Два капитана могут жить на одном кораб­ле, только если один из капитанов пьет горькую. Таков был мой прошлый брак. Я женился с глубочайшего похмелья и первый год старался не просыхать. Но потом родился сын, и юная капитанша приложила немало усилий, чтобы старый капитан перестал пить. Спасибо ей за это, хотя моя трезвость и сгубила наш брак.

Сыну было 10 месяцев, когда бывшая жена вышла на работу. Ее живущие безбедно и бездельно в элитной пятикомнатной квартире родители, практически мои ровесники, сообщили, что очень устали и нянчиться с внуком каждый день не хотят.

Моих родителей давно нет на свете. Яслей для детей до года не сыскать. Нянечку для своего последыша я не хотел. Так что заниматься грудным еще ребенком вызвался я, благо работа на фрилансе позволяла, да и зарабатывал при этом все равно больше своей тогдашней супруги. Жили мы в моей квартире, купленной до брака. И воспитан я в старорежимных представлениях: муж – голова, жена – шея. Ну, вы же знаете.

Когда я, протрезвевший, увидел весь ужас своего положения, сначала пытался договориться. Бесполезно. Моя супруга хотела быть головой и шеей одновременно. Я, как человек в возрасте, хотел если не счастья, то хотя бы покоя в семье. Через полгода я понял, что счастьем в обозримом будущем не пахнет, а покой достигается только в том случае, если мы поругались и не разговариваем. Не разговаривали иногда неделями. Естественно, мужчина-капитан стал посматривать в открытое море: там было полно русалок.

Когда сыну исполнился 1 год и 7 месяцев, я объявил жене, что мы разводимся, и ушел со своего корабля. Думал даже оставить бывшую жену с ребенком в своей квартире. Сначала препятствий к общению с сыном не чинили. Я даже провел с ним двое чудных бессонных суток, пока отучал его от груди. Мать ушла на это время к родителям. Во время бессонницы я тупил в домашнем компьютере и наткнулся на переписку жены с друзьями и родственниками. Пересказывать этот ужас не буду, просто понял, что не хочу иметь с этими людьми ничего общего. В том числе жилплощадь. Но наш сын был общим, и с этим уже ничего нельзя было поделать.

Война за сына

Супруга давать развод и съезжать из моей квартиры не хотела и всячески затягивала бракоразводный процесс. Через месяц она поменяла замки в квартире, и я перестал видеть сына, когда захочу.

По статистике, 60% разведенных женщин препятствуют общению детей с отцом, который ушел из семьи. У некоторых есть причины: муж сволочь, гад и асоциальный элемент. Но большинство делают это от обиды и ревности. «Месть кота Леопольда», как говорит одна моя коллега. Но твои обиды – они твои. А ребенок ни при чем. Так я думал.

Пришлось обратиться в суд, чтобы тот определил место жительства ребенка. Я хотел, чтобы он жил со мной, в моей квартире – как и было, собственно, когда его мать пошла работать. Она продолжала много трудиться, часто до позднего вечера. Однако мужчина-судья еще до начала процесса доверительно сообщил мне:

– Ребенку нет и двух лет? Забирай заявление. Он по-любому останется с матерью. Ну только если ты докажешь, что она наркоманка и проститутка одновременно.

Ни той ни другой моя бывшая супруга не была.

Видеться с ребенком давали все реже и реже, и я был вынужден снова обратиться в суд, чтобы определить порядок общения с ребенком. Суд назначил психолого-педагогическую экспертизу. Она затянулась на три месяца – эксперты муниципального учреждения «Центр профилактики и социальной адаптации «Семья» находились в затяжном летнем отпуске. Других экспертов томские суды не признают.

За два месяца до экспертизы мне вообще перестали давать ребенка. Видимо, надеялись, что он меня забудет.

