Цветочница Валентина из ближайшего к мемориальному комплексу киоска, что стоит в самом центре Колпашева, на вопрос «Сколько сегодня продано гвоздик?» ответила не задумываясь: «Рекордное количество. Больше сотни! Мы знали о грандиозном мероприятии, готовящемся в городе, и заранее заказали больше этих самых уместных в торжественных случаях цветов. Но кроме нас в Колпашеве работают еще как минимум четыре цветочных салона. Они тоже на славу потрудились». Ударный труд цветочниц – огромные охапки алых, розовых, бордовых, белых гвоздик, аккуратно возложенных сотнями и сотнями колпашевцев и гостей города к подножию мемориального комплекса, посвященного Великой Отечественной войне.

Музыкой по врагу!

9 мая 1985 года на территории мемориала была установлена чаша под Вечный огонь. Но все 35 лет с того момента пламя в ней появлялось лишь дважды в год – в День Победы и в день начала Великой Отечественной… Экономическая ситуация в районе вынуждала поджиматься во всем и не позволяла огню памяти гореть постоянно. Но 22 февраля 2020 года всё коренным образом изменилось – Вечный огонь в Колпашеве зажегся раз и навсегда. Накануне в Томске в Лагерном саду у подножия памятника воинам-томичам от Вечного огня на высоком правом берегу Томи была зажжена лампада. Председатель совета ветеранов областного центра Николай Мозель передал ее Анатолию Рыбалову и Владимиру Подойницину – уважаемым колпашевцам, которые и доставили огонь в город на берегу Оби.

Все это произошло в рамках проекта «Красный обоз», шагающего по Томской области. Зажжение Вечного огня в Колпашеве и реконструкция событий 1942 года по времени разнились в час с небольшим. Но этот час с хвостиком превратился в настоящее народное гулянье перед местным Домом культуры. Перемешались все и всё. Норковые шубы и заштопанные ватники… Заношенные до дыр шали и современные песцовые шапки… Полевая кухня с горячим чаем и охапки сена для лошадок из обоза, ждущих своего часа… На маленьком пятачке случилась самая что ни на есть творческая дуэль. Сразу три неугомонных гармониста, которые вот-вот должны были встать в сопровождение рыбного обоза и все долгие дни дороги до Томска поднимать настроение землякам-рыбакам, растягивали меха своих инструментов. Один, затерявшись в толпе танцующих, старательно выводил вальс «На сопках Маньчжурии». Другой аккомпанировал молоденьким девчушкам, выводящим «Синенький скромный платочек падал с опущенных плеч…». Ну а третий собрал вокруг себя самых жизнерадостных и голосистых. Частушки сыпались как из рога изобилия.

– Для меня проект «Красный обоз», – переводит дыхание голосистая Ольга Бобрикова, – это очень личная история.

Ольга Лукиановна всю жизнь проработала в детском саду – воспитателем, заведующей. Суперактивная пенсионерка, участница известного на всю область народного хора «Тогурчанка», по сути, она никакого отношения к обозу не имеет – не было рыбаков в ее семье. Но она много знает об обозе, о страшных военных годах по рассказам матери. Ее отец без вести пропал в том самом 1942 году, и всю жизнь все, что связано с Великой Отечественной, глубоко сидит в ее сердце.

– Я никак не могла остаться в стороне от такого глубокого и эмоционально сильнейшего мероприятия, как реконструкция событий, произошедших 78 лет назад. На митинге, посвященном зажжению Вечного огня, вглядывалась в лица молодых. Радует, что юноши и девушки осознают, что происходит, понимают значение каждого слова, каждой ситуации, происходящей у мемориала славы. А у взрослых людей, даже не помнящих в силу тогдашнего юного возраста всех ужасов военных лет в тылу, будто ожила генетическая память.

Из ответного письма рыбаков шахтерам: «…Посылая этот подарок, мы даем вам крепкое рыбацкое слово ловить рыбу во много раз лучше, чем ловим ее сейчас!..»

Из искры возгорелось пламя

А молодежи на реконструкции красного обоза в Колпашеве собралось очень много. Ребята из Колпашевского кадетского корпуса, сделавшие своим присутствием, четкостью и слаженностью выполнения команд зажжение Вечного огня еще более торжественным и трогательным, в ожидании театрализованного действия тоже толпятся поблизости музыкального пятачка. Педагог дополнительного образования корпуса Олег Скробко с удовольствием рассказывает о своих подопечных:

– Сегодня здесь цвет колпашевских кадетов – отличники, спорт­смены, классные мальчишки и девчонки.

– А песни военных лет эти классные мальчишки и девчонки знают? – спрашиваю у Олега Александровича.

Педагог, прадед которого был расстрелян фашистами в первые минуты войны, даже рта не успевает открыть.

– «Катюша», «Синий платочек», «Казаки», «Смуглянка»… – будто на уроке четко докладывает Илья Дистель.

А его одноклассница Лера Бочкарева добавляет:

– Песни знать хорошо, но обязательно надо знать, что происходило не только на фронтах Второй мировой, но и здесь, глубоко в тылу. После окончания кадетского корпуса я намерена поступать в военный вуз. А как человек, который намерен всю свою жизнь связать с погонами, может не знать военной истории своей страны?! И ведь война – это не только действующая армия, партизанское движение, но и жизнь в тылу, которая полностью была подчинена интересам фронта. Во всех смыслах.

Когда власти Томской области впервые узнали об инициативе парабельского краеведа Александра Дащенко реконструировать события далекого 1942 года, именно это – желание рассказать молодым, а взрослым напомнить о малоизвестных страницах героической жизни сибиряков глубоко в тылу – и стало основой уникального проекта «Красный обоз». Металлурги и шахтеры Кузбасса, обратившиеся к рыбакам Нарымского края с просьбой помочь продуктами питания, даже предположить не могли, как их письмо отзовется в сердцах потомков почти восемь десятилетий назад. Соседи попросили помощи и предложили нарымчанам досрочно выполнить план по рыбной ловле 1942 года. Письмо кузбассовцев стало искрой, которая разожгла в Нарыме огромный пожар желания помочь шахтерам, а значит, помочь фронту.

Из ответного письма рыбаков шахтерам: «…Товарищи! Одна у нас с вами судьба, одни стремления, одно жгучее желание – уничтожить проклятого Гитлера, его фашистское государство, его армию, его «новый» порядок в Европе. За землю родную, за честь народную, поруганную фашистами, за кровь и страдания наших братьев жестоко отомстим кровожадному фашистскому зверю… Ненависть к врагу, беспредельная любовь к Родине, непреложная уверенность в победе множат наши силы, рождают в нашей среде героев труда».

Во всех трудовых коллективах края прошли собрания в поддержку идеи отправить соседям рыбный обоз. В рыбную промышленность пришли лучшие люди, которым пришлось учиться рыбацкому делу, что называется, на ходу. Как могли, помогали колхозникам горожане и жители районных центров – в выходные строили гребной флот, изготавливали в огромном количестве рыболовецкие снасти. Рыбу ловили и большую, и маленькую. Но наловить щук, муксунов, нельм, ельцов и окуней – одно (пусть и сложное в тех обстоятельствах) дело. Не менее ответственным и хлопотным делом была организация доставки рыбы в пункт назначения. И организация эта была продумана до мелочей. Чайные, бани, медпунк­ты, импровизированные кинозалы, выпуск специальной газеты, отражающей каждую минуту жизни обоза.

В путь красный обоз отправился строго по намеченному графику: 1 декабря 1942 года вышел из Васюганского района. На следующий день – из Александровского (самого отдаленного от Томска, обозу пришлось преодолеть без малого 800 километров). 3 декабря – из Парабельского и Верхнекетского, 5-го – из Каргасокского и Чаинского, 6-го – из Колпашева, 8 декабря – из Кривошеинского и Молчановского районов.

График продвижения по области реконструкции красного обоза немного подкорректирован современными обстоятельствами, но это нисколько не умаляет документальности и значимости проекта.

Обоз мой и каждого из нас

Вот за что обожаю и искренне люблю свою профессию (при всех ее недосыпах, командировках, эмоциональных нагрузках), так это за подарки от бога. А как еще можно назвать неожиданные знакомства с интереснейшими людьми?! В Подгорное десант «Томских новостей» прибыл пораньше, и до начала реконструкции проводов рыбного обоза на Большую землю оставалось достаточно времени, чтобы поговорить с реконструкторами, поприсутствовать на репетиции театрализованного действия, выяснить детали и детальки происходящего.

– Остаться от такого грандиозного проекта в стороне? – Владимир Гущин пожимает плечами. – Да вы что! Для меня этот проект настолько близок… Вся родня по маминой линии из того самого Сталинска, нынешнего Новокузнецка, металлургам и шахтерам которого и предназначалась рыба красного обоза. Один из дедов погиб под Сталинградом, а обоз этот носил имя защитников Сталинграда. А другой мой дед служил в обозе. Пусть не в таком, как мы реконструируем, фронтовом, но тем не менее.

Владимир играет роль председателя колхоза, формирующего и отправляющего рыбный обоз в далекий путь. Человек, глубоко интересующийся историей, он за какие-то 15 минут рассказал мне о Чаинском районе, о своих земляках столько, сколько я не узнала за 40 лет работы в томской журналистике. И о вотяках, населяющих район, и большом их национальном празднике Гербере, и о прошедшем утреннем турнире по волейболу на Кубок ветеранов Афганистана, где команда, в которой играет Гущин, «хоть и не вошла в число призеров, зато кровь перед реконструкцией хорошо разогнала».

Оказалось, что реконструкцию готовили всем миром, всем Чаинским районом. Чтобы максимально приблизить действо к годам войны, специалисты отдела по культуре и туризму районной администрации бросили клич через газету «Земля Чаинская», через всевозможные паблики в социальных сетях с просьбой помочь найти одежду сибиряков времен войны.

– Мы даже не ожидали, что люди так охотно откликнутся, – говорит директор Центра культуры и досуга Лариса Бунина. – В районе практически нет автобусного сообщения, а сёла от райцентра в 20, 30, 40 километрах находятся. И вдруг подъезжает такси, женщина выходит и протягивает большой пакет. А там – фуфайка, шаль, ватники. Кто-то с попутками вещи передавал. Так трогательно: разворачиваешь сверток – и вот тебе валенки подшитые, шаль, молью побитая…

Большой (а организаторам порой казалась неразрешимой) была проблема поиска лошадей для обоза. Нет, в Чаинском районе их много. В одном Варгатёре табун всем в округе на зависть. Однако в обоз, разумеется, требовались лошадки объезженные, умеющие ходит в упряжи. Таких в районе по пальцам пересчитать можно. Одна лошадиная сила в Чемондаевке. Вторая – в Нижней Тиге. Чтобы поспеть на реконструкцию, владельцы лошадок были вынуждены выехать засветло, чтобы вовремя добраться до райцентра с учетом раскисшей дороги, сани по которой совсем не желали ехать. Кстати, чтобы реконструкция прошла без сучка без задоринки, в Подгорном даже дорожники потрудились. Вместо привычной чистки асфальта, наоборот, пустили технику так, чтобы на дороге оказалось как можно больше снега и лошадям было комфортно везти в санях рыбу.

Рыба для реконструкции красного обоза тоже отдельная история. В отличие от парабельцев и колпашевцев, чаинцы не имеют рыбного производства ни в каком виде. Поэтому «подарок» кузбассовцам собирали тоже всем миром. Рыбаки из близлежащих сел постарались: кто свежемороженых лещей, чебаков, щурят привез; кто специально накануне ходил на рыбалку. Общий улов смотрелся очень внушительно и весьма аппетитно. Представляю, в какое царское застолье превращался ужин шахтерской семьи зимой 1942-го, когда на столе дымилась уха из нарымской рыбки…

Чаинцы действительно готовились к реконструкции очень тщательно. Некоторые участники театрализованного действия так вошли в роль, что между репетицией и собственно реконструкцией оставались в образах. Одна из женщин, сидя с односельчанками на лавочке и обсуждая невероятно теплую погоду для конца февраля (термометры в этот день показывали плюс два градуса), продолжала качать на руках младенца и ласково похлопывать его по попке, как это делают любящие матери. Фотокорреспондент «ТН» Евгений Тамбовцев был уверен, что в завернутом клетчатом «доисторическом» (как он выразился) покрывальце есть настоящий ребеночек. Но в покрывальце оказалась кукла.

Нарисую войну

Про колоссальную работу, которую во время подготовки и собственно реконструкции красного обоза проделывают культработники районов и области, впору написать отдельную статью. Чаинский этап в череде реконструкций оказался уже пятым и совершенно непохожим на предыдущие. При этом все пять реконструкций четко следовали фактам и событиям того времени. В Подгорном организаторы проекта сделали ставку на молодежь. Мало того, что лидерами на митинге, отправляющем обоз в Томск, выступали комсомольцы 1940-х (студенты местного аграрного колледжа), так еще и Центр культуры и досуга захватили в этот вечер мальчишки и девчонки. Надо бы уже в зал идти, вот-вот начнется концерт, а народ фойе оккупировал. Мало того, что здесь интересные музейные экспозиции обосновались, так еще своей искренней игрой до слез доводил ансамбль местной детской музыкальной школы «Метелица». Музыканты, по утверждениям их педагога Елена Бухтояровой, программу готовили недолго, но с такой душой! Хотя одному из них только-только сняли гипс с левой руки (на коньках неудачно покатался). А у баянистов что левая, что правая рука – обе заглавные.

Здесь же, в фойе, разместилась выставка рисунков учеников художественной школы.

– Нам всё-всё про этот обоз рассказали, поэтому и рисовать было интересно, как будто своих знакомых, – наблюдая, как мы разглядываем ее работу «Обоз», выполненную гуашью, говорит третьеклассница Анфиса Перемитина.

– А я портрет своего дедушки Гриши нарисовала, – вступает в разговор первоклассница София Яковлева. – Он воевал, у него медалей много.

Из ответного письма рыбаков шахтерам: «…Мы знаем, что Кузбасс сейчас, в связи с временной потерей Донбасса, стал основной угольной базой в нашей стране. Стране и фронту нужен уголь. «Уголь, – говорил Владимир Ильич Ленин, – это хлеб для промышленности, без угля не выплавишь стали, не сделаешь пушек, самолетов, снарядов…»

…На следующее после реконструкции утро перезваниваюсь со знакомой из Колпашева – какие впечатления у людей после вчерашнего, что говорят?

– Все до единого уверены, что обоз из семи саней с рыбой действительно ушел на Томск. Проехал под гармонь по главным городским улицам, спустился на лед Оби и по переправе перебрался на левый берег, – признается знакомая. – Настолько все достоверно, реально было! До мурашек по коже.

Следующие мурашки, комки в горле и слезы памяти о поистине героических делах тружеников тыла – уже 29 февраля. «Красный обоз» пройдет по Кривошеинскому и Молчановскому районам.

Томск – Колпашево – Подгорное – Томск

Автор: Вера Долженкова
Фото: Евгений Тамбовцев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

83 − 74 =