Эвелина Закамская: Невозможно жить с комплексом своей беспомощности, никчемности и вины

Закамская

Среди знаменитых журналистов, недавно приезжавших на медиафорум «Разум. XXI век», ведущая программы «Мнение» телеканала «Россия 24» Эвелина Закамская пользовалась особым вниманием. Это не случайно: многие российские телезрители знают ее как яркого представителя новой генерации журналистики – интеллектуальной, и вряд ли кого оставляют равнодушными ее умные, тонкие передачи с приглашением известных политиков, дипломатов, ученых.

-Эвелина, вы ведь уже не в первый раз в нашем городе. Как правило, такие встречи с коллегами предполагают взаимный обмен, обогащение идеями, свежими представлениями, а что для вас дают такие поездки в регионы?

– В Томске я уже во второй раз, первый визит был два года назад осенью. Такие поездки по российским регионам у нас бывают регулярно. Это и содержательно, всегда эмоционально и профессионально очень полезно. Сегодня у нас была встреча с томскими бизнесменами. Много услышала полезного о том, о чем намерена транслировать в своих интервью с чиновниками, бизнесменами первого эшелона, гостями своей программы. Мы это будем обязательно обсуждать, ведь за то, что я видела своими глазами, могу поручиться: то, что мне рассказывали томские деловые люди и журналисты, жители Северска, я слышала своими ушами, видела своими глазами. Значит, это та информация, за которую я могу отвечать.

– Что для вас важнее при работе на новостном канале: удивить аудиторию или преподнести полезную информацию?

– Ни то ни другое. Все проще. Поскольку информационные интервью выходят на информационном канале, то критерий эффективности – это новостная цитированность. Для этого иду по самой актуальной повестке, использую эксклюзивность спикеров и то, что они приходят на федеральный канал «Россия 24». Люди не каждый день дают интервью, поэтому мне важно получить компетентный ответ на перечень сформулированных вопросов. У меня нет задачи сохранять жесткий сценарий, человеческий разговор все равно возникнет, и часто весьма продуктивный, но в рамках программы они для меня просто носители информации для телезрителей. Очень многие гости чувствуют себя комфортно, поэтому приходят не один раз. Это во многом определяет долгожительство программы.

– Тяжело ли разговорить людей, которых вы приглашаете в программу, – политиков или, например, таких монстров российской дипломатии, как Виталий Чуркин?

– (Смеется.) Виталий Иванович не монстр, это я авторитетно скажу. С этими людьми не тяжело. Общаться легко благодаря высокому уровню доверия, которое мне оказывают эти люди – дипломаты, бизнесмены, политики. Я ценю и дорожу такими контактами. Нужно только правильно все организовать в первую встречу, и тогда доверие возникает часто с первого раза. После второго-третьего раза по-другому ведется подготовка к встрече, многое упрощается, дистанция еще более укорачивается. Со многими спикерами предложение о встрече решается на уровне звонка по мобильному телефону. Я очень ценю их доверие и никогда не злоупотребляю им. В работе никогда не испытываю особенного пиетета перед статусом, должностью. Я могу испытывать пиетет только перед личностью. Чем больше личность, чем она масштабнее, тем она проще в общении. Очень дорожу общением с Евгением Примаковым. (От редакции: это интервью было дано буквально за несколько дней до смерти Евгения Примакова, и потому мы оставили настоящее время в повествовании.) Он выделяет меня среди других журналистов, когда есть возможность, охотно приходит в студию на интервью. Когда я позвонила недавно, чтобы справиться о здоровье Примакова (я хорошо понимаю разницу в статусе – свое место и место Примакова в мировой истории), то на следующий день он присылает свою книгу с очень лестным автографом только потому, что ему было приятно, что я позвонила по такому поводу. Я восхищаюсь масштабом этой личности, воспитанием, образованностью, интеллигентностью в отношении к окружающим. В этом смысле многому учусь у тех людей, с кем сводила судьба, – Сергея Петровича Капицы, Юрия Петровича Любимова. Это люди одного уровня, одной эпохи.

– Трагические страницы нашей истории трактуются неоднозначно, и взгляды иногда кардинально противоположны. И если у старших поколений позиция есть, то как помочь молодежи?

