18.01.2019

Куда приводят нити Ариадны

Статей на сайте: 17177

В середине января 1968 года к нам в молодежную газету позвонил Аркадий Шмилович:

– Приглашаем вас на празднование Нового года в психиатрическую больницу!

– Вы что, сотрудников собираете? – слово «корпоратив» нам еще не было знакомо.

– Нет, это будет общий праздник больницы. Врачи и пациенты – все вместе. И вы приходите.

Так 50 лет назад началось наше знакомство с Аркадием Шмиловичем, ныне председателем региональной общественной организации «Клуб психиатров», сопредседателем Томского землячества в Москве, создателем и бессменным руководителем Московского фестиваля творчества людей с особенностями психического развития «Нить Ариадны». Судьба этого человека удивительна.

 

 

Молдавский след

Аркадий приехал в Томск из Молдавии. Отец его известный врач-психиатр. Зачем из южных благословенных краев, из благополучной уважаемой семьи перебираться в Сибирь? Начнем с того, что Аркадий был всегда самостоятельным и упрямым. Потому с 15 лет пошел работать санитаром в больницу. Оканчивал школу рабочей молодежи. Ну а дальше – момент счастливого случая. В семье выписывали журнал «Огонек», и, когда Аркадий раздумывал над своим будущим, пришел номер, в котором целый разворот был посвящен томским вузам. Там была фотография одного из столпов томской медицины во время операции – Андрея Григорьевича Савиных. На второй фотографии студенты сидели в башенной аудитории главного корпуса. Ракурс показался интересным. Потом, через изрядное количество лет, Шмилович именно в башенной аудитории защищал кандидатскую.

Кроме иллюстраций в «Огоньке» впечатлили цифры. В 1962 году почти на 300 тыс. жителей в Томске было около 20 тыс. студентов. Аркадий быстро прибавил к ним молодых ученых, преподавателей, лаборантов… И понял, что Томск должен быть очень интересным городом. О чем сообщил родителям. Отец воспринял решение сына нормально, мама поплакала.

 

 

Сосновый Бор

Поступив в Томский мединститут и получив место в общаге на Котовке, Аркадий попал в среду, которая сыграла роль во всей его жизни, в среду дружбы, которая связала первокурсников и прошла с ними через всю жизнь.

С новым другом – Михаилом Петровым (будущим главным врачом ТОПБ) Аркадий пошел работать санитаром в психиатрическую больницу, которая тогда носила статус республиканской и закрывала потребности в психиатрической помощи всего Зауралья. Несмотря на высокий статус, напоминала страшные картинки из «Палаты № 6». Но ребятам повезло. Как раз в это время к руководству больницы пришли два достаточно молодых, очень перспективных руководителя: Анатолий Иванович Потапов (он стал потом министром здравоохранения) и Евсей Давидович Красик.

Перестройка всей жизни такой огромной больницы, переориентация мировоззрения ее персонала потребовали колоссальных усилий и таланта. Они взялись за реабилитацию больных, которые десятилетиями не покидали своих переполненных корпусов. А врачи спокойно писали в карточках: «Исходное состояние», то есть надеяться не на что. Новые лидеры заставляли видеть в пациентах личность…

Сначала надо было взять в союзники руководителей крупных предприятий, убедить их, что инвалиды с нарушениями психического развития вполне могут быть полезными на несложных работах. Вместе с разагитированными директорами медики встречались с инженерами, начальниками цехов, потом – с мастерами и, наконец, с рабочими, теми, которые должны были оказаться рядом с их пациентами. Ведь достаточно одного слова: «Ну ты, дурак…», и выстраивающаяся личность человека, много лет никому не нужного, заброшенного близкими, могла рухнуть.

Надо отдать должное тогдашнему первому секретарю обкома партии Егору Лигачеву, без его понимания важности затеи томских психиатров дело бы не сдвинулось. Это позднее министерство здравоохранения объявило томскую больницу школой передового опыта, который ездили перенимать со всей страны.

 

Стройотряд

Активно работая на новую программу больницы, студенты, как и большинство их сверстников, готовились к летнему трудовому семестру. Сейчас часто говорят о том, какое это хорошее и полезное дело, к тому же дававшее возможность молодым ребятам подзаработать. Но, как мне кажется, главным результатом студенческого семестра были не деньги, а быстрое возмужание его участников.

Взяв на себя серьезные обязательства – построить за лето дом или коровник, а то и школу (если позволяла квалификация), они переставали быть школярами: учились добиваться, решать проб­лемы, разговаривать с начальством. К примеру, Аркадий и его друзья сдружились с директором совхоза «Карагандинский» Героем Социалистического Труда И.И. Миллером, который зимой присылал им, томским студентам, деньги для закупки необходимых строительных материалов.

Совхоз был первым, в который приехал строительный студенческий отряд: 300 физиков-москвичей – инициаторов нового движения. Я своими ушами слышала осенью 1964 года разговор двух совхозных пацанов:

– А какой город больше – Москва или Томск?

– Конечно, Томск! – мальчишки судили о городах по количеству стройотрядовцев, которые у них работали.

А студенты успевали не только работать, но и давать концерты, создавать вокруг себя детские отряды-спутники, помогать готовящимся к поступлению в вузы…

Целина была такой крутой школой менеджмента, что все ее окончившие стали серьезными руководителями в своих областях.

Томское студенчество начало писать целинную биографию с 1963 года – и не было лета, чтобы томский отряд не был назван в числе лучших в стране.

 

Мы назвали его Стрежевой

Во время подготовки к очередному строительному, четвертому по счету лету случилось неожиданное. Как говорят на флоте, «поворот все вдруг»: вместо Казахстана случился поворот на север.

– Ребята, летом едем строить Нефтеград. Начинается строительство города нефтяников близ Александровского, на самом севере области.

13 июня 1966 года первые 2 тыс. тонн томской нефти наполнили наливную баржу.

Для непосвященных: город строили в болотистой местности, техника в ней тонула, поэтому стали рубить деревья и укладывать их рядами, в лежневку. После третьего слоя по ней мог пройти «Урал». Лучше поэта и стройотрядовца Станислава Федотова не скажешь.

 

Стрежевская лежневка…

Бензопилы кричали,

Отделяя деревья от кровной земли.

Парни,

с лямкой бурлацкой срастаясь плечами,

увязая,

по грязи стволы волокли.

Комли плотно к вершинам:

Ровнее – валетом,

Сосны, кедры и пихты, и лиственки – в ряд…

Стрежевская лежневка, опять покажись мне

Из-под ленты бетонной, что манит, слепя,

Не забыла, как звали дорогою жизни

Разнесенную вдрызг, чуть живую – тебя?

– Мы были фанатиками! – говорит сегодня Аркадий Шмилович.

Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить волшебную невидимую нить

Через пару лет, в 1968-м, он станет главным врачом областного строительного отряда и при этом не прекратит активной работы в больнице. Теперь они с коллегами помимо трудовой реабилитации активно развивают культурную. Люди с особенностями психического развития должны иметь возможность на реализацию своих творческих способностей.

Важность этого теперь ярко демонстрирует Московский фестиваль творчества «Нить Ариадны». Когда Аркадий переехал в Москву (сейчас он заведующий медико-реабилитационным отделением ПКБ № 1 им. Н.А. Алексеева). он продолжил дело, начатое в Томске.  Везде и всюду он страстно пропагандирует тезис о том, что главная задача врача – не оставить пациента наедине с собой после завершения курса лечения, помочь ему поскорей обрести уверенность в нашем сложном мире. 

Изредка он бывает в Томске – на годовщины выпуска курса (недавно было 50), на юбилеи Стрежевого. Помню нашу прогулку двадцатилетней давности по первому микрорайону города – двухэтажные дома из бруса стоят и сейчас.

– Старик, а ты помнишь «австралийскую подачу» Боба Григоревского? – так говорил, глядя на штукатуров, целинник с 1964 года Борис Панибратцев целиннику с того же года Михаилу Петрову. – Как он демонстрировал нашим девчонкам классический полет раствора на потолок.

– Это что, – вмешивался Аркадий Шмилович (год целинного рождения – тот же), – у нас был человек – раствор совковой лопатой метал.

– Как это?

– Очень просто. Посередине рукоятки чурочку подложит, на край прыгнет – весь раствор на стене…

– Смотри, ведь это дом Роба Макарова, а это – Воронина.

  Дома они называют по именам бригадиров.

– Крепко стоят…

 

P.S.

Когда в этом году томские участники фестиваля «Нить Ариадны» приехали в Москву, их встретило разноцветье всевозможных маскарадных костюмов, хороводы, песни, а руководили этим весельем Дедушка Мороз – Аркадий Шмилович и распорядитель бала Михаил Петров. Как когда-то в 1968 году в Сосновом Бору.

RSS статьи.  Cсылка на статью: 
Теги: ,
Вы можете пропустить до конца и оставить ответ. Pinging в настоящее время не допускается.

Модератор сайта оставляет за собой право удалять высказывания, нарушающие правила корректного общения и ведения дискуссий..

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

31 − = 25