Космическая одиссея Сергея Зеленкина

В Томском симфоническом оркестре для народного артиста она длится уже 60 лет

В тот год, когда студент музучилища Сергей Зеленкин был принят на работу в симфонический оркестр Томской филармонии в группу скрипок, в космос полетел Юрий Гагарин. Наступило время прорыва. Время выбирало лидеров. То, что Сергей Зеленкин – лидер по природе своей – должен был занять ведущее положение в оркестре, сегодня никем не оспаривается.

Сорок три года он сидел за первым пультом Томского симфонического оркестра, на концертмейстерском месте. «Да это тянет на рекорд в Книгу Гиннесса», – пошутил главный дирижер и художественный руководитель оркестра Михаил Грановский, когда отзвучал туш в честь народного артиста России, а музыканты выразили свое уважение коллеге фирменным знаком – постукиванием смычков.

В том, что сегодня космическая одиссея Сергея Зеленкина и история оркестра существуют в неразрывном единстве, нет никаких случайных совпадений.

– Филармонии отдал всю жизнь, это так, – признает Сергей Александрович. – Всегда хотел работать в оркестре, но солистом я не стремился быть.

В первую послевоенную весну

Линии судьбы симфонического оркестра и его личной впервые сблизились в мае 1946-го. В первую послевоенную весну Сережа Зеленкин с мамой прибыл в Томск. В ту же весну старый маэстро Моисей Маломет приложил все усилия, чтобы в новорожденной Томской филармонии появился симфонический оркестр.

– Я помню Моисея Исаевича… Старенький был, но вставал за пульт и… преображался. Томск в середине ХХ века оставался местом ссылки и эвакуации. В оркестре играли музыканты потрясающие! Мой будущий наставник Юзеф Роот, венгр по национальности. Соломон Зиссер – первая скрипка… Мою судьбу решил мой дядя Леня, который служил кларнетистом в армии. Он написал маме: «Нюра, отдай Сережку в музыкальную школу».

Детство Сергея Зеленкина прошло в Заистоке, где между мальчишками не было деления на татар и русских. Вместе в футбол играли, вместе в цирк гоняли, вместе ходили на пивзавод подрабатывать, вместе же бражку пробовали. Двери никто не запирал. Один двор для двух домов. В одном – двадцать семей, в другом – не меньше.

Скрыпка на арене цирка

– Я жил в таком месте, где скрипка появлялась во дворе. Вместе с женщиной, которая собирала милостыню. Скрипка, гармошка и женщина со шляпой. А вокруг них – ребятишки, как цыганята.

Это были первые уроки музыки. Из тех, что никогда не забываются. Скрипка – инструмент, обращенный к сердцу, инструмент, который будит в душе восторг и сострадание. Вот чем запомнились те концерты во дворе… Они же и разбудили мечту, еще не явную, но уже волнующую, тревожащую душу…

Однажды бабушка взяла внука за руку и повела пешком от Буяновского переулка на проспект Ленина, где над книжным магазином «Искра» на втором этаже располагалось музучилище. Привела – и сразу к Ольге Абрамовне Котляревской, ученице знаменитого Нейгауза: «Послушайте, Ольга Абрамовна, есть ли у мальчика слух?»

– Котляревская спрашивает меня: «На чем хочешь научиться играть?» – «На скрыпке», – отвечаю. Долго она мне эту «скрыпку» припоминала. Скрыпка – от цыган. Дед был цыганом. Когда-то, в конце XIX века, табор остановился в Зырянском районе. Там дед и встретил мою бабушку. Из-за нее и оставил табор. А она была рыжая, просто медная, да еще с конопушками.

Так в шесть лет Сергей стал учеником музыкальной школы. Закреплял знания на практике. С десяти лет играл в цирке. В том самом шапито, что раскидывал свой шатер в городе с приходом лета. Цирку нужны были музыканты в оркестр.

Орбиты и километры

Человек – это путь. Выбрав однажды оркестровую жизнь, Сергей Александрович никогда не сворачивал с этого пути. Были разные оркестры. Кроме Томского, Новосибирский под управлением Арнольда Каца (уехал туда в 1965-м и отработал два сезона), оркестр в Новом Саде (тогда еще неделимая Югославия), оркестр Белградской оперы (Сербия). Но Томский симфонический был и есть той орбитой, по которой движется корабль Сергея Зеленкина. И, если описать это движение, выйдет хроника жизни Томского оркестра.

