Всегда считала себя крепким орешком. Довести меня до слез – надо постараться. А тут третьи выходные без стеснения прилюдно вытираю слезы. Да такие искренние и горькие, что порой становится неловко…

А как тут не рыдать, если реконструкция событий зимы 1942 года, всенародно реализуемая в районах Томской области, высококачественное документальное кино?!

Огромное количество обозников от мала до велика, до нюансов и мельчайших деталей выверенные исторические факты, одежда, музыка 1940-х… Один из клетчатых платков, так спасавших сибирячек в годы войны, практически полностью побитый молью, штопаный-перештопаный, датировался в одном из обозов в 1939-м. Именно в тот год его в качестве свадебного подарка преподнесла своей снохе Татьяне рыбачка Мария Сидорчук. А уже через три года обе получили похоронки. Одна – на мужа. Другая – на сына.

Иван, родство помнящий

Как без эмоций реагировать на то, что пятнадцатилетний пацан без остановки полтора часа откапывал (а снега-то нынче знатно навалило!) лопатой тропинку в сарай, где лежал старый-престарый перепревший тулуп. Стёпа Чибизов и Кирилл Максименко никак не могли остаться в стороне от «Красного обоза». И не потому, что мама Степана – директор школы, а мама Кирилла – активная родительница и парни задолго до реконструкции узнали, что и как происходило 78 лет назад в их родном Молчанове.

– Так это же жизнь, которая случилась с нашими прадедами давным-давно. И не знать об этой жизни просто стыдно, – только и сказали мальчишки.

А юноша немного постарше – повар из Томска Иван Форботко, приехавший к родственникам на выходные, во время концерта даже не смущался своих откровенных эмоций. При каждом выходе на сцену самодеятельных артистов он вскакивал с кресла и бурно аплодировал. И многочисленные зрители его каждый раз горячо поддерживали. Ну а пролить слезы под «День Победы» сам бог велел. Мужчины в зале и не думали стесняться своих слез.

– У моей бабушки по маме два брата без вести пропали на фронте. Разве я могу реагировать на происходящее как-то иначе?! – удивляется Иван. – И признаюсь: проект «Красный обоз» подтолкнул меня серьезно разобраться в родословной нашей семьи. К своему стыду, я ничего не знаю о предках своего отца. А ведь там наверняка были и солдаты, и труженики тыла.

…И в который уже раз (если быть точными – в Молчанове и Кривошеине обоз реконструировался в шестой и седьмой) не обходится без удивления. Сотрудники департамента культуры администрации Томской области от самых высших чинов до заведующих самыми крохотными центрами культуры в отдаленных поселениях региона и районных администраций, местная интеллигенция, школьники, артисты художественной самодеятельности, работая, по сути, с одним и тем же историческим материалом, умудрились в своих вариантах «Красного обоза» добиться самого главного – доподлинной передачи событий 78-летней давности. Краеведы, архивисты, следопыты потрудились на славу, но почти восемь десятков лет, минувших с тех дней, сделали свое дело – в живых остались единицы очевидцев, документов сохранилось очень мало. И как же надо было постараться, чтобы в мелочах и деталях воспроизвести все, что происходило в дни сбора, формирования и продвижения того красного обоза.

Этот грандиозный проект, активно поддержанный губернатором Томской области Сергеем Жвачкиным, подтолкнул нас по-иному взглянуть на происходившее 78 лет назад на нашей малой родине. Реально дал понять, что в тылу было не легче, чем на фронте, и именно работа наших земляков здесь, в тысячах километров от линии фронта, стала залогом Великой Победы.

Юрий Сальков, глава администрации Молчановского района

 

Рыбачка Соня как-то…

Любопытный разговор случился у нас в Молчанове с двумя юными патриотками, ожидавшими начало движения обоза. Когда на горизонте появились первые сани с мешками рыбы, лозунгами и плакатами, одна из них – Соня – обратилась к сестре:

– А давай попросимся в обоз и дойдем с ним до самого Томска. Будем любую работу делать – обеды варить, обувь людям сушить, коней кормить, песни обозникам петь…

Мне пришлось вмешаться в невольно подслушанный диалог сестер Сони и Анфисы Ермолаевых, будущих экономистов. Они приехали из Новосибирска в гости к одногруппнице, и во многом причиной этой поездки стал именно проект «Красный обоз», о котором она им рассказывала. А ей в телефонных разговорах об этом уникальном событии все уши прожужжали односельчанки, участвующие и в реконструкции обоза, и в театрализованном митинге, и в концерте. Пришлось девчонок разочаровать. Реконструкция красного обоза – это не беспрерывное передвижение огромной вереницы саней (больше двух тысяч) по Томской земле, а воссоздание событий, происходящих в декабре 1942 года в каждом районе Нарымского края, жители которого откликнулись на призыв шахтеров и металлургов Кузбасса помочь улучшить питание рабочих за счет свежемороженой, соленой и копченой рыбы.

