27.07.2018

Каждому – по труду

Статей на сайте: 29

Почему у нас такие разные пенсии?

Нина Губская

 

То, о чем говорили уже давно, но как-то вскользь – снижение доходов населения и даже обнищание некоторой его части, – стало очевидным именно тогда, когда правительство внесло законопроект об изменении пенсионного возраста. Более того, в ходе широкого обсуждения выяснилось, что именно это обстоятельство стало превалировать.

Если сначала на первый план выходили чисто государственные интересы, связанные с тем, что демографическая яма подрывает экономический базис пенсионных перемен, то сейчас все больше споры ведутся вокруг интересов конкретного человека. И робкие рассуждения на этот счет сменились вполне громкими заявлениями не только политиков, но и глав регионов с мест, общественников, самих граждан.

В самом деле, если отбросить всю политическую шелуху и праведный гнев желающих на этой  теме поднять рейтинги, то как можно прожить на пенсию в 14–15 тысяч рублей в месяц? До сих пор нас убеждали, что в поддержку тех, чей доход ниже прожиточного минимума, существуют субсидии, которые и позволяют произвести выравнивание доходов. Но каких доходов? Тех самых минимальных, которые лишь позволяют свести концы с концами. А таких людей все больше, и они составляют чуть ли не четверть населения страны. Прожиточный минимум сравняли с МРОТом –  уже достижение, но вряд ли достижение желаемого.

В границы этой категории населения попадают и пенсионеры. Со своими среднестатистическими 14,5 тысячи рублей в месяц. Но справедливости ради надо сказать, что средняя  температура по больнице не отражает реального положения вещей. Есть пенсии – и пенсии. У кого-то большой северный стаж, и он заработал себе довольствие на вполне сносную жизнь. А у кого-то не хватило документов из-за бардака в лихие девяностые, чтобы набрать полноценный стаж, и потому он вынужден довольствоваться малым. А есть еще «золотопогонники»,  представители судебной системы, работники закрытых производств и т.д.

И вот нам теперь говорят, что уже в будущем году нам, пенсионерам, начнут прибавлять по тысяче рублей в месяц. Это более чем в два раза больше, чем предполагалось изначально. Неплохо, конечно. Но опустимся на грешную землю. Возможно, это и выше уровня расчетной инфляции, но на что наталкивается любая прибавка? На рост цен. «Свободные» предприниматели держат нос по ветру и уже почувствовали запах прибыли. Как только на счета пенсионеров станут поступать долгожданные деньги, в магазинах начнется срочная замена ценников. Неплохо бы это предусмотреть и какими-нибудь директивами заблаговременно умерить аппетиты.

А еще наступило то, что стало  уже законом, – рост тарифов. С 1 июля они повысились вроде бы и ненамного, но по кошельку ударили. Тысяча мигом улетит на эти издержки. Обещано также, что к 2024 году средняя пенсия составит 20 тысяч рублей. Вряд ли к тому времени это будет намного больше, чем в рамках нынешней покупательной способности.

Так где же взять деньги? Экономисты ломают голову над тем, как достигнуть к тому самому  2024 году экономический рост в 4–5%. Видят важный резерв в том, чтобы вывести капиталы из теневой экономики, которые, по их подсчетам, составляют 25–30% ВВП. А мы, граждане, сильно переживаем по поводу социальной справедливости и хотим не то что уравниловки, а более внятных критериев оценки труда и, соответственно, пенсионного обеспечения всех нас, смертных, и так называемых белых воротничков, и людей в погонах.

Сейчас у нас Пенсионный фонд – государство в государстве. Он имеет самостоятельный бюджет, откуда и производятся основные выплаты пенсионерам. Но далеко не всем. Пенсионеры «в погонах» у нас обеспечиваются напрямую из федерального бюджета. Вообще-то это мировая практика – государство беспокоится о своей безопасности. Но не устарели ли критерии для определения выслуги лет и размера денежного довольствия? Должны ли они быть одинаковы для  «тыловиков» и «фронтовиков»?