Многие считают, что отцы не страдают от разлуки со своими детьми. Но я страдал. Договорился с воспитательницами детского сада, что буду приходить гулять с сыном прямо в детский сад, раз забирать его оттуда затруднительно. Забрать, конечно, можно было, но все это превратилось бы в любимый жанр бывшей супруги: погони, разборки с сыном на руках.

Месяц я ходил в детский сад как на работу. Пришлось даже отказаться от одного интересного и выгодного проекта, что сразу сказалось на алиментах.

К слову сказать, судебный приказ о назначении алиментов в пользу матери выносится максимум за пять дней. Отцовский иск о порядке общения с ребенком рассматривался четыре месяца – и это не предел. Семейный кодекс РФ при этом говорит о равенстве обязанностей и прав родителей. На деле это чистая декларация.

Продолжительно отдохнувшая «эксперт» центра «Семья» встретила меня, бывшую супругу и сына очень благожелательно. Как мы с сыном радовались друг другу – сложно описать. Когда он понял, что может общаться с папой и ему за это ничего не будет, то больше к матери не подходил. Мы прыгали, бегали, кричали, играли, уже после экспертизы кормили уток в пруду и не хотели расставаться.

Добрая «эксперт», отметив в заключении, что контакты с отцом проходят нормально и вреда ребенку не наносят, тем не менее написала, что впредь общение должно происходить только в присутствии матери и на ее территории – к тому времени по решению суда она съехала из моей квартиры к своим родителям. То, что в браке мы большую часть времени общались с сыном без матери, психолог не услышала. Или не захотела услышать. Такие выводы психолога, монопольно решающего судьбу ребенка, как бы помягче сказать, свидетельствуют о его профнепригодности. Мои слова о крайне неприязненных отношениях с родителями бывшей супруги были проигнорированы. Нарочно или случайно – бог судья таким «экспертам».

Решение № 1

Судья Кировского районного суда Лилия Аплина в 2016 году оказалась в сложном положении. Получив заключение «эксперта» о том, что отец должен общаться ребенком на территории матери и услышав мои слова о крайне сложных отношениях с бывшими «родственниками», она приняла соломоново решение: общаться с ребенком без присутствия матери можно трижды в неделю. Но. Вне места жительства отца.

– Как возможно выполнить такое решение? – спросил я.

– Есть детские клубы, кафе, площадки – там и общайтесь.

Недели две мы продержались на кафе, в секциях и игровых городках, ездили в парк «Околица». Однажды проезжали мимо моей квартиры, и сын просто сказал:

– Пошли домой!

И мы пошли. Он носился как сумасшедший по моей знакомой ему до мелочей жилплощади, лазил по шведской стенке, раскачивался в самодельном гамаке из покрывала… Бывшая супруга, словно почувствовала (скорее всего, «добрые» мои соседки позвонили), приехала срочно, стала снимать на телефон, как я нарушаю решение суда и общаюсь с ребенком на своей территории.

С того случая мы стали оставлять автомобиль подальше от дома, а к подъезду пробирались тайком, чтобы соседки не узнали, что отец с сыном пошли к себе домой. Смешно, если бы не было так грустно.

Уполномоченная по правам ребенка в Томской области Людмила Эфтимович, к которой я ходил на прием, посоветовала:

– Терпите и договаривайтесь.

Терпел год и начал договариваться. Предложил свозить ребенка на море, прополоскать ухо-горло-нос перед долгой сибирской зимой. Мать отказала, («он еще маленький»), но сказала, что, так и быть, разрешит двух-трехдневные поездки за пределы области. Я стал мечтать об Алтае, бирюзовой Катуни, Чемале. Но сначала подвернулся Красноярск: хотел показать сыну заповедник «Столбы», зоопарк, Енисей, ГЭС… Был заказан отель HILTON со специальной детской кроватью.

И вдруг прямо накануне отъезда – отказ.

– Сына не дам. Возвращаемся к старому решению суда. Скажи спасибо, что разрешаю общаться у тебя дома.

