То ли наше дремучее патриархальное сознание тому виной, то ли уходящее в глубь веков гендерное неравновесие (потому что на десять девчонок исторически девять ребят), но алиментщиков в краю березок и осин скорее жалеют, чем осуждают. Причем это отнюдь не веяние последних «безнравственных» времен и тлетворное влияние Запада. Будто кондовая расейская семья с повсеместным снохачеством или революционные эксперименты с новым бытом были сильно нравственными. Не говоря уже о послевоенной катастрофе, когда, бывало, на целую деревню оставалось по одному-два мужика репродуктивного возраста. Крепости семейных уз это тоже не способствовало. Все-таки мужчины – очень и очень полигамные существа.

 

 

Раньше были времена, а теперь моменты

О том, как решалась проблема с алиментами на заре советской государственности, лучше всего почитать у Зощенко. Более поздние времена отражает куплетец «раньше были времена, а теперь моменты – даже кошка на кота пишет алименты». Я его помню по брежневским временам, когда впервые убрали из метрик «незаконнорожденных» детей унизительный прочерк в графе «отец». Тогда отчество стали записывать со слов матери, и одиночкам (именно в те годы мерзко прозванных одноночками) начали платить неплохое пособие. А за «совместное проживание и ведение хозяйства» Казанова 1970-х мог загреметь и на алименты. Тогда же в народе стал весьма популярен и тот самый куплетец – автор только от бабушки (1914 года рождения) и узнала, что сочинили его намного раньше…

 

Бывшие папы и лишние дети

Можно себе представить, какой шок перенесли бы мужики тех времен, если бы отцовство определялось просто генетической экспертизой! Впрочем, и сейчас на такой экстрим решаются в основном предполагаемые дети звезд. Алименты по принуждению, содержание плода «одной ночи» российским общественным мнением по-прежнему скорее осуждается. И не только брутальными альфа-самцами.

Да что там левые дети! Много ли найдется в российских селениях вторых половинок (вторых – потому что супружницы намбер ван перешли в разряд бывших), которые осудят своего благоверного за уклонение от исполнения родительского долга перед детьми от первого брака? Ой, немного. Скорее, наоборот – еще и подтолкнут мужа перейти на «серую» зарплату, лишь бы не отстегивать «этой стерве» полновесную треть з/п (в случае двоих «бывших» детей).

 

Прокурор объяснит

Немудреные наши наблюдения подтверждает и юридическая практика.

– Не только общественное мнение, но и законодатель, закрепляя карательные механизмы в отношении нерадивых родителей, не относит неуплату алиментов к тяжким преступлениям, – говорит прокурор Советского района города Томска Олег Фрикель. – Для большинства граждан забота о потомстве – инстинктивное чувство, самое светлое и радостное в жизни. Но это в теории. На практике не все так радужно. Есть категория людей (они, конечно, в меньшинстве, но это не единицы), которым такое чувство неведомо.

Как рассказывает Олег Александрович, статистика последних лет демонстрирует примерно одинаковое количество «отклонений от человечности». Так, в 2019 году на территории Советского района было рассмотрено 91 уголовное дело по статье за уклонение от содержания детей, за неуплату алиментов. За первый квартал 2020-го – 25. И что характерно: прежде чем вменить гражданину статью УК РФ, дело непременно рассматривается в рамках Кодекса об административных правонарушениях. То есть человеку дается шанс. Странно, но даже после этого не до всех доходит. А точнее, мало до кого – меньше 3% злостных алиментщиков одумались и выполнили свои обязательства в ходе судебного разбирательства.

 

Ах, вернисаж, ах, вернисаж…

Что же представляет собой алиментщик со стажем? Каков криминальный портрет преступника? А он, вопреки опять же общественному мнению, настоящий преступник, а не просто легкомысленный субъект, чьи «номера телефонные разбросаны по городам».

Ну, во-первых, совсем не обязательно «он». Среди осужденных по статье 157 УК РФ более трети – женщины. Точнее, 37,5%. Соответственно, мужская доля – 62,5%. Цифры для обывателя довольно неожиданные, не правда ли? Да, мы все знаем, что иногда матери бросают детей. Очень редко – из-за роковой страсти, чаще – из непреодолимой любви к зеленому змию, а в последние годы – и к веществам. Среди прочих причин называют бытовую не­устроенность, отсутствие постоянного заработка… Чаще всего и то и другое – от лукавого: на данный момент в регионе разработаны вполне эффективные механизмы поддержки семей с детьми, попавших в трудную жизненную ситуацию. Было бы желание встать на ноги. К несчастью, у большинства таких яжматерей, наоборот, оно отсутствует в принципе. Нет, что-то подобное родительскому инстинкту у них периодически просыпается, они рыдают, клянутся исправиться. И… рожают следующего.

 

До года включительно

– Наказание по статье 157 УК РФ не превышает одного года лишения свободы, – констатирует Олег Фрикель. – Но и оно применяется нечасто. В 66% случаев суд ограничивается исправительными работами на срок от 5 до 10 месяцев с обязанностью официального трудоустройства. Если гражданин ранее был подвергнут административному наказанию и продолжает уклоняться от уплаты алиментов, по инициативе уголовно-исполнительной инспекции ФСИН России суд может исправительные работы заменить на реальный срок.

Так, рассказывает прокурор Советского района, уже в текущем году молодая томичка, мать пятерых (!) детей, уехала отбывать срок – 5 месяцев – в колонию-поселение. Все ее детки находятся в разных учреждениях. Эта «девица» сама воспитанница детского дома. В какой-то степени ее жалко – из интернатов, как правило, выходят с приобретенным дефектом – отсутствием материнского (отцовского) инстинкта и стремления создать семью. Таким стараются помогать. Но чем активнее помощь, тем пассивнее они сами. Молодые люди – обоих полов, но особенно яжмамки – легко привыкают к мысли, что им все что-то должны. В первую очередь, конечно, общество (государство).

– Знаете, этой женщине действительно многие старались помочь. Даже мы в прокуратуре вещи для детей собирали, – рассказывает Фрикель. – А толку?

Выпустившись из детдома и получив бесплатно однокомнатную квартиру, девушка очень быстро поняла, что сиротская однушка – это совсем не предел мечтаний. Трудно сказать, было ее многократное материнство спонтанным или осознанным, но власть определенно повелась на этот своеобразный шантаж. К моменту приобретения судимости мамашка проживала уже в трехкомнатной квартире, притом что дети, как мы уже сказали выше, обитали в различных приютах и интернатах. (Да, отца (или отцов) в семье не наблюдалось.) Сама же она была уже ограничена в родительских правах – это случилось в 2018-м, тогда же ее впервые привлекли к административной ответственности. Затем было еще два приговора по ст. 157, но и после них дамочка выводов не сделала и алиментов по-прежнему не платила, мер к трудоустройству не принимала. Перебивалась, как говорится, случайными заработками. Наконец в 2019-м ее лишили родительских прав, а в 2020-м отправили в колонию-поселение.

*  *  *

– Насколько это изменит ее отношение к детям? Трудно сказать. Вряд ли женщина, никогда не проявлявшая любви к своим отпрыскам, вдруг волшебным образом преобразится. Но, возможно, достаточно суровые условия колонии-поселения заставят хотя бы задуматься над будущей жизнью. Что дальше-то? Ведь лишение родительских прав не освобождает от уплаты алиментов. Но более всего волнует судьба детей. Как отразится на их жизни отсутствие материнской заботы? – задается вопросами прокурор.

Увы, ответить на них нечего. Не случайно органы опеки изо всех сил стремятся сохранить для детей семьи или, если это невозможно, найти им приемные семьи. При всех видимых стараниях не научились пока у нас полноценно заменять их государственными учреждениями. Или разучились?

Вопрос, выходящий далеко за рамки нашего нынешнего разговора. Но кто-то ведь должен на него ответить. Не то основной прирост рождаемости нам обеспечат вот такие яжмамки в третьем поколении.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

− 4 = 4