Многие томичи, любящие побродить по потаенным уголкам Томска, наверняка встречали Александра Назарова. 80-летний ученый-гидрогеолог много лет не только изучает родники, но и в одиночку обустраивает их. А началось все, как он теперь понимает, в детстве.

Вверх по течению

Совсем мальчишкой он остался без родителей. Следы отца затерялись на финской войне. Мать умерла молодой в июле 1945 года. Шестилетний Саша оказался в детдоме.

После окончания семилетки его хотели устроить в училище. Но мальчик заболел и, как сам говорит, «случайно окончил десять классов».

Потом – армия. Уссурийская тайга, где срочники валили лес, а вокруг лесосеки – родники. Однажды Назарова попросили показать эти родники геологам из Томска. Они-то и рассказали молодому человеку о науке гидрогеологии. Cразу после армии Назаров поступил на специальность «гидрогеология и инженерная геология».

– Я решил познакомиться с Томском. Первое, что я посетил, – это ботанический сад, посмотрел и Садовую речку, которая питается родниками Университетской рощи. Потом начал осваивать территории вокруг, – вспоминает он.

Первое знакомство в 1960 году постепенно переросло в дело жизни.

В 1966 году определилось направление, которому Назаров посвятил большое количество исследований. Тогда Лигачев собрал профессоров и сказал: «Работайте по томской нефти!» Научный руководитель предложил молодому ученому сменить тему.

– И я согласился, – говорит Александр Дмитриевич.

Как результат – участие в создании шеститомника, который получил Государственную премию СССР, учебник на немецком языке, защита двух месторождений в Государственной комиссии по запасам полезных ископаемых Совета министров СССР и более сотни научных публикаций.

Живая вода

Вода в разных ее формах сопровождает Назарова все годы его профессиональной деятельности: от болот до подземных источников. Среди последних есть один спасенный при его участии. Сегодня Томская область им гордится, а много лет назад источник мог исчезнуть, если бы не вмешательство Александра Дмитриевича.

В 1957 году в Колпашевском районе пробурили разведочную скважину, из которой забил фонтан горячей воды.

– Я ее исследовал, и оказалось, что она уникальна по составу, в том числе по содержанию сероводорода. Но Горнадзор пытался скважину ликвидировать. Дело в том, что на выходе температура воды достигала 66 градусов и выливалась в реку Чаю. А ниже по течению проходил зимник, и из-за того, что теплая вода подтапливала лед, зимник стал разрушаться, – вспоминает Александр Дмитриевич. – Зимник переносить не хотели, а я выступал в газетах и по телевидению, чтобы привлечь внимание к целебным свойствам воды.

В 1960-х годах молва о целебной воде начала распространяться, и люди приезжали к скважине, изготавливали из подручных материалов ванны и лечились кто от чего.

– Даже от тромбоза, хотя это опасно – высокая температура воды расширяет сосуды, а сероводород, наоборот, способствует тромбообразованию. Я говорил об этом, но меня не слушали, – вспоминает Назаров. – Зато ванны помогали тем, кто лечил кожные заболевания.

Сегодня поправить свое здоровье целебной водой из того источника может каждый желающий. На его месте построен санаторий «Чажемто».

Родники Томска

Заинтересовавшись родниками еще в момент первого знакомства с Томском, во время работы на кафедре Александр Дмитриевич проводил гидрогеологические практики со студентами, посвященные этой тематике.

– Я разбил весь город на районы, и каждый год мы проводили исследования в одном из них. Благодаря этому мне удалось весь старый Томск охватить изысканиями. У меня сформировалось общее представление о распределении родников по городу, их химическом составе и других особенностях, – рассказывает Назаров.

В 2004 году, к юбилею города, была опубликована первая за 400-летнюю историю Томска полная карта родников и ландшафтно-родниковых зон. Назарову удалось обнаружить более тысячи родников.

– Мы подготовили отчет о проделанной работе и показали эту карту губернатору, он ответил: «А где я найду столько денег, чтобы их обустроить?» И на этом все закончилось, – вспоминает ученый.

Чтобы сдвинуть обустройство родников с мертвой точки было проще, Александр Дмитриевич выделил 50 наиболее ценных родников. Еще два списка включали 100 и 400 родников. Все это было передано в мэрию, но каких-то действий не последовало.

Первый в современной истории города родник был обустроен в 2003 году на спонсорские средства.

– Это родник «Божья роса» на улице Островского, 27. По данным СЭС, он был самым грязным, а после обустройства я его несколько раз проверял – там грязи нет. Дело в том, что сверху были глинистые плотные породы, их сняли и обнажили до водоносного горизонта. На этом месте хотели ставить гаражи. Но местные жители возмутились, и директор СУ-13 Владимир Замощин выделил деньги на обустройство родника, – рассказывает Александр Дмитриевич. – Мне пришлось соорудить каптаж (родниковый водозабор). Вода бежит снизу вверх, благодаря чему не происходит загрязнения поверхностными водами.

Один в поле воин

В 2013 году начали очищать Университетское озеро.

– На его берегах были небольшие роднички. Их завалили илом, и я решил их вытащить на свет. Сначала три, потом четыре, а сейчас приходится заниматься примерно 40 родниками на территории Университетской рощи. Озеро уникально: оно проточное, питается родниками. Благодаря этому, когда его зарыбляли, рыба выжила, – отмечает Назаров.

Именно родники рощи входили в уникальное для нашего города в XIX веке гидротехническое сооружение. В 1885 году инженер Николай Ренкуль соорудил первый подземный водозабор, который брал воду из родников, протекавших в Университетской роще. Он питал водой весь университетский городок. Вишенкой на торте от Ренкуля стал фонтан, который прослужил Томску 90 лет.

– С этой точки зрения родник Ренкуля самый ценный. Я пытался сохранить уцелевшие части водозабора, но не удается, – сетует Александр Назаров.

Среди работ гидрогеолога этого года – обустройство родников в Михайловской роще и вблизи Ушайки, на ул. Обруб.

– На Ушайке очень интересная ситуация. Там сегодня два родника – Воскресенский и Магистратский – с одинаковым составом воды. Но только из одного выпадает осадок, образуя травертиновое поле диаметром около 10 метров, – рассказывает о загадках природы Александр Дмитриевич.

Своими силами ученый старается привести в порядок родниковые зоны, устанавливает информационные стенды. Но находятся люди, которые не только не помогают, но и специально разрушают создаваемое Назаровым. При этом, по словам ученого, правоохранительные органы ничего не предпринимают, несмотря на многочисленные обращения, – работа волонтеров законом не защищена.

Сегодня взгляд гидрогеолога обращается и к другим родниковым зонам: на Черемошниках, в районе Иркутского тракта и в микрорайоне Солнечном. Из-за плотной застройки многие ключи в худшем случае были засыпаны, а в лучшем – поменяли свое русло, и многие приходится искать заново.

– Вот если их вывести на свет, обустроить, то в городе будут отличные природные площадки для отдыха. Во всем мире, если в парке есть пруд или речка – это достижение. Если нет – водный объект создают искусственно. А в Томске вот она, вода. И никто не хочет ею заниматься, – сетует Назаров. – А ведь это уникальный ландшафтный элемент!

Несмотря на солидный возраст, Александр Дмитриевич все свободное время занят работой и сам себя называет серебряным (по цвету волос. – Прим. ред.) волонтером.

– Мне бы успеть еще что-то сделать…

 

СПРАВКА «ТН»

В Оренбурге за последние пять лет обустроили 106 родников, многие – при поддержке ООО «Газпром добыча Оренбург». В Саратове – 148, и многие стали местными достопримечательностями. В Томске спонсор, который бы заинтересовался обустройством родников, до сих пор не появился. Сегодня этим занимаются только волонтеры.

 

Автор: Елена Реутова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

+ 8 = 14