В конце прошлой недели в один из последних ясных и солнечных, хотя уже и прохладных дней рабочая группа под руководством заместителя губернатора Томской области Андрея Кнорра отправилась в очередной поход за запахами. На этот раз сбор комиссии по контролю за выбросами вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух был посвящен планам администрации Томска и компании «Томск­водоканал». Которых, оказалось, не так чтобы громадье.

На пути к храму

Уже который раз комиссия по запахам, как обычно называют рабочую группу по контролю за выбросами вредных веществ в атмосферный воздух, проводит свое собрание на пленэре. В минувшую пятницу авторитетное «жюри» во главе с вице-губернатором Андреем Кнорром прокатилось по местам «трудовой славы» «Томскводоканала». Впечатления от объектов остались разные. Ну очень разные. Но одно можно сказать определенно: на уровне городской канализации Томск не выглядит цивилизованно и французскими духами (вспомним приснопамятную «Веолию» и многочисленные шутки насчет пармских фиалок) не благоухает. А пахнет в полном соответствии со своей специальностью.

Представители «Водоканала» (и, что уж совсем удивительно, мэрии) не видят в этом ничего странного и тем более страшного. Ну пахнет. Но не так чтоб сильно. С ног не валит. По их мнению, канализация и должна пахнуть канализацией. Ваш корреспондент при поддержке известного эколога-любителя, члена Общественной палаты Сергея Жабина поинтересовался, где на улицах Европы они встречали такое амбре. В ответ нам посоветовали вспомнить ароматы почему-то Вьетнама. Ну что ж, теперь хотя бы знаем, на кого равняться…

Это показательное выступление (целью которого было, конечно, убедить не нас, а заместителя губернатора – «а на кладбище все спокойненько!») было устроено в пятиминутном доступе от «Белого дома», в начале улицы Бакунина. Прямо на пути в костел. За те 20 минут, что мы там стояли (ждали Кнорра, который только утром возвратился из командировки и запаздывал), накатывало несколько раз. Да так, знаете, не слабо. Даже и не подумаешь, что источник сильной вони всего-то навсего канализационный колодец. Казалось бы, плотно закрытый. Впрочем, сам колодец, конечно, не источник. А, так сказать, дверь. Здесь проходит канализационный коллектор, где встречаются две ветки и располагается камера, которую вроде бы недавно изолировали, и теперь, по мнению профи, в общем-то почти и не пахнет. Вот раньше – о-го-го!

– Когда раньше? – поинтересовался Андрей Кнорр.

Ответ:

– В 2014 году, когда здесь рвануло и все текло. Помните?

– Я – не помню, – отрезал вице-губернатор.

Собеседник вроде как смущается: ах да, тогда будущего вице-губернатора и в Томске-то еще не было. И начинает довольно сбивчиво рассказывать:

– Тогда все переделывали. А вообще все было уже давно. Ветка долго не работала, но в 2006 году ее запустили. Но, видимо, сделали неправильно. А может, нет. Работал «Лидер-Прогресс», а вот кто принимал, сейчас уже и не выяснить.

Документы, видимо, в мэрии хранить не принято. В «Водоканале» – тоже?

– В приоритетах ли у вас эта ­площадка? – под занавес интересуется Андрей Кнорр.

Представители «Водоканала» жмутся: вообще-то, нет. Камеру загерметизировали только в прошлом году. А переделывать здесь все… страшное дело. Надо останавливать четвертую КНС, а это большая часть Советского и Кировского района. Куда отводить стоки?

На прощание послушали небольшую перепалку между Жабиным и заместителем мэра Черноусом на тему, есть ли канализационная ветка на улице Октябрьской. Жабин утверждает, что нет. Вице-мэр утверждает, что ветка есть, но подключаться люди должны сами, за свои деньги. А они к этому не готовы. Что до муниципалитета, то он отвечает только за неприватизированное жилье, остальное – нецелевое использование средств. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день…

Не знаю, как Андрей Филиппович (в конце объезда он скажет, что потребуется несколько лет для ликвидации проблемы с запахами), а ваша покорная слуга уезжала с самого исторического места в Томске с полной уверенностью, что это – наш позор. Еще туристов туда водим. Иностранцев…

Золотари тоже работают, а не пачкают

Следующая точка – КНС на улице Клюева, одна из двух санкционированных точек слива для ассенизационных машин. Вторая появилась в Лоскутове вместо закрытой на Южной. Третья будет в Тимирязевском, когда здесь наконец-то запустят очистные.

Сливная станция в Зеленых Горках обслуживает 56 машин по 48 договорам. А еще неучтенное количество левых цистерн: все пригородные коттеджные поселки живут без канализации (за исключением Северного Парка и Серебряного Бора). Сколько таких леваков, работающих без лицензий и договоров, не знает никто. Их периодически ловят, но… Штраф нарушителю конвенции – одна тысяча рублей. Страшно, аж жуть…

– Это наш КоАП или федеральный? Запишите и выясните, – дает указание заместитель губернатора. – Если наш, то надо выходить на Думу, штраф должен быть ощутимым.

Но дело не только в левых ассенизаторах. Правые тоже не сильно аккуратны. Сейчас здесь прибрано, песочком посыпано, а обычно – совсем другая картина. Летом все залито, запах слезу вышибает. А напротив, через дорогу – жилой микрорайон.

– К каждому пункту по полицейскому не приставишь, – сетует представитель «Водоканала». – Люди разные. Один водитель за собой приберет, а другой все вокруг польет.

Это, положим, так. Что не избавляет собственника от обязанностей оборудовать нормальный пункт приема. У «Водоканала» он в инвестпрограмме на 2021–2023 годы.

– Надо ускорить, – считает Андрей Кнорр. – Хотя бы проект сделать в 2020-м. А в 2022-м – строить. 15 миллионов – это не те деньги, из-за которых стоит ломать копья. А пока надо просто навести порядок вокруг.

Озеро имени Кухтерина, станция на Мостовой и ГОСы

По пути на «Спичку» заезжаем на главную насосную станцию, авария на которой затопила пол-Черемошек и погубила очищенное несколько лет назад озеро Керепеть. Смотреть в общем-то нечего. Ну наладили. Ну заглушки новые. «Сопли», правда, по стенам висят, как и прежде. В смысле – гирлянды проводов древнего вида. И подстанция маломощная. Впрочем, как нам сказали, на объекте идет ремонт и постепенная замена оборудования. А вот пресловутого запаха, без которого якобы канализации не бывает, в помещении почти нет. Постарались томские химики во главе с Алексеем Князевым.

Забегая вперед, скажу: не особо ощутили мы запах и на территории ГОС. Только на самом берегу прудов-илонакопителей. Даже при ветре от пруда уже в 200 метрах практически не пахнет. А вот по дороге на городские очистные, вдоль трубы, проложенной еще 50 лет назад, даже сквозь закрытые окна в машину задувало лихо. Если летом, да в жару, да при попутном ветре – теоретически до АРЗа может долететь. Не говоря уже о поселке Кузовлево. Но это здесь не главная проблема…

Запах запахом, а площади – площадями. А они уже на подсосе. Можно, конечно, разрабатывать новую карту, но вот надо ли? Может, не стоит развивать устаревшие технологии, если есть более современные? Не лучше ли сразу строить цех механического обез­воживания, тем более что есть шанс войти с проектом в программу господдержки? Заодно и проблема запаха снимется с повестки.

Подводя итог путешествия, Андрей Кнорр сказал:

– Наша задача – не только понять причину появления неприятного запаха на каждом выявленном источнике, но и по каждому из них найти способ улучшить экологическую ситуацию. Морфология запахов везде разная, например, сельхозпредприятия для решения проблем вкладывают сотни миллионов рублей, и уже есть результат. Для устранения выбросов на других источниках объективно потребуется не менее трех-пяти лет.

Самая оптимистичная перспектива на сегодня просматривается на Кухтеринском озере (вообще-то это пруд). По словам заместителя мэра Вячеслава Черноуса, оно включено в инвестпрограмму на следующий год.

– Спасти этот прекрасный небольшой водоем для нас – дело чести. В том числе в память о знаменитом сибирском меценате. Это будет прекрасное место отдыха для жителей. Привлекайте инвесторов, обращайтесь к депутатам – они здесь сильные. С этой территории может начаться возрождение депрессивного микрорайона.

Автор: Марина Веревкина

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

+ 50 = 58