Персона
30.03.2018

Как Томская область готовится к половодью и борется с терроризмом

Статей на сайте: 15883

Среди заместителей губернатора на Игоре Толстоносове лежит, пожалуй, самый ответственный груз: безопасность всей Томской области. Бывший силовик и экс-начальник регионального управления наркоконтроля курирует работу всех структур, чья служба, как в песне, на первый взгляд как будто не видна… Но от качества этой работы зависит благополучие всех жителей области. Журналистам «ТН» Игорь Валерьевич рассказал, как в этом году регион готовится к паводку, пожароопасному периоду и как технический прогресс помогает томичам ловить рецидивистов и противостоять телефонным террористам.

В погонах не рождаются!

– Игорь Валерьевич, в декабре исполнилось два года, как вы занимаете пост заместителя губернатора по вопросам безопасности. Как вам поступило предложение перейти из ФСКН в областную администрацию? Долго ли вы над ним размышляли?

– Это было летом 2015 года на одной из рабочих встреч с губернатором. Мы довольно плотно контактировали, я, как глава УФСКН, регулярно докладывал Сергею Анатольевичу обстановку в регионе. На одной из таких встреч он и озвучил предложение поработать в своей команде. Конечно, для меня это было неожиданностью, поэтому я взял время подумать. Во-первых, ответственность решения, во‑вторых, в случае согласия нужно было подготовить преемника. В итоге я дал положительный ответ – меня подкупило обещание губернатора: работа будет интересной (улыбается). И после завершения начатых дел в УФСКН, передачи их новому руководителю я вступил в новую должность – это был декабрь 2015 года.

– Вы тогда уже знали, что в скором времени ФСКН будет ликвидирована?

– Конечно, нет.

– Но ведь слухов об этом было очень много…

– СМИ регулярно писали о «скорой» ликвидации ведомства, наверное, с тех пор, как оно было создано (улыбается). Да, в 2015-м слухов было больше, чем обычно, но тогда директор ФСКН выступил с публичным заявлением о том, что эта информация – не более чем слухи. Спустя год службу все-таки ликвидировали, а ее полномочия передали в МВД, но это уже другая история.

– Вы окончили электроэнергетический факультет томского политеха. Потом была служба в армии, КГБ, ФСБ, ФСКН… Вы сразу наметили себе путь в органы? Никогда не хотели заниматься наукой, работать инженером?

20 млн рублей выделили областные власти на противопаводковые мероприятия 2018 года.

– Я и работал инженером, не сразу ведь в погонах родился (улыбается). Хотя в нашем советском детстве все мальчишки мечтали быть военными, служить Родине. Я поступил в политех, а после службы в армии (в Кантемировской танковой дивизии. – Прим. ред.) работал в монтажно-строительном управлении-74 в Северске на объектах Сибирского химического комбината. Уже позднее мне поступило предложение о службе в органах КГБ. Туда ведь нельзя было просто так прийти, сказать «возьмите меня», понимаете? (Улыбается.) Так и началась служба… Было нелегко, приходилось многому учиться. Учиться я продолжаю и на своей сегодняшней должности: за два года работы в администрации Томской области уже дважды проходил курсы повышения квалификации. Сначала в Академии гражданской защиты МЧС России, затем в Военной академии Генштаба.

– По долгу службы вам каждый день приходится сталкиваться с изнаночной стороной жизни. Как вам удается нивелировать весь этот негатив, не переносить его на себя?

– Какого-то определенного рецепта нет. Конечно, когда случаются происшествия или трагедии, особенно если они связаны с гибелью людей, невозможно к ним спокойно относиться, все пропускаешь через сердце. Но мне пока еще хватает жизненных сил и позитивного настроя, чтобы сглаживать такие моменты. Отвлекают и общение с семьей, и встречи с друзьями. Я стараюсь быть оптимистом.

Антитеррор набирает обороты

– Когда вы стали вице-губернатором, под вашим крылом оказалась вся система безопасности региона, работа всех правоохранительных органов. Что, на ваш взгляд, требовало самых быстрых и серьезных изменений?

– На первом этапе я чувствовал определенный недостаток информации, например, о происшествиях. Особенно это касалось Северска. Наверное, сложился такой миф: если территория закрытая, то о ней никто не должен ничего знать. Я это довольно быстро исправил. Да, Северск – ЗАТО, но гораздо важнее, что это наш областной город. Мы должны получать о нем столько же информации, сколько о любом другом населенном пункте региона. А в целом, чтобы с приходом на новую должность я начал махать шашкой – такого не было, все вопросы решались в рабочем порядке.

– Игорь Валерьевич, можете назвать три ключевых момента, которые изменились в региональной системе безопасности с вашим приходом в администрацию области?

– Сложно выделить именно три… Да и немалая часть работы, от которой мы получаем результат сегодня, началась еще до моего прихода на должность. Если из нового – мы дооснастили все единые дежурно-диспетчерские службы районов, подключили их к региональной автоматизированной системе центрального оповещения. На заключительном этапе находится формирование системы экстренных вызовов по единому номеру 112 (в Томске, Северске и Томском районе система заработает в апреле – после согласования с комиссией Минкомсвязи. – Прим. ред.). Мы проводим серьезную работу по линии антитеррора. Она требует реакции на все события, происходящие в стране. Буквально на днях в Тюмени силовики выявили спящую террористическую ячейку. Это говорит о том, что хоть мы и живем в Сибири, расслабляться, к сожалению, нельзя. Тем более что Томск – студенческий город, к нам приезжает много молодежи из других регионов и стран, у нас проходит немало масштабных событий, в том числе международного уровня: спортивные соревнования, инновационные форумы. Мы должны быть уверены в их безопасности. Благодаря общим усилиям власти, правоохранителей, профилактирующих структур в этой работе нет сбоев. И, главное, в многонациональной и многоконфессиональной Томской области нет конфликтов на этой почве.

– Недавно депутаты областной Думы приняли закон: за неисполнение антитеррористических указов юридическим и физическим лицам грозит штраф…

– Это СМИ сделали акцент на штрафе. На самом деле была введена административная ответственность, начиная с предупреждения. Штраф для нас не главное, у нас нет цели пополнить бюджет. Главное, что мы возлагаем ответственность. Цель – побудить структуры, в том числе коммерческие, обеспечить безопасность людей на своих территориях. Ведь бывают руководители, которые эти решения не исполняют, ссылаясь, например, на нехватку денег. Мол, головная организация находится в Москве, а для Томска средств нет. Но это неправильный подход. Почему томичи должны рисковать жизнью, в то время как в безопасность столицы вкладываются серьезные деньги? Поэтому наша позиция достаточно жесткая: за первое неисполнение – предупреждение, за последующие – штраф. И тут важна не сумма (она в сущности небольшая), а сам факт привлечения таких руководителей к административной ответственности. Ведь с каждым из них заключен какой-либо трудовой контракт или договор. Думаю, вряд ли кто-то захочет его продлевать с ним из-за такого административного наказания, отмеченного в личном деле.

Более 400 человек было спасено на пожарах в Томской области в 2017 году.

– Незадолго до нового года по Томску, да и в целом по России, прошла волна телефонного терроризма. Эвакуировались целые учреждения и торговые центры. Вы тогда заявляли, что это провокация. Удалось установить, кто за этим стоял? Можно ли сделать так, чтобы подобные ситуации не повторялись?

– Это действительно была провокация, за которой стояли международные преступники. По сведениям Национального антитеррористического комитета, их личности довольно быстро удалось установить, но следствие еще продолжается. Что касается противодействия подобным проявлениям, то в конце 2017-го президент подписал закон, позволяющий по запросу правоохранительных органов блокировать звонки телефонных террористов. Такая техническая возможность у нас была, теперь есть и правовая.

– В январе в нескольких городах России произошли нападения на детей и педагогов в школах. После этого эксперты хором заговорили о том, что систему безопасности в образовательных учреждениях нужно совершенствовать. Как с этим обстоят дела в Томской области? Ведь, как показывает жизнь, ни охранник на входе, ни видеокамеры не помогают избежать таких ЧП…

– Безусловно, одними рамками на входе и камерами наблюдения вопрос не решить, нужен комплексный подход. Говоря о событиях в других регионах, мы знаем, что информация, побудившая школьников совершить нападения, пришла через Интернет. Уязвимую психику детей кто-то ставит под удар и втягивает в преступления. Поэтому один из важных вопросов – школьные психологи. Их категорически не хватает, кое-где даже нет вовсе. А ведь они могли бы решать много проблем еще на ранней стадии: выявлять детей, подверженных чужому влиянию, и работать с ними. Не менее важен вопрос с подозрительными группами, сайтами и страницами в Интернете. Прокуратура, Роскомнадзор и другие службы чуть ли не ежедневно выявляют такие сайты, но вслед за ними появляются новые. Если в школе у детей нет возможности посещать сторонние интернет-ресурсы, то родительский контроль за этим часто слабее. И это только проблемы, лежащие на поверхности. Поэтому я говорю о неоднозначности вопроса, требующего новых методик работы в школьной среде.

– Каких именно? У вас есть какие-то предложения?

– Современный мир каждый день бросает нам новые вызовы, но иногда полезно обратиться и к опыту, к прошлому. Все мы помним времена, когда в школах работали специалисты по вопросам безопасности. И в этом был смысл. После январских событий мы попросили мэрию Томска проверить, как соблюдаются правила безопасности в школах. Проверили. Оказалось, что некоторые вахтеры часто считают, что их вообще не касается, кто зашел в школу, зачем и что он пытается с собой пронести. На этот счет у нас есть ряд предложений, которые мы обсуждаем с коллегами из образования, правоохранительного блока и ряда других ведомств в рамках координационных совещаний. Но проблема в том, что люди на местах не всегда воспринимают указания об усилении контроля за безопасностью. Именно поэтому мы говорим, например, об административной ответственности за неисполнение решений антитеррористической комиссии.

Договориться со стихией

– Не за горами вскрытие рек. Как в этом году регион подготовился к паводку и насколько сложная паводковая обстановка ожидается нынче?

– Ситуация с сезонными рисками, в том числе с половодьем, находится на ежедневном контроле. Если мы благополучно пережили паводкоопасный период, это не значит, что мы успокоились и ждем следующий: работа ведется круглый год. К сезону 2018 года мы начали готовиться еще в 2017-м: запланировали комплекс мероприятий, которые сейчас реализовываем. Сегодня мы проводим ледорезные и ледовзрывные работы на затороопасных участках рек, вывозим снег из зон возможного подтопления, готовим защитные дамбы, ливневые канализации, дренажные системы и многое другое. Эта работа проводится на всей территории области, особенно активно в ней задействованы муниципалитеты. Они готовят пункты временного размещения людей, места отгона сельскохозяйственных животных, проводят работу с населением, уточняют списки нуждающихся в медицинской помощи. Прогноз половодья этого года благоприятный: толщина льда меньше нормы, запасы воды в почве и снежном покрове – тоже. Но все понимают, что мы имеем дело со стихией. Она не скажет заранее, будут ли заторы у Томска или у Молчанова. Мы должны быть стопроцентно уверены в безопасности каждого жителя региона, в безопасности их имущества, поэтому всегда готовимся по максимуму и к самому сложному сценарию.

– Какие современные технические средства есть в арсенале спасателей на случай, если понадобится помощь людям на подтопленных территориях?

– У нас заключены договоры по авиаобеспечению – региональный центр МЧС в случае необходимости предоставит вертолет. В отдаленных населенных пунктах, которые могут оказаться отрезанными от Большой земли, готовятся запасы продуктов, лекарств, корма для животных. Если потребуется, мы можем на подтопленные территории доставить даже банкоматы и терминалы для обеспечения людей мобильной связью. В мониторинге ситуации на реках задействованы и научные сообщества: один из примеров – аппаратно-программный комплекс «Паводок», разработанный сотрудниками ТГУ. Он в автоматическом режиме собирает данные об уровнях воды. В нашем арсенале есть беспилотники, нам помогают томские дельтапланеристы. Эти ребята – настоящие профессионалы. Они будут отслеживать паводковую ситуацию вблизи Томска.

– Есть и другая опасная стихия – огонь. Сейчас уже можно спрогнозировать, каким в этом году будет лесопожарный сезон?

– Специалисты ожидают средний уровень пожаров, но многое зависит от того, когда сойдет снег. Наша большая проблема – это палы. Значительная их часть связана с человеческим фактором: или необдуманный поступок, или элементарная неосторожность. Привлечь кого-то к уголовной ответственности за это достаточно сложно – редко удается установить конкретного виновника. Но ведь кроме экономического ущерба речь идет о безопасности людей. Основная задача – не допустить перехода лесных пожаров на населенные пункты. Поэтому мы проводим большую профилактическую работу с дачниками, владельцами сельскохозяйственных земель.

Если раньше мы ставили простые камеры фото- и видеофиксации, то теперь стоит задача использовать камеры интеллектуального распознавания. Они позволяют идентифицировать личность конкретного человека в толпе людей и сразу передать сигнал в правоохранительные органы. В Томске уже есть несколько таких камер, они успешно прошли апробирование.

– Весной 2016 года в Молчанове произошел крупный пожар в жилом доме, унесший жизни восьми человек. После этой трагедии власти говорили, что нужно поставить в домах томских сел пожарные извещатели. Есть ли уже какой-то результат?

– После трагедии 2016 года мы ориентировали муниципалитеты, чтобы те помогали малоимущим и многодетным семьям ставить такие устройства. Поэтапно этот процесс идет. Если в 2016 году по всей Томской области было установлено 700 дымовых извещателей, то в 2017-м уже порядка 2 тысяч. Конечно, эту работу мы будем продолжать. Но сейчас идет речь об установке извещателей нового поколения, чтобы они автоматически передавали сигнал о возгорании в пожарную часть или единую дежурно-диспетчерскую службу – непосредственно тем, кто реагирует. И есть вероятность, что уже в этом году такие датчики в жилых домах появятся. Конечно, хотелось бы, чтобы извещатели стояли не только в сельских домах, пожар ведь не выбирает…

Спокойные дни… и ночи

– Недавно глава областного управления ГИБДД заявил, что установка на переходах макетов, изображающих детей, поможет снизить число ДТП. Как вы считаете, такая мера способна уменьшить аварийность?

– Определенный эффект от нее должен быть. Макеты, безусловно, будут обращать на себя внимание водителей, те так или иначе будут реагировать. Если у нас фиксируется увеличение числа наездов на детей на пешеходных переходах, мы должны действовать – будем ставить такие макеты на переходах у школ. Подобный метод успешно внедрили наши коллеги в Новосибирской области. Его разумно применить и у нас. Но до абсурда тоже нельзя доходить, ведь водители рано или поздно к ним привыкнут – будем менять места дислокации.

– Какова в целом статистика по ДТП в регионе?

– Число аварий на дорогах снижается, в 2017-м – на 5%. Погибших и пострадавших тоже меньше. Тем не менее только в прошлом году в ДТП на томских дорогах погибло 95 человек. Поэтому мы проводим весь комплекс профилактических мер. Плотно работаем с ГИБДД, в наиболее аварийных местах ставим камеры фото- и видеофиксации. Комиссия по безопасности дорожного движения в администрации региона постоянно анализирует эту работу. Самая сложная ситуация сейчас в Томске, Северске, Томском, Асиновском и Колпашевском районах, а также в Стрежевом.

– Если по числу автомобильных аварий идет снижение, то как обстоят дела с уровнем преступности? Насколько мы безопасный регион?

– Из-за специфики работы мне часто приходится ездить по Томску в вечернее или ночное время. И могу сказать, что люди у нас спокойно допоздна гуляют – это тоже показатель. В городе действительно стало безопаснее. По уровню преступности Томская область неплохо выглядит и на фоне своих соседей: в Сибирском федеральном округе у нас один из самых низких показателей – 1,7 тысячи преступлений на 100 тысяч населения. В Кемеровской области этот показатель – 2,1 тысячи преступлений на 100 тысяч человек, а в Республике Тыва – 3,6 тысячи. Но при этом у нас есть рост рецидивной преступности. Одна из причин – определенный контингент людей, которые сознательно идут на преступления, потому что считают, что в тюрьме им лучше: работать не нужно, крыша над головой есть. При этом подростковая преступность у нас снижается. Также уменьшается число преступлений, совершенных мигрантами и людьми в состоянии опьянения. Уличная преступность в прошлом году снизилась сразу на 17%.

– Несколько лет назад в регионе начали появляться народные дружины. Насколько они эффективны?

– В 2017 году в Томской области появилось восемь новых дружин, теперь их общее число – 70. В них состоит больше 1,2 тысячи человек. Дружинники вместе с полицией принимают участие в профилактических рейдах, помогают охранять общественный порядок на массовых мероприятиях. К тому же они помогают выявлять реальные преступления: только в прошлом году народные дружины выявили 200 фактов незаконного оборота алкоголя и три случая торговли наркотиками. Так что для нас дружины – это хорошее подспорье в борьбе за безопасность томичей.

Справка «ТН»

Игорь Толстоносов родился в 1963 году в Северске. В 1985 году окончил Томский политехнический институт, в 1991 году – Высшие курсы КГБ СССР. С 1989 по 2004 год служил в Управлении КГБ СССР – УФСБ России по Томской области. С 2004 года – заместитель начальника УФСБ России по Республике Тыва. С 2007 года – начальник УФСКН по Томской области. С 21 декабря 2015 года является заместителем губернатора Томской области по вопросам безопасности.

Автор: Ольга Котова Фото: Вероника Белецкая

RSS статьи.  Cсылка на статью: 
Теги:
Вы можете пропустить до конца и оставить ответ. Pinging в настоящее время не допускается.

Модератор сайта оставляет за собой право удалять высказывания, нарушающие правила корректного общения и ведения дискуссий..

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

24 − = 15