22.02.2019

Луч света в школьном царстве

Статей на сайте: 18

Почему самодеятельные театры в системе общего образования появляются вопреки временам и обстоятельствам

 

– Скажи, чтоб не грубила свекрови.

 –  Не груби!

 –  Чтоб почитала свекровь, как родную мать!

 – Почитай, Катя, маменьку, как родную мать!

 –  Наташа! Не части! Ну ты же прямо сейчас все эти требования придумываешь,  – перебивает юную Кабаниху Лариса Окишева. В 18-й гимназии одна из талантливейших актрис Томска руководит театральной студией. Репетируют, естественно, «Грозу» Островского.  –  Ты, свекровь, наглеешь сейчас от своей власти, от того, что тебе разрешают издеваться над невесткой, прощупываешь границы  –  а дальше измываться можно?

 –  Здравствуйте, я – свекровь, хотите поговорить об этом? – тут же спрашивает старшеклассница Наталья Избышева у Катерины, которая вообще-то Полина Волкова, и они вместе заливисто хохочут, розовея.

 

 

Бедность не порок

Мимо настоящих дурных свекровей, запойных бесхребетных мужей вроде Тихона их, дай бог, жизнь пронесет. Так что можно было бы еще долго смеяться, однако репетиция быстро возоб­новляется. Уроки, конечно, закончились, но впереди  –  добрая порция репетиторов. Почти у всех ГИА или ЕГЭ. Времени, особенно у 11-классников, в обрез. Сдался им этот школьный театр?

 

 –  Я учусь управлять своими эмоциями, –  говорит Тихон, в жизни Михаил Фролов из 11 «А». – Говорить перед публикой, проживать разные состояния, понимать диалектику чувств своих героев…

Михаил умалчивает, что он еще и рабочий сцены: расстановка нехитрых декораций тоже на нем.

 –  Мы же микробюджетный театр,  –  говорит после репетиции Лариса Окишева. – Костюмы сами сошьем, свет какой-никакой найдем, но вот сейчас нам нужно найти для сцены обыкновенные две деревянные скамейки, потому что из спортзала длиннющие и тяжеленные. Директор, конечно, поможет, но раньше это просто в школьной мастерской на раз-два делалось.

 

Отчего люди не летают?

В обычных школах больше не обучают слесарному делу. Только во вспомогательных. «Мы же одних будущих академиков учим»,  –  с грустью говорит один знакомый директор. Хотя сколотить табурет – оно и будущему академику полезно для понимания законов бытия.

Так что сделать две скамейки, которые останутся в актовом зале на память о выпускниках, – это та самая проектная деятельность и метапредметные компетенции, над развитием которых сейчас так бьются в российской школе. Но, конечно, научить пилить-строгать – совсем не главная функция школьного театра.

В 18-й гимназии, которая вообще-то билингвальная, тоже бывали представления и на оригинальном языке. Вообще, удивительно, как школа городской окраины, построенная почти 50 лет назад для детей рабочих завода математических машин (исчезнувший «Контур»), нынче превратилась в престижное учебное заведение в центре элитного Кировского района Томска, умуд­рившись сохранить при этом фронтирный дух вольницы, 60-х годов прошлого века с их самиздатом, бардами и прочими признаками «оттепели».

Школьный театр в гимназии не от элитности –  так звезды сошлись. Лариса Окишева училась в одном классе с нынешним директором Ольгой Герасимовой. Поговорили на вечере встречи о современных гимназистах, которые вроде как хотят приобщиться к театральному искусству, и уже на следующий учебный год репетировали «Укрощение строптивой» по Уильяму нашему Шекспиру.

Так почти со всеми школьными театрами. Где-то родители выступят с инициативой, где-то сами школьники. Самодеятельность на то и самодеятельность, что почти всегда рождается снизу. Нет сегодня такого, чтобы директор проснулся, и его осенило: школе нужен театр! Для отчетности перед вышестоящим департаментом уж лучше что-нибудь массовое и патриотичное провести. А в театре один спектакль почти весь учебный год делают, а массовость  – только во время премьеры. Так что в любой школе, как и в жизни, театр финансируется по остаточному принципу. Поэтому мелких материальных проблем пруд пруди. Где взять, например, детскую военную форму, да еще немецкую, для военной пьесы? В театральной студии 32-й школы ищут и не могут найти деньги на специальный огнеупорный занавес – иначе пожарные не разрешат представление. А без занавеса какой театр? Школьным театрам нужны копейки по сравнению с тем, что сейчас вкладывается в общее образование, но увы, они предназначены не для «самодеятельности».

