким образом, на время заморозки накопительная пенсия никуда не исчезает, никто ее не похищает. Она просто временно превращается в страховую. Соответственно, меняется доходность этих 6%. Если в НПФ инвестиционная доходность размещения накопительной пенсии была разной, то в ПФ РФ она одинакова и равна сумме индексации. Кстати, в прошлом году россияне от этого только выиграли, так как индексация составила 11,4%, это больше, чем была доходность любого НПФ.

Игорь Чернышев:

– Я вообще считаю большой ошибкой, что мы начали игру по формированию накопительной пенсии. И сегодня многие это уже понимают. Другой вопрос, будет ли у государства политическая воля эту ошибку исправить.

Проблема в том, что за основу своей пенсионной системы мы взяли систему Германии, но не полностью, а частично. У них – система дополнительного пенсионного страхования, так что у людей есть возможность копить на пенсию сверх обязательного минимума. Плюс имеются другие пенсионные фонды… Пенсионная система Германии стоит на трех столпах, и в результате немецкие пенсионеры разъезжают по всему миру в качестве состоятельных туристов.

К сожалению, российская зарплата не способствует формированию помимо обязательного минимума дополнительных пенсионных прав. Поэтому и придумали накопительную пенсию, которая вроде бы должна помочь увеличить размер будущей пенсии. Хотя лучше бы эти 6% тоже сделали бы страховыми. Тогда и подспорье для пенсионной системы было бы, и считать размер пенсии было бы проще и понятней.

Об индексации пенсии работающим и неработающим пенсионерам в 2016 году

Елена Бибикова:

– В конце 2013 года был принят федеральный закон, который предусматривает, что пенсия должна ежегодно индексироваться на уровень инфляции по прошлому году с 1 февраля. А с 1 апреля возможна доиндексация пенсии. Вторая индексация зависит от того, превышает ли рост заработной платы (следовательно, и доходы Пенсионного фонда) инфляцию прошлого года. Все предыдущие годы мы проводили две индексации пенсии в год, так как инфляция была ниже, чем рост доходов.

В этом году разгорелась серьезная дискуссия по поводу индексации пенсии в 2016-м. Параллельно шел спор о том, выплачивать ли пенсию работающим пенсионерам. Понятно, что обе дискуссии взаимосвязаны и возникли из-за ограниченности средств в федеральном бюджете и Пенсионном фонде.

В итоге правительство приняло решение сохранить выплаты пенсии всем работающим пенсионерам. Но индексацию им не производить весь тот период, пока пенсионер работает. Как только он увольняется, индексация пенсии ему восстанавливается. Например, три года он работает и получает пенсию без индексации. Но как только он перестает работать, все эти индексы ему будут суммироваться.

Что касается индексации неработающим пенсионерам, то она пройдет в два этапа. С 1 февраля размер пенсии увеличится у них на 4%. Вопрос о второй индексации пока не решен ни по срокам, ни по размеру. Мы надеемся, что в итоге пенсия будет проиндексирована на уровень инфляции. Но все будет зависеть от социально-экономической ситуации. Проект закона пока находится в стадии рассмотрения.

О пенсионном возрасте

Елена Бибикова:

– Для тех, кто в 2016 году выходит на пению, пенсионный возраст останется прежним. А вот государственные служащие всех уровней – федерального, регионального и муниципального – почти наверняка на пенсию станут выходить позже. Но сделано это будет довольно плавно, с переходными положениями, конкретный возраст пока не называется.

Что касается моего личного мнения, то считаю, что вопрос нужно тщательно изучать и учитывать все факторы. Например, нужно учесть, что нынешний пенсионный возраст был установлен в 1932 году, когда средняя продолжительность жизни была 45 лет. За это время условия жизни и ее продолжительность очень изменились в лучшую сторону. После войны в СССР было 16 млн пенсионеров при 170 млн населения, а сейчас в России уже 42 млн пенсионеров при 144 млн населения.

В Томской области, например, почти 40% пенсионеров работают. А из тех, кто достигает пенсионного возраста, 70–80% остаются работать. А почему? Основной довод – потому что пенсия маленькая. Но на самом деле еще и потому, что в 55 лет женщина не чувствует себя старой, у нее еще достаточно сил и желания работать.

Не надо забывать и о том, что в 1930–1940-х годах граждане СССР начинали трудовую деятельность в 14–15 лет. А сейчас – в 21–23 года. Соответственно, сократился период трудовой деятельности в жизни человека и увеличился период, когда его содержат родители или государство. Наконец, в России и Белоруссии самый низкий пенсионный возраст в мире.

Все это говорит о том, что пенсионный возраст давно пора пересмотреть. Причем не обязательно всем увеличить. Женщины живут в среднем 74 года, а мужчины – 65,3 года. Поэтому для женщин возраст выхода на пенсию можно поднять, а мужчинам – уменьшить, чтобы в итоге он стал одинаковым для всех.

Но, для того чтобы решить этот вопрос, надо провести серьезные научные исследования и установить два момента. Первый – в каком возрасте человек физически останавливается, становится немощным? И второе – сколько лет после этого он должен прожить – 10, 15, 20? На сегодняшний день уже даны соответствующие задания по геронтологии, демографии и социологии.

Но в любом случае нельзя трогать людей предпенсионного возраста, тех, кому до пенсии осталось пять лет. Они должны выйти на пенсию тогда, когда готовились.

Игорь Чернышев:

– Научно обоснованных аргументов для изменения возраста на сегодняшний день нет. Наша задача состоит в том, чтобы вый­ти на такой закон, который успокоил бы население и одновременно дал четкий посыл исполнительной власти к пониманию того, в каком порядке должно происходить изменение пенсионного возраста.

Должно быть четко прописано все: кто принимает решение об изменении возраста, на каком основании, в результате каких процедур, когда это решение вступает в силу по отношению к будущим пенсионерам. А пока вопрос о пенсионном возрасте поднимается очень хаотично: какой-то чиновник или даже бывший чиновник выразил свое мнение, это тут же подхватывают СМИ, и народ начинает волноваться и шуметь.

Дополнительный фактор, который нужно учитывать при решении об изменении пенсионного возраста, – возможности бизнеса, может он или не может обеспечивать при помощи страховых взносов устойчивое и бездефицитное существование пенсионной системы. Пока мы видим, что наша экономика не справляется.

Поэтому мое мнение заключается в том, что нужно менять либо пенсионный возраст, либо пенсионную систему.

Дмитрий Мальцев:

– Коллеги правильно сказали: все разговоры о повышении пенсионного возраста – от бедности. Кто постоянно поднимает этот вопрос? Кудрин и Силуанов. То есть финансовый блок правительства, бывший и нынешний министры финансов. Они твердят, что денег нет, бюджет Пенсионного фонда дефицитный.

А теперь давайте вспомним. Есть доходная часть бюджета ПФ РФ, и есть расходная. Доходная часть – страховые взносы, которые раньше составляли 26% зарплаты, а сейчас 22%. А в расходной части, помимо пенсий, – материнский семейный капитал, переезд граждан из северных районов, все социальные пенсии (по инвалидности и т.д.), которые раньше были у исполнительной власти, ежемесячные денежные выплаты, дополнительное материальное обеспечение…

Еще один момент: каждый год пенсия и социальные выплаты индексируются, расходы фонда растут, а доходная часть остается прежней.

То есть дополнительные обязательства по расходам на нас возлагают, а доходы не добавляют, за исключением прямых дотаций из федерального бюджета. Если отсечь все дополнительные социальные выплаты и оставить только пенсию, то дефицит ПФ РФ составил бы не больше 10%. Так что финансисты на самом деле лукавят, пытаясь облегчить свою задачу хотя бы на некоторое время.

Теперь представим, что женщинам, например, правительство на 10 лет увеличило пенсионный возраст. Казалось бы, это большое подспорье для пенсионной системы и государственного бюджета. Но на самом деле размер пенсии за эти 10 лет увеличится до таких размеров, что, когда женщины начнут выходить на пенсию, никаких денег не хватит! Получается, что какое-то время федеральный бюджет подышит немного свободней, но зато потом войдет в еще больший ступор. И кто от этого выиграет?

Так что сегодня невозможно однозначно сказать о том, надо или не надо повышать пенсионный возраст. Для этого необходимо проанализировать несколько факторов.

Во-первых, конечно, экономическую составляющую. Если бы 22% страхового тарифа хватало бы и бюджет ПФ РФ был профицитным, то о повышении пенсионного возраста никто бы не говорил.

Во-вторых, демографическую ситуацию. В-третьих – здравоохранение. Если бы продолжительность жизни в России была 45 лет, как в 1932 году, то проблем тоже не было бы.
Но при этом нельзя не учитывать реакцию общества на повышение пенсионного возраста. Я почти уверен, что в ближайшее время повышать пенсионный возраст в России никто не будет.

Как рассчитать пенсию

Дмитрий Мальцев:

– В принципе, рассчитать размер своей пенсии можно, для этого существуют специальные формулы. Заходите на сайт Пенсионного фонда, там есть калькулятор, куда можно вписать свои данные и рассчитать примерный размер своей пенсии.

Елена Бибикова:

– Но очень примерный… Более точно это могут сделать только специалисты, потому что система подсчета довольно сложная.

Например, если выходите на пенсию, то у вас имеются три кошелька. Первый – то, что вы заработали до 2002 года по закону, который тогда действовал. В основе лежат трудовой стаж и заработная плата. Но за каждый год работы принимались коэффициенты осовременивания, их вы не сможете рассчитать самостоятельно. Второй кошелек – это страховые взносы с 2002 по 2014 год включительно. Здесь вы тоже сами не рассчитаете. И третий кошелек – это баллы, которые начисляются с 2015 года.