– Скажу, может быть, жестко. История – это не религия. Есть понятие «память», а есть понятие «священная память», но это отнюдь не религия. Историю надо изучать подробно, но не поклоняться ей. Я несколько скептически отношусь к тезису «пусть историей занимаются историки», потому что ученые тоже не могут быть объективными. История иногда используется под какой-то заказ или тенденцию, выступая как ретрополитика, обращенная на современность. Скорее, надо говорить в том смысле, как история или ее восприятие помогает нам быть вместе: как она консолидирует страну, нацию, национальные и политические процессы или мешает им. Тот исторический тренд, который существует сегодня, мне кажется, полезен: он справедлив и способствует объединению нации. Потому что невозможно жить с комплексом своей беспомощности, никчемности и вины.

Я много езжу по бывшим советским республикам, неоднократно доводилось брать интервью у президентов, и часто слышу от них: сколько можно ругать свою историю, почему вы себя все время линчуете? Я объясняю: на мой взгляд, причина в том, что у нас разное население и разная память поколений – есть люди, пострадавшие от сталинских репрессий, есть исторически протяженные и весьма болезненные национальные процессы. В этом случае мы рискуем оскорбить память этих людей, которые по праву считают себя пострадавшими. Но если мы посмотрим на Европу: там уже никто не ругает Муссолини, а итальянцы и не вспоминают его. В Китае Мао Цзэдун давно не икона, а в Германии окончательно пришли к пониманию, в чем был прав и не прав Гиммлер, и им этого достаточно. Мы же постоянно копаемся в себе, рефлексия порой захлестывает, разрушая восприятие эпохи как некой целостности доброго и злого. Уверена, что никто не должен нас учить, как нам вести свой внутренний диалог, но прислушаться к внешним оценкам иногда полезно. Подумать о том, ради чего мы это делаем? Мы окунаемся в историю и оцениваем наше прошлое, чтобы себя разрушить? Чтобы не оставить себе шанса на дальнейшее развитие, дабы посмотреть в будущее с гордо поднятой головой? Что мы должны сказать нашим детям: что мы и наши родители были кругом виноваты и у нас ничего хорошего нет и не было?

– И в этом смысле возрастает роль исторического просвещения?

– Совершенно верно, историю надо изучать, оживлять. Есть вещи, которые имеют огромное значение для нас. Если у всей страны возникают эмоции и чувство возмущения, когда грязными руками трогают историю Второй мировой войны. Вот обратите внимание: мы спокойно относимся к периоду репрессий в 30-е годы прошлого века, хотя нам на этот период постоянно пеняют. Мы уже спокойно реагируем на тему распада Советского Союза. Но тема войны слишком болезненна для нас. И если это так, то мы имеем право защищать историю Отечественной войны на всех уровнях. Чтобы День Победы, самый главный праздник для россиян, таковым всегда и оставался. И если раньше у нас были подозрения в неблаговидных целях Запада и желаниях расколоть страну, то за последний год, для меня во всяком случае, это стало очевидным. В истории же нахожу подтверждение, что эта цель ставилась очень давно. Регулярно смотрю западную прессу, лично знаю людей, которые отказываются давать нам интервью, потому что на них будет оказано давление.

Я бы даже назвала это не русофобией, а россияфобией, выраженной в попытке расколоть русский мир. Смотрите, как в Прибалтике стремятся вырастить «правильных» русских: вы, конечно, русские, но не такие русские, как вот эти русские в России… Я знаю большое количество авторитетных экономических экспертов, которые утверждают, что в российской экономике не все так плохо. Но они стоят в стоп-листе всех крупнейших западных телекомпаний. Мы нравимся Западу, когда мы убогие и немощные. Они любят нас именно такими. Образ России там вполне очевидный. Она должна быть в лаптях, сама себе на уме и немножко диковатая. Другая Россия их не интересует. Но многие люди по всему миру хотят знать и другую точку зрения. Значит, истина будет найдена.

справка «ТН»

Эвелина Закамская родилась в Баку, окончила филологический факультет Тверского государственного университета. Работала в газетах, на радио и ТВ. С 2006 года – ведущая круглосуточного информационного телеканала «Вести», «Россия 24», руководитель научного направления канала, модератор сессий канала «Россия 24» на крупных форумах.

Закамская – ведущая программы «Мнение», героями которой стали самые известные представители власти, науки и бизнеса, главы крупнейших компаний, министры, политические деятели.

Замужем, воспитывает двух дочерей.

Член Академии российского телевидения с 2010 года.

Для чего мы окунаемся в историю и оцениваем наше прошлое? Что мы должны сказать нашим детям: что мы и наши родители были кругом виноваты и у нас ничего хорошего нет и не было?

Одна мысль про “Эвелина Закамская: Невозможно жить с комплексом своей беспомощности, никчемности и вины”

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *