На ТВ господствуют современные сериалы, смотреть которые почти невозможно по многим причинам. Первые советские сериалы пока не превзойдены и остаются интересными многим поколениям. Не стану объяснять причин – это уже давно сделано профессионалами.

Но меня, например, в «Месте встречи…» кроме всех прочих достоинств подкупает особенность, делающая этот и многие другие фильмы близкими моему поколению: детали, до конца понятные только нам. Вспомните, например, одну из самых потрясающих сцен фильма, формально не имеющую отношения к основному сюжету. У Шуры украли продовольственные карточки. И Жеглов с Шараповым отдают свои карточки многодетной матери. Недавно в СМИ кто-то рассказал, что сегодняшняя школьница, увидев эту сцену, удивленно спросила родителей: «Чего она плачет? Позвонила бы, чтобы карточки заблокировали!» Как все-таки здорово, что современный подросток не имеет представления о продовольственных карточках, хотя, конечно, девочке не лишне бы знать, что об их отмене Иосиф Сталин сказал на встрече с избирателями еще в феврале 1946 года, и в СССР карточки отменили раньше, чем в Англии, Франции и Германии. Но сколь точна в фильме деталь тогдашней жизни!

Там есть еще масса подобных деталей, думаю, мои сверстники вспомнят их сами. Коммунальные квартиры… Выигрыши по займу… Коммерческие рестораны… Студебеккер… Деликатес для ответственных работников милиции – кусочек черного хлеба, посыпанный сахарным песком… Мороженое, покрытое с двух сторон вафельками. Нашивки золотистого цвета, знаки тяжелого ранения… Сейчас их редко увидишь, а в те годы они ценились едва ли не выше боевых орденов и встречались часто. И очень близкая нам музыка, о ней я хочу кое-что рассказать.

Ах, кто из нас не танцевал под «Рио-Риту»! В фильме она звучит в «Астории», когда Шарапов ждет Фокса. И конечно, все мы отлично помним потрясающе популярное танго «Ревность». Кто-то подсчитал, что в те годы это произведение звучало на Земле ежеминутно – где-нибудь да обязательно исполнялось! Именно под это танго Фокс, прикрываясь несчастной официанткой, выпрыгивает из окна ресторана. Великолепные эстрадные мелодии, и их знают не только далеко не юные танцоры – специально опрашивал студентов. Пусть и без названия и тем более без имен авторов, но сами мелодии молодежь знает!

Знает и открывающую фильм песню «Дорога на Берлин». Но первый вариант ее текста написан после освобождения Орла, дорога тогда вела всего только на Брянск. А Минск, Брест, Люблин, Варшава назывались исполнителями по мере блестящих успехов нашей армии. Слова же «На Берлин!» обычно звучали как великолепный призыв-речитатив в конце песни. Ладно, пусть молодежь хотя бы из кино знает географию Великой Отечественной, знает нашу дорогу к Победе.

В фильме немало и музыки иного плана. Вспомните «Лилового негра» из репертуара не очень почитаемого властью, но именно в те годы особенно любимого публикой Александра Вертинского! Поет Высоцкий, тут он именно бард, а не борец с бандитами. А как звучат Шопен и «Мурка» в воровской малине!

Но я не намерен анализировать всю музыкальную составляющую сериала, пишу-то я, вспоминая и напевая любимую тогда молодежью песенку «Бомбардировщики», исполнявшуюся Леонидом Утесовым и его дочерью Эдит. Мы, курсанты Томского артиллерийского училища, умудрялись даже петь ее в строю:

Мы летим, ковыляя во мгле,
Мы ползем на последнем крыле.
Бак пробит, хвост горит и машина летит
На честном слове и на одном крыле…

Сегодня она вызывает массу ассоциаций. В фильме это маленький фрагмент. Сотрудники московской милиции едут на картошку. Кстати, тоже черта тогдашнего времени – деревне, оставшейся после войны не только без мужиков, но и без лошадей, без техники, да и просто обезлюдевшей, в уборке второго хлеба помогала вся страна. Знаю это по себе – хотя уставы и выступают против использования армии в качестве дешевой рабочей силы, картошечку мы копали и дрова заготавливали, как говорят, по полной.

Сыщики и следователи дружно поют американскую песенку о том, что произошло в военном небе 1943 года с бомбардировщиком США между Гамбургом и британским аэродромом. Песенка эта была очень популярна, ее исполняли во всем мире на разном уровне – от оркестра Глена Миллера, одного из создателей жизнерадостной «Серенады Солнечной долины», до уличных музыкантов, напевавших: «Ну, дела! Ночь была. Их объекты разбомбили мы до тла…»

Разбомбить-то разбомбили, однако попали под огонь германских зениток и истребителей. Но – редкое счастье! Мало того что сбили один из мессеров, так еще и горящую «летающую крепость» посадили, экипаж жив! Хорошо? Даже весело? Да, но позвольте привести некоторые contra.

Исходный тезис – варварскими бомбежками Герники, Ковентри, Варшавы, Сталинграда и десятков других городов Германия заслужила отмщения. Добавим еще, что трудно переоценить действия американской бомбардировочной авиации во Второй мировой войне. Мне довелось видеть их последствия в Хиросиме и Нагасаки. Комментарии, наверное, не нужны. Побывал я и в Дрездене, видел кошмарные итоги ковровой бомбардировки этого древнего города. В Гамбурге не был, но знаю, что, когда авиация союзников разбомбила все объекты до тла, главными жертвами оказались дети, женщины и старики. Чему тут радоваться? Но ведь, когда самолеты полковника Евгения Преображенского девять раз, начиная с ночи на 8 августа 1941 года, бомбили Берлин, бомбы тоже падали не только на железнодорожный вокзал и другие объекты, имевшие военное значение, но и на стариков, женщин, детей. Не думаю, что наших летчиков смущали нравственные проблемы, о причине страданий мирных немцев должны были задуматься не советские авиаторы, а те представители рейха, которые все это начали и остались живы до приговора Нюрнбергского суда и иных трибуналов. Но так называемые простые люди? «Нас-то за что?»

А мы понимали, что удары по Берлину имели не только чисто военную цель. В эти дни шли жестокие бои под Смоленском, немцы выходили к Ленинграду, начались бои за Киев. Германская авиация неоднократно бомбила Москву. Мы (я перешел в седьмой класс, работал в колхозе) твердо верили в нашу победу, но настроение было далеко не победным – враг приближался к столице. Представьте наши чувства в минуты, когда Юрий Левитан сказал: «Наши самолеты сегодня ночью бомбили Берлин!» Ясно, что о немецких сверстниках, их мамах, бабушках и дедушках мы или вообще не задумывались, или полагали – вы сами виноваты, сами со своим Гитлером полезли, так вам и надо! Мы радовались! Вот таковы диалектика и психология страшного времени, называемого войной.

Кстати, именно поэтому кое-кто, не только на Западе, но и внутри Садового кольца, желая оправдать кошмары войны, старательно доказывает, что первыми-то «полезли» мы во главе со своим Сталиным, отсюда все последствия. И если это так, то всё становится вверх ногами и во Второй мировой, и в более близкое нам время.

Относительно свежий пример. В марте 1999 года внуки тех, кто бомбил Дрезден и Гамбург, начали серию бомбежек Белграда, продолжавшуюся более двух месяцев. «Объекты разбомбили до тла», убили более 1 700 мирных граждан, в том числе 400 детей, примерно 10 тыс. ранили. Позволю себе сравнение, хотя кому-то, наверное, оно покажется не вполне корректным. Москва 1941 года имела население примерно в четыре раза большее, чем Белград в 1999 году. От гитлеровских бомбежек в течение двух месяцев погибли или ранены около 4 тыс. москвичей, то есть один из тысячи мирных жителей. А от американских бомбежек – один из ста белградцев, в 10 раз больше. Гитлеровское варварство – детская шалость по сравнению с современной заокеанской демократией. Не стану развивать эту мысль, а то ведь придется говорить и об Ираке, и о Ливии, и еще о некоторых «разбомбленных до тла объектах».

А песенка-то очень даже неплоха и соответствовала эпохе. Это ведь был сравнительно редкий, но далеко не единственный промежуток мировой истории, когда нам нравилась американская деловитость, и мы искренне хотели соединить ее с нашим революционным размахом. Когда мы своими заказами на тракторы и комбайны помогли американскому рабочему классу пережить в своей стране страшную депрессию. Когда американские специалисты зарабатывали на жизнь себе и своим семьям в Ленинграде, на Урале, в Поволжье и Средней Азии. И – особенно! – когда значительная часть американских граждан во главе с президентом Рузвельтом поняла, что фашизм – враг не только советскому государству и коммунизму, но и всему человечеству и гуманизму. Не стану вспоминать сейчас всех следствий этого понимания, хочу коснуться лишь кино.

Едва ли кто-нибудь из наших граждан помнит серию художественно-публицистических фильмов, выпущенных в США, чтобы рассказать своим людям о России, о СССР. Не стану их рекомендовать сегодняшнему зрителю. Наивные сюжеты, идеализированный народ, короче говоря, это не шедевры искусства. Но тогда они были абсолютно необходимы! И они сыграли свою роль в укреплении отношений двух стран и двух армий. Их было около десятка, я видел в свое время и «Песнь о России», и «Миссию в Москву», и «Три русские девушки», и еще несколько. Некоторые из них Рузвельт подарил Сталину, в их числе великолепную музыкальную мелодраму «Сестра его дворецкого» с очаровательной Диной Дурбин, талант которой американский президент высоко ценил. Если вы еще не видели этот фильм, найдите его в Интернете и просто посмотрите для души. Фильм вышел в 1943 году, в советском прокате появился в 1945-м, но несколько копий оказалось у нас гораздо раньше. Это вовсе не просоветский или пророссийский фильм, хотя позднее соответствующие претензии создателям фильма были предъявлены. Но в нем есть прямые упоминания о нашей родине. Более того, в те годы наши идеологи настороженно относились к «цыганщине», ресторанной музыке и тому подобному. Так вот, я считаю, что советские люди вспомнили и запели знаменитую «Калитку», услышав, как именно в этом фильме героиня Дины Дурбин в сопровождении русского народного оркестра исполняет на русском языке попурри из романсов «Калитка», «Две гитары за стеной…», «Эй, ямщик, гони-ка к „Яру“». Пять с лишним минут русского языка и русской песни в американском фильме дорогого стоят! Вот такая связь времен, связь культур таких лишь на первый взгляд разных народов. Народов! Но, к сожалению, далеко не всегда правительств. Может быть, наше доброе отношение, наша дружба, скрепленная кровью, пролитой 75 лет назад, все-таки восстановятся?

Задумайтесь! В одном фильме так хорошо уживаются музыкальные традиции различных наций. Дружба народов? Может быть, поэтому и фильм получился хорошим? А жизнь на нашей планете может стать хорошей? И не только после ликвидации пандемии? Ох, не знаю…

Автор: Лев Пичурин

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

55 + = 64