Дмитрий Мальцев:

– Да, причина сложности расчетов именно в том, что в пенсионной системе происходили изменения. Например, для того чтобы претендовать на страховую пенсию, до прошлого года достаточно было легально проработать и платить страховые взносы всего пять лет. Сейчас каждый год трудовой стаж увеличивается, и к 2025 году, для того чтобы получать страховую пенсию, нужно будет иметь официальный трудовой стаж 15 лет. Те, кто этот стаж не выработает, будут претендовать только на социальную пенсию, которая назначается на пять лет позже.

Я свои данные в калькулятор вносил. Получилось, что если бы я вышел на пенсию прямо сейчас, то получал бы примерно 14,5 тыс. рублей. Дело в том, что работники Пенсионного фонда не имеют статус госслужащих, поэтому мне повышенная пенсия пока не грозит. Впрочем, до пенсии мне еще 13 лет, поэтому надеюсь, что успею за это время заработать пенсию побольше, чем сейчас.

О заоблачных пенсиях чиновников

Елена Бибикова:

– Такое мнение действительно есть, но оно далеко от истины. 78% федеральных госслужащих вообще не получают никаких доплат, потому что страховая пенсия по старости выше, чем расчетная величина пенсии по выслуге лет у чиновников. «Народный фронт» этой темой занимался и даже выявил несколько руководителей регионов, которые получают очень высокую доплату. Но это редкость, основная масса чиновников никаких больших выплат не имеет.

Дмитрий Мальцев:

– В администрации Октябрьского района работала женщина, которая имеет большой стаж муниципальной службы, в этом году ушла на пенсию, и доплата составляет у нее 4?300 рублей.

О досрочных пенсионерах

Дмитрий Мальцев:

– Есть два основных списка льготных профессий. В первый из них входят шахтеры, работники с вредными условиями труда, во второй – работники с тяжелыми условиями труда. К этим спискам вопросов нет. Во-первых, люди быстрее подрывают там свое здоровье, не говоря о риске для жизни. А во?вторых, предприятия, где есть такие вредные производства, платят в Пенсионный фонд повышенный тариф страховых взносов.

Существует другая категория льготников – учителя, врачи, силовики. И вот тут вопросы действительно есть. Получается, что учитель, например, в 22–23 года окончил вуз, пошел работать в школу, а через 25 лет, то есть в 47–48, уже становится пенсио­нером по старости. Нельзя не согласиться, что труд учителя особенный и незаменимый. Но до недавнего времени у педагогических и медицинских работников была очень маленькая зарплата, поэтому и было принято решение предоставлять льготу за досрочный выход на пенсию. С учетом повышения материального обеспечения работников данных профессий, возможно, эта категория и будет потенциальным резервом пенсионной системы. Радует то, что в настоящее время уже не так много открытых вакансий в этой сфере.

Например, в Томске только за последнее время было построено десять детских садов. И знаете, сколько у нас сейчас вакантных мест воспитателей? Всего 12!

Игорь Чернышев:

– Тут я могу поспорить. 12 вакансий воспитателей – не так уж и мало. Это же целый детский сад без воспитателей! А как эти вакансии закрываются? У нас коэффициент совмещения сегодня больше полутора. Это значит, что один человек работает больше чем на полторы ставки.

Мне в школах, больницах и детских садах Томской области говорят одно и то же: мы все решим, любые задачи выполним, только дайте нам врачей, учителей, воспитателей! Если уберем льготную пенсию, то коэффициент совмещения там будет два или больше. Так что вопрос о сокращении списка пенсионных льготников не так прост, как кажется на первый взгляд.
Впрочем, простых вопросов в социальной сфере вообще нет…

Не в плавках сила

Участники разговора:
СемкеАркадий Семке,
замдиректора НИИ психического здоровья, д.м.н., профессор

 

 

 

Неплохов2Евгений Неплохов,
врач-уролог Областного перинатального центра, к.м.н.

 

 

 

СпиринВадим Спирин,
дерматовенеролог, андролог Центра женского здоровья

 

 

КалинкинДмитрий Калинкин,
главный врач МО «Здоровье», уролог, к.м.н.

 

 

 

Андрология – терра инкогнита?

– Если девочек и девушек в семье и школе более или менее системно знакомят с особенностями их физиологии и готовят к роли матери и жены, то мальчики и юноши почти поголовно подготовки к роли мужей и отцов лишены. Вернее, основным источником информации «об этом» становятся «знающие люди» с пещерными мифологемами и сомнительным сексуальным опытом. Можно ли победить ложный стереотип, что творцом данное мужское достоинство может быть бесконечно здоровым, а также доказать, что причинное место может быть местом заболеваний, способных запросто искалечить судьбу?

Дмитрий Калинкин:

– Да, действительно, отсутствие полноценной просветительской и профилактической работы врачей с мальчиками сказывается, и серьезно. Эти провалы высвечиваются не сразу, а позднее, когда мы начинаем работать с 25–30-летними мужчинами и выявляем заболевания, появившиеся у них как следствие этих организационных недоработок. Из потенциальной угрозы заболевания стали реальной проблемой, а ведь можно было легко вылечить их еще в детстве.

Вадим Спирин:

– Сегодня определенная схема работы с мальчиками все-таки есть, но, к сожалению, она плохо продумана и, по большому счету, условна. На первом этапе очень важна работа педиатров и участие родителей. Но не все родители на это обращают внимание по ряду причин, а педиатры эти функции не считают приоритетными, думая, что кто-то обратит внимание на детородные органы в призывном возрасте, когда юношей начнут обследовать в военкомате. Вот так в большинстве случаев все кивают друг на друга – в поликлинике мальчика не смотрят, матери толком ничего не знают, отцы, как правило, ничего сыновьям не рассказывают, а в военкомате все происходит поверхностно: осматривали? – Да. – Штаны снимали? – Снимали. – Трогали? – Нет. Вот и вся забота. А ведь мочеполовая сфера не просто одна из важнейших, она – из самых сложнейших и не до конца изученных систем в организме мужчины. Потому, если не повезло с педиатром, то не следует ждать, что природа все якобы сама сделает.

Чтобы придать процессу должный организационный уровень, нужно обязательно ввести карту (паспорт) мужского здоровья с рождения, начиная с резюме педиатра и детского уролога-андролога, и желательно, чтобы далее пациент всю свою жизнь наблюдался у одного специалиста. Вот тогда можно будет избежать многих проблем: от инфекций до простатита, а заодно избавиться от заблуждения, что могут быть только два состояния: здоровый мужчина и, если мужчина не здоров, импотент. Думаю, что для решения всех задач в этой сфере должна быть политика в виде государственной программы.

Дмитрий Калинкин:

– Подвижки за последние годы, конечно, есть – появилась специальность «детский уролог-андролог» и на кафедре урологии СибГМУ ведется их подготовка. А вот единая программа нужна, хотя бы для повышения элементарной грамотности, ведь специалистам ограниченное время приема приходится тратить на обучение азам. Чаще всего, когда приводят ребенка 4–5 лет к детскому урологу-андрологу, уже есть необходимость констатировать: вот так уже есть, а так должно быть – и что делать со всем этим, чтобы было как должно.

Евгений Неплохов:

– Лет 15–17 назад по инициа-тиве администрации и родительского комитета одной из гимназий Томска мы проводили медосмотр мальчиков-первоклассников. Посмотрели 22 ребенка, все росли в полноценных семьях, но не блистали здоровьем. Выяснилось, что у половины была та или иная патология полового развития. У двух семилетних мальчиков было неопущение яичек, а это гарантия полного бесплодия в будущем со всеми вытекающими последствиями. Им уже не помочь, но ведь это можно было предотвратить. Печально то, что такой уровень безграмотности у родителей, живущих в крупных городах. А что тогда происходит в небольших населенных пунк-тах?

Аркадий Семке:

– Проблема мне видится шире, и дело не только в физиологии. Я согласен с коллегами – все начинается с семьи. Но если обратиться к старой неоспоримой истине – в здоровом теле здоровый дух, то сколько угодно можно обследовать, оперировать, пытаясь снять проблему, кардинальных сдвигов не будет, пока мы не добьемся социальной гармонии. Можно получить физически крепких детей, но они будут лишены моральных устоев и ценностных ориентиров. Во времена перемен помимо возникновения прочих негативных моментов страдает и мужское самочувствие, ведь в мужчину исторически закладывалось, что все на нем: он и добытчик, и опора, и защитник. Когда же его социальная роль и статус резко снижаются, то заложенный с детства хороший потенциал здоровья неизбежно будет потерян. И если главным делом главы семьи становится исключительно зарабатывание средств к существованию, то на свои недуги он внимания не обращает и воспитанием детей ему заниматься некогда. Больное общество не может порождать здоровые поколения. Совершенно справедливо говорится о профилактике. Без нее не получить здоровой молодежи. Пока комплексного подхода к решению проблем нет, получаем пациентов нездоровых соматически и психически.

Синдром мачо

– Реальная жизнь показывает, что неутомимые и суперсексуальные герои есть только в книжках, типа творений Баркова. Подавляющее же большинство мужчин подвержены болезням и расстройствам мочеполовой сферы. Когда нужно начинать заботиться о своем здоровье?

Вадим Спирин:

– Мужчины, как правило, только тогда начинают что-то делать, когда у них уже появляются симптомы запущенных болезней – в нашем случае когда мужские силы явно покидают организм. Если женщина постоянно обследуется у гинеколога, то мужчина по определению в этой сфере должен быть здоров и говорить о мужской слабости абсолютно не принято. Сейчас по нашим наблюдениям и статистике фиксируется много случаев бесплодия. Трагедий бы не случилось, если бы пациент пришел вовремя. Для большинства мужчин психологически труден первый приход.

Дмитрий Калинкин:

– Если разбить жизнь мужчины на определенные периоды, то в каждом из них есть свои акценты в проблеме мужского здоровья. Так, работа с молодыми людьми (20–30 лет) требует прежде всего профилактического подхода, чтобы уберечь мужчину от проблем в будущем. Кроме того, в этом возрасте крайне важен контроль детородной функции, чтобы молодые мужчины, в семье у которых «не получаются» дети, могли получить своевременную и полноценную помощь.

Профилактический подход важен и в период зрелости (30–50 лет), когда мужчина, как правило, несет на себе большую социальную нагрузку (семья, работа) и далеко не всегда уделяет должное внимание своему здоровью. Задача уролога, во-первых, убедить мужчину, что необходимо 1–2 раза в год проходить обследование, а во-вторых, уметь организовать полноценное обследование в минимальный срок. Если говорить о мужчинах старших возрастных групп, то в этом случае основной акцент должен быть сделан на заболеваниях, связанных с возрастом: гиперплазии простаты, дефиците тестостерона.

Евгений Неплохов:

– Еще одна проблема – мужчины находятся под прессингом массовой рекламы. Вроде бы все, что рекламируется, по сути, не вредно при условии, что люди будут употреблять это строго по назначению и лечебной необходимости. Информация с телевизора зачастую недостоверна, но привлекательна, потому выглядит как панацея, и именно это формирует сознание. Сейчас все вроде нормально, но если что вдруг, то выпью чудесную таблетку – и я снова на коне. Но у производителя и потребителя разные цели.

В мае этого года три компании провели независимо друг от друга экспертизы чудесных БАДов 23 наименований, и выяснилось, что в их состав входят сильнодействующие современные препараты для лечения эректильной дисфункции. Причем в нерецептурных лекарствах содержание оказалось выше терапевтических доз. На Западе подобное не купишь без рецепта. Дело в том, что БАДы с такими дозами могут вызвать инфаркт, инсульт и стать причиной внезапной коронарной смерти. Да, реклама четко срабатывает на мужские страхи и предрассудки, но все же слепо ей верить категорически нельзя.

Воспроизводство под угрозой?

– Репродуктивное и сексуальное здоровье является важной составной частью физического и эмоционального состояния человека на протяжении всей жизни. Если раньше многие болезни считались возрастными, то в последнее время стремительно стали «молодеть». С чем это связано?

Вадим Спирин:

– Заболевания мочеполовой сферы тоже в тренде «омоложения» болезней. Одна из причин в том, что молодое поколение рано начинает интимную жизнь. Большинство инфекций, приводящих к сексуальным расстройствам, передаются половым путем в подростковом возрасте. Сексуальные связи у молодежи часто случаются под влиянием алкоголя и наркотиков. А дальше по нарастающей – расстройство, потеря интереса к сексу, физиологические патологии: если простатит раньше был типичен для мужчин старше 40–50, теперь для 20-летних становится нормой.

Дмитрий Калинкин:

– Раннее выявление мужских болезней связано в том числе и с повышением доступности медицинской помощи. Когда помощь была менее доступной, то, как правило, для обследования к врачу обращались мужчины старше 40, теперь же и 30-летние, и юноши. К тому же значительно улучшилось качество диагностики (лабораторной, инструментальной) и вырос уровень технологий. Думаю, что масштаб работ у уролога-андролога вырос на порядок по сравнению с тем, что было 20–30 лет назад.

Аркадий Семке:

– Темп жизни подстегивает молодых. Если раньше все было табуировано – до свадьбы нельзя, в пост запрещено, то сейчас многих традиционных тормозов и правил нет. Половая жизнь начинается рано, течет бурно и беспорядочно. Вся жизнь будто сжимается, и здоровье от этого не улучшается. Помимо мужчин, нуждающихся в помощи уролога-андролога, много молодых пациентов в кардио- и инсультном центрах. Во многом это связано с социальными неурядицами.

С голубого экрана навязываются стереотипы – ты должен быть орлом, богатым и удачливым, а в действительности – воробьишка-неудачник. Чувство зависти, неудовлетворенность собой, личные проблемы загоняются внутрь, накапливаются в критическую массу, становятся поводом для агрессии, которая сжигает человека изнутри. Для снятия стрессов применяются наиболее доступные средства – алкоголь, наркотики, воздействие которых часто приводит к противоправным шагам. Молодой человек пытается безуспешно биться и… опускает руки. Так психические проблемы порождают соматические и наоборот.

– Если случилось недомогание и беспокойство усиливается, то что следует делать?

Дмитрий Калинкин:

– При первичном обращении у пациентов чаще всего встречаются воспалительные процессы, инфекции, передающиеся половым путем, мужское бесплодие, эректильная дисфункция. Сроки лечения всегда индивидуальные, а вот диагностика примерно одинакова – если грамотно построить алгоритм исследования, то в течение одного дня уже можно поставить диагноз.
Ничего страшного в обращении к урологу для пациента нет. Конечно, бывают манипуляции (порой неприятные), но это не смертельно. Ну а терапевтическая роль врача – снять дискомфорт, разговорить, объяснить, что сейчас это лечится, да и путь к выздоровлению не всегда сложен. Опыт показывает, что улучшение порой дают даже элементарные вещи – отказ от алкоголя, острой пищи, курения.

Вадим Спирин:

– Когда наш центр открывался, а название все же специфическое – Центр женского здоровья, мужчин поначалу это отталкивало. Как он будет среди женщин сидеть? Засмеют! На приеме приходилось говорить об охоте, футболе, лишь бы не отпугнуть. Время прошло, привыкли. В больших городах это уже становится естественным. Надо пропагандировать здоровый образ жизни и стремление к хорошей физической форме, ведь к одному из сложных мужских заболеваний – простатиту приводит застой в органах малого таза.

Аркадий Семке:

– Стрессы опасны для всех одинаково, а вот реакция у мужчин и женщин на них разная. Женская психика пластична – поплакала и полегче стало. Мужская психика более ригидна, неэластична, ведь как мальчиков воспитывают: нельзя плакать, надо терпеть, быть сильным.

Мужчины обращаются к врачу в последнюю очередь оттого, что они согласны об этом говорить, только когда уже нет сил терпеть. Это может привести к болезням так называемой чикагской семерки – от язвы до ревматоидного артрита. На наш взгляд, причины этих заболеваний – нерешенные психологические ситуации. Не можется, не хочется – отсюда застой и непростые последствия. Главное – не запускать стрессовые ситуации, не купаться в них, а избавляться, находить пути преодоления.

Евгений Неплохов:

– Мы же ходим к стоматологу и детей постепенно приучаем. Так и в этой сфере нужно начинать с малого – важно отвести мальчика к детскому андрологу. Это раньше в каждой школе был оборудованный кабинет и врач, теперь забота на родителях. Но для них есть хорошие новости. Хочу порадовать мам, рожавших в перинатальном центре: всех мальчишек в первые сутки жизни осматривает уролог-андролог. Затем они наблюдаются в течение года, и все выявленные случаи, связанные с нарушением развития и заболеваниями половых органов, ликвидируются и профилактируются в отделении катамнеза. Оптимизма добавляет и то, что в последнее время отношение к своему продуктивному здоровью медленно, но верно меняется. Еще совсем недавно загнать мужчин на прием к андрологу было практически невозможно, потому что такой визит расценивался ими на уровне жизненного краха. Сейчас типичная картина – приходит пациент и заявляет, что хотел бы узнать о своем здоровье, сделать анализ спермы, узнать способности к деторождению, поскольку вступает в брак и думает о своем будущем потомстве. Периодическая диспансеризация, профилактические осмотры, ранние выявления и коррекция расстройств ситуацию изменили бы кардинально, но есть нерешенные организационные вопросы.

Я уже лет 25 на разных уровнях постоянно говорю – у нас четыре женские консультации, в каждой примерно по 20 врачей акушеров-гинекологов, оборудованные смотровые кабинеты. И ни одной мужской консультации, в которой бы оказывалась доврачебная, первичная, профилактическая помощь, включая реабилитацию! В других регионах ситуация выглядит иначе – в Екатеринбурге в каждом районе кабинет мужского здоровья. Там это сделано на энтузиазме медиков при активной поддержке властей. Недавно несколько областей вошли в пилотную программу по мужскому репродуктивному здоровью. Томск не попал. Мы бы с удовольствием включились в эту программу – у нас есть база, специалисты, наука. Пока не получилось. Сейчас идет разговор об увеличении числа городов в этом проекте, и, может, у нашей области появится шанс.

Дмитрий Калинкин:

– Доверие к врачам может изменить сложную жизненную ситуацию. Как-то в клинику с проблемой бесплодия обратилась пара. Объективные показатели были не в их пользу: шансов стать родителями у них было крайне мало. Однако, проведя комплексное обследование и лечение, в том числе и с привлечением вспомогательных репродуктивных технологий, добились результата – семья воспитывает девочку.

Евгений Неплохов:

– Достаточно давно, когда медикаментозный арсенал был небольшим – всего-то витамины А, Е и порошок сульфата цинка, к нам обратилась возрастная пара с мужским фактором бесплодия. Сделали инсеминацию донорской спермой. Беременность наступила сразу. Женщина выносила, родила и через год родила от своего мужа, а еще через год – третьего! Отпустила доминанта, потому что сила мужская все же в голове.

Кстати, в том случае, чтобы воспользоваться спермой, нужно было получить разрешение Минздрава, сейчас в Томске есть свой банк донорской спермы и здоровые носители качественной спермы. Они имеют немалые преференции в части тщательного ежегодного обследования и денежное вознаграждение – за 10 донаций 15 тыс. рублей.