В домашнем альбоме Сергея Александровича хранятся фотографии со знаменитыми исполнителями. Вот молодой Владимир Спиваков играет с оркестром, на месте концертмейстера – Зеленкин. У рояля один из выдающихся пианистов – Лев Власенко, а рядом Сергей Зеленкин уточняет что-то в партитуре. Или рядом с молодым Михаилом Плетневым. Список знаменитостей, с которыми играл ныне народный артист России, впечатляет и именами, и их количеством: Ойстрах, Коган, Пикайзен, Климов, Кремер, Ростропович, Гутман, Шафран, Слободкин, Давидович, Флиер, Эшпай, Оборин, Гилельс, Рихтер, Петров, Мацуев, Луганский, Дога… Каждое имя – вселенная.

– Я считаю себя счастливым человеком: Тринадцатую симфонию Шостаковича репетировал в присутствии автора. Незабывае­мой была встреча и с Георгием Свиридовым.

– Как определить, хороший дирижер или нет? – переспрашивает Сергей Александрович. – Это понятные руки. Это манера работать, а не заниматься болтовней. Дирижерское ремесло завязано на психологии…

С Илмаром Лапиньшем у Зеленкина возникли не только творческие, деловые отношения, но и дружеские. Когда маэстро уехал в Югославию, он позвал Зеленкина концерт­мейстером. Ибо доверял. Доверие и абсолютное понимание возникли буквально с первых программ, когда дирижер еще только приехал знакомиться. На момент гастролей в Москве в 1986 году это уже был прочный творческий тандем. Те триумфальные гастроли принесли оркестру всесоюзную славу.

Позже, уже в 90-е и нулевые, вот так же, опираясь на волю, умение увлечь оркестр и концертмейстерский опыт Зеленкина, дирижеры Богуслав Давидов и Сесар Альварес готовили оркестр к европейским гастролям и гастролям в Китае. Но и для самого Сергея Александровича это тоже было приращение опыта.

Концертмейстером Сергей Зеленкин стал в 1972 году, почти спустя десять лет после того, как пришел в оркестр. Но и до этого у его коллег были случаи убедиться в волевом характере молодого скрипача. Как рассказывал Евгений Филиппович Канаткин, один из ветеранов оркестра, Сергей довольно быстро выделился среди молодых своим серьезным отношением к музыке и своим абсолютным музыкальным слухом.

– По области начал ездить с начала шестидесятых. У областной культуры было два кораблика: «Амур» и «Лебедок». На «Лебедке» мы ходили по Чулыму. В то время во многих деревнях не было электричества, радио. И в это время приезжают живые музыканты с настоящими скрипками, дудками, садятся в клубе и играют. Все деревенские, затаив дыхание, слушали симфоническую музыку. Многие из них не то что симфонический оркестр ни разу не видели, они даже в городе ни разу не бывали. Ездили мы каждый год, пока не заканчивалась навигация, с июня по октябрь. Доходили до Ханты-Мансийска.

Путь оркестрового музыканта – путь согласованных действий. Путь ответственности одного за целое. На этом пути важно осознать себя органической частью целого.

Однажды автору этих строк довелось присутствовать на репетиции квартета. Тогда Сергей Зеленкин, Виктор Королев, Владимир Вакарин и Виталий Максимов готовили программу памяти своих друзей. Из разговоров стало ясно, что для музыкантов дружба – понятие, тесно связанное с профессией. Ибо рождает идеи, которые воплощаются в творческие проекты и концерты. В основе ансамб­левого исполнительства всегда лежит человеческое желание играть вместе.

Это желание, быть может, самый прочный фундамент такого понятия, как творческий климат. Много лет Сергей Зеленкин отвечал за этот климат в коллективе. В год 70-летия оркестра он пересел с первого пульта на последний. Многих в зале новое место первой скрипки удивило. Но для самого музыканта такое решение было естественным: дать возможность другим проявить лидерские качества. Увидеть свою работу в других – в этом заключена большая мудрость. Согласно мифу, Одиссей вернулся на Итаку, когда Телемак уже вырос. Оркестр за шестьдесят лет стал другим, сегодня в нем играют много молодых музыкантов, но Одиссей всегда рядом.

Автор: Татьяна Веснина

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *