Почему специалисты государственной службы не хотят исправлять собственную ошибку

Сюрприз из архива

Сергей Соломин проживает с семьей в двухквартирном доме по адресу: Шегарский район, село Гынгазово, ул. Школьная, 34, кв. 2. Жилье он приобрел еще в 1996 году и в соответствии с дотошным характером перед подписанием договора проверил все данные. В результате в договоре купли-продажи было зафиксировано, что жилье состоит из трех комнат (что можем подтвердить и мы) и что общая площадь составляет 43,3 кв. м. Позже Маркеловская сельская администрация в рамках утвержденного адресного хозяйства присвоило дому, где проживали Соломины, официальный адрес: ул. Школьная, 34, кв. 2.

И жили бы они поживали и дальше, платя исправно налоги, в полной уверенности, что с документами у них полный ажур, если бы не новый закон, обязывающий перевести на государственный кадастровый учет все здания и помещения и включить их в Единый государственный реестр недвижимости (ЕГРН). Как законопослушный гражданин, Сергей Соломин берет все правоустанавливающие документы и несет их в МФЦ Шегарского района. Там бумаги принимают и спустя положенное время возвращают заветный документ. Он смотрит на него и глазам своим не верит. В нем указано, что общая площадь его жилья составляет не 43,3 кв. м, а 37,8 и комнат в квартире не три, а две.

Дальше – больше. Выясняется, что квартира с точно такими же характеристиками, которые указывает Соломин, зарегистрирована совсем по другому адресу. Соломин требует объяснений, на что, с его слов, в одной организации ему заявляют, что у них не справочное бюро, а в другой, когда он отказывается забирать свидетельство, угрожают, что все документы, которые он представил, отправят в архив, и на руках у него ничего не останется.

В поисках ответа

Что остается делать? Соломин забирает документ на владение чужой, как он говорит, квартирой и начинает действовать. Пишет во все инстанции, какие только можно: в районную прокуратуру, в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области, в следственное управление Следственного комитета РФ по Томской области, в полицию и даже премьеру Михаилу Мишустину. В своем лаконичном заявлении он требует «привлечь виновных лиц за подлог документов и обязать Росреестр изменить сведения об объекте недвижимости». Ответ отовсюду получает практически один и тот же: сделать это можно только по решению суда. И каждое ведомство на одной-двух страницах подробно, со ссылками на многочисленные законы объясняет, почему именно оно этого сделать не может.

Если сделать короткое отступление, то горе тому, кто вздумает что-то требовать или доказывать государственным органам. Бюрократическими ответами вас так нагрузят, демонстрируя юридическую компетентность и даже похвальную орфографическую грамотность, что содержания вы уже не уловите. Некоторые ответы пришлось перечитать по два-три раза, и все равно без комментариев их авторов трудно было уловить суть. Но каждый ли может добраться лично до прокурора, руководителя ведомства или госструктуры? Впрочем, ответы пишутся не столько для людей, сколько для судов и надзорных органов в случае разбирательств.

Слияния и поглощения

Наиболее обстоятельно разбиралась в этой истории государственный регистратор, заместитель начальника Шегарского межмуниципального отдела Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии София Хадкевич.

– Соломин подал в МФЦ все необходимые для кадастровой регистрации объекта недвижимости документы. – Но мы, прежде чем внести данные, – поясняет София Хадкевич, – делаем запрос в архив. Мы обратились в филиал ФКП Росреестра, оттуда нам был передан технический паспорт от августа 1994 года, хранившийся в архиве Томского филиала ФГУП «Ростехинвентаризация – Федеральное БТИ». В нем по указанному адресу: улица Школьная, 34, квартира 2, значилась площадь 37,8 квадратного метра. Этот техпаспорт и был внесен в Единый государственный реестр недвижимости. Более того, мы сделали запрос в Томский областной центр технической инвентаризации и кадастра, не вносились ли какие изменения, и нам ответили, что нет. В техпаспорте все та же площадь – 37,8 квадратного метра. Мы также связались с Анастасьевским сельским поселением, которое подтвердило, что адрес прежний. Поэтому менять 37,8 квадратного метра на 43,3 квадратного метра мы не имели никакого права. Вносить изменения не входит в наши должностные полномочия, мы лишь вносим предоставленные сведения. Орган регистрации прав не наделен полномочиями по осуществлению кадастровой деятельности.

Тогда кто же наделен? Оказывается, кадастровый инженер – физическое лицо, являющееся членом саморегулируемой организации кадастровых инженеров. Так, может быть, это и есть тот стрелочник, который внес смуту в непростой документо­оборот? Но, во-первых, где он, тот кадастровый инженер, делавший замеры 46 лет назад, а во-вторых, вряд ли стоит сваливать всю вину на отдельного специалиста. По мнению Софии Хадкевич и ее непосредственного начальника Владимира Михеева, наш герой попал «в неприглядную ситуацию межведомственного информационного взаимодействия». Звучит витиевато, на самом же деле это означает межведомственную несогласованность, которая могла возникнуть из-за многочисленных преобразований.

Дело в том, что когда-то учет зданий и сооружений вело ФГУП «Ростехинвентаризация – Федеральное БТИ». Предприятие само обследовало объекты, само составляло документы и само вело учет. И если бы такая жалоба возникла в то время, то ее решили бы в два счета: организация сама исправила бы собственную ошибку. Но в 1997–1998 годах был создан Роскадастр, а чуть позже появились две структуры – Государственный кадастр недвижимости (ГКН) и Единый государственный реестр права (ЕГРП). Однако они дублировали друг друга, и после издания известного Федерального закона № 218 «О государственной регистрации недвижимости», их объединили и передали туда архивные данные об объектах недвижимости, в результате чего возник единый официальный документ – ЕГРН. Но перед тем, как провести эту процедуру, каждому объекту был присвоен кадастровый номер – своеобразный идентификатор, который устанавливается один раз на всю жизнь. Так вот, на регистрацию в ЕГРН поступил техпаспорт на квартиру Соломина, где уже была указана площадь в 38,7 кв. м.

Виноватых нет

Где произошел сбой, так и неясно. То есть Соломин покупает квартиру, регистрирует ее, живет в ней, и всё тип-топ, а потом выясняется, что еще в 1994 году в техпаспорте была указана другая площадь и в архиве хранятся документы совсем не те, что на руках у хозяина. Но все официальные органы ссылаются именно на этот «правильный» технический паспорт, который теперь зарегистрирован в ЕГРН.

Все признают, что это реестровая ошибка, хотя не все соглашаются с тем, что стоит биться головой об стену, чтобы ее исправить. Налогов-то платить меньше. Но у Соломина свои резоны:

– Получается, что я живу в чужой квартире и не могу ею распорядиться. Продать, например, или получить субсидию. Почему именно я должен исправлять чужую ошибку?

Не хочет он втягиваться и в судебные тяжбы, потому что они не так дешевы. Придется второй раз проводить кадастровую экспертизу, платить адвокату, нести судебные издержки. А то, что потратиться придется, подтвердил и наш независимый эксперт юрист Владимир Фурсин.

– Такими делами должен заниматься специалист, несмотря на то что правда на стороне Соломина. Но когда это делает сам податель иска, то, как правило, выясняется, что либо он не донес какой-то документ, либо принес не тот, либо вообще открываются новые обстоятельства, к которым он не готов.

…И как в воду глядел. Потому что, если копнуть глубже, то разночтения в площади для Соломина могут оказаться цветочками. Например, в договоре у него значится «жилая квартира в жилом доме,», а в техпаспорте написано «жилой дом индивидуального жилищного строительства». Формально, по закону, учет этих объектов ведется раздельно и условия оформления разные. Так что при желании чем не повод, чтобы оспорить иск?

Кто поможет?

По-человечески Соломину сочувствуют.

– Мы готовы подсказать, как правильно составить заявление в суд и какие документы подготовить, если будет заявление, – говорит София Хадкевич.

На личную встречу ждет Соломина и заместитель прокурора Шегарского района Игорь Дроздов:

– Я готов принять Сергея Александровича в удобное для него время, – говорит он. – Помогу дать исчерпывающее разъяснение, как решить вопрос с учетом имеющейся правоприменительной практики. Главное – решить проб­лему, а не плодить переписку.

Золотые слова! За ними должно быть дело.

Автор: Нина Губская

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

+ 29 = 37