Решение № 2

Стало ясно, что надо менять решение суда о порядке общения с ребенком. Мечталось, что суд разрешит мне свозить ребенка к морю, показать мир, оздоровить его, разрешит ночевать на даче, где речка, рыбалка, баня, бассейн, батут, чердаки, вечная стройка – все, что нужно для четырехлетнего мальчишки.

Но теперь уже другая судья все того же Кировского суда Татьяна Корнеева вела себя в процессе… как бы это сказать… Я понимаю, что судьи иногда должны быть жесткими с участниками судебного заседания. Жесткими, но не хамскими.

Из разговора с судьей Т. С. Корнеевой

Я: – Ребенок говорит, что хочет поехать на море, остаться ночевать на даче…

Судья (перебивает): – четырехлетний ребенок не может иметь своего мнения, вы им манипулируете.

Через минуту:

Судья: – Почему вы не приходите на дни рождения ребенка?

Я: – Меня никто не зовет, поскольку я (цитирую мать ребенка) «теперь не член семьи, а день рождения – семейный праздник».

Судья: – А если ребенок скажет, что хочет видеть папу?

Я: – Вы же говорите, что ребенок не может иметь своего мнения…

Судья (перебивает): – Что вы меня подлавливаете!?

Примерно в таком стиле весь судебный процесс.

Судья Корнеева снова назначает психолого-педагогическую экспертизу. Снова в центре «Семья», несмотря на мои просьбы назначить экспертов из соседнего Новосибирска. В столице Сибири много организаций, которые способны быстро и квалифицированно сделать экспертизу. Центр «Семья» в этот раз обещает сделать экспертизу за 30 дней, но заключение снова готово только спустя два месяца. И снова в нем нет ни одного слова о вреде общения с отцом. Эксперт даже разрешает ребенку ночевать у отца дома.

Один раз в месяц.

Никаких поездок на море, дачу и Алтай.

…Судья Корнеева, закончив прения сторон в пятницу, 19 октября 2018 года около полудня, говорит, что уходит выносить решение в совещательную комнату и просит прийти на оглашение решения в 14.00.

Приходим вместе с бывшей супругой.

– Я не готова принять решение, – говорит судья Корнеева. И берет тайм-аут на два дня (!) до понедельника 22 октября, нарушая тем самым тайну совещательной комнаты.

В понедельник резолютирующая часть решения наконец готова.

Вместо трех встреч в неделю я получаю одну. И, так уж и быть, одну ночевку в месяц у меня дома. Я теряю регулярные встречи с сыном, возможность ходить с ним в спортивные секции, забирать его из детского сада, как-то участвовать в его жизни…

Естественно, хочу подать апелляционную жалобу на ущемляющее мои права решение, принятое к тому же с нарушением процессуальных норм. Но тут начинается самое интересное.

Х-файлы

Начиная с 26 октября 2018 года каждый понедельник и пятницу я прихожу в Кировский районный суд, чтобы забрать полный текст решения. По закону оно должно быть готово в течении пяти дней и необходимо мне, чтобы написать апелляционную жалобу. Охранники суда уже пропускают меня как примелькавшегося – без особого досмотра.

6 ноября пишу обращение в электронную приемную суда.

Но решения нет и нет. Помощники судьи Корнеевой разводят руками:

– Вам позвонят, как будет готово.

Один раз в середине ноября даже вижу саму судью Корнееву. Она обводит рукой папки с делами на ее столе.

– Проверяю еще ваше решение…

Наконец 19 ноября утром (спустя почти месяц!) мне говорят, что сегодня в 17.00 я могу получить решение. На апелляцию у меня остается всего три дня, и я, конечно, не успеваю ее подать. Обсуждаем с адвокатом, что делать. Подаем ходатайство об ознакомлении с материалами судебного дела. По просьбе адвоката фотографирую все листы. И вижу справку, подписанную судьей Корнеевой, о том, что полный текст решения изготовлен 25 октября! (Все документы имеются в редакции.)

То есть я месяц хожу, прошу, пишу электронные обращения, судья Корнеева говорит мне в глаза, что решение еще не готово (проверяется!), помощники судьи мне лгут, а оно лежит себе спокойненько, дожидается конца процессуальных сроков.

Либо другой вариант: решения не было до самого 19 ноября, и судья подписала справку задним числом. Возникает традиционный российский вопрос.

А судьи кто?

Ирония нашего российского правосудия заключается в том, что апелляционная жалоба подается в вышестоящий областной суд через того же районного судью, которая рассматривала дело. Судья Корнеева Т. С., ознакомившись с моей жалобой, могла завернуть ее, потому что я нарушил сроки подачи апелляции. То есть она сама все сделала для того, чтобы я их нарушил, и на этом основании она же мне и отказывает.

Поэтому я написал ходатайство о продлении сроков апелляции. Молодой судья все того же Кировского суда Ярослав Шмаленюк, сидящий буквально в соседней комнате с судьей Корнеевой, изучил дело и, довольно неожиданно, разрешил продлить сроки апелляции.

Дело ушло в областную коллегию по гражданским делам.

А я между тем благодаря судье Корнеевой Т.С с ноября вижусь с ребенком раз в неделю. Однажды мне его уже не дали под предлогом болезни, и я не виделся с сыном полмесяца. Правда, он трижды ночевал у меня. К маме не просится. Ночью не просыпается. Даже сказал, что хочет «ночевать у меня много дней», но это я, конечно, манипулирую. Так что теперь очень хочется посмотреть в глаза маститым специалистам из муниципального (!) центра «Семья». Это же они, семейные психологи, страшно сожалеют, что «современные отцы самоустранились от процесса воспитания детей».

Устранили – вот более точное слово.

Решение областного суда по большому счету будет окончательным. После него только Страсбург. Я, конечно, очень люб­лю своего сына, но в Европейский суд по правам человека не поеду. Надеюсь, что все решится в рамках российского правосудия.

Автор: Андрей Михайлов

 

МУЖИК ВСЕГДА ПРАВ?

19–20 февраля 2019 года в Екатеринбурге пройдет I Всероссийский форум отцов. Цели собрания пока звучат весьма неопределенно. По словам Андрея Коченова, руководителя Совета отцов при детском омбудсмене России, на форуме будут обсуждать «вопросы формирования позитивного образа отца в государственной семейной политике и привлечение дополнительных ресурсов для развития общественного отцовского движения».

Участникам съезда предложат поработать на форсайт-сессиях и дискуссионных площадках, обсудить вопросы охраны и защиты детей и семей и региональный опыт движения отцов. На съезд приглашены региональные уполномоченные по правам ребенка, члены региональных советов отцов, руководители федеральных органов власти, представители некоммерческих организаций и активисты детско-юношеских движений. Ясно, что форум только обозначит, но не решит проблемы российских мужчин и отцов. А разве могут быть проблемы у сильного пола, спросите вы? Могут, отвечаю.

Один знакомый бизнесмен, открывая новое направление и думая, кто бы мог его возглавить, всегда говорил:

– Найдите мне девушку. Красивую и умную.

– Есть хороший кандидат-мужчина, – говорили ему.

– К черту мужиков, – говорил бизнесмен. – То забухает, то обманет. С женщиной надежнее…

Россказням, что женщин не берут на работу из-за декрета, больше никто не верит. Они лучше работают и все лучше получают. Женщины по закону имеют больше прав, чем мужчины. Во многих странах, в том числе и в России, созданы специальные государственные департаменты по защите прав семьи и детей, которые по факту защищают женщин. Мы так хорошо защитили наших женщин и матерей, что пора уже защищать права мужчин? Вот список самых кричащих проблем:

Права отцов

При разводе, если между родителями возникает судебный спор о том, с кем из них будет жить ребенок, суды преимущественно принимают решения в пользу женщин.