Конечно, вопрос не в том, чтобы у кого-то отнять, чтобы остальным прибавить. И другого пути, как рассчитывать на государство и на себя, у человека нет. Расчет на частные пенсионные фонды не оправдался. Массово они не востребованы. Люди все-таки хотят иметь гарантии, а их может дать только  государство. Но вполне очевидно, что  еще в большей степени придется надеяться на себя. При продлении трудоспособного возраста пенсия перестанет быть довеском к зарплате, а вот чтобы получить хорошую зарплату, придется и хорошо потрудиться. И переобучиться, если надо, и получить вторую профессию, и уже сейчас проявить интерес к востребованным профессиям на рынке труда. Словом, подготовиться.

 

 

Услышать разные точки зрения

Евгений Чойнзонов, директор Томского национального исследовательского медицинского центра Российской академии наук, председатель Общественной палаты Томской области

– Любые преобразования в обществе, которые касаются судьбы практически всего населения, должны очень серьезно обосновываться. Нужен глубокий анализ, информационная поддержка реформ. Этого, на мой взгляд, общество сегодня лишено. Провозглашена необходимость проведения изменений – а для чего, почему, когда и в каких объемах? Обыватель, простой гражданин не всегда это понимает.

Я, как научный сотрудник, могу сказать, что любая работа должна начинаться с глубокого анализа проблемы. Я бы начал именно с этого. Подготовил обоснование необходимости будущих перемен и заблаговременно оповестил о них население. И тогда каждый должен был задуматься, своевременно ли они проводятся или нет, каков должен быть верхний возрастной потолок выхода на пенсию для мужчин и для женщин и т.д. Без этого людям сориентироваться достаточно сложно. Но у нас получилось по Черномырдину: хотели как лучше, а получилось как всегда.

Действительно, за те годы, что существует пенсионная система в России, а прежде в Советском Союзе, многое изменилось. Увеличилась продолжительность жизни, многие процессы в тяжелых отраслях экономики механизированы и автоматизированы, не надо уже такого физического труда, чтобы на пуп брать. И это все позволяет людям жить дольше. Но к законодательным изменениям надо подходить дифференцированно. Допустим, жителям северных регионов, Сибири и Дальнего Востока пенсионный ценз устанавливать избирательно. Он должен отличаться от ценза для тех регионов, где люди живут более комфортно. К этому правительство и депутаты должны подходить взвешенно.

Но, конечно, надо учитывать, что сегодня количество работающих и пенсионеров практически сравнялось. Это серьезно сказывается на экономике. Наша экономика не в состоянии выдержать эту тяжелейшую нагрузку. Поэтому количество работающих должно быть хотя бы в два раза выше количества пенсионеров. И тогда уровень жизни пенсионеров поднимется. Насколько – это решать экономистам. Но сегодня 10–12 тысяч рублей – это даже не прожиточный минимум, это сведение концов с концами. А мы хотим, чтобы люди в этом возрасте, уйдя на пенсию, совершали путешествия, помогали подрастающему поколению, нянчили своих внуков. На

10–12 тысяч рублей это сделать невозможно. Нужно повышать качество жизни, чтобы пожилые люди, выйдя на пенсию, не были зависимы от своих близких, внуков, могли самостоятельно строить свою жизнь.

Как это сделать? В системе здравоохранения, в подходах самих граждан к собственному здоровью предстоит изменить очень многое. Не секрет, что в ряде лечебных учреждений еще работают «на отбой» – лишь бы отбиться от пациента. Хотя врач должен не только назначать лечение, но и отвечать за его эффективность. Предстоит существенно улучшить диспансеризацию, раннее выявление злокачественных опухолей. А это – ключ к выздоровлению. Онкологические больные должны выживать, а не ввергать нас в демографическую яму. И надо сказать большое спасибо президенту, что здоровье нации, и в том числе лечение от онкологических заболеваний, он поставил на первое место, сделал приоритетным направлением развития нашего государства.