Виктор Романенко: Когда идешь на раскрытие дела, в такой кураж входишь, что ни о чем другом уже не думаешь

Фото: Анатолий Тетенков

Романенко

Виктор Романенко – человек для Томской области новый. Он прибыл к нам в 2014 году, а прокуратуру региона возглавил всего несколько месяцев назад. Поэтому гостя редакции журналисты ждали с большим интересом, гадая, что представляет собой главный прокурор. И ему удалось нас удивить, причем дважды. Сначала он поразил своей улыбчивостью и даже неким добродушием, которые так не вяжутся с его должностью. А потом внезапной откровенностью, которая так противоречит привычке руководителей правоохранительных органов говорить очень осторожно, взвешивая каждое слово.

Два региона, два мира

– Виктор Анатольевич, в Томскую область вы приехали из Карачаево-Черкессии. Уголовная статистика и криминальная ситуация в этих двух регионах чем-то отличается?

– В Северо-Кавказском регионе больше происходит преступлений террористической и экстремистской направленности. Убийства, разбои и грабежи совершаются там с применением оружия. Экстремисты получают деньги за преступления в отношении силовиков. На Кавказе было распространено хищение бюджетных средств. Как говорится, «не украл из бюджета – день прожит зря». Там был вал налоговых преступлений, в том числе незаконных возмещений НДС. Многие стремились возместить налог на добавленную стоимость в Северо-Кавказском регионе, потому что местные налоговые органы довольно легко это делали. Но эту лавочку мы прикрыли.

Население Карачаево-Черкесской Республики составляет около 400 тыс. человек, а в Томской области живет около миллиона. Соответственно, и количество преступлений там в два раза меньше, чем в Томской области. Но зато те преступления были громче.

В Карачаево-Черкессии мы сравнительно нечасто работали по таким составам, как причинение легкого вреда здоровью. Не потому, что там меньше дерутся, а потому, что по таким поводам там в правоохранительные органы люди не обращаются. Побил муж жену – и ничего, там это считается в порядке вещей. А здесь пострадавшие сразу пишут заявление: так, мол, и так, прошу привлечь к ответственности.

Еще одно отличие состоит в том, что в Томской области популярны более тяжелые наркотики, типа героина, так как у жителей есть деньги. А в Северо-Кавказском регионе в каждом кусту, возле каждого дома растет травка, которую многие местные жители курят, словно это в порядке вещей. И за курение этого легкого наркотика там практически никого не садят, только дают штрафы и наказывают исправительными работами. А здесь за это грозят большие сроки.

– Откуда наркотики поступают в нашу область?

– Больше всего из быстро развивающихся регионов: из Кемеровской области, Новосибирской. Туда приходят крупные партии, которые потом растекаются по соседям.

– В Северске действительно очень плохая ситуация с наркотиками, особенно с тяжелыми, или это миф?

– Да, там была такая ситуация, что мы ужаснулись, – на каждом углу, каждый третий… Мы долго не могли наладить работу с полицией Северска, туда долго не могли подобрать руководителя – никто не соглашался… Но сейчас руководство там есть, здравомыслящее. Ситуация стабилизируется.

Проблема в том, что раньше правоохранительные органы закрытого города подчинялись напрямую Москве и на дальнем расстоянии от центра чувствовали некоторую вольность, расслабленность. И все это плохо сказалось на результатах работы. Сейчас понемногу приводим ситуацию в порядок.

Болевая точка

– По какому поводу чаще всего жалуются жители Томской области в прокуратуру?

– По поводу ЖКХ. На сегодняшний день обращения по этой теме на всех приемах на первом месте. Так что сейчас ЖКХ, наверное, самая болевая точка нашего общества. В большинстве случаев люди считают, что управляющие компании их обманывают и обсчитывают. Иногда их подозрения подтверждаются.

Однако бывают и такие ситуации, когда некоторые граждане считают, получая отрицательный ответ, что их в инстанциях не слышат или просто отмахиваются от их проблем, а государственные ведомства прикрывают противоправную деятельность жилищных организаций. Это не так. Доводы каждого обращения нами тщательно проверяются, все прокуроры знают о своей личной ответственности за качество решения, принятого по обращению.

– Управляющую компанию можно поменять, а поставщиков коммунальных ресурсов – тепла, воды, электроэнергии – заменить некем, это монопольная сфера деятельности. На них вам часто жалуются?

– Нет, намного реже, чем на жилищные организации. Хотя, как выясняется в ходе наших регулярных проверок, нарушений с их стороны тоже хватает. Сейчас, например, по нашему представлению расследуется дело в отношении Томской распределительной компании, которая завысила свои расходы на передачу электрической энергии на сумму свыше 180 млн рублей.

Недавно мы также выявили завышение расходов компанией ТГК-11 примерно на 50 млн рублей. Эти деньги будут возвращены потребителям в виде пониженных тарифов на тепло в 2016 году. Не в том смысле, что эти тарифы будут ниже, чем сейчас, а в том, что они повысятся на меньшую величину, чем могли бы.

Кроме того, многие томичи, наверное, помнят дело про плату за обогрев полотенцесушителей, которую ТГК-11 незаконно взимала с потребителей. Суд подтвердил нашу правоту и заставил энергетиков устранить это нарушение.

– Прокуратура надзирает в том числе за правоохранительными органами. На кого из них больше всего жалуются граждане? И по какому поводу?

– Как обычно, на милицию-полицию. Больше всего люди жалуются на непринятие мер по их заявлениям, на отказ принимать заявления. Много поступает жалоб и на наркоконтроль. Подтверждаются эти жалобы редко, но их поток не уменьшается.

Ни кладбищ, ни революций

– Прежде чем возглавить прокуратуру Томской области, вы некоторое время проработали в должности первого заместителя прокурора. Поэтому у вас было время на то, чтобы присмотреться к подчиненным и сделать для себя какие-то кадровые выводы. Со многими сотрудниками пришлось расстаться или поменять кого-то местами?

– Нет. Я ведь сразу сказал, что каких-то больших революций в прокуратуре ждать не надо. Потому что большинство работников – люди грамотные и работоспособные. Кто не захотел со мной работать, сами ушли, в том числе один из прокуроров районного звена. Но таких немного.

– Какие преступления вам запомнились больше всего за то время, которое вы работаете в Томске?

– Вооруженное нападение на инкассаторов в «Ленте», похищение и убийство маленькой девочки.

– У каждого врача есть свое кладбище. А вы в своей практике совершали ошибки, в результате которых люди были несправедливо осуждены?

– Нет, таких случаев в моей практике не было. В России это вообще большая редкость.

На чаек к прокурору

– Как вы относитесь к изображению вашей профессии на экране? В частности, в сериалах. Они документально отображают ситуацию или идеализируют или очерняют образ служителя правопорядка в глазах общества?

– Каждая служба старается создать свой образ на экране. У милиции, например, был сериал «Улицы разбитых фонарей». Такой интересный, что за уши от экрана не оттащишь. Свои фильмы после этого решили создать работники ФСБ, прокуратуры, наркоконтроля и прочих органов. Мы эти фильмы смотрим, не говоря о классике типа «Место встречи изменить нельзя».

Что касается соответствия их реальной жизни, то есть и преувеличение, и правда. Недавно, например, прихожу вечером домой, жена смотрит «Тайны следствия», тот эпизод, где Мария поздно ночью приглашает коллег к себе домой попить чаю, а ей говорят, что так ее и второй муж бросит. Так и у меня бывало, когда я работал следователем. Три дня дома не ночуешь, когда идешь на раскрытие, заскочишь только к кому-нибудь, чай попьешь – и снова на работу. В такой кураж входишь, что не остановить, ни о чем уже не думаешь, лишь бы дело раскрыть. Этот азарт и силы поддерживает, когда сутками не спишь, почти не ешь, и при этом хорошо себя чувствуешь.

– А как к этому ваша семья относится?

– Жена у меня тоже юрист, она с пониманием… А дочка сказала, что ей хватило двоих юристов в семье, особенно папы, которого она сутками не видела.

– И какую профессию в итоге она выбрала?

– Она студентка четвертого курса МГИМО.

– Вы рассказывали своим близким какие-то подробности уголовных дел, по которым работали?

– Рассказывал. Да они и сами были в курсе. Город, где я работал следователем, маленький, там все про всех знают. Что касается каких-то тайн следствия, то у меня никогда не было опасений, что моя жена кому-то их раскроет.

Последствия реформы

– После создания Следственного комитета и передачи ему части полномочий прокуратуры федеральные СМИ стали много и красочно рассказывать о негласном противостоянии прокуратуры со Следственным комитетом, даже о войнах между ними, например в деле о крышевании подмосковными прокурорами игорного бизнеса. Вы это противостояние как-то ощущали?

– Мы, конечно, все это читали и знали, но на себе, если честно, не чувствовали. А вообще я не понимаю, как мы можем воевать, если прокурор всегда прав? Потому что прокуратура осуществляет надзор в отношении Следственного комитета.

У нас нет желания вернуть себе все функции, которые были переданы Следственному комитету. С нас и своих функций хватит, нам бы с ними справиться!

– После разделения прокуратуры и следствия возникли какие-нибудь проблемы?

– Кадровая. Сейчас у многих работников прокуратуры нет следственной практики. Как они могут надзирать за следствием, если у них нет ни знаний, ни опыта? Перед назначением, например, спрашиваю человека, с чего надо начать изучать уголовное дело? Он говорит, с постановления о его возбуждении. Да неправильно! Любое дело изучается с самой последней бумаги, которая там находится – с обвинительного заключения, где изложены все основные обстоятельства.

– И как вы эту проблему решаете?

– Отправляем своих сотрудников на стажировки в наше профильное управление областного аппарата, которое укомплектовано сотрудниками с опытом следственной работы. Поработают они там две-три недели, и становится понятно, есть у них к этому способности или нет. Есть и курсы повышения квалификации. Необходимый кадровый резерв мы уже создали.

Сибиряков нельзя лишать солнца

– Вам поступало распоряжение, чтобы сотрудники прокуратуры не ездили в те страны, которые ввели против нас санкции?

– Официального запрета нет. Тогда зачем лишать этой возможности людей, тем более сибиряков, которые так мало видят солнца и тепла? В основном мы разрешаем людям отдыхать там, где они хотят, но в каждом случае решаем индивидуально.

– Прокурорская зарплата позволяет вашим работникам отдыхать за рубежом?

– Позволяет, тут нам грех жаловаться.

Кнут, пряник и палка

– У вас есть какие-то свои собственные методы работы с подчиненными? Что больше используете – кнут или пряник?

– Иногда без кнута никак нельзя. Но чаще добиваюсь нужного эффекта путем диалога, индивидуальных бесед.

– Какой кнут вы используете – повышенный тон, матерные слова и кулаком по столу?

– Нет. Срываться никогда нельзя. Такого я не допускал и, думаю, не допущу. Наказываю административными мерами.

– В полиции до сих пор сохранилась палочная система оценки работы. А по каким критериям оценивается деятельность прокуратуры?

– У нас палочной системы нет и никогда не было. Оценка нашей деятельности, а также планы работы зависят, в первую очередь, от состояния законности в том или ином регионе. Есть жалобы, по которым надо провести проверки, и мы должны все их отработать. Правда, стараемся соблюдать разумный баланс. Будет неправильно, например, если в прошлом году мы выявили тысячу нарушений в сфере трудового законодательства, а в этом году – ни одного.

За храбрость и справедливость

– Как в вашем профессио-нальном сообществе отнеслись к назначению прокурором Крыма Натальи Поклонской – молодой женщины с явно недостаточным опытом работы?

– Мы считаем, что в то время это было правильное решение. До этого несколько человек отказались занять эту должность. А она поддержала возвращение Крыма в состав России и не побоялась в столь сложный момент принять на себя такую большую ответственность. Кстати, как-то на совещании в Генеральной прокуратуре Валентина Матвиенко попеняла генпрокурору Юрию Чайке, что среди руководителей региональных прокуратур почти нет женщин. Вот он и восстановил справедливость…

– Если говорить о справедливости, то как вы относитесь к тому, что по амнистии или по УДО государство отпускает на волю тех, кого, по вашему мнению или по мнению общества, отпускать нельзя? Например, Евгению Васильеву, осужденную за кражу фантастических сумм, или Анну Шавенкову, которая в Иркутске одну женщину сбила насмерть, а другую навсегда оставила инвалидом?

– Это акт доброй воли государства. А вообще, по-человечески, конечно, обидно, когда расследуешь преступление, находишь преступника, суд приговаривает его к справедливому наказанию, но он подпадает под амнистию и остается на свободе. Все знают, что он преступник и должен отправиться за решетку. Но закон есть закон… Например, приходят ко мне обманутые дольщики и говорят: как же так, почему суд отпустил застройщика? А мы вроде и сделали все, что могли, и апелляцию подали… Это очень непростая для нас ситуация.

О генералах и скелетах

– Как выстраиваются ваши отношения с законодательной и исполнительной властью области? Депутаты и чиновники пытаются как-то на вас влиять?

– Повлиять на нас невозможно, мы от региональной власти никак не зависим. А отношения выстраиваются нормально, в рабочем порядке. Представитель прокуратуры присутствует на заседаниях Законодательной думы Томской области и следит, чтобы вновь принимаемые правовые акты не противоречили законодательству. С исполнительной властью мы взаимодействуем, как правило, на совместных совещаниях с работниками и руководителями областной администрации, на заседаниях антитеррористической, антинаркотической и прочих комиссий.

– Как вы себя настраиваете, чтобы дружеские и просто хорошие личные отношения с людьми не влияли на вашу работу? Вы же не с трактористами и сантехниками общаетесь, а с высокопоставленными людьми, за которыми должны надзирать. У них наверняка много скелетов в шкафу, а вам эти скелеты надо вытаскивать.

– Пока мне с этим (тьфу-тьфу!) не приходилось сталкиваться. Надеюсь, что и не придется.

– Вы состоите в Томском клубе генералов? В других регионах такие клубы вам встречались?

– Да, меня туда приняли. Люди там очень разные и интересные, но пока мало удалось пообщаться. В других регионах я ничего подобного Томскому клубу генералов не встречал.

Томск вообще до сих пор не перестает меня удивлять.

Справка «ТН»

Виктор Романенко родился в 1967 году в с. Новоужвиновка Двуречанского района Харьковской области. После службы в армии в 1993 году окончил Свердловский юридический институт по специальности «правоведение».

Работу в органах прокуратуры начал в 1992 году с должности старшего следователя прокуратуры г. Североуральска Свердловской области.

1996–2001 годы – заместитель прокурора Североуральска.

2001–2009 годы – прокурор г. Серова Свердловской области.

2009–2014 годы – первый заместитель прокурора Карачаево-Черкесской Республики.

16 мая 2014 года назначен первым заместителем прокурора Томской области.

8 июня 2015 года указом президента России назначен прокурором Томской области.

Государственный советник юстиции III класса.

Награды: «Почетный работник прокуратуры Российской Федерации», знак отличия «За верность закону» II степени.

Как раскрываются самые громкие преступления Томской области

следственный комитет

Когда в Томске случилось одно из самых громких ЧП прошлого года, старший следователь-криминалист Виталий Брытков летел из отпуска домой. У трапа самолета его встретил служебный автомобиль и увез в контору. «Потом чемодан домой занесу», – подумал Виталий. Порог дома он переступил только шесть дней спустя. За это время он, как и все его коллеги, не спал вообще.

Накануне профессионального праздника сот­рудники следственного управления Следственного комитета РФ по Томской области пришли в редакцию «ТН» и рассказали не только о своей работе, но и об оборотной стороне своей деятельности и в чем она схожа с детективными сериалами.

Главное оружие

– Следственному управлению достаются самые тяжелые и самые громкие преступления, совершаемые на территории области. Скажите, остались у нас еще суровые бандиты образца 1990-х?

Руководитель отдела о расследовнию особо важных дел Марк Харламов, полковник юстиции
Руководитель отдела о расследовнию особо важных дел Марк Харламов, полковник юстиции

Марк Харламов:

– В начале этого года заканчивали дело, переданное нам из полиции: порядка 20 эпизодов разбойных нападений на небольшие магазины. На скамье подсудимых оказалась целая банда – шесть человек. Но это, слава богу, редкость для Томска.

– Томск – «красный» город?

– Я бы сказал, сознательный.

– А вам когда-нибудь угрожали? В духе «или ты прекращаешь дело, или твоей семье несдобровать»…

Старший следователь-криминалист Виталий Брытков, майор юстиции
Старший следователь-криминалист Виталий Брытков, майор юстиции

Виталий Брытков:

– Были угрозы при задержаниях, но это, скорее, последствия шока, стресса, которые испытывают в такие минуты нарушившие закон. Они не осознанные. Например, должностное лицо в порыве эмоций обещает позвонить «куда следует». А так мы даже оружие не носим. Вот наше главное оружие (показывает шариковую ручку). Конечно, право на ношение оружия есть, но за 13 лет работы я ни разу пистолет из кабинета не выносил. Ведь мы работаем в основном головой. А погони, перестрелки – это только в фильмах…

– Есть фильмы, более-менее приближенные к реальности?

Марк Харламов:

– Типичная ошибка всех фильмов в том, что в одном герое соединяется все – он и следователь, и опер, и эксперт, и прокурор, и судья. В жизни это, конечно, не так: у каждого свои функции. Следователь одновременно ведет четыре-пять уголовных дел и при этом сильно связан процессуальными сроками. Бегать по городу, искать преступника или свидетеля – это задача оперативного работника, а следователь – это аналитик. По сути, «ногами» он обследует только место преступления или выезжает на задержание, основная же наша задача – анализировать собранные материалы, устанавливать логические связи, назначать экспертизы, по крупицам собирать доказательства.

Руководитель пресс-службы Елена Лебедева, полковник юстиции
Руководитель пресс-службы Елена Лебедева, полковник юстиции

Елена Лебедева:

– Качество фильмов и сериалов во многом зависит от того, кто является консультантом. Если консультирует грамотный специалист, то смотреть – одно удовольствие. Всегда привожу в пример как образцовый сериал «Тайны следствия» с Анной Ковальчук. Пытаешься по привычке поймать на неточности, но не можешь их найти.

О чем нельзя говорить

– Всяческие «бандитские саги» давно оккупировали экраны телевизоров. Некоторые телеканалы – это сплошная чернуха, кровь, насилие… Как думаете, это может провоцировать рост преступлений?

Елена Лебедева:

– Агрессию у несовершеннолетних это провоцирует точно. Но контент мы изменить не можем – уголовного наказания за трансляцию таких передач нет. Социальные сети могут отвечать на запрос по полгода…

Виталий Брытков:

– Количество убийств в Томской области, к счастью, не растет: в 2003 году их было 250, в 2014-м – 87. Единственное, сейчас стало больше преступлений в отношении несовершеннолетних: в последние года три прямо всплеск! Я связываю это как раз с доступностью информации: детской порнографии в Интернете сколько угодно. И смотрят ее все подряд. У нас нет усредненного портрета педофила – в качестве подозреваемых выступают и старшеклассники, и мужчины средних лет, и дедушки.

Начальник отдела процессуального контроля Герман Шумков, подполковник юстиции
Начальник отдела процессуального контроля Герман Шумков, подполковник юстиции

Герман Шумков:

– Мне кажется, отчасти в этом виноваты СМИ: уровень интереса к таким делам всегда повышенный, что тоже порождает нездоровое внимание.

– Но СМИ не учат жить – они лишь показывают, КАК живет общество.

Елена Лебедева:

– И все же хотелось бы, чтобы журналисты понимали: тема очень щепетильная. Когда совершается преступление в отношении несовершеннолетнего, особенно преступление против половой свободы, лучше вообще не упоминать о нем. Ну, во всяком случае, не смаковать подробности. У нас в области были случаи, когда из-за чрезмерного внимания СМИ ломались судьбы целых семей: люди снимались с насиженного места и уезжали, потому что подвергнувшийся насилию ребенок становился в своей среде практически прокаженным. Мы можем заверить, что уголовные дела этой категории практически никогда не прекращаются. Винов­ные всегда получают реальные, а не условные сроки наказания. Но никакой огласки, влекущей за собой публичные обсуждения, здесь быть не должно – чтобы пощадить детей и родителей. У каждого подозреваемого и обвиняемого есть родственники и право на применение к нему презумпции невиновности. До вынесения приговора мы даже не можем назвать их преступниками. Законом запрещено разглашать персональные данные обвиняемого до момента оглашения обвинительного приговора. Если человек виновен, его накажет суд, а не общественность.

Убийц подводят гены

– У каждого врача есть «личное кладбище» из пациентов, умерших из-за их ошибки. А есть ли у следователей «личная тюрьма»? Были ли люди, которых вы посадили, а потом они оказывались невиновными?

Марк Харламов:

– В моей практике не было такого, чтобы моя ошибка привела к необоснованному осуждению. С уверенностью могу заявить, что система правосудия выстроена таким образом, чтобы своевременно выявить и устранить ошибки еще на стадии предварительного следствия. Идет жесточайший контроль со стороны руководства – как прямого, так и вышестоящего. Плюс надзорные функции прокуратуры. Ведь у нас в производстве определенная категория уголовных дел: коррупция должностных лиц, особо тяжкие преступления в отношении личности (убийства, изнасилования), преступления, совершенные в отношении несовершеннолетних и самими несовершеннолетними.

Герман Шумков:

– Конечную точку в вопросе о виновности или невиновности человека ставит суд, а не наши сотрудники. И прежде чем дело дойдет до суда, несколько надзорных инстанций проверяют его со всех сторон.

– А не кажется ли вам, что некоторые приговоры слишком суровые? Ну, например, приговор экс-мэру Александру Макарову многие приравнивают к пожизненному заключению – у 64-летнего человека мало шансов выйти на свободу после 12 лет колонии строгого режима…

Виталий Брытков:

– Между прочим, когда бывшего мэра задержали, то некоторые журналисты подсчитали, что по совокупности статей ему грозит 70 лет тюрьмы. Так что с какой стороны посмотреть… Дело в том, что вы мыслите оценочными категориями: «хорошо» или «плохо», «жалко» или «не жалко». Мы же мыслим как юристы: совершил преступление – получил положенный законом срок. И точка.

– Какими делами вы гордитесь?

Марк Харламов:

– Дело Александра Макарова как раз расследовал наш отдел. Еще из крупных должностных преступлений – в 2006 году мы привлекали к ответственности заместителя начальника областного УВД за мошенничество при ремонте ведомственных квартир. Запомнилось также дело в отношении организованной группы лиц, которая с 2000 по 2002 год совершила ряд терактов в Томске (Лукьянчиков и компания). Из свежих – это, конечно, раскрытие убийства инкассатора в «Ленте» и целого шлейфа преступлений, совершенных обвиняемым в разных регионах – в Кемеровской и Новосибирской областях, Алтайском крае.

Виталий Брытков:

– Могу продолжить список убийством предпринимателя – директора «Радуги вкуса». Его исполнители и посредник получили недавно большие сроки. Я лично ездил за этими людьми в Новосибирск, мы проследили всю цепочку: как они планировали преступление, как организовывали… Другой пример колоссальной работы – расследование взрыва в доме на ул. Сибирской. Или убийство студента СибГМУ, труп которого был найден в Ботаническом саду. Недавно областной суд вынес обвинительный приговор, подсудимые – девушка и ее брат получили большие сроки лишения свободы.

– Какие-нибудь неожиданные улики встречались в вашей практике?

Елена Лебедева:

– У нас работал следователь Михаил Туманов (сейчас он в Москве, в ГСУ СК России), который, расследуя уголовное дело об убийстве, сделал такой качественный осмотр места происшествия, что описал все вплоть до мельчайших осколков стекла. Один, похожий на осколок от очков, его заинтересовал особенно. Следователь назначил экспертизу, которую раньше в Томске никто никогда не назначал, и выяснил, что у этих очков были какие-то особенные линзы. Он изъял медицинскую документацию подозреваемого и установил, что ему были выписаны именно такие очки. Этот факт стал на суде одним из весомых доказательств вины.

– На месте преступления специалисты всегда собирают так называемые микрообъекты. Они помогают раскрыть преступление?

Виталий Брытков:

– Микроволокна – это очень эффективный инструмент в плане доказательной базы. Вот сейчас вы сидите на стуле, и если мы соберем с него микрообъекты, а через месяц, два, год изымем ваши штаны, то с вероятностью 99% скажем, что именно вы на этом стуле сидели. Экспертиза проводится в экспертно-криминалистическом центре регионального УМВД и в Томской лаборатории судебной экспертизы. Широко используется генотипическая экспертиза, которая очень помогает в расследовании. Как пример: в свое время у нас «висело» нераскрытым убийство девушки. Недалеко от места происшествия обнаружили нож со следами эпителия с рук на обухе – буквально малюсенькая частичка! Удалось восстановить генотип предполагаемого преступника, что позволило сузить круг подозреваемых.

Марк Харламов:

– Генотипическая лаборатория в Томске – одна из самых больших в Сибири, оснащенная современнейшими приборами. На базе НИИ генетики делаются уникальные исследования, можно даже установить этнотерриториальное происхождение человека. В нашей практике пока ярких примеров нет, но у наших соседей уже есть: следователи из Новосибирска обратились за помощью к томским ученым, и те по генотипу преступника установили его место рождения вплоть до деревни. Его в итоге нашли и осудили за серию убийств.

– Простите, но не можем не задать этот вопрос. После убийства трехлетней Вики Вылегжаниной в прошлом году предполагаемый преступник был найден повешенным. В общественном сознании бытует мысль, что его просто сделали крайним…

Виталий Брытков:

– По этому делу было проведено более тысячи экспертиз, в том числе генотипических. И они с точностью установили вину подозреваемого.

О силе сверхъестественного

– Последнее время к поискам пропавших часто подключаются волонтеры. Они помогают делу или мешают?

Виталий Брытков:

– Я занимаюсь в том числе и координацией работы волонтеров при поиске пропавших и могу сказать: когда дело организовано профессиональными волонтерами, то они реально помогают. В каждую группу мы стараемся поставить сотрудника полиции, и они прочесывают значительные площади, которые мы с трудом охватили бы собственными силами. Останки Ани Апатченко нашли именно волонтеры. Это, кстати, был наш первый опыт в привлечении добровольных помощников.

– А используете ли вы экстрасенсов в профессиональных целях? Ведь что ни говори, а есть люди, которые обладают сверх­ъестественными способностями…

– В Главном управлении криминалистики в Москве много экспертов, и в том числе привлекаются люди, как вы говорите, со сверхъестественными способностями. Можно как угодно к этому относиться, но что-то в этом есть. Когда мы искали Аню, в Томске проездом был победитель «Битвы экстрасенсов» Дмитрий Волохов. Об этом узнали родственники, обратились к нему за помощью, и он согласился помочь, причем бескорыстно. Четыре часа бродил по берегу Ушайки на Степановке и, остановившись в одном месте, сказал: через месяц вы найдете голову в пакете под веткой дерева, сейчас ветка не дает ему всплыть. И действительно, когда сошла вода, в том самом месте волонтеры нашли пакет с головой. Волохов ошибся только берегом… Совпадение или нет? Никто не объяснит. Но, конечно, шарлатанов в этом деле гораздо больше.

– Да уж, не каждый выдержит этих «прелестей» вашей работы: трупы, расчлененные тела… Удается ли выкинуть из головы работу, когда вы находитесь на отдыхе? И как вообще предпочитаете проводить свободное время?

Марк Харламов:

– В отпуске удается отключиться только под конец второй недели. Но на более-менее продолжительный отдых уйти в принципе сложно: следователь зависит от дел, которые он ведет, их же нельзя передать кому-то другому, тем более если расследуешь что-то резонансное. Отпуск у нас большой – два месяца, но я, например, ни разу не отгулял его до конца. Чтобы хоть как-то отдохнуть в конце недели, стараюсь хотя бы на полдня остаться один, привести голову в порядок.

Виталий Брытков:

– Я два раза в неделю играю в бильярд.

Герман Шумков:

– А я – в футбол.

– Какой процент выпускников юридического факультета идет работать в правоохранительные органы?

Виталий Брытков:

– Не очень большой. Не все с самого начала связывают свою будущую профессию с работой в правоохранительных органах. Из тех, кто решается, многие увольняются через полгода. Да, у нас достойная зарплата, но люди видят, насколько сложно работать. Мало кому хочется сутками не спать, не находиться дома, забывать про выходные и праздники… Хорошо, что в наших семьях относятся к этому с пониманием. Одна из моих обязанностей – стажировка новых следователей СК, и в последнее время замечаю тенденцию: приходит много девушек! Раньше следователей-женщин в Томской области были единицы, сейчас – почти десяток. И еще одно наблюдение: те из них, кто становится нормальным следователем, почему-то более работоспособны, чем мужчины. На всю Томскую область приходится около 70 следователей следственного управления (штатная численность СУ СК РФ по ТО – 169 человек). Средний возраст следователя – до 30 лет. Так что полученные в университете теоретические знания уже подкреплены приличным практическим навыком.

ГОСТИ РЕДАКЦИИ

  • Руководитель отдела по расследованию особо важных дел Марк Харламов, полковник юстиции
  • Старший следователь-криминалист Виталий Брытков, майор юстиции
  • Начальник отдела процессуального контроля Герман Шумков, подполковник юстиции
  • Руководитель пресс-службы Елена Лебедева, полковник юстиции

В 2011 году, когда я возглавил отдел, мне «по наследству» досталось уголовное дело в отношении двух моих бывших одногруппников по юрфаку ТГУ, – говорит Марк Харламов. – Они были одними из первых рейдеров в Томске – пытались путем мошеннических действий захватить недвижимость одного предприятия. Мы оказались по разные стороны баррикад, но каждый сам выбирает путь: кто-то пользуется знаниями, чтобы обмануть других, а кто-то, как бы это ни высокопарно звучало, идет служить государств и обществу.

Мало знать, кто злодей, нужно иметь доказательства. Их сбором и занимается следователь.

Уважаемые коллеги, ветераны следственных органов!

25 июля 2015 года мы отмечаем свой профессиональный праздник – День сотрудника органов следствия Российской Федерации, учрежденный постановлением Правительства Российской Федерации 27 августа 2013 года.

Это профессиональный праздник сотрудников следственных подразделений Следственного комитета РФ, Министерства внутренних дел, Федеральной службы безопасности и Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков.

Следственный комитет является значимой следственной структурой, которая за годы своего существования заслужила авторитет и уважение в обществе. К компетенции следователей Следственного комитета относится расследование уголовных дел повышенной сложности и особой важности. Расследуя тяжкие и особо тяжкие преступления, в том числе коррупционные, должностные, совершенные против социально незащищенных групп населения, мы обеспечиваем социально-экономическую стабильность в обществе, демонстрируя неотвратимость наказания за любое противоправное деяние.

Работа следователя требует высокой квалификации, профессионализма, ответственности, высоких моральных качеств, способности эффективно решать поставленные задачи и полной самоотдачи.

Поздравляю вас, а также ветеранов следственных органов с праздником и желаю всем здоровья, счастья и благополучия!

Руководитель следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Томской области генерал-майор юстиции

Владимир Литвиненко

 

Бумажной работы у следователя достаточно, во многом это связано с тем, что каждое доказательство, каждый протокол должны быть процессуально оформлены, – говорит Герман Шумков. – За любым нарушением очень бдительно следят адвокаты подозреваемых и обвиняемых, да и сами они стали достаточно подкованными. Из-за ошибки, скажем, в протоколе задержания преступник может вый­ти на свободу, и он получит возможность совершить новое преступление или скрыться, оставшись безнаказанным.

Валерий Падерин: омбудсмен – это сталкер, который проводит бизнес сквозь административные барьеры

Падерин

Предпринимателям нужно научиться защищать свои права – всем вместе и каждому по отдельности. Это, наверное, один из главных выводов, который бизнес-омбудсмен Валерий Падерин сделал по истечении первого года работы (на должность он был назначен 25 июня 2014 года). Он убежден: если бизнес будет иметь консолидированную позицию, то можно далеко продвинуться в решении проблем и с властью, и с коммунальщиками, и с контролирующими органами.

Кто кого кошмарит

– Предприниматель, как кажется, меньше всего похож на человека, который нуждается в защите. Разубедите?..

– Во времена СССР считалось: предприниматель, спекулянт и мошенник – это одно и то же лицо. Несмотря на то что в 1990-х годах сильно поменялось и законодательство, и позиция правительства, в общественном сознании равенство между этими понятиями осталось. Но ладно бы только в общественном сознании! Долгое время даже при судебном разбирательстве конфликта между бизнесменом и его клиентом предпринимателю было намного труднее доказать свою правоту. Сложившимся законодательством в первую очередь защищаются права рядового гражданина. Например, предприниматель, открывший торговую точку в жилом доме, должен соблюсти массу требований – по защите от шума, запаха и т.п. И если кто-то из жильцов окажется недоволен, очень легко сделать существование предприятия невыносимым. Но практически нет законного механизма умерить активность жалобщика, если тот не дает предпринимателю работать.

Буквально на прошлой неделе на прием приходила женщина, которая взяла в аренду магазин в многоквартирнике в районе ул. Мокрушина. Сразу же после открытия к ней заглянула общественная активистка со словами: «Вы сильно не раскладывайтесь, могу поспорить, что через месяц работать здесь не будете. Будете четвертыми по счету, кто отсюда уйдет». И в разные контролирующие инстанции полетели письма с жалобами, и пошли проверяющие комиссии…

– А как же закон о надзорных каникулах, по которому становится невозможно кошмарить бизнес проверками?

– Пока это только законопроект (он принят в двух чтениях), и, к сожалению, он имеет очень большие ограничения. Каникулы касаются далеко не всех предприятий и далеко не всех проверок. К тому же речь идет о сокращении плановых проверок, а уже в прошлом году количество плановых и внеплановых проверок сравнялось. Объясню, в чем разница. Плановые – это те, которые заранее запланированы, график согласован и опубликован на сайте прокуратуры, и, увидев в нем название своей компании, руководитель может как следует подготовиться. Внеплановые – это когда поступила жалоба на предприятие (например, гражданин обнаружил в магазине некачественные продукты) и органы обязаны реагировать. И не факт, что первый вид проверок легче, чем второй. В этом законе один плюс – власть хотя бы декларирует, что идет навстречу бизнесу. Хотя, конечно, эффект от него будет не такой, как хотелось бы.

Чиновникам нужна индульгенция

– На что вам жалуются чаще всего?

– На первом месте стоят проблемы, связанные с землепользованием и градостроительством. Причем чаще всего претензии касаются работы муниципалитетов. Казалось бы, когда человек накопил денег и решил открыть в поселении какой-нибудь цех или магазин, ему должны идти навстречу – это новые рабочие места для района, налоги и т.д. Но, принимая решение на каждом локальном этапе согласования документов, нередко чиновник прежде всего руководствуется инстинктом самосохранения. Если он согласует, его кто-нибудь может спросить: не получил ли ты что-нибудь с этого? А если откажет, заподозрить его будет не в чем.

– Хотите сказать, даже взяток не просят?

– Взятки – это меньшая проблема, чем страх. К примеру, когда контролирующие органы выявляют нарушение, они могут применить за него разные санкции. Например, физлицу выписать штраф от 2 до 5 тыс. рублей, должностному лицу – от 5 до 25 тыс., юридическому – от 100 до 300 тыс. И если взглянуть на статистику, мы увидим: намного чаще выбирается максимум, и ровно по той же причине: чтобы отвести возможные подозрения в коррупции. Страх довлеет над чиновниками.

Вот конкретный случай: у женщины в райцентре двухэтажный дом, на первом этаже у нее магазин, на втором она живет сама. ИП имеет право использовать жилое помещение для своей предпринимательской деятельности, но районная администрация на всякий случай через суд потребовала перевести помещение в нежилое. А это совершенно другие требования к укреплению перекрытий, новым условиям приемки товара, и пошло-поехало. По сути, надо построить новый дом. Рассмотрев обращение этого предпринимателя, мы написали заключение: она работает абсолютно законно. Суд признал требование администрации незаконным. Но чиновникам главное, чтобы была убедительная бумага от официального лица, которая прикроет их от прокуратуры. О каком инвестиционном климате можно говорить в таких условиях? Это, я считаю, главный тормоз для развития малого бизнеса в области.

Вас здесь не стояло

– Другая популярная тема обращений, связанная с землей, – существенное увеличение кадастровой стоимости участка одновременно с ростом арендной платы за временные торговые объекты (киоски). Те, кто ставит киоск на муниципальной земле, стали получать счета в четыре раза больше прежних! Несколько павильонов просто закрылись…

– А может, и не надо бороться за эти киоски? Много лишней возни было, например, вокруг закрытия Карповского рынка, сейчас предприниматели отстаивают Дзержинку. Но не пора ли переходить к более цивилизованным формам торговли?

– Думаю, все жители Томска хотят, чтобы наш город выглядел цивилизованным. Когда идешь по одному из красивейших центральных проспектов Томска и наталкиваешься на неопрятные торговые ряды, которые к тому же мешают пройти, впечатление резко портится. Не говоря уже о том, как воспринимают это приезжие. В 1990-х годах, когда не было работы, торговля на рынке для многих стала единственным способом заработка. Время такой торговли прошло. Моя задача не в том, чтобы сохранить рынок в неприкосновенности, а в том, чтобы предприниматели имели возможность работать в другом месте. У всех семьи, кредиты, и нельзя им просто сказать: с завтрашнего дня вас здесь не должно быть, идите куда хотите. Я лично просмотрел все варианты, предложенные мэрией в качестве альтернативы Дзержинскому рынку. Лучшим, на мой взгляд, является вариант Дворца зрелищ и спорта. С его директором Львом Дроздовым удалось договориться о предоставлении для этих людей 60 мест в помещении, причем аренда будет не выше той, что они платили прежде. Для продавцов продуктов питания есть другой вариант недалеко от нынешней территории рынка: в цоколе нового дома есть возможность организовать полтора десятка торговых мест.

