Участники круглого стола

  

Омар Асаев, председатель Фонда государственного имущества Томской области

Николай Бадулин, генеральный директор инновационной управляющей компании «ФиБр», президент НП «Бизнес-ангелы Сибири», к.т.н.

Николай Бойков, группа компаний «Индор»

  

Ярослав Галайко, финансовый директор ООО «Элком+»

Сергей Грунтов, директор компании «Мир дверей»

Григорий Ерошевский, первый заместитель директора ЗАО «Физтех-Энерго»

  

Надежда Кайдаш, начальник управления активных операций Томскпромстройбанка

Виктор Кинев, бизнесмен

Виктор Кобзев, управляющий томским филиалом СвязьБанка

Елена Синещек, начальник отдела продаж малому бизнесу Томского отделения Сбербанка России

Замечено: все дискуссии о развитии малого и среднего бизнеса в стране и регионе даже при самом оптимистичном старте с перечислением достижений, новых программ и продуктов к концу, как правило, снижают свою тональность и сводятся к перечню трудноразрешимых проблем на этом пути. Оно и понятно: пока представители предпринимательского сообщества обозначают сложившуюся у нас бизнес-среду как не самую комфортную и не обещают рывка.

На круглом столе в редакции «ТН» наши эксперты – предприниматели и финансисты – сформулировали возможные решения-инструменты «климат-контроля» и поставили друг перед другом вопросы, на которые, к сожалению, пока не найдены ответы. По крайней мере такие, которые способны удовлетворить обе стороны…

Как включить климат-контроль?

Виктор Кобзев:

– Бизнес специально развивать не надо, он как ручеек – сам дорогу себе пробьет. Создание благоприятного инвестиционного климата – вот главная проблема в российской экономике.

– И как его улучшить?

– Первое – поднять порог выручки для участников упрощенного налогообложения (с 60 млн хотя бы до 120). Второе – освободить стартующий малый бизнес на 3–5 лет от всех налогов. Тогда мы его легализуем. Сейчас он на 80% в тени и выведен из сферы банковского кредитования, ведь мы, рассматривая заявку, не берем управленческую отчетность.

– Приходилось слышать, что стартапы – это вообще не банковская история. Что банки и не должны кредитовать начинающих…

– Большинство банков на настоящий момент не готовы финансировать стартапы из-за повышенных кредитных рисков. При этом необходимо отметить, что постепенно эта ниша начнет заполняться, так как кредитные организации находятся в активном поиске путей увеличения кредитного портфеля МСП.

Елена Синещек:

– Сбербанк взял на себя поддержку стартующего бизнеса. Это новый продукт, и он есть далеко не во всех банках. В ряде регионов РФ пилотный продукт «Бизнес-старт» был запущен Сбербанком с декабря, в Томске – с 16 апреля. Он рассчитан на новичков в предпринимательстве: клиент приходит в банк без свидетельства о постановке на учет в налоговой. Если регистрация есть, он должен принести в банк нулевой баланс, доказывающий, что деятельность прежде не велась. До конца года этот продукт будет запущен во всех районах области. Срок кредита в настоящее время – 3,5 года, ставка – 17,5% (подробную информацию можно узнать на портале ОАО «Сбербанк России» или в ближайшем отделении банка).

– 17,5% – дороговато…

– Но и проект, согласитесь, рискованный! Какой окажется эффективность у начинающего предприятия, никто не знает. Но это интересный инструмент для развития бизнеса. Его фишка – участие франчайзеров. Уже есть определенный круг из 15 торговых марок, с которыми мы работаем. А вообще мы получили около сотни заявок от франчайзеров, готовых с нами сотрудничать.

То есть клиент выбирает готовую форму бизнеса, например магазин «Бэби-бум» или «Баон», и запускается под уже известной маркой. Раскручивать ничего не надо. Франчайзер в помощь банку осуществляет контроль реализации проекта. Таким образом и бизнесмен реализует свою мечту, и банк получает доход, и у франчайзера ширится сеть представительств.

На базе этого продукта до конца года планируем запустить около 10 типовых планов: как открыть хлебопекарню, парикмахерскую, салон красоты и т.д. То есть будем искать клиентов в центрах развития малого бизнеса и «продавать» им деньги под готовые проекты. Потолок – 3 млн рублей. Стоимость типового проекта (они, кстати, выложены на сайте Сбербанка в окошке «Бизнес-старт») колеблется. Например, проект франчайзинга «Бэби-бума» стоит 1,2 млн рублей. Этого достаточно, чтобы начать развиваться.

