Директор ООО «Томскводоканал» Елена Яворская ответила на самые неприятные вопросы «ТН»

На канализационной насосной станции по ул. Сибирской монтируют измельчитель крупнодис-персных отходов в сточных водах. Установка отменит ручную очистку улавливающих решеток: все отходы будут дробиться автоматически и без заторов перекачиваться на очистные сооружения

«Какие инвестиции привлекла компания? Почему главным источником финансирования инвестиционной программы «Томскводоканала» служат средства населения (через инвестиционную составляющую в тарифе)?»

– Инвестиции предусматривают по определению возвратную основу вложений. Те, кто обещает привлечь в ЖКХ большие инвестиции, не учитывая этого фактора, лукавят, путая понятия «инвестиции» и «благотворительность». Помимо экономического эффекта за счет оптимизации вложений в производство возврат инвестиций за счет потребителей – юридических лиц и населения – это один из способов. Размер вложений всегда определяется возможностями потребителей оплатить улучшения системы. В Европе еще помогает государство. В чем отличие оператора в сфере водоснабжения, скажем, от собственника завода? Завод может вложить деньги в новое оборудование, затем произвести больше продукции, продать ее и обеспечить себе возврат инвестиций. Что можем сделать мы? Вложить деньги в ремонт труб, модернизацию станций и… продать то же количество воды. Тем не менее вкладывать деньги в модернизацию необходимо. У «Томскводоканала» есть пятилетняя инвестиционная программа, утвержденная депутатами городской Думы. Эта программа реализуется уже 1,5 года. Источниками ее финансирования служат плата юрлиц за техническое присоединение и инвестиционная надбавка к тарифу. Вот только по принятому городом плану надбавка к тарифу должна была идти с прошлого года, а впервые включили ее в тариф только с 1 сентября 2012 года. И в урезанном варианте: вместо 8% (2,4 рубля за кубометр воды и 1,37 рубля за кубометр стоков) только 1,4% (30 коп. за воду и 22 коп. за стоки). При этом программа выполняется. Деньги вкладываем вперед, при этом несем финансовые риски. На сегодняшний день в модернизацию системы вложено 50 млн, еще 60 – на приобретение спецтехники.

В развитых странах возврат инвестиций гарантируется законом. В Германии, например, инвестиционная надбавка составляет, как правило, половину тарифа. То есть 50% доходов тратится на операционную деятельность и еще столько же – на развитие. Хотя тарифы там тоже регулируются, и муниципалитеты стараются по максимуму сократить расходы на реконструкцию и модернизацию, дабы не раздувать тариф.

«Когда в Томске будет введена плата за воду, потребленную на общедомовые нужды?»

– По информации областного департамента ЖКХ – с 1 июля следующего года. Пока мы лишь устанавливаем общедомовые счетчики. Расчет по нему позволит избежать потерь внутри дома, связанных с протекающими трубами и сантехникой в подвалах, незаконными врезками посторонних лиц и организаций и недобросовестностью потребителей, в случаях когда в квартире живет больше, чем прописано, а платят по нормативу.

«Какие изменения в работе «Водоканала» произошли в связи с приходом в Томск компании «Веолия», учитывая, что коллектив и оборудование предприятия остались практически теми же самыми?»

– На самом деле кадровый состав существенно изменился, пришло много новых специалистов как в управление, так и на новые направления деятельности – проектирование и строительство новых объектов.

Меняется и оборудование. Например, модернизировано уже 15 водяных насосных станций (ВНС) и шесть канализационных насосных станций (КНС). Современные импортные агрегаты работают в автоматическом режиме, без персонала. Это снижает влияние человеческого фактора, риск возникновения аварий из-за ошибки персонала.

Обновлен практически весь основной парк специальной техники (экскаваторы, промывочные машины и т.д.), который был изношен и требовал огромных вложений в ремонты.

Наконец, была создана гидромодель Томска, то есть компьютерная модель томской системы водоснабжения и водоотведения. До этого в городе вообще отсутствовала общая схема сетей, работать приходилось практически вслепую. Была лишь разрозненная документация по отдельным участкам, а в большинстве случаев схемы сетей хранились только в памяти работников «Томскводоканала». Теперь в единой электронной базе данных хранятся все сведения о системе: расположение сетей, диаметр труб, их подсоединение к потребителям и расход воды на всех участках. Это позволяет оперативно устранять аварии и просчитывать последствия изменений схемы водоснабжения как в целом по городу, так и на отдельных участках.

Например, компьютерное гидромоделирование позволяет быстро и точно решать вопрос о том, можно ли в том или ином районе возводить новый дом и подключать его к системе водоснабжения, трубы какого диаметра там прокладывать, как это повлияет на общий водоразбор в системе и т.д. Раньше, когда все эти расчеты делали люди, на гора выдавался очень приблизительный результат. Такие погрешности приводили к перерасходу ресурсов и неоправданному увеличению стоимости.

Водяная насосная станция по ул. Киевской стала одной из пятнадцати обновленных в этом году ВНС. Она была построена в 1997 году, с тех пор ежегодно потребляла 45 тыс. кВт. Новое оборудование Wilo с преобразователем частоты снизит потребление электроэнергии до 14 тыс. кВт. Насосы просто будут «молчать» в часы маленького разбора воды и работать на полную мощность в пиковые нагрузки

«Какова степень износа сетей водоснабжения и потери воды в сетях?»

– В среднем по городу износ сетей составляет около 80%. На некоторых участках, в основном там, где были расположены бесхозные сети, износ до 100%. Их ремонтом многие годы никто не занимался. Уровень потерь воды составлял около 52%. Сегодня 42% – за счет перекладки сетей и увеличения объемов капитального ремонта. Но кроме физических потерь воды существуют коммерческие. По нашим оценкам, это 21% от общего числа. Это вода, которая была использована, но не оплачена потребителями. Для устранения таких потерь нужна повсеместная установка общедомовых приборов учета. Сегодня мы вкладываем 70 млн рублей в решение этой задачи.

Возвращаясь к теме технологических потерь, хочу сказать, что ими, безусловно, надо заниматься. В развитых странах они составляют чуть меньше – 20%. Но там никто не стремится снизить объем потерь до нуля во что бы то ни стало. Ведь снижение потерь не приводит к пропорциональному снижению финансовых расходов: слишком велики условно постоянные (или постоянные) затраты. Но, работая над снижением потерь, мы уменьшаем расход электроэнергии на дополнительный подъем воды из скважин.

«Почему сразу после прихода нового оператора в Томске увеличилось количество плановых отключений воды на длительные сроки (до суток и более)?»

– Большинство плановых отключений было связано со строительством пушкинской развязки. Там пришлось практически полностью менять схему водоснабжения. Кроме того, чтобы изменить картину повреждений, мы начали увеличивать вложения в модернизацию сетей. Подключить новые линии, особенно крупных диаметров, без отключения воды невозможно.

 «Почему в этом году тариф на холодную воду для томичей вырос больше, чем в предыдущие годы?»

 – Это не так. Ведь в 2012 году тариф был пересмотрен не с 1 января, как обычно, а в два этапа – с 1 июня и с 1 сентября. Если брать в среднем по году, то тариф увеличился лишь на 5%. Годом ранее – на 15%. Когда «Водоканал» был муниципальным предприятием, тарифы увеличивались намного быстрее – до 20% в год. При таком темпе роста сейчас ситуация на предприятии была бы куда лучше.

Но вся деятельность «Томскводоканала» регулируется государством. И когда предприятие экономит средства за счет оптимизации расходов, регулятор использует это для сдерживания роста тарифов.

Например, средства, сэкономленные за счет снижения энергопотребления, нам фактически не позволяют инвестировать в закупку нового оборудования. Считается, что снижение расходов должно пропорционально отразиться на сокращении тарифа. Получается, чем эффективнее мы работаем, тем меньше получаем доходов. Это в корне неверно. Ведь только реинвестируя сэкономленные средства, можно достичь мультипликативного эффекта. Тогда можно будет говорить о том, что внутренняя оптимизация станет отдельным источником возврата инвестиций.

«Почему увеличилось количество аварий на сетях?»

– Как правило, это не аварии, а повреждения сетей, связанные с их износом. Если смотреть по годам, то количество повреждений росло до 2010 года, а в последние два года их становится меньше. Есть показатель – число повреждений на километр сетей. Так вот, даже с учетом ежегодно передаваемых нам в обслуживание бесхозяйных сетей за полтора года мы сократили на 7% этот показатель по сетям водоотведения и на 2% по сетям водоснабжения. А ощущение, что аварий стало больше… Просто мы стали лучше информировать население, подробнее рассказываем о всех повреждениях и их причинах. И если раньше люди знали в основном об авариях и повреждениях, которые касались их собственных домов, то сейчас они владеют полной картиной. Получается, что политика информационной открытости вредит имиджу предприятия. Но «закрываться» мы не будем.

«Как распределяются доходы от коммерческой деятельности «Томскводоканала»: сколько направляется на развитие и сколько забирают себе иностранные собственники «Веолии» в качестве прибыли?»

– Все средства направляются на модернизацию производства и системы водоснабжения и социальные расходы. Долгие годы

«Томскводоканал» был убыточным предприятием. За счет оптимизации производства, в том числе реализации программы энергосбережения, нам удалось завершить минувший год с прибылью – 18,4 млн рублей. Из них 1,5 млн были направлены на предусмотренные коллективным договором социальные обязательства. Остальные 16,6 млн направлены на финансирование капитальных вложений. Но этого недостаточно. На это можно построить всего350 метровмагистральной трубы диаметром 1 тыс. мм, а в Томске тысячи километров сетей, требующих замены.

«Сколько потребуется средств и времени на приведение сетей и оборудования в нормативное состояние?»

– Договор аренды рассчитан на 30 лет и инвестиции в размере 6 млрд рублей. Однако этих средств недостаточно на полное обновление системы и увеличение пропускной способности некоторых объектов, например проблемной КНС-4. Ее реконструкция стоит 1,5 млрд. Такие средства нельзя получить за счет внутренней экономической оптимизации, взваливать их на плечи населения нельзя тем более. Но, если эта проблема не будет решена, новое строительство в городе будет невозможно.

«Существует ли вероятность перевода холодного водоснабжения с подземного водозабора на речную воду?»

– Мы имеем достаточные запасы артезианской воды. Вложили огромные средства в модернизацию системы ее обеззараживания, улучшив и без того соответствовавшее всем требованиям качество. Сегодня речной водозабор используется в качестве источника для подготовки технической воды. Он загружен менее чем на 20%. Чтобы перевести холодное водоснабжение на речную воду, потребуются огромные вложения. Для ближайшего десятилетия это нереальный проект.

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *