Поджоги автомобилей в Томске стали формой хулиганства, протеста или примитивным сведением счетов?

Крайний случай

В ночь на пятницу во дворе дома по пр. Фрунзе загорелся «Ниссан-Патрол». Вовремя увидели, вызвали пожарных, потушили. Невооруженным глазом видно – автомобиль загорелся не сам. Правое заднее колесо просто так не воспламеняется. Вряд ли машина грелась ночью в такую теплынь. Владелец комментариев не дает.

Томич Леонид Шаминов обратился в редакцию с просьбой и претензией одновременно. Его машину злоумышленники сожгли во дворе, а следствие, как он утверждает, практически не движется. Но самое главное – это не единичный случай, и он знает несколько аналогичных. Поджоги стали нормой, а на это никто не реагирует, убежден он.

Так ли это? Действительно ли поджоги машин в Томске стали массовыми, а сроки расследований необоснованно затягиваются? Чтобы разобраться в этом, мы обратились в УМВД. Нам согласились помочь врио начальника отдела УВД Дмитрий Сорокин и заместитель начальника управления уголовного розыска УВД Игорь Филиппов.

Жгут или горят?

По данным МЧС, в 2017 году произошло 106 возгораний, в 2018-м – 109. Но возгорания и поджоги – разные вещи. В этом году возбуждено 10 уголовных дел, связанных с установленным фактом поджога автомобилей. Начиная с 2015 года поджоги автомобилей составляют 36% от общего количества возгораний. Это выше, чем в среднем по России.

– Говорить о какой-то массовости не приходится, – утверждает Игорь Филиппов. – Цифра практически стабильная, это никак не свидетельствует о тенденции роста поджогов автомобилей.

Однако два зимних месяца 2019-го выдали практически полугодовую норму возгораний – 44. Да, машины стареют, да, февраль был холодным, включались автоподогревы, искрили провода на промасленные двигатели, но списывать на это все возгорания – противоречить здравому смыслу. Прошлые зимы были не менее холодными, и автомобили были не намного новее…

Ходят и слухи о том, что поджог автомобилей превратился в бизнес. Но мои собеседники убеждены – нет никаких оснований так считать. Если когда-то такие преступления и носили сугубо криминальный заказной характер, то нынешние поджоги не имеют ничего общего с ними. Те поджигатели действовали изощреннее, продумывали каждый свой шаг, больше заботились о своей безопасности. Сейчас, как правило, правонарушители действуют по-дилетантски.

Вряд ли это признаки радикального протеста. Скорее всего (и тогда это факт печальный), в «умном городе» опять начали выяснять отношения как в захолустной деревне: не в суде, не на медиации, не путем переговоров, а вот так – крупной гадостью. Однако никто из компетентных органов или законодателей пока не торопится делать далеко идущих выводов.

Вот как ситуацию прокомментировал председатель комиссии по общественной безопасности томской городской Думы Игорь Морозов:

– Никакой проблемы массовых поджогов автомобилей нет. Это все-таки частные случаи, в каждом из которых надо разбираться индивидуально. Во всяком случае, ни к нам в комиссию, ни в Думу никто не обращался.

Часто возгорания, по мнению депутата, возникают из-за того, что у нас много старого транспорта. Не случайно же сейчас обсуждаются меры его замены после десятилетнего срока эксплуатации. А наводить порядок во дворах надо собственникам. Это и видеокамеры, и ограждение территорий, и постоянная связь с правоохранительными органами, которые могут включать тот или иной дом в маршруты патрулирования. Есть также хорошая практика взаимоотношения ЧОПов с управляющими компаниями и ТСЖ.

Долго ли, коротко ли?

Леонид Шаминов за разбирательство взялся сам. Обратился к начальнику следственного отдела Октябрьского РОВД Ольге Косенковой, она сейчас временно исполняет обязанности начальника ОРПВТ ОМВД Росси по Октябрьскому району, которая «откликнулась, выслушала, поняла претензии и пообещала, что перезвонит уполномоченный». Так и случилось. Правда, Леонида не устроило то, что, по его мнению, не были исследованы все камеры видеонаблюдения. В частности, та, что, как он уверен, могла снять поджигателя и его машину, номер которой можно разглядеть. Он предложил свою помощь в расследовании, но от нее отказались. И дальше, как уточнил во время нашего последнего разговора Леонид Шаминов, все затихло. Ему сообщили, что поменяли следователя и расследование ведется. Он обратился по телефону к заместителю начальника следственного отдела СУ МВД Сорокину, тот пообещал ускорить рассмотрение дела, на том контакты прекратились.

44 возгорания автомобиля произошло за январь – февраль 2019 года. За весь прошлый год – 109. Около 30 тыс. автомобилей сгорают в России ежегодно, и лишь пятая часть, судя по данным официальной статистики, – в результате поджогов.

Чтобы найти собратьев по несчастью, Леонид бросил клич в соцсетях. Откликнулись два человека. Ситуация та же – поджоги, но, видимо, с нюансами. Один из них согласился пообщаться с журналистом, другой на контакт не пошел. Тот, что согласился, также находится в режиме ожидания. Расследование идет, сроки окончания еще не вышли.

