Когда люди, выходя из зрительного зала, говорят: «Свет на спектакле был хороший», начальник электроосветительного цеха томской драмы Андрей Долгих немного огорчается. Хотя вообще-то световое оформление постановки – его профессия, и подобные слова звучат как комплимент. Но если зрители обратили внимание на свет, значит, вероятнее всего, со спектаклем не все благополучно. В противном случае происходящее на сцене воспринималось бы как единая цельная картинка. К этому всегда стремится постановочная команда. И это называется «работа на общий результат». Андрей как человек, который искусство в себе любит больше, чем себя в искусстве, тоже нацелен исключительно на результат.

 

Даешь закалку!

В прошлом году начальник электроосветительного цеха областного театра драмы стал лауреатом премии имени А.В. Луначарского в номинации «Работник театра». Она была учреждена в 2015 году для поощрения сотрудников библиотек, детских музыкальных школ, музеев, концертных залов, театров. Тех специалистов, кто делает большую работу для появления «культурного продукта», но по долгу службы остается в тени. Бойцов невидимого фронта, одним словом.

Конкурс на соискание премий по всем номинациям зашкаливал. Он, как отметил на церемонии награждения министр культуры РФ Владимир Мединский, был похлеще, чем в ведущие театральные вузы страны. Так что томич стал, без преувеличения, одним из лучших российских работников культуры.

Настоящий профессионал даже в момент своего триумфа не теряет профессиональной бдительности. Церемония награждения проходила во время Санкт-Петербургского международного культурного форума, на Новой сцене Мариинского театра. Праздничному вечеру предшествовал утомительный перелет, заселение в гостиницу, большая обзорная экскурсия по городу.

– Вымотался настолько, что, сидя в удобном кресле Мариинки, думал только о том, как бы не уснуть, – честно признается Андрей. – Но каким бы уставшим ни был, а пару световых косяков коллег заметил.

Вот она, многолетняя профессиональная закалка.

 

Какая такая магия?

– Раньше мои отношения с артистами строились запросто: Валентина Алексеевна Бекетова была просто тетей Валей, Александр Постников – дядей Сашей. Потом все резко поменялось. Помню, как в один из дней, встретив в коридоре Валентину Алексеевну, поздоровался по привычке: «Здрасьте, теть Валь!» На что она в свойственной ей ироничной манере сказала: «Теперь – Валентина Алексеевна». В тот момент я понял: мое детство закончилось, – смеется Андрей.

Будущий начальник электро­осветительного цеха рос ребенком закулисья. Отец, Вячеслав Долгих, был ведущим актером Томской драмы. Мама, Лариса Васильевна, трудилась гримером-постижером. Так что маленький Андрей и его сестра Настя (сегодня она заведует гримерно-постижерным цехом) частенько пропадали в театре. Любимым местом, конечно же, было закулисье.

– Особенный кайф – потрогать, когда никто не видит, уже заряженный на спектакль реквизит. Это же в театре строго запрещено. Был в таком хулиганстве особенный детский азарт, – с улыбкой вспоминает Долгих.

Но вот желания самому когда-нибудь работать в театре никогда не возникало. Напротив, были попытки уйти в спорт – Андрей занимался хоккеем. Но жизнь частенько вносит в наши планы свои коррективы. В какой-то момент возник вопрос о том, где себя применить в данный конкретный период жизни. Осветительный цех театра драмы возник как вариант. Временный, как думал сам Андрей. Его и на работу приглашали с тем условием: «Приходи, попробуй. Не получится, не понравится – уйдешь». Он и приходил «на чуть-чуть». А задержался вот уже на 28 лет. Загадочная театральная магия, которая не отпускает пришедших сюда людей?

– Какая магия? Отпуск! Где еще найдешь такую работу, чтобы каждый год ходить в отпуск летом, – отшучивается лучший работник культуры. И тут же берет серьезный тон: – Театр в какой-то момент (и довольно быстро) становится для тебя образом жизни. Если ты его по-настоящему любишь. А не любить театр, если ты погрузился однажды в эту атмосферу, невозможно.

 

Начинка имеет значение

Толковый театральный осветитель и художник по свету в региональных театрах – товар штучный. Обучают этой профессии в столичных вузах. До провинции те выпускники, как правило, не добираются. Чаще всего в театрах удаленных регионов азы профессии передаются, что называется, из рук в руки. От взрослых опытных работников цеха – молодой смене. При условии, конечно, что эта смена в театр подтягивается. Здесь уже многое зависит от того самого опытного сотрудника: получится ли у него увлечь, повести за собой и удержать новичков. У Андрея Долгих, кажется, получается. Сейчас под его чутким руководством в осветительном цехе работают несколько молодых перспективных ребят.

Андрею тоже в свое время повезло с наставником. Его учителем в профессии был Виктор Шурпита, возглавлявший в те годы осветительный цех. Немалую роль сыграло его желание учиться.

– В нашей профессии главное что? Глаза и хорошая память. Наблюдаешь, как коллеги выставляют софиты, как настраивают свет, как добиваются нужного эффекта с помощью разных световых фильтров, как записывают программы в компьютере. Запоминаешь, потом пробуешь воспроизвести. Что-то добавляешь сам, экспериментируешь. Так, методом проб и ошибок и набираешься опыта, – рассказывает Андрей.

Ему всегда было интересно учиться. И интересно до сих пор. Поэтому он никогда не упускает возможности принять участие в профессиональных мастер-классах и семинарах. Отдельная школа – цеховое общение. Обмен опытом происходит в том числе во время гастролей. И когда ты работаешь на чужой сцене, и когда другой театр приезжает к тебе. Работа на другой площадке со своим спектаклем для осветителей всегда экзамен на профессионализм.

– Самая большая ошибка – пытаться из чужой сцены сделать свою. Ничего из этого не получится: у каждой площадки своя техническая начинка и, стало быть, свои возможности. Надо работать с тем, что имеешь, – убежден Андрей. – В нашем «Ричарде III», например, было около 300 световых переходов. Когда мы приехали на фестиваль в Тюмень, оказалось, что реализовать их не получится. Оборудование сцены, в отличие от нашей, не такое функциональное. Я всю ночь адаптировал спектакль: сокращал и переделывал сцены, заново монтировал его. Концепция должна была остаться той же, а техническое сопровождение получалось совсем другим. Я уже не говорю про то, что работе артистов эти метаморфозы не должны мешать. В итоге от первоначального набора световых переходов осталась ровно половина. Никакого трудового подвига или жертвы в этом нет: спектакль – живая, меняющаяся материя.

 

…и получился ад

Большинству зрителей спектакль запоминается по актерским ролям и режиссуре. Про других специалистов, работающих над постановкой, задумываются редко. Разве не обидная ситуация?

– Нисколько. Пусть лучше так, чем будут говорить, что свет ослеплял, а звук заглушал актеров, – заверяет Андрей. – Задача работников цехов – помочь режиссеру донести до зала идею спектакля и воплотить его задумки на сцене. Сделать их более наглядными. Или, наоборот, образными. В зависимости от поставленной задачи. И еще сделать так, чтобы актерам на сцене было комфортно работать.

При этом художник по свету – полноценный соавтор спектакля. Как и актер, он может предлагать режиссеру свое видение решения той или иной сцены. Порой световое оформление дает дополнительные смыслы. Так, например, было со спектаклем «Ангел приходит в Вавилон». Настраивая свет для сцены, в которой исполнитель роли царя Вавилона сидит на троне, Андрей заметил, что, если включить поярче определенный фонарь, возникает преломление лучей. И на черном заднике, что за спиной артиста, получается крест. Показал эту картинку режиссеру. Цейтлину такая метафора понравилась, оставил ее в спектакле.

Или другой пример, когда постановщик спектакля «Тот этот свет» долго бился над тем, как решить сцену ада. Долгих установил фонарь таким образом, что свет отражался от пола, и в глубине сцены вдруг появлялось пространство.

И уж совсем чудеса импровизации команда электроосветительного цеха проявила в «Старухах» по Хармсу, который играется в арьерсцене. А это пространство в глубине сцены вообще для показа спектаклей не предназначено! Такой вот творческий эксперимент постановочной группы. Осветители предложенную идею не только подхватили, но и помогли воплотить в жизнь.

Грамотно сделанный театральный свет запросто способен дополнить действие на сцене. В некоторых ситуациях даже его вытянуть.

– В одном спектакле у молодого актера монолог то хорошо получался, то не очень. А поскольку он звучал в начале спектакля, нельзя было провалить сцену и потерять внимание зрителей, – вспоминает Андрей – Тогда мы с режиссером решили сделать эту сцену в приглушенном свете. Когда говорящего человека плохо видно, люди невольно начинают прислушиваться к тому, что он говорит. И наоборот: когда актеры роль недотягивают, зрителям становится неинтересно происходящее на сцене, они начинают рассматривать кулисы, обращать внимание на софиты, отдельные элементы декораций.

Начальник электроосветительного цеха признается: есть много профессиональных хитростей и уловок, чтобы сделать спектакль более интересным, убедительным, запоминающимся. Ему не скучно узнавать и пробовать новые из них по сей день.

Фото: Евгений Тамбовцев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

13 + = 20