Чуть позднее обсуждали этот разговор с Андреем Кнорром, заместителем губернатора Томской области, благодаря которому во многом скромная идея рыбного обоза приобрела глубокий смысл и широкие масштабы. Он не удивился желанию девочек участвовать в действительном 18-дневном «Красном обозе».

– Поначалу мы планировали организовать и пройти обозный путь, что называется, от и до. С митингами в райцентрах, с реальной жизнью на станках – так назывались тогда места стоянок, – рассказывает Андрей Кнорр. – Однако возникло много «но». Все участники реконструкции – люди работающие, где-то обучающиеся. И на полмесяца с лишним вырвать тысячи и тысячи человек из реальной жизни – это значит практически остановить эту жизнь во всей области. К тому же есть большая проблема с лошадьми – поголовье их у нас в регионе немалое. Но обученных ходить запряженными в сани лошадок очень и очень мало, им бы такой дальний путь был бы не под силу. К тому же дорога – асфальт, почти чистый. Для лошадей и саней передвижение по нему практически невозможно. В некоторых районах при реконструкции обоза дорожники даже вынуждены были специально на трассу снег подсыпать. Но, видя, какой интерес у жителей области вызвал проект, мы будем его развивать. Жизнь сибиряков в тылу – это не только красный обоз. Это больше полусотни эвакуированных предприятий, которые благодаря трудовому подвигу томичей и жителей региона в короткие сроки на новом месте, в совершенно неприспособленных для этого условиях начинали выпускать все необходимое для фронта, для победы.

В молчановском варианте обоза впервые появилась новая мощная линия – кроме рыбы на санях красного обоза рабочим Кузбасса доставлялось большое количество целебных трав. На митинге Катя Ракина так сказала:

– Дарим обозу лекарственные травы: чабрец, зверобой, чагу. Это наш вклад в победу!

А неподалеку, словно в подтверждение этих слов, технолог Ирина Молькина, руководившая полевой кухней, по-хозяйски разливала всем желающим фирменный молчановский чаек – с мелиссой, мятой, зверобоем.

Выступил на митинге и Валерий Радкин, исполнивший роль председателя колхоза. А позднее рассказал, как его отец лично принимал участие в формировании и в сопровождении трех саней от колхозников деревни Татош.

– Отец много рассказывал о тех временах. Он тогда занимался изготовлением бричек, саней как для тыла, так и для фронта, – вспоминает Валерий Василь­евич. – Меню для рабочих Кузбасса и для фронтовых нужд, которым занимались селяне, было куда богаче: селяне заготавливали не только рыбу, но и мясо, топленое масло. Через год после красного обоза мой отец ушел на фронт, еще из Нарымского края. А вернулся уже в Томскую область, в 1947-м. Дошел до Берлина, участвовал в боях за Рейхстаг. Помню, как еще в 1965-м из него осколки фашистские выскакивали.

Надо было видеть в этот момент глаза ребятни, внимательно слушавшей Валерия Васильевича. Вот они – истинные уроки истории твоего народа.

2 года самому юному участнику современного «Красного обоза» и  84 года самому взрослому

…и еще сотни четыре имен

На досуге решила посчитать, с каким количеством людей за время реконструкции познакомилась, поговорила «за жизнь», узнала об их семейных историях. На второй сотне остановилась. Если прибегнуть к простой арифметике – побеседовала как минимум с четырьмя сотнями человек – фотокорреспондент «ТН» из каждого района сделал по 200–250 снимков, из них половина – портретных… Запомнились очень многие. Но есть среди новых знакомств люди, о которых невозможно не вспомнить. Семья Галины Пашковой и Дмитрия Сенцова (фото на первой полосе) из Иштана Кривошеинского района. Галя – управделами этого сельского поселения, Дима – пожарный. Их дочь – второклассница Злата – сразу ввела нас в курс дела:

– Это мы все про войну рассказываем и показываем! – получив наказ во время реконструкции быть серьезной, не улыбаться, Злата будто домашнее задание отвечает. – А вы знаете, сколько детям полагалось во время войны хлеба? 5 граммов! Это если от нашего привычного кусочка совсем чуть-чуть отрезать.

Развить тему не дали младшие. Двухлетний Дмитрий и трехлетняя Тата, которых в обозе все принимали за двойняшек, так и норовили вытащить из мешка рыбий хвост. На вопрос, где такую колоритную одежку нашли, Галина рассказала, как по всей округе люди снаряжали семейство на «Красный обоз».

– Совершенно случайно соседи принесли две одинаковые плюшевые шубки и шапочки. Даже цвета одного, – пытаясь угомонить ребятню, рассказывает мама Галя. А на вопрос, почему Дмитрий-старший в гражданском, серьезно отвечает:

– Практически все мужики нашей деревни тогда, зимой 1942-го, уже были на фронте. Вот и наш воевал, а мы работали, растили детей и ждали своих любимых дома живыми и здоровыми.

И где тут реальность, а где реконструкция, когда люди так вживаются в роли, в предлагаемые обстоятельства?!

Но Златка перевела разговор на мирную тему:

– Знаете, какие у нас курочки интересные? А шиншиллы Шуня и Шин умеют разговаривать. Жалко, что кроме меня их пока никто не понимает, но я Татку и Диму научу с ними разговаривать, обязательно!

Весь этот разговор в пол-уха слушает третьеклассник Максим Григорьев. Ему интересно, но здесь, на обозе, он встретил свою собаку Куклу, которая недавно убежала из дома, и пытается ее уговорить вернуться. Кукла немного потусила с бывшим хозяином и удалилась. А мы с Максом заговорили о войне.

– Я мало что про это знал, – честно признался парень, – но сегодня столько всего услышал и увидел… Спрошу дома о тех, кто в нашей семье воевал, кто в тылу работал.

А вот «пионеру»-барабанщику семикласснику Антону Щукину уже все давно известно.

– Один из моих прадедов воевал под Сталинградом. Кстати, красный обоз, который сегодня провожает наш пионерский отряд, назван в честь защитников Сталинграда. Значит, и в честь моего прадеда. Он пропал без вести. А брат прабабушки был награжден орденом Красной Звезды. Я серьезно участвую в волонтерском движении, которое в этом юбилейном для всего здравомыслящего народа на земле году – 75-летие Великой Победы – особенно внимательно изучает все, что связано с войной. Наша школа носит звание Героя Советского Союза нашего земляка Федора Зинченко. И мы работаем над проектом «Патриот», связанным с нашим сельским парком Победы, разыскиваем крупицы фактов о воевавших земляках, о тех, кто отличился в тылу.

А три красавицы – воспитательницы местного детского сада Наталья Храпова, Анастасия Карпенко и Светлана Махмутова – за несколько дней до реконструкции навестили Светланину бабушку Ярию Адельнину. Ей 92 года, и она прекрасно помнит события, связанные с тем, как всем миром собирали обоз в ее деревне.

– Она трогательно рассказывала, как колхозники готовились к обозу, как собирали в дорогу каждого сопровождающего ценный груз, – наперебой говорят воспитательницы. – Это она нашла нам одежду тыловиков военных лет и очень сожалела, что лично не может пройти с обозом по улицам Кривошеина.

Договорились с внучкой, что она обязательно поможет журналистам встретиться с бабулей. Обменялись телефонами. «Красный обоз» подкинул столько интересных людей, судеб, фактов, что нам все это писать не переписать. И делать «ТН» это будут с огромным удовольствием, стараясь в газетных статьях доподлинно реконструировать события 78-летней давности.

за 18 дней добрался «Красный обоз» из сердца Нарыма до Томска, собирая рыбу, выловленную рыбаками Каргасокского, Парабельского, Колпашевского, Чаинского, Молчановского и Кривошеинского районов.

* * *

Заключительный этап «Красного обоза» на территории Томской области пройдет 20 марта. Место и время этого события, которое по масштабам и значимости тянет на проект всероссийского значения, будут известны в ближайшее время. «Томские новости» об этом обязательно сообщат. И расскажут не только о мероприятии в областном центре, но и проследят дальнейший путь «Красного обоза» по районам Кемеровской области.

Томск – Молчаново – Кривошеино – Томск

Автор: Вера Долженкова
Фото: Евгений Тамбовцев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2 + 3 =