Но и сами граждане должны осознавать ответственность за свое здоровье. Сегодня проблема сохранения здоровья – это государственная задача, приумноженная сознанием самих граждан.

Понимая необходимость пенсионных перемен, я хочу, чтобы наше информационное поле не было выхолощенным. Чтобы оно было представлено разными точками зрения: тех, кто за, и тех, кто против. Нужен глубокий аналитический расклад.

 

 

Было бы желание – работа найдется

Ольга Шаманина, заместитель начальника Департамента труда и занятости населения Томской области

– Мне, как работнику службы занятости, понятен весь масштаб проблемы и необходимость повышения пенсионного возраста. Развитие экономики в современных реалиях невозможно без изменения пенсионных правил.

По данным Росстата, только за 2017 год численность трудовых ресурсов в Российской Федерации сократилась на 788 тысяч человек. И такая тенденция будет наблюдаться все ближайшие годы. В то же время во всероссийской базе вакансий «Работа в России» в настоящее время более 1,5 миллиона свободных рабочих мест. Текущая потребность работодателей Томской области составляет более 12 тысяч работников.

Кроме того, Правительство РФ проводит комплексную политику, и в первую очередь это связано с изменениями качества жизни. Реализуются также планы по увеличению количества высокопроизводительных рабочих мест, кратного снижения неквалифицированного физического труда.

Однако нет ничего удивительного в том, что у граждан вполне естественно возникают вопросы. Например, не станут ли работников предпенсионного возраста просто выталкивать с работы, и они могут остаться без средств к существованию? Современная тенденция говорит о другом. Так, доля обращающихся в службу занятости населения женщин в возрасте 50–54 лет и мужчин в возрасте 55–59 лет снижается. Если в 2017 году этот показатель составлял 8,2% от общей численности всех обратившихся, то в первом полугодии 2018 года – 7,6%. Напротив, работники предпенсионного возраста – это, как правило, опытные профессионалы, в которых заинтересован работодатель.

Другое опасение – что пенсионеры зай­мут рабочие места, а молодые останутся без работы. Как с этим быть? По прогнозу Томскстата, численность населения трудоспособного возраста (до изменения пенсионных правил) будет снижаться. Это связано с тем, что на рынок труда определенное время будут выходить самые малочисленные поколения – те, кто родился в 1990-х и в начале 2000-х годов. Рождаемость начала активно расти только с середины 2000-х годов. Именно сейчас, когда на рынок труда выходит мало людей, серьезной проблемы, что молодые останутся без работы, не предвидится.

Кроме того, вероятность прямой конкуренции между опытными и молодыми весьма ограничена, потому что у них разная квалификация, и они занимают разные сегменты экономики. Молодежь намного чаще работает в быстроразвивающихся отраслях, в то время как старшее поколение – в традиционных.

Очень важный вопрос – что будет сделано для переобучения и людей предпенсионного возраста, и молодых? Минтруд планирует выделить средства на эти цели. Соответствующие изменения будут внесены в мероприятия региональных программ содействия занятости населения. Отрадно отметить, что в Томской области стабильно функционирует отлаженная система профессионального обучения и дополнительного профессионального образования по направлению службы занятости.

Ежегодно из областного бюджета на эти цели выделяется более 37 миллионов рублей. Только в 2017 году услуги по профессиональному обучению и дополнительному профессиональному образованию получили порядка 2 тысяч безработных граждан. Обучение велось по 124 профессиям, востребованным на региональном рынке труда.

Кроме того, мы обучаем граждан, которым по разным причинам не может быть присвоен статус безработного, а это порядка 300 человек в год. Это работники, находящиеся под риском увольнения, незанятые граждане пенсионного возраста, граждане, уволенные с военной службы, женщины в период отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет.

RSS статьи.  Cсылка на статью: 
Теги:
Вы можете пропустить до конца и оставить ответ. Pinging в настоящее время не допускается.

Модератор сайта оставляет за собой право удалять высказывания, нарушающие правила корректного общения и ведения дискуссий..

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

9 + 1 =