Актер томского ТЮЗа Игорь Савиных на недавнем областном театральном фестивале «Маска» победил со своей ролью Медведенко в спектакле «Чайка». А свой первый успех на этом конкурсе праздновал еще 10 лет назад. Но мы, конечно, говорили не только о победах на фестивале. Игорь рассказал о запоминающихся ролях, о театре, своей семье, команде ТЮЗа и встрече с легендарным Яном Фабром.

– Игорь, почему ты выбрал именно театр?

– Я воплотил в жизнь несбывшуюся мечту своей мамы. Она хотела играть на сцене, но выбрала другую профессию, зато на меня повлияла, посоветовала попробовать свои силы в театре.

У вас был дружный курс в колледже культуры…

– Да, я учился на втором курсе, когда нас с одногруппниками (моими нынешними коллегами и друзьями) позвали участвовать в спектаклях томского ТЮЗа. Так сложилось, что наш мастер, Марина Дюсьметова, одна из ведущих актрис «Скомороха», в тот момент служила в ТЮЗе. Тогда, в 2007 году, из театра ушла главный режиссер Лариса Лелянова, многие артисты уехали за ней в другой город. Наши студенческие работы посмотрели члены худсовета ТЮЗа. Вскоре у нас появились первые роли… Я играл Дерево в «Спящей красавице». С нею связана забавная история. «Спящую красавицу» мы показывали уже больше 100 раз. Но я волею судьбы сыграл Дерево всего в 99 спектаклях! Перед сотым показом меня повысили до роли Придворного (смеется). Конечно, параллельно были и другие работы – «Дракон», «Котовасия», «Третья смена»…

– Был момент, когда ты практически жил в театре?

– Мы с моим одногруппником Олегом Стрельцом еще подрабатывали машинистами сцены (монтировщиками декораций). Иногда спали всего час в сутки. Смонтируем спектакль, в нем же сыграем, потом бежим на занятия в колледж, возвращаемся, и начинается монтировка после вечернего спектакля. Затем едем на подработку в ночной клуб и там еще до утра работаем. Не возвращаясь домой, приезжаем в ТЮЗ, завтракаем или ужинаем в 6 утра, час спим, потом приходит заведующий монтировочным цехом. И начинается новый рабочий день…

– Когда ты понял, что ТЮЗ – твой театр?

– У нас часто можно услышать фразу: «Томский ТЮЗ – это команда». Мне кажется, это отличительная черта, она и создает атмосферу в театре, которая сродни семейной. Ты даже не замечаешь, как становишься частью команды.

– Уже в 2009 году ты получил свой первый приз на томском фестивале «Маска». За роли в «Драконе», «Музыке ночью»…

– …и в театре «Индиго». У Александра Постникова я 10 лет прослужил параллельно с ТЮЗом. Мне повезло с преподавателями, Александр Федорович тоже был одним из моих педагогов в колледже культуры.

– И жюри говорило, что у тебя непохожие друг на друга работы?

– Даже была смешная история: жюри на «Маске-2009» на каждом обсуждении спектаклей говорили об артисте и сначала не понимали, что ведут речь об одном и том же человеке. Этим артистом был я. Экспертам поясняли: «Вот же он сидит, а вы его опять узнать не можете!» И роли были очень разными, и я стремился быть в них непохожим. Каждая роль – это маска, которую можно снять, а потом надеть новую.

– Есть роли, по которым ты скучаешь?

– В тех спектаклях, что уже не в репертуаре томского ТЮЗа, у меня, конечно, были любимые роли. Это Генрих в легендарном спектакле Евгения Лавренчука «Дракон», мой яркий дебют, первый громкий опыт в театре. Перфилий в «Леди Макбет Мценского уезда» был очень комедийным персонажем. Меня самого смешила эта роль, и коллеги приходили посмеяться из-за кулис на выход моего героя. Жаль, что совсем недолго мы играли «Заговор чувств», я много вложил в эту работу. Такой роли, как Кавалеров, очень ждал. Писатель, неврастеник, алкоголик, обделенный любовью – этот герой сочетал всё.

– Ты делал для проекта актеров томского ТЮЗа «Дыши свободно» эскизы. Тебе интересна режиссура или это помогает развитию актера?

– У нас молодежь часто примеряет на себя роль режиссера. Я с начала творческого пути понимал: это здорово, к этому надо стремиться. На проекте актеров ТЮЗа «Дыши свободно» были такие возможности. Поиск вообще важен. Когда несколько лет назад я ездил на Международный фестиваль-школу современного искусства «Территория», то много новых мыслей в голове появилось, желаю каждому молодому артисту там побывать. Попадаешь в такую круговерть московской театральной жизни, общаешься с ведущими мировыми творцами нашего времени. Когда я приезжал, там был Ян Фабр…

– И вы пообщались?

– Он меня заметил! Мне близка была его подача, поскольку мы с режиссером Евгением Лавренчуком в Томске много тренингов прошли. Чуть ли не летали в прямом смысле. Бежали на месте час. До ночи оставались в театре ради занятий… Отказывались от своего тела и одновременно принимали себя такими, какие есть, дух наш парил в пространстве репетиционного зала. Так готовились к «Анне Карениной», здорово было. И мне был понятен метод работы Фабра, я быстро зацепился за него. И он в какой-то момент выделил меня. У нас были перевоплощения, массовые этюды. Он сказал: «Этот российский артист, видели, какой у него был взгляд?! Если бы я увидел такого человека на улице вечером, то перешел бы на другую сторону. Это рашен гангстер! И видите, сейчас он сидит – обычный мальчик, глазками хлопает». Режиссер говорил о перевоплощении, моментальном включении в процесс и умении быстро выйти из него. Надо было работать на пределе сил. На одном тренинге нам надо было 15 минут пройти 10 метров, словно мы старики. Все тело напряжено, каждый мускул трясется, каждый шаг через силу… В другом тренинге ходили как по бумаге. Конечно, в колледже или институте тоже подобным занимаются, но Фабр был интересен своим темпераментом.

– Ты снова, как и 10 лет назад, среди победителей областного фестиваля «Маска». На сей раз тебя наградили за лучшую мужскую роль второго плана, за Медведенко в «Чайке». Как ты воспринимаешь этот спектакль?

– Был рад, когда узнал, что в нем занят. Впрочем, артисту никогда не хочется сидеть без дела, тем более когда речь идет о такой классике, о пьесе Чехова. Не надо считать его засыпанным пылью, он звучит очень современно. Дима Гомзяков, режиссер нашего спектакля, хотел, чтобы я максимально был отрешен от игры, от лишних движений, усилий в произношении речи. Мой герой достаточно инертный, но одновременно со своей целью. Он тихонько движется к своему успеху, ликованию, которое наступает, когда он женится на любимой девушке Маше. Самым сложным для меня было убрать лишние старания… Каждый артист хочет сыграть на пределе, а здесь как раз не нужно было предела. Напротив, требовалось себя вовремя остановить, не используя лишние краски. Получался максимально чистый человек, учитель. Медведенко учится постигать в жизни свои высоты, те, что сам себе назначил. На фестивале мне было приятно услышать одобрительные отзывы о своей работе со стороны жюри.

– Но ты не ожидал в тот момент победы?

– Да, тогда еще не думал. Не знал, какие работы у других. Не всегда во время фестиваля есть возможность посмотреть, что происходит у коллег. У меня слишком плотный график в нашем театре. К примеру, сейчас, в декабре, я занят в двух новых спектаклях для детей, «Легенда о Чиполлино» и «Маленькие человечки», участвую в интермедии в фойе. А 30 декабря выйду на сцену в новогодней программе «Пой». Везде, где возможно, задействован.

– Для тебя важно знать, что «Чайка» попала в лонг-лист национальной премии «Золотая маска»?

– Конечно! Я наш томский ТЮЗ на всех просторах Вселенной готов продвигать, хочу, чтобы о нем знали, о нас знали, чтобы мы росли, развивались. У томского ТЮЗа есть свой зритель, но всегда очень приятно, когда люди, прежде о нас не знавшие, к нам приходят. И благодаря нашему творчеству обретают что-то важное для своего понимания мира, находят ответы на свои вопросы, а какие-то вопросы впервые себе задают именно на наших спектак­лях. По-моему, для этого и создан театр.

Автор: Мария Симонова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

− 2 = 2