Материалы полосы подготовили Елена Тайлашева и Дмитрий Евсейчук

В Госдуме вновь началось обсуждение принятого в первом чтении законопроекта правительства, запрещающего производство генно-модифицированной продукции, за исключением случаев, когда оно осуществляется с целью научных исследований. Обсуждаются две поправки – о запрете на посадки семян растений, полученных с применением методов генной инженерии, а также на выращивание и разведение растений и животных с измененной генетической программой. Единства нет даже среди ученых (группа деятелей во главе с РАН выступает за то, чтобы с оговорками разрешить ГМО, другая – за то, чтобы запретить вовсе), не говоря уже об экспертном сообществе в лице фермеров, ретейлеров и предпринимателей.

Левчугов
Владислав Левчугов, генеральный директор ГК «Лама»

Человек есть то, что он ест

– Немецкий философ Людвиг Андреас Фейербах еще в середине XIX века сказал: «Человек есть то, что он ест». Вся пища, потребляемая нами, является строительным материалом для тела. Когда мы едим искусственно измененный продукт, то начинаем меняться сами. Если в клубнику, или в картошку, или в кукурузу вживили ген скорпиона, не боитесь, что у вас вырастет жало?.. Это утрировано, но нельзя поспорить с фактом: органы, защищающие наш организм, настроены на ту пищу, которая предназначена нашему виду природой. Когда они распознают, что в ее составе есть что-то чужеродное, они начинают с этим бороться. И у человека возникают «непонятные» проблемы с печенью, почками, желудком, разного рода аллергии…

Аргумента «зато ГМО позволяет делать еду дешевой и доступной» я не понимаю. Мы же не пытаемся заправить машину водой только из-за того, что бензин дорогой. Она просто перестанет ездить. Так почему мы по-другому относимся к своему здоровью, по сравнению с которым автомобиль стоит копейки?

Генно-модицифированная продукция должна быть запрещена полностью – как для потребления, так и для выращивания. Другое дело, что импорт ГМ-продуктов мы пока не сможем победить: слишком сильно тут лобби США. Америка завалила весь мир этой отравой и благополучно выкачивает с него деньги. На международные рынки такие продукты попадают благодаря коррупционным схемам, и Россия тут, к сожалению, не исключение. Но если будет принят обсуждаемый закон о полном запрете использования ГМО в сельском хозяйстве и животноводстве хотя бы внутри страны, это станет еще одним маленьким шагом вперед. А власть таким образом официально заявит свою позицию: против она или за. Важно четко определиться с отношением к проблеме и обратить на нее внимание людей.

Мельников
Владимир Мельников, предприниматель, общественный деятель

Хочу бессмертия! Но не судьба…

Если полный запрет ГМО состоится, я буду опечален: грустно перемещаться из XXI века в темное прошлое. Это как минимум приведет к резкому повышению цен и снижению качества продуктов: будем питаться пестицидами. Развитие науки тоже замедлится. Обширное применение ГМО с высокой вероятностью увеличивает количество исследований (их выгодно проводить и внедрять бизнесу). Оставим эту тему только науке — случится то же, что случилось с теоретической физикой в постсоветской России: ее финансирование стало существенно меньшим, развитие – замедлилось.

Когда говорят: «ГМО недостаточно изучены», сразу хочется спросить: а что в этом мире изучено достаточно? «От томата с геном тунца может вырасти плавник» — как было бы круто, если бы это работало! Я бы лично съел ящик шампиньонов с генами гидры для того, чтобы, наконец, стать бессмертным. Но, к сожалению, не выйдет: бог дал нам офигенный биореактор, имя ему — желудок. Он все переработает и не оставит ничего интересного.

Аргумент «это не натурально» тоже никуда не делся: несмотря на то, что критериев этого «натурального» либо не задают, либо под «ненатуральное» попадает практически все, что мы едим: попробуйте найти «натуральную» картошку или кукурузу – и сильно удивитесь размерам. Это то же самое, что видеть причину всех бед в электричестве: будьте уверены, в момент появления «лестричества» была не одна тысяча людей, которые были против.

Мнение масс, на которое опираются противники ГМО, формировать очень просто: нужно скатиться в популизм, рассказать мамам о том, что их дети вырастут с плавником, папам – про то, что все это заговор транснациональных корпораций с целью уничтожить Россию.

У людей есть определенная парадигма, их сознание ригдно и не хочет воспринимать ничего нового, ей противоречащего. Уместно будет вспомнить «Структуру научных революций» Томаса Куна: нужно ждать смены парадигмы. По его теории, данные, опровергающие предыдущую картину мира, сперва накапливаются количественно (и над ними все смеются), затем происходит революция, и старая концепция признается неверной или верной для определенного набора случаев (как произошло с ньютоновской механикой). Кун делает еще один вывод: «Обращения в новую веру будут продолжаться до тех пор, пока не останется в живых ни одного защитника старой парадигмы». Так что, к сожалению, адекватного восприятия ГМО при нашей жизни мы не дождемся.

Новиков ЮМ
Юрий Новиков, доцент кафедры цитологии и генетики Биологического института ТГУ

Объективных данных пока нет

– О влиянии ГМО на человека, животных и растения ничего доподлинно неизвестно. Пока не установлена полная безопасность, следует проявить осторожность и запретить производство генно-модифицированной продукции. Разрешить только в медицинских и научных целях.

Под влиянием ГМО происходят изменения. В пищеварительном тракте человека содержится 1­–3 кг бактерий. Они помогают переваривать пищу и утилизировать ее с более высоким КПД. При употреблении в пищу генетически модифицированной сои или кукурузы качественный и количественный состав кишечной микрофлоры может существенно меняться. В результате могут начаться нетипичные процессы. Насколько они вредны или безопасны, нам пока неизвестно. Как ни странно, полноценных исследований до сих пор никто не проводил. Те ученые, которые утверждают, что ГМ-продукция безопасна, мне не внушают доверия. Потому что подобную научную деятельность зачастую финансируют корпорации, выпускающие эту продукцию. Большие средства на финансирование таких «научных» исследований тратит мировой лидер по биотехнологии растений – американская корпорация «Монсанто». Она в огромных количествах производит и продает генно-модифицированные семена кукурузы, сои и хлопка.

Некоторые ученые еще пять лет назад утверждали, что произведенные на основе плодов генетически модифицированных растений продукты совершенно безвредны. А как только они перестали получать гранты на проведение подобных исследований, начали говорить о вреде ГМО.

Директор Института физиологии растений им. Тимирязева РАН Владимир Кузнецов считает, что ГМО представляют серьезную опасность не только для здоровья человека или животных, но и для экологии в целом. В природе существует жесткий запрет на обмен генетической информацией между далеко отстоящими видами. Его нарушение приводит к патологии. Генная инженерия нарушает этот запрет и запускает процесс развития патологий в природе. Например, генетически модифицированный картофель синтезирует не свойственный ему токсин, он убивает колорадского жука. Но в результате появляется жук-мутант, для которого этот токсин безопасен. И вопрос о том, как накопление подобных мутаций повлияет на экологию, пока не решен. Существует также потенциальная угроза засорения диких растений генами модифицированных культурных растений.

Есть небезосновательные подозрения, что вопрос о влиянии ГМО на здоровье и экологию намеренно не решается. Если ГМО представляет опасность для человека или экологии, то транснациональные компании типа «Монсанты» не заинтересованы в проведении полноценных и объективных исследований. Для них первостепенное значение имеет прибыль. А то, что будет с природой, когда эти модифицированные гены вырвутся из-под контроля и начнут путешествовать по всей флоре и фауне, вызывая массовые мутации, их не касается.

Упорное нежелание проводить объективные исследования порождает совершенно фантастические версии. Например, будто бы с помощью ГМ-продукции идет ограничение или сокращение рождаемости населения бедных стран, а также бедных жителей развитых государств. Бред, конечно. Однако в США продукция без ГМО помечается надписью «organic» и стоит примерно на 20–30% дороже. Состоятельные люди покупают более дорогие продукты без ГМО, а малоимущие приобретают более дешевую генно-модифицированную продукцию.

Геннадий Сергеенко, генеральный директор ЗАО «Дубровское», депутат Законодательной думы Томской области

Скоро здоровых людей не останется!

– ГМО обязательно нужно полностью запретить: скоро уже здоровых людей не останется! Посмотрите на размах онкологических заболеваний. Люди должны питаться натуральными здоровыми продуктами.

У нас достаточно технологий производства продуктов питания, в которых не используется ГМО. Мы, например, в своем хозяйстве не только сами не производим генно-модифицированную продукцию, но и не закупаем корма с ГМО. Да и не только мы. Никогда не слышал, чтобы какие-то хозяйства Томской области использовали в своей работе ГМО. Какие-то крупные животноводческие комплексы могут применять кормовые добавки, но я про это ничего не знаю.

Так что отечественное сельское хозяйство от запрета не пострадает.

Байки о безопасности генно-модифицированной продукции рассказывают купленные ученые, нанятые бизнес-структурами, зарабатывающими деньги на производстве и распространении ГМО.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2 + 4 =