Буквально считаные деньки остаются у томичей и гостей города, чтобы еще раз полюбоваться ледовыми скульптурами, сделать финишное селфи, потому что 28 февраля «Хрустальный Томск» будет демонтирован. А пока до самого последнего дня зимы за удивительными композициями заботливо ухаживает художник-скульптор Андрей Разоренов.

– Я уже пятый год, как организовали этот фестиваль, занимаюсь реставрацией ледовых фигур. Бывает, люди лезут на скульптуры, чтобы выбрать лучший ракурс, ломают, но в основном фигуры деформируются от температурного перепада, – мастер показывает трещины на теле носорога. – Они же делаются из блоков, и при тщательном рассмотрении можно разглядеть швы.

Сила воды и ветра

Два-три раза в неделю он осматривает весь ледовый городок, оценивает степень поломок и приступает к ремонту. Сильно вредит скульптурам ветер, который выдувает склейки блоков. Если вовремя эти швы не зашуговать (затереть смесью снега и воды), они будут расширяться и со временем обвалятся. А еще ветер просто срывает хрупкие, подтаявшие на солнце детали. На днях мастер повторно вырезал цепочки, которые держали в клювах говорящие птицы на композиции «Развлечение барышень с попугаями»: они оборвались после легкого дуновения.

Отрицательно сказывается на состоянии ледовых скульптур и температура, близкая к плюсовой, – многие из них начинают просто «плыть». Реставратор рассказывает, что комфортней всего ему работается при минус 15–18 градусах. Если температура ниже 20 градусов, лед начинает трескаться.

– Я примораживаю отломанные детали не на клей, а на воду, – раскрывает секреты мастер. – Вот отломанный бивень носорога сейчас придется сначала выровнять, потом сбрызнуть водичкой, подождать минуту-другую, пока схватится, и все лечение.

Кроме бивня он успел с утра прилепить коготь орлу и приделать ушки оленю – ну чем не доктор Айболит? Андрей Анатольевич может часами рассказывать о технологии изготовления ледяных скульптур, потому что детально овладел этим ремеслом. Впервые он попробовал свои силы четыре года назад, когда по заказу спонсоров здесь же, на Новособорной площади, выступая вне конкурса, сотворил композицию на пушкинский сюжет: у ледяного дуба на трех больших книгах сидел кот ученый и поедал колбасу. Вместо золотой цепи он обвесил дерево толстющими сосисками. Эта работа потом широко засветилась в соцсетях.

А в нынешнем фестивале «Хрустальный Томск» он принимал участие уже официально, хотя и не по своей воле: у московского гуру Игоря Малинина заболел напарник, ему и сосватали Андрея Разоренова. Свой тандем они назвали «Старатели», а композицию – «Появление Емели перед царскими очами». На пятиметровой подставке сидит царь-батюшка на троне, а Емеля на печке так врезался в преграду, что труба ходуном пошла.

– Хоть мы никакого места не заняли, для меня это был хороший опыт, – поясняет реставратор. – Общение с таким профи я еще долго не забуду: по характеру он был ужасно противный, упрямый, как я сам, – мы с ним просто совпали характерами и темпераментом. Первый день спорили прямо здесь, на площади, каждый тянул одеяло на себя, но потом, поняв друг друга, принялись за работу. Здесь все впахивали. По двенадцать часов. Конкурс длился пять дней, и этого, считаю, маловато. Нужно как минимум давать неделю, чтобы отшлифовать и отточить выставляемую работу.

Закончив лечение поврежденных фигур, Андрей Анатольевич нередко подходит, нет, не к своей композиции, а к той, которую он считает идеальной, – «Зимние покатушки, или Миньоны в Томске». Ее сотворила команда «Айсберг» из Чебоксар, неоднократный участник и призер фестиваля «Хрустальный Томск». Томич сдружился с авторами работы Евгением Акимовым и Александром Ивановым несколько лет назад и теперь каждый декабрь, когда начинается сотворение хрустального чуда в Сибирских Афинах, ждет встречи с ними.

– Мне нравится их работа анатомической грамотностью, – поясняет реставратор. – Когда композиция идеально выстроена, она смотрится замечательно. Кстати, жюри отметило ее первой премией.

Андрей Разоренов считает, что сама идея фестиваля просто гениальна – море положительных эмоций получают и участники, и зрители. Важно еще и то, что вся эта хрупкая красота долго держится. Да, «Хрустальный Томск» охраняется полицией, но все равно в городе нет явных вандалов, как в других регионах.

– Я настолько горжусь тем, что участвую в оформлении города, меня это чувство просто распирает, – не скрывает Андрей Анатольевич. – Я читал в Интернете, что в прошлом году Томск попал в число лучших городов России по зимнему оформлению. И это объективно, правда.

Работа команды

Мастер признает, что в создании всех ледовых городков вложен труд большого числа людей. Слава достается скульпторам, а сколько людей остается за кадром. Ведь лед надо найти, вырезать, привезти. А потом, уже в процессе ваяния, к работе подключаются электрики.

Они выставляют подсветку так, как нужно скульпторам, поэтому с каждым годом фантастические животные и птицы, герои сказок, мультфильмов и легенд становятся все интереснее и интереснее. И если днем это великолепие сверкает, как горный хрусталь, то вечером, благодаря подсветке, переливается россыпью самоцветов.

– Я считаю, что нам крупно повезло с мэром: вот ему надо, чтобы было красиво, и все, – заявляет Андрей Разоренов. – Уж не знаю, когда наш градоначальник спит, но я вижу его здесь на площади и в семь, и в восемь часов утра. Если он увидел сломанную скульптуру, звонит моему шефу, и понеслось…

Лебедь с шампанским

Андрей рассказывает, что начал резать по льду, когда устроился в одну из томских компаний.

– Сначала директор научил меня строить горки, объяснил технологию, потом поставил наблюдать за теми, кто их сооружает. Мы тесно работаем с красноярскими художниками, скульпторами, монтажниками. У них я как-то взял стамесочку и сделал первую ледяную фигурку. Это был лебедь для новогоднего стола. Между крыльев сделал углубление под шампанское. Гости были в восторге, а лебедь начал таять только через четыре часа.

Но самый первый опыт Андрей получил в раннем детстве, когда мама просила его настругать хозяйственного мыла для кипячения постельного белья. Из пары коричневых брусков сын не только натирал мыльную стружку, но и успевал ножичком вырезать зай­чиков или белочек.

В ход шло не только мыло. В советское время любимым и доступным лакомством ребятни были конфетные батончики – идеальный материал для юного скульптора. Мальчик сначала сминал их, а потом лепил своих любимых зверушек. Чтобы сладкая фигурка подстыла, убирал в холодильник. Приходившие на чай гости удивлялись необычному десерту.

Томск как чистый лист бумаги

Андрей Разоренов родился на Дальнем Востоке, но долгое время прожил в Кузбассе. Там до сих пор живет его мама. Она очень хорошо рисовала и могла состояться как профессиональный художник, но предпочла заниматься не творчеством, а воспитанием детей. Именно от нее, считает Андрей, ему передалась эта творческая жилка. Какое-то время он работал художником-оформителем в Мариинском театре, а 16 лет назад перебрался в Томск. И город его принял. Здесь он решил начать все заново: встретил жену из мира Терпсихоры. У супругов родились дочка и сын, у которых тоже имеются творческие задатки.

– Семья – это мое все: ненаглядная жена, обожаемые дети. Плюс любимая работа – ну как не благодарить мне за это Томск! – восклицает Андрей.

Добрая армия

Столь светлые впечатления оставила в его памяти и армейская служба. Призывник Разоренов сознательно готовился к ней и после получения водительских корочек появился на пороге военкомата. Его направили служить в военный городок Зеленая Роща под Красноярском. Там базировалась часть ракетных войск.

Первые полгода он прослужил в хозяйственном взводе. Научившись водительскому мастерству, его перевели в автобат. Здесь только успевал менять одну серьезную технику на другую. Рядовой Разоренов возил ракеты, установленные на МАЗах, водил заправщики, доставлявшие топливо к этим установкам. Доверяли ему и командирский кунг. Хотя хватало и бытовой работы – возить передвижную баню, когда солдаты выезжали на учения. Последние полгода он служил художником-оформителем в клубе.

– Армия оставила у меня очень хорошие впечатления, – рассказывает Андрей. – У нас была образцово-показательная часть, поэтому по четыре часа занимались строевой подготовкой, по два – военно-политической. Плюс мощная физподготовка. При всем этом армия лично для меня стала хорошей школой жизни. В наше время, а это было тридцать лет назад, от службы никто не отлынивал, потому что парень, если он не был в армии, считался неполноценным. Сейчас все изменилось. Праздник стал всемужским, но я его всегда отмечаю, и только в семье.

* * *

Демонтаж «Хрустального Томска» будет осуществляться в вечернее время. А лом вывезут на один из полигонов – из-за токсичности льда от городского смога его нельзя сбросить в реку или озеро.

Автор: Валентина Артемьева
Фото: Евгений Тамбовцев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

− 7 = 3