Усыновление

По российскому законодательству, усыновить ребенка могут женщина или мужчина, не состоящие в браке. На практике усыновление ребенка одиноким неженатым мужчиной рассматривается органами опеки менее благосклонно, чем усыновление незамужней женщиной.

Домашнее насилие

О случаях домашнего насилия женщин над мужчинами реже сообщается в правоохранительные органы, и женщин реже наказывают. Это происходит из-за того, что мужчине в соответствии с установившимися в обществе стереотипами тяжелее признать себя жертвой насилия и искать защиты. А между тем случаев насилия в семье, особенно над престарелыми родственниками мужского пола, хоть отбавляй. Особенно если он владелец жилплощади.

Правительственные структуры

В ряде стран существуют министерства или другие правительственные органы, занимающиеся делами женщин, но нет аналогичных правительственных органов, которые бы занимались делами мужчин.

Социальные обязательства

В России и ряде других стран пенсионный возраст для мужчин отличается в большую сторону от пенсионного возраста для женщин.

Служба в армии

В большинстве стран, где существует обязательная призывная военная служба, эту службу обязаны нести только мужчины.

Здравоохранение

У мужчин значительно меньше продолжительность жизни. Также мужчины чаще совершают самоубийства. Активисты движения за права мужчин утверждают, что одной из причин является то, что существующие системы здравоохранения уделяют больше внимания здоровью женщин, чем мужчин.

Правоохранительная система

Существуют исследования, что за аналогичные преступления мужчины получают более суровые наказания, чем женщины.

Мужчины Женщины
Обязан служить в армии в мирное время и жертвовать своей жизнью в военное – фактически отсутствует право на жизнь, принуждение на определенный срок к военной службе или труду без какой-либо компенсации, с ограничением гражданских прав и свобод без решения суда, но лишь на основании возраста и пола. В случае отказа – уголовное наказание Не несет никаких видов обязательств перед государством; в военное время имеет право искать защиту; гражданские права не могут быть ограничены (кроме как по решению суда).
Пенсия в 65 лет; после выхода на пенсию среднестатистический томич живет 1,5 года. Нужно говорить о фактическом отсутствии права на пенсию Пенсия в 60 лет, на пять лет раньше, чем у мужчин и на пять лет меньше необходимый стаж для получения пенсии. После выхода на пенсию среднестатистическая томичка живет 17 лет 3 месяца
Формально имеет право, а фактически нет на получение опеки над детьми в результате развода. В 98% случаев дети автоматически передаются матерям Дети в случае развода передаются матери автоматически, исключения редки
За невыполнение обязательств перед бывшей семьей (обычно это выплаты алиментов) может наступить уголовная ответственность Не несет никакой уголовной да и иной реальной ответственности за невыполнение своих обязательств перед отцом своих детей
Нет права контролировать расход отчисляемых на детей средств. Только если открыть специальный счет для алиментов, но отчитываться о расходе средств с него же она будет не перед мужчиной, а перед благосклонными органами опеки Вправе требовать по суду выплату алиментов и тратить деньги по своему усмотрению
Репродуктивные права (желанное отцовство) отсутствуют Обладает всеми репродуктивными правами (желанное материнство)
Прав выбора в плане своего отцовства в случае незапланированной беременности жены или партнерши отсутствуют Имеет неограниченное право решать, как поступать в случае незапланированной беременности: родить ребенка, сделать аборт, отказаться от него в роддоме
Полностью отсутствует право настоять на желанном отцовстве или отказаться от нежеланного отцовства Вправе не считаться с желанием мужчины стать отцом или принудить партнера или мужа к ответственности за незапланированного ребенка, не спрашивая у мужчины согласия
Если бывшая партнерша скрывает от мужчины факт рождения от него ребенка или жена выдает чужого ребенка за ребенка своего мужа – права мужчины ничем не защищены Имеет право в случае рождения ребенка не ставить отца ребенка в известность, как и не информировать мужа о том, что ребенок не от него

Автор: Андрей Остров

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

73 − = 65