Сбербанк также предоставляет малому бизнесу так называемый кредит доверия – до 3 млн руб-лей без цели, без залога. Но для этого нужно, чтобы деятельность велась не менее трех месяцев для торговли и шесть – для всего остального…

Куда инвестировать?

Николай Бойков:

– Климат складывается из определенной бизнес-активности, и банковские ресурсы должны предоставляться под конкретные бизнес-проекты с хорошей идеей и экономикой. С предложением освободить стартапы от налогов поспорю: в таком случае мне свой средний бизнес будет выгодно распустить, наплодив кучу маленьких фирм, и начать со всеми безбожно конкурировать…

Виктор Кобзев:

– Есть показатели, позволяющие оценить финансовое состояние фирмы, доля собственного капитала например. Если бы государство освободило начинающий бизнес от налогов, предприниматели показывали бы реальную капитализацию компании, увеличивали бы ее. А чтобы бизнес не искал лазеек, нужно правила сделать прозрачными и открытыми.

Николай Бойков:

– Российская экономика уж по каким только моделям не развивалась! То, что сломали в революцию, до сих пор не можем путем построить. Вы предлагаете новый слом, а надо из сегодняшней ситуации выход искать. Для этого – определиться, в чем проблема инвестиционного климата. Это когда есть куда вкладывать, но негде взять? Или наоборот?

У нас есть банки, но нет промышленного производства. Томск очень слабый в этом отношении город. Кроме самых больших в мире Васюганских болот гордиться нам, собственно говоря, нечем. Да, у нас хорошее обслуживание, люди культурные, торговли много. Но что тут капитализировать?

Пример: надо построить завод. Но как это сделать? Дорог нет, электроэнергии и угля тоже. Зачем строить? Куда инвестиро-вать-то?

Были б кредиты подешевле

Виктор Кинев:

– Я отношу свой бизнес к категории среднего: у меня самый большой завод за Уралом по производству пластиковой упаковки, есть рынки, заправки, торговые центры, строительная фирма. Гостиницу сейчас строю. В разведение рыбы вложил порядка 50 млн.

Есть куча проектов, которые я не могу реализовать, потому что не хватает времени и сил. Ну и финансов тоже. Хотя от банков предложения поступают практически ежедневно. Прозвучавшие тут процентные ставки 12,5% – это, конечно, интересный продукт, но я кредитуюсь дешевле. Сейчас нужно искать точки соприкосновения между бизнесом и банками, чтобы обеспечить ему доступ к дешевым деньгам в пределах хотя бы 9–10% годовых. Брать ли кредит под 11%, я уже подумаю…

Кроме того, должны быть незыблемые условия. А не так: у банка сложности – он в одностороннем порядке поднимает процент или требует досрочного возврата.

Банки сейчас начали раздавать деньги под рискованные проекты, но эти риски через высокую ставку покрываем в том числе и мы, надежные заемщики. У меня на производстве рентабельность 8%, а какая, интересно, у банков? Их деньги все дорожают…

Одной идеи мало

Надежда Кайдаш:

– Сентябрьские информационные письма Президиума Высшего арбитражного суда РФ № 146 и 147 заставляют банки по-другому подходить к составлению условий договора: досрочный возврат, односторонние изменения ставок, повышенные штрафные санкции теперь запрещены. Но некоторые банки все еще это практикуют. Почему? Чтобы как можно быстрее выйти из ситуации, если возвратность кредита оказалась под вопросом. Ведь каждый банк ответственен перед вкладчиками и инвесторами, на кредитование идут их деньги.

– Что же делать, чтобы и волки были сыты, и овцы целы?

– Тщательнее анализировать заявки на стадии рассмотрения. Большая часть успеха или неуспеха кредитования зависит от того, насколько хорошо были проанализированы предоставленный заемщиком пакет документов и перспективы развития.

К нам частенько приходят предприниматели с желанием, намерением, идеей открыть свой бизнес. Но кроме слова «хочу» их идея ничем не подкреплена – ни перспективным видением ситуации, ни расчетами.

Стартап стартапу рознь. Проект, который запускает Сбербанк, предусматривает развитие уже раскрученных торговых марок, продолжение имеющегося. А ведь больше в деньгах нуждается самостоятельный, основанный на оригинальной идее перспективный проект.

Что гарант гарантирует?

Виктор Кинев:

– Идейных среди нас много, но без залога банки с тобой не станут разговаривать, каким бы красивым и просчитанным ни был проект.

Николай Бадулин:

– Будут ли банки брать в качестве залога интеллектуальную собственность? Ведь прорыв Томска может быть только в этом направлении, а не по части бэби-бумовских или баоновских торговых точек.

Омар Асаев:

– Проблему залога частично призван решить гарантийный фонд. Мы работаем с 13 банками Томской области, можем предоставить заемщикам поручительство в пределах 50–70% от суммы привлекаемого кредита и процентов за три месяца использования.

– По каким критериям отбираете проекты?

– Стараемся заемщику жизнь не усложнять: если банк готов кредитовать, рассматриваем проект на наблюдательном совете и 9 из 10, как правило, утверждаем.

Общая сумма поручительства – не больше 25 млн рублей, наше вознаграждение – 1% от суммы, срок поручительства равен сроку кредита.

У фонда 304 млн рублей активов, выдано 106 поручительств на 340 млн рублей. Под поручительство фонда заемщики привлекли у банков-партнеров 886 млн рублей.

Надежда Кайдаш:

– Но в эту программу не попадают нулевые стартапы, ведь обязательное условие – функционирование бизнеса не менее шести месяцев…

– И, кстати, 300 млн – явно не та сумма, которая может что-то существенное в экономике запустить…

Николай Бадулин:

– А почему гарантийный фонд не выпускает облигации? Почему не минимизируете свою ставку привлечения финансовых ресурсов? Выйдите на биржу – это самые дешевые сегодня деньги. Ставки рефинансирования хорошего бизнеса по облигациям – всего 4–5%!

Конечно, 300 млн – это ни о чем. По оценке Российской венчурной компании, рентабельность начинается с 2,5 млрд.

Конкуренции не хватает

Сергей Грунтов:

– За последние несколько лет банки повернулись к бизнесу. И наша финансовая система уже ничем принципиально не отличается от европейской или американской. Подход финансистов к бизнесу везде жесткий: не можешь вернуть кредит – банк с тебя сдерет три шкуры, но возьмет свое. И это правильно.

Проблема-то в другом: государство не заинтересовано в развитии бизнеса. По ТВ мы слышим только про нефть, газ, Олимпиаду…

Если государству нужен рост бизнеса, он должен обеспечить стартапы своими гарантиями, увеличив гарантийный фонд в 30 или, лучше, в 100 раз.

Другая беда региональной экономики – очень низкий уровень конкуренции. Имея доступ к финансовым ресурсам и защиту от административного давления, больше людей сказали бы «хочу свое дело» и устроили бы веселую жизнь тем, кто сидит на рынке, толстый и довольный, оказывая плохие услуги, производя плохие товары. Повысится конкуренция – и ответственность за взятые деньги тоже неизбежно вырастет…

– Недавно были опубликованы результаты международного исследования предпринимательской активности. Россия замыкает список относительно развитых стран… На протяжении ряда лет из отечественного бизнеса выходило больше людей, чем входило. Какая же тут конкуренция?

Виктор Кинев:

– Абсолютно не согласен! У меня много видов бизнеса, и везде конкуренция вполне достойная. У меня есть партнеры в Германии и Китае, могу сравнивать. У нас и конкуренция, и предпринимательская активность во многом выше, чем в этих странах. Так что с тезисом о слабости Томска я категорически не согласен.

Загадочные ставки

Ярослав Галайко:

– Наша компания хорошо известна и финансово устойчива, по всем параметрам просто идеальна для банка: много собственных средств, постоянный рост доходов, прибыли. На текущий момент по ряду наших кредитных линий с банками процентная ставка может составлять от 8%. Но при этом и у нас есть проблемы! Во всех крупных банках уровень принятия решений о любых отклонениях в условиях договора, параметров – в Москве. Получить быстрые деньги невозможно.

– Как это – процентная ставка меньше ставки рефинансирования?

Николай Бадулин:

– А вас не удивляет что ставка рефинансирования – 8%? Не странно ли она выглядит на фоне 0,25% в США и 1% в Европе? Вас не удивляет, что наша банковская система растет только на инфляционной составляющей? Все ведущие экономисты мира говорят об этом, а мы даже не задумываемся.

Ярослав Галайко:

– В самом деле со ставками загадка. Кризис прошел, политические риски, связанные с выборами, позади, инфляция рекордно низкая. Все у нас хорошо, а ставки уже полгода растут потихоньку…

Вторая проблема: в Томске вовсе нет длинных денег. Получить кредит на 15–20 лет невозможно даже для нас, 10 лет – небывалая удача…

Елена Синещек:

– У нас и малый бизнес кредитуется по 10-летним кредитам на приобретение недвижимости и внеоборотных активов, и крупный – под длинные инвестиционные проекты…

Ярослав Галайко:

– Но европейские банки, выдавая кредит на 50 лет, говорят: извините, больше не можем. А наши 10 лет преподносят как достижение…

Виктор Кобзев:

– Проблема длинных и дешевых денег вряд ли решится в России при нынешнем поколении. К сожалению, ставка Центробанка реально на стоимость денег не влияет, как в США и Европе. У денег есть понятие себестоимости. Если ставка по депозитам 9–10%, кредитные 7,5–8% (и даже 9%!) – это нонсенс. Так что бизнесу нужно подходить к вопросу кредитования реально и иметь бизнес-план, позволяющий отработать существующие проценты.

Нужна реальная, существующая рентабельность. А когда речь идет о будущей выручке, все становится очень проблематичным. Это уже называется проектное финансирование, в России его практически нет.

Лишь Внешэкономбанк занимается проектным финансированием, недавно наблюдательный совет ВЭБ одобрил строительство в Томске базового центра световых технологий стоимостью 9 млрд рублей.

Чьи деньги лучше?

Николай Бадулин:

– Обычно банки начинают работать с проектом только со стадии его операционной безубыточности. Но еще раньше в его жизни есть важная точка – предельный переход, во время которого ни банки, ни фонды не могут поддерживать бизнес, это делает во всем мире частное софинансирование.

В Томске многие дают свои, пусть небольшие, деньги на создание нового бизнеса. Но частнику нужно где-то восполнять средства, ведь лаги от входа в проект до выхода очень длинные.

Но почему бы банкам и власти не создать под своим крылом несколько саморегулируемых сообществ – инвестиционный пул ассоциаций бизнес-ангелов? Тогда вы будете работать не с начинающими предпринимателями, а с профессиональным сообществом инвесторов. Этой теме посвящена неделя бизнес-ангелов (с 22 по 27 апреля), в Москве такого рода посевной фонд запускает НАБА с помощью правительства Москвы и РВК. Если ты признан по прошлой деятельности бизнес-ангелом, под твое имя дают деньги в бизнесы, которые ты инвестировал, в полуавтоматическом режиме.

Григорий Ерошевский:

– В Томской области принято много законов по поддержке инновационных предприятий, малого инновационного бизнеса. Но, чтобы обратиться в гарантийный фонд или получить поддержку в виде частичного возмещения затрат, нужно быть включенным в реестр инновационных предприятий, реализовывать какую-то инновационную программу. Это длинная история, с которой нужно разбираться, и не всегда малые предприятия имеют на это достаточно ресурсов. Мы намерены это сделать, о результатах расскажем на следующем круглом столе.

Между банками и предпринимателями нет конфликта. Государство должно относиться к стартующему бизнесу более ответственно, компенсировать что-то налоговыми льготами… Создание режима благоприятствования необходимо хотя бы на начальном этапе.

Николай Бадулин:

– Недавно на страницах «ТН» один из лидеров инновационного бизнеса заклеймил созданную в регионе инновационную инфраструктуру. И знаете, я бы подписался под этой нелестной оценкой.

Когда все ведется по программам, процесс удобно контролировать, но целевая функция теряется. Рождение бизнеса, как в песок, уходит в программный метод. Потому что на каждый чих надо бумажку, огромные пакеты документов… Попробуйте-ка отчитаться по программам поддержки, все силы коллектива уйдут на это! А в Китае, когда отчитываются, заполняют три листка. Написал, положил – и ушел. Правда, там расстреливают, если найдут несоответствие действительности… Зато обратная связь срабатывает. А у нас нет.

Государство вливает и вливает деньги, отдачи – почти никакой. Вливание госсредств в науку развращает молодых людей. А вот когда деньги дает бизнес-ангел – совсем другое дело: это будет настоящий контроль реализации проекта и действительно жесткий спрос за инвестиции. Без многостраничной и, поверьте, бессмысленной отчетности.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

7 + 1 =