Дмитрий Евсейчук
Дмитрий Евсейчук

Дмитрий Евсейчук, обозреватель «ТН»

Возвращение из дальнего путешествия домой – это довольно волнующее событие. А если оно происходит 1 сентября и в вашей семье есть школьник, то к обычным переживаниям добавляется тревога о том, чтобы успеть отправить нарядно одетого ребенка в школу да еще купить цветы для учительницы. Однако у моей семьи, как и еще у двух сотен пассажиров, прилетевших 1 сентября из Симферополя, настроение в этот праздничный день было безнадежно испорчено сотрудниками томского аэропорта.

Мы приземлились в семь часов утра, когда до школьной линейки оставалось еще целых три часа. В небольшом зале выдачи багажа собралось около трех сотен человек: когда туда запустили пассажиров нашего рейса, багаж получали пассажиры московского рейса. Стоявшие в тесном помещении несколько сидений казались издевательством, так как одних только детей и пожилых людей было в десять раз больше.

Через 10–15 минут прилетевшие из Москвы пассажиры разобрали свои чемоданы с конвейерной ленты и ушли. Конвейер со всех сторон обступили пассажиры из Крыма, которые стали ждать, когда по ленте поедет их багаж. Однако самые опытные путешественники даже не шелохнулись и продолжали наб­людать из окна за стоявшим неподалеку самолетом, на котором мы прилетели. «Наш багаж из самолета еще не выгрузили, – негромко пояснил кому-то спокойно стоявший грузный мужчина. – К нему даже машина с грузчиками пока не поехала». Часть присутствующих переместилась поближе к окну, чтобы также быть в курсе событий. Но долгое время там ничего не происходило.

Первыми не выдержали дети. Сначала они замучили родителей вопросами, когда же привезут наши чемоданы, затем начали просить пить и есть. И если еда у кого-то еще осталась, то с водой было совсем плохо, так как у авиа­пассажиров ее отнимают – якобы в целях безопасности.

В помещении стоял только автомат с пепси-колой, поэтому родителям пришлось объяснять своим детям, что нормальной воды нет, а сладко-коричневую отраву пить нельзя. Я хотел было вый­ти из зала выдачи багажа, чтобы купить своей маленькой дочке воду, но сотрудница ­аэропорта предупредила, что обратно меня не пустят. На вопрос, почему нас так долго тут маринуют, она туманно ответила, что слишком много рейсов одновременно приходится обслуживать.

Наконец грузчики неспешно направились к нашему самолету и приступили к разгрузке багажа. Это зрелище нервировало многих пассажиров еще больше, чем ожидание. Нельзя было спокойно смотреть за тем, как небрежно работники аэропорта швыряли сумки и чемоданы, которые мы столь бережно упаковывали в Крыму, надеясь в целости и сохранности привезти в Томск бутылки крымского вина и прочие подарки. Чтобы удобнее было работать, один из грузчиков встал ногами на чей-то чемодан, и мы с тревогой начали вглядываться: не наш ли?

Пустой конвейер в это время остановился, и некоторые пассажиры, в том числе дети, устало уселись на ленту – пусть и опасно, но гораздо лучше, чем сидеть на полу, как это делали несколько пожилых пассажиров.

После часа ожидания багаж наконец-то начали выдавать, и в этот момент приятный женский голос объявил по громкоговорителю, что выдача багажа пассажирам рейса Симферополь – Томск задерживается по техническим причинам. Это запоздалое сообщение вызвало у нас истеричный хохот, тем более что «технические причины» мы сами наблюдали из окна. Но все же спасибо за заботу. Жаль только, что такая «забота» нас давно не удивляет. Привыкли.

На школьную линейку моя дочка все же успела – не помылась и не поела, только форму надела.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

3 + 4 =