Такие «режимы ожидания» и создают у потерпевших иллюзию того, что их делом никто не занимается. Откуда такая затянутость и почему потерпевшему нельзя содействовать делу?

Сотрудники полиции убеждены – в основе поджогов, как правило, лежат личные причины – неприязненные отношения, конфликты, неурегулированные споры.

– Поэтому первым делом мы интересуемся, какие могли быть причины для поджога, – рассказывает Дмитрий Сорокин. – Но, как правило, слышим: «У меня все хорошо». Приходится выворачивать наизнанку все бытовые, семейные связи, вникать в личностные взаимоотношения, устанавливать скрытые грани жизни. И порой обнаруживаются такие обстоятельства, что одно тянет за собой другое, и мы выходим уже на другой уровень расследования. Только в этом случае человек идет на контакт. Но время уже упущено, тогда и приходится продлевать время следствия.

По закону на расследование дается два месяца. По истечении этого срока дело либо продлевается, либо приостанавливается и возобновляется позже. На все это требуется время, и создается иллюзия, что полиция ничего не делает. И потерпевший берется за расследование сам. А тут и до беды недалеко, предостерегают разыскники.

– Человек не всегда понимает, – говорит Игорь Филиппов, – что, ступая на тропу самостоятельного расследования и якобы установления истины, он может спровоцировать правовые последствия. Как только он сам найдет «виновного», у того обнаружится адвокат. И за свое «расследование» придется нести ответственность. Порой потерпевший перегибает палку, выстраивает несостоятельные версии, они не находят подтверждения и работают только против него.

Ждать у моря погоды

По твердому убеждению работников следственного отдела, именно так и надо поступать и не мешать следствию. Вся информация должна аккумулироваться в одном месте, расследование должны вести профессионалы. На разглашение любой информации у следователей табу. А кроме того, отчитываться за расследование уголовных дел приходится постоянно и на всех уровнях. Кстати, Игорь Филиппов признал, что, несмотря на свою должность, он и сам выезжает на место происшествия, и с делом Леонида Шаминова хорошо знаком.

Однако с этим вряд ли можно согласиться, если встать на место пострадавшего. У следователя есть право ознакомить потерпевшего с результатами экспертизы, но этого зачастую недостаточно. Действуя исключительно по инструкции, следователь, по сути, длительное время оставляет потерпевшего в неведении. Именно это и заставляет человека бросаться в крайности: вести самостоятельно расследование, искать связи, выводить сомнительные закономерности и заявлять, что полиция ничего не делает.

– Сидеть тихо, чтобы через несколько месяцев узнать, что поджигатель не найден? А время упущено, следов не осталось. Когда-то потерпевшие допускались к сбору доказательств в качестве нештатных сотрудников, теперь этого нет, – сокрушается Леонид Шаминов.

Другой нюанс – поджог автомобиля считается преступлением средней тяжести, а поэтому и не очень пугает злоумышленников. Так, может, эту статью закона пришло время ужесточить?

Вряд ли это убедит тех, кто лишился своей машины. Объединенные общей бедой, они стараются поддерживать друг с другом связь, не особо афишируя свою беду. Боятся, как бы еще чего не случилось, и надеются, что преступника все же найдут. Леонид Шаминов намерен идти до конца, добиваясь, чтобы поджигатель был найден, хотя и опасается за свою семью. А пока, как и все, довольствуется фразой: «Ждите. Следствие идет». А как оно идет? Этого нам никто не скажет.

 

СЕМЬ СОВЕТОВ ТЕМ, КТО ХОЧЕТ СОХРАНИТЬ СВОЮ МАШИНУ

  1. Оставляйте машину в гараже, на охраняемой стоянке, под прицелами проверенных и работающих видеокамер.
  2. Не ссорьтесь и не конфликтуйте на дороге с хулиганами, как бы правы вы ни были. Имейте хорошие отношения с соседями, бывшими женами, мужьями, партнерами по бизнесу и контрагентами.
  3. Имейте не только в машине, но и дома, если машина стоит под окнами, большой исправный огнетушитель.
  4. Следите за техническим состоянием автомобиля: состоянием электропроводки, моторного отсека, избегайте проливов горючих веществ как на автомобиль, так и под капот.
  5. Не ставьте дополнительное оборудование в несертифицированных центрах, правильно эксплуатируйте автомобиль.
  6. Не курите в автомобиле. Даже случайно упавший огонек бывает коварен.
  7. Страхуйте машину по КАСКО, но обязательно читайте договор и ищите в нем пункты про поджог, самовозгорание и полное уничтожение имущества.

 

А ОСТАЛЬНОЕ ФРАНЦИЯ, ПАРИЖ

Участники движения желтых жилетов во Франции, родившегося как протест против повышения цен на топливо на 2,9–6,5 евроцента (2–4 рубля), спалили уже несколько сотен машин в столице и других крупных городах страны.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

10 + = 14