 

Таланты и поклонники

 –  А нужен ли школе театр?  – спрашиваю Ларису Окишеву.   

 – Сегодня, как никогда,  –  говорит актриса. – Дети живут в очень жестких рамках. Над ними постоянно как дамоклов меч висят эти экзамены, задания, хвосты, и нельзя сорваться, прогулять, нарушить дисциплину, дома родители спрашивают: «Кем ты будешь, как на жизнь заработаешь?..» Но они же дети, им необходимо пространство, где они могут побыть собой, где они свободны и могут ошибаться, пробовать, сколько влезет, и ничего им за это не будет. Здесь они могут выплеснуть эмоции, погневаться, покричать – где еще в школе это можно сделать безнаказанно?

 –   Что мне только захочется, то и сделаю,  –  говорит Полина, которая «луч света в темном царстве», отставляя в сторону чайную чашку.

 –  Сделай, попробуй, так тебя здесь и заедят,  –  отвечает ей Варвара–Даша Балакирева, которая собирается в актрисы, и видно, что не все это одобряют. Встала из-за стола и смахнула на сцену салфетку.

 –  Даша, вот ты уронила салфетку случайно,  –  опять перебивает «актрис» «режиссер» Окишева. – Так ты найди способ поднять. Зритель же все видит. Он теперь сидит и думает: зачем ты ее уронила? А она лежит на сцене, всем остальным мешать будет.

Мелочь вроде, но именно так, через мелочи, школьный театр учит детей важности деталей, мизансцен, положения тела, тембра голоса, импровизации и командной работы.

 –  Я через театр социализируюсь,  –  говорит «актриса» Наталья Избышева. – Получаю навыки общения с публикой. Она, конечно, безмолвствует, но я же ее вижу, чувствую. Мы все взаимосвязаны на сцене ради того, чтобы получить нечто…

Это нечто может быть минутой славы, порцией адреналина, но по большому счету школьный театр дает возможность детям прожить чужие жизни, влезть в чужую шкуру, чтобы понять: это мое, а это, извините, нет. Вариантов в классике, за что ее и любит Окишева, множество: в одной «Грозе» можно «полететь», как Катерина, запить, как Тихон, закошмарить, как Кабаниха…

 

 

Свои люди – сочтемся

Детям только кажется, что они играют роли. На самом деле они рассказывают о себе: об одиночестве, проблемах в семье, непонимании. В этом смысле театр – еще и коллективный психолог.

 –  У нас был двор, компания, мы там социализировались,  –  продолжает Окишева. –  А дети сегодня страшно разобщены, индивидуализированы и замкнуты: уткнулись в телефончик, и все – их нет. Достать из них эмоцию, так, чтобы они ее тратили, так, чтобы зал чувствовал не только механический голос со сцены, – вот это сегодня проблема. А без умения тратить себя, отдавать себя людям  человека не получится. Мы же тут не на актеров учим…

 

*  *  *

…Выходим из школы с фотографом.

–  А я ведь до сих пор помню, как в 1-м классе Кощея играл,  – вдруг говорит 55-летний Евгений Тамбовцев. – Меня на руках после спектакля несли.  

А вы говорите, нужен ли школе театр…

 

 

Впервые школьный театр в России упоминается в 1672 году. Мистерия «Об Алексее человеке божьем», прославлявшая царя Алексея Михайловича, длилась в Киево-Могилянской духовной академии около 10 часов. На премьере присутствовал сам «человек божий», но, по преданию, все представление на латинском языке высидеть не смог. Собственно, для совершенствования в иностранном языке и умения нести с амвона слово Божье первый школьный спектакль и задумывался.

RSS статьи.  Cсылка на статью: 
Теги: ,
Вы можете пропустить до конца и оставить ответ. Pinging в настоящее время не допускается.

Модератор сайта оставляет за собой право удалять высказывания, нарушающие правила корректного общения и ведения дискуссий..

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2 + 5 =