Мимо тещиного дома

Лет пять назад мы со школьниками снимали игровой короткометражный фильм, для которого нам понадобилась старая заброшенная церковь. В областном центре таких нет.

– А давайте съездим в Нагорный Иштан! – предложил кто-то.

И мы поехали. Для начала заблудились, потому как сверток на Нагорный Иштан никакими указателями не помечен. Потом удивились крепости и стойкости маленькой деревянной церкви, обдуваемой всеми ветрами Томь-Обского междуречья. А когда стали снимать игровые эпизоды своей короткометражки, тут же столкнулись с невидимой до поры до времени службой охраны храма.

– А зачем вам плоскогубцы и молоток? – спросила внезапно выросшая из-за угла дачница.

– По сценарию мы как бы стеклим окна храма, – отвечал малолетний режиссер.

– Вы там не побейте ничего! – дала указание съемочной группе дачница. – И не курите!

Так пришло понимание, что иштанцы за своим храмом следят.

Потом я влюбился-женился, и выяснилось, что дача любимой тещи стоит прямо на историческом месте, где целовались Никита Михалков и Людмила Гурченко в «Сибириаде». В 100 метрах от храма, который тоже увековечен в советском кино. Любая тачка земли или мусора, которую я во­зил мимо соседей с участка или на участок тещи, рождала у них немой или вполне звучный вопрос: не от храма ли беру землю? Не на территорию ли церкви везу сваливать мусор?

Для дачников-иштанцев (а постоянных жителей в деревне фактически нет) церковь – это символ места, здание, которое образует пространство, а значит, и время.

Именно поэтому иштанцы в штыки встретили планы областного комитета по охране памятников перенести церковь в Хромовку.

– Я подписал обращение с требованием не переносить церковь, а сделать все возможное для ее спасения на существующем месте, – говорит иштанский дачник Николай Мурин, в прошлом заместитель мэра Северска.

Казалось бы, какое дело дачникам до деревянных пожароопасных развалин? А поди ж ты…

Обрыв. Облом. Обыкновенная история

Последняя не новодельная деревянная церковь в Томской области стоит на высоком берегу Иштанской протоки Томи без малого 150 лет. Построенная в 1872 году, она пережила бурный расцвет и откровенное запустение. В девяностые, как и другие уцелевшие храмы, была передана Русской православной церкви. Сюда даже был назначен батюшка для организации прихода и ремонта церкви, но, как утверждают иштанцы, батюшка не выдержал тягот одинокой жизни в строительном вагончике рядом с разрушающимся храмом и пристрастился к зеленому, как трава кругом, змию. Все, что осталось от того батюшки, – замок на дверях храма. Кто его отпирал последний раз, когда это было – одному Богу ведомо.

В середине нулевых владелец сети стоматологических клиник «Медстар» Евгений Копасов предлагал за свои деньги перенести храм к аэропорту Богашево и сделать его духовными вратами для всех, кто прилетает-улетает в Томск. Возможно, 15 лет назад это еще было технически осуществимо. Храм, срубленный на совесть, еще не покосился, а крыша не дала течь. Но тогдашнему руководителю департамента культуры, человеку показательно религиозному, идея почему-то не глянулась, и инвестиционное предложение заиграли.

С тех времен осталась только уверенность чиновников в том, что храм можно переносить куда заблагорассудится.

Позапрошлой весной у дачника по соседству с храмом ушли в обрыв хозяйственные постройки вместе с фундаментом под новое строительство. Факт техногенного воздействия на берег был почему-то проигнорирован, зато стали вспоминать давние археологические раскопки, аварии на водоводе, говорить о неизбежных оползневых процессах на берегу ввиду обводнения берега. Простое визуальное обследование берега этим летом и правда показало: родники как били, так и бьют, но сам церковный мыс пока нерушим. Но, конечно, последнее слово должны сказать гидрогеологи, которых к детальной экспертизе берега пока не привлекали.

Грозящая катастрофа сделала этим летом храм местом паломничества для одухотворенных авто- и велотуристов. Сюда едут с детьми, на фотосессии, на уединенные прогулки с любимыми. А год назад «Волонтеры культуры» взялись благоустроить территорию вокруг храма: разобрать и вывезти строительный вагончик батюшки, скосить траву, обновить изгородь. Но внутрь храма волонтеры не заходили, зато организовали церковную службу у его стен.

– Спилили бы замок да начали бы потихоньку ремонт, – говорит Варвара Слепкова, одна из участниц проекта «Васильев вечер», которая приехала на молебен вместе с коллективом.

– Ты что! – отвечает ей лидер творческого объединения Александр Беспалов. – Подсудное дело!

Пироги с молитвами

В хмурый осенний день на молебен во спасение церкви Петра и Павла в Нагорном Иштане приехали в кроссовках волонтеры, пришли в теплых калошах дачники, подошел в рясе отец Дионисий. От соседа-дачника протянули электричество и поставили термопот, а на плитку – кастрюлю со сбитнем. Стал накрапывать мутный, как судьба храма, осенний дождик. Отец Дионисий тоже не внес в дело ясности.

– Надеемся, что храм здесь будет восстановлен, хотя это потребует многих затрат и вложений. Сегодня молебен – это наша совместная просьба к Богу, чтобы он помог в добром деле. Каждый даже недействующий храм, даже вдали от населенных пунктов, в каком бы состоянии он ни находился, это все равно свидетельство того, что Господь пребывает на земле…

Неподалеку от ограды церкви, где идет молебен, курит Олег, еще один добрый сосед по даче.

– Чего не подходишь ближе? – интересуюсь.

– Курю, – улыбается он. – Не положено вроде как.

Мы стоим, глядя на раскрывающуюся железную крышу храма, которая совсем недавно еще была целой, и понимаем, что теперь до полного разрушения храма остается всего несколько лет. Если начать его разбирать, на новом месте уже мало что соберешь. А чтобы срочно поправить дырявую крышу, больших денег и серьезных проектов не надо. Пара кровельщиков управится за сутки. Есть только одни серьезный вопрос: у кого все-таки ключи от храма?

Автор: Андрей Остров
Фото: Евгений Тамбовцев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

1 + = 7