19.10.2018

Даешь музыку под ноги!

Статей на сайте: 16296

Струнные – налево, «духовники» – направо. Ударники – по соседству с последними. И не на такие рокировки пойдешь, когда оркестру предстоит «играть музыку под ноги». Что, между прочим, высший пилотаж.

В оркестровую яму Томский симфонический оркестр спускается не редко, а очень редко. Чаще всего во время концерта Сводного детского хора. Когда юные вокалисты выходят на сцену, места на ней становится маловато.

На прошлой неделе  академический оркестр внепланово сменил привычное место дислокации. С гастролями в  Томск приехал  «Русский национальный балет». Привез «Лебединое озеро». Случай, надо сказать, для нашего города не исключительный. Время от времени солисты ведущих музыкальных театров страны балуют Томск балетом. Вот только танцуют артисты под фонограмму. «Русский национальный балет» решил подарить томичам полноценное «Лебединое озеро» – с живой музыкой. Томский симфонический оркестр предложение коллег из столицы принял с удовольствием. Для музыкантов предстоящий концерт обещал стать особенным еще и потому, что это первый концерт в обновленной оркестровой яме. 

 

У Михаила Грановского 18-летний опыт оперных и балетных спектаклей. Казусных историй, связанных с оркестровой ямой, за это время накопилось в избытке. Во время спектакля в Большом театре маэстро так вошел в раж, что обручальное кольцо улетело в зрительный зал. Приземлилось к ногам послов из Бразилии. Те, как люди исключительно дипломатичные, через администраторов зала вернули маэстро его пропажу

 

 

…она и в Европе яма

У оркестровых ям нет национальных особенностей. И в Европе, и в Америке, и на азиатском континенте они выглядят одинаково. Но есть жанровые особенности. Для исполнения оперетты достаточно камерного состава музыкантов. Крупные музыкальные полотна – оперу и балет – сыграет только большой оркестр. Потому и размер оркестровой ямы в музыкальных театрах и театрах оперы и балета будет отличаться. На этом различия заканчиваются.

За час до начала репетиции «Лебединого озера» на сцене Томской филармонии кипит работа. Монтировщики  сооружают дирижерский пульт. Обычно он «входит в комплект» оркестровой ямы. У филармонии случай особый. Оркестровая яма здесь проектировалась  по стандартам начала 1980-х годов как для музыкально-драматического теат­ра. Три метра в ширину, шесть в длину. По строительным нормам и правилам тех лет – самое то. По нынешним СНиПам надо бы как минимум в два раза больше. По масштабу творческих планов томского оркестра – тоже.

Минут за 40 до старта начинают подтягиваться музыканты. Обживаются в оркестровой яме, пережившей нынешним летом перезагрузку, настраивают свои инструменты. 

– Главный итог работы нашей службы – здесь стало комфортно и безопасно, – рассказывает главный инженер Томской областной государственной филармонии Анатолий Овчинников. – Мы поменяли облицовку стен оркестровой ямы. Заменили и модернизировали  элект­рические сети. В результате удалось снизить энергозатраты. По периметру ямы установили дополнительный световой контур. Он увеличивает освещение и предупреждает находящихся на сцене об открытом пространстве.  Предусмотрели  возможность для добавления точечных светильников, если кому-то из музыкантов будет недостаточно света. Монтаж новой системы освещения и силовой электрической сети выполнен по европейским стандартам. Так что потенциальная возможность замыкания и  возгорания электропроводки исключена полностью. Все эти работы заняли месяц.

 

История появления оркестровой ямы по сей день дело темное. Есть версия, что музыкальный мир ее появлением обязан немецкому композитору Рихарду Вагнеру. Другие источники заверяют: Вагнер, безусловно, был реформатором в области музыки, но оркестровую яму он не придумал. Лишь внес некоторые коррективы с местом ее расположения, задвинув глубже под сцену и скрыв под специальным козырьком. Сама яма появилась в ту пору, когда и понятия «дирижер» не существовало

 

Чайковский в военно-полевых условиях

– В чем-то наша ситуация схожа с китайским вариантом, – смеется Владимир Дорохов,  заведующий Томским академическим симфоническим оркестром. – В Поднебесной, где нам доводилось гастролировать, оркестровые ямы маленькие, а зрительные залы большие.  Потому что там почти не ставятся большие оперы. Для мелких городов это дорогое удовольствие.

Компактный размер томской оркестровой ямы диктует свои условия. Разместиться там полным составом (а это 78 музыкантов) коллектив, разумеется, не смог. Пространство под сценой вмещает ровно половину. Главному дирижеру Томского симфонического оркестра Михаилу Грановскому пришлось «пособирать конструктор».

– Работаем в военно-полевых условиях, – шутит Михаил Грановский. – В нашей яме помещается только камерный оркестр. Прежде всего пришлось сократить  струнный состав. Потому что пожертвовать гобоем или трубой в музыке Чайковского невозможно. И чтобы не смешить зрителей литаврами и арфой на сцене, которым не хватило бы места в оркестровой яме. Изменилась и привычная  рассадка музыкантов. Перепробовали несколько вариантов, создавая искусственный баланс, чтобы на выходе  был более-менее нужный звук, который устроил бы и слушателей, и сам оркестр. И нашли самый оптимальный вариант: струнные разместились не по первому ряду, а полностью в левом крыле, в правое ушли все ударные и духовые.

 

Даже когда музыканты размещаются под сценой и не видят зрительного зала, они все равно ощущают его настрой. Позывные не выключенных на время концерта мобильных телефонов, к слову, в оркестровую яму тоже проникают

 

…и балерина в фокусе

Такая перестановка несколько усложнила жизнь музыкантов. Впрочем, как и любой хороший артист, они мгновенно приняли предлагаемые обстоятельства.

– В оркестре не случайно сложилась определенная рассадка. Она продумана таким образом, чтобы музыканты разных групп инструментов слышали друг друга. Сейчас с этим сложнее. Приходится приспосабливаться и чуть по-другому извлекать звуки, чтобы коллеги слышали тебя, а ты – их. Струнникам из-за тесноты еще и приходится контролировать движение смычков. Что тоже влияет на извлечение звука. Но любой опыт полезен и любопытен, – делится ощущениями в перерыве между репетициями виолончелист Антон Юрченко.  

Военно-полевые условия у оркестра еще и потому, что репетиций было всего ничего.  Несколько самостоятельных и одна сводная, с балетной  труппой. Дирижировать оркестром на балетном спектакле – искусство, требующее особой филигранности. Нужно быть «Фигаро здесь, Фигаро там» – управлять музыкантами и одновременно следить за  хореографией на сцене. Если оркестр чуть зазевался или, наоборот,  начал играть быстрее – четко отрепетированный, разложенный буквально по секундам танцевальный рисунок разрушится. Опытные дирижеры всегда идут за балериной, настраивают  игру музыкантов по ее движениям. Это и называется «играть музыку под ноги».

 

Из оркестровой ямы звук выходит ватный. Как будто слушаешь музыку из-под одеяла. На выручку оркестру приходит подзвучка.

 

Чтобы у дирижера была возможность при работе с оркестром наблюдать за происходящим на сцене, музыканты должны быть готовы к исполнению произведения на сто процентов. Чего томский оркестр под руководством Михаила Грановского добивался на репетициях. Судя по восторженным отзывам публики после спектакля и словам благодарности от танцоров-исполнителей «Лебединого озера», им это удалось.

 

 

Фото: Вероника Белецкая

RSS статьи.  Cсылка на статью: 
Теги: ,
Вы можете пропустить до конца и оставить ответ. Pinging в настоящее время не допускается.

Модератор сайта оставляет за собой право удалять высказывания, нарушающие правила корректного общения и ведения дискуссий..

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

43 − = 42