– Проходимость рынка и двора жилого дома все-таки сильно отличается…

– Продавцы с Дзержинки всегда подчеркивают, что люди едут за их продукцией со всего города. Думаю, не сложно будет пройти лишние сто метров… Но вообще это, конечно, тактическая задача – где найти места для торговли. Моя стратегическая задача – выстроить партнерские отношения между органами местного самоуправления и предпринимателями, чтобы проблемные ситуации всегда решались в диалоге. Одна сторона не должна доминировать над другой, как это происходит сейчас. Например, почти все владельцы киосков имеют сегодня договор пользования муниципальной землей с неопределенным сроком. Сначала была эйфория: неопределенный срок – это как бы навсегда! А на самом деле это самый бесправный для предпринимателя тип договора, когда тебя могут выгнать с насиженного места без объяснения причин. Предприниматели готовы ставить красивые павильоны, благоустраивать территорию, но для этого должна быть гарантия, что место останется за ними хотя бы несколько лет. Уверен, что практически всегда можно найти условия для взаимовыгодного партнерства: украсить и благоустроить город за счет предпринимателей, уверенных в окупаемости своих вложений.

– В этой проблеме есть и другая сторона. Вот, например, когда с площади Новособорной массово убирали киоски, ни один предприниматель не согласился публично прокомментировать действия мэрии, хотя, например, те же «Сибирские блины» лишились своей самой проходимой точки. Аргумент один: нам с этой властью еще жить. Что делать с такой рабской психологией?

– Согласен абсолютно, и я всеми силами пытаюсь убедить предпринимателей: если вы не стремитесь заявлять власти о своих правах, вас и дальше не будут принимать в расчет. Никаких отношений вы уже не испортите. Но в абсолютном большинстве случаев это заставит другую сторону хотя бы принять к сведению вашу позицию.

Мы не рабы, рабы не мы

– А возможно ли победить крупные монополии? «ТН» не раз писали о ситуации, когда у предприятия выходили из строя счетчики и на время поверки ресурсоснабжающие организации выставляли им максимальную нагрузку по трубе, как будто они 24 часа в сутки потребляют максимально возможное количество ресурсов.

– Эта проблема относится к разряду системных, и в ее решении в последнее время появился просвет. На самом высоком уровне объявлено: мы поддерживаем частный бизнес. Принять меры по уменьшению административных барьеров поручено разным структурам. Они реально ищут предложения. Если предложение конструктивно, его будут рассматривать! И с удовольствием реализуют, потому что завтра можно будет отчитаться об исполнении указаний президента.

– Как технически может быть учтено мнение бизнеса?

– Есть обязательная процедура оценки регулирующего воздействия законодательных документов. Ее специально ввели, чтобы предпринимательское сообщество еще до принятия закона могло сказать: «В этой и этой части он будет мешать нормальной работе». Проблема в том, что предпринимательское сообщество не торопится высказываться по этому поводу. На встречах – да, постоянно кто-нибудь встает и начинает монолог о том, как у нас все плохо и как бизнес душат власть и монополии. Но это просто выход пара. Для того чтобы сдвинуть проблему с места, должно быть высказано не эмоциональное мнение отдельных предпринимателей, а консолидированная и проработанная позиция представителей целой отрасли или нескольких отраслей. Когда нужно подготовить изменения в конкретный документ и сделать экономическое обоснование, как правило, активность кончается.

– Много ли в Томске предпринимательских ассоциаций?

– Активных мало: региональная Торгово-промышленная палата, Межотраслевое производственное объединение работодателей Томской области, ассоциации пищевиков, строителей, лесников, медиков и еще нескольких отраслей. К сожалению, не особо мощно работают в Томске «Деловая Россия» и «Опора России». При этом я не скажу, что нам совсем ничего не удается сделать вместе. Например, мы хорошо поработали с Законодательной думой Томской области, когда принимался областной закон по налогу на имущество юридических лиц. Первый вариант был такой: налог должны платить все, кто имеет помещения больше 50 кв. м. Аргумент простой – с 50 метров можно торговать алкоголем, значит, деньги есть. Мы провели большое количество консультаций с предпринимателями и выяснили, что, например, кафе в сельской местности закроются поголовно, потому что не потянут имущественный налог. В итоге удалось доказать, что с повышением нагрузки на предпринимателей доходы бюджета не то что не увеличатся – они упадут! В окончательном варианте закона порог установлен на уровне 1 000 кв. м (это один из лучших показателей в России), также снижена до минимально возможной ставка налога – 0,5% от кадастровой стоимости.

Мастер спорта по борьбе

– На какой стадии вы обычно вмешиваетесь в конфликт и каким образом его решаете?

– Если конфликт еще не перешел в необратимую стадию, очень эффективна бывает медиативная процедура, когда помогаешь людям услышать друг друга. Например, предприниматель хотела построить кафе в районе спичфабрики, но несколько раз получала отказ с туманной формулировкой «документы не соответствуют требованиям Градостроительного кодекса». За круглым столом в департаменте архитектуры и градостроительства выяснилось, что ей надо было всего лишь изменить название объекта и переместить объекты благоустройства на чертеже. В течение 10 дней разрешение было получено.

Больше всего усилий я стараюсь направить на профилактику, то есть в принципе не допустить конфликта. Например, в тройку лидеров входят жалобы на контрольно-надзорные органы. Мы используем эффективный способ предотвратить возможные проблемы с контролирующими инстанциями: собираем предпринимателей, включенных в график плановых проверок на текущий год, приглашаем на встречу Роспотребнадзор, МЧС, прокуратуру. Специалисты подробно и доступно рассказывают о своих требованиях и типичных ошибках предпринимателей.

– Что-нибудь да все равно найдут…

– Проверяющие органы – это мастера спорта по борьбе, против которых выходят новички – предприниматели. Самая главная проблема в том, что многие проверяющие работают по так называемой палочной системе: если ты ничего не нашел, значит, плохо сработал. В принципе, эти структуры делают правильную работу: потребители не должны травиться, воздух не должен загрязняться. Но было бы эффективнее, если бы они предотвращали нарушения, а не стремились сразу наказать за них.

Одно из первых обращений поступило ко мне из поселка Белый Яр. Большая часть людей живет там в деревянных домах с печным отоплением. Один молодой человек решил открыть в таком доме цветочный магазин. Но как только он занялся предпринимательской деятельностью, сразу оказалось, что печка наносит ущерб окружающей среде. Пришел инспектор и оштрафовал парня на 50 тыс. рублей. Но не правильнее ли было сначала объяснить, какие именно документы нужны, как оценить ущерб окружающей среде, какие платежи необходимо сделать, и только в случае повторной проверки, если рекомендации или предписания проигнорированы, штрафовать?

Пора переходить на риско-ориентированную модель проверок. Так, Федеральной налоговой службой сформулированы 12 пунктов риска. Например, если предприятие не изменилось по составу, а прибыль стала меньше, это звонок – что-то не так, надо проверять. Но если прибыль растет год от года или стабильна, чего туда идти?

– В целом, по вашему мнению, институт бизнес-омбудсменов эффективен?

– Одна из функций уполномоченных – на высшем уровне ставить вопросы, ущемляющие права тех или иных категорий граждан. Я могу абсолютно уверенно сказать, что областная власть услышала и заинтересовалась многими проблемами в сфере предпринимательства, которые прежде были ей не так заметны. И если объективно нельзя убрать все административные барьеры, то предприниматели хотя бы уверены, что есть человек, сталкер, которому их проблемы небезразличны и который сумеет их через эти барьеры провести. Это первое. Второе – отношение к предпринимателям контрольно-надзорных органов стало меняться в лучшую сторону, к правам бизнеса начинают проявлять все больше уважения. А психологический климат не менее важен для развития бизнеса в регионе, чем инвестиционный. И третье: ежегодно президент России слушает отчет федерального бизнес-омбудсмена. В прошлом году Борис Титов озвучил в докладе более 200 проблем, 70 из них Владимир Путин переадресовал в качестве поручений правительству, которые выполняются.

Справка «ТН»

Валерий Падерин родился в 1959 году в Омской области, с 1966 года проживает в Томске. Окончил ТПУ, получил ученую степень кандидата физико-математических наук. До 1993 года работал в НИИ высоких напряжений, затем до 2009 года занимал различные должности в органах местного самоуправления и исполнительной власти, последняя – зам-начальника департамента модернизации и экономики ЖКХ администрации Томской области. С 2009 по 2013 год работал в коммерческих организациях: начальником проектного офиса, начальником департамента развития услуг ОАО «Томск-энергосбыт», заместителем генерального директора – директором по развитию ОАО «Манотомь». С февраля 2013 года был заместителем председателя экспертного совета при заместителе губернатора Томской области по экономике. В июне 2014-го назначен региональным бизнес-омбудсменом.

«Часто эту должность занимают опытные предприниматели, но, как показывает практика других регионов, если ты не привязан к какой-то одной сфере бизнеса, работать получается гораздо конструктивнее», – считает Падерин.

«Корпоративные споры (деление бизнеса) и конкурентные войны – это не к бизнес-омбудсмену. Например, приходят ко мне 12 владельцев цветочных киосков и жалуются: новая компания установила за короткое время 40 киосков и снизила цены, что делать? Это в чистом виде конкурентная война, и я не буду в нее вмешиваться. Но когда спрашивают, почему нам не разрешают ставить киоски, а этой компании разрешают, тогда это вопрос к органам власти, и я вправе задать его от лица предпринимателей как уполномоченный по защите их прав.

«В районах области предпринимательская активность меньше. Она во многом зависит от позиции глав администраций. Те, кто говорит: «Какой толк от малого бизнеса, все равно с него налогов мало», должны понимать, что малый бизнес обеспечивает занятость населения, а доходы бюджета – средний и крупный бизнес.