Судьба или диагноз?

В конце 60-х годов прошлого века, когда стало ясно, что политическая оттепель заканчивается, молодежь потянуло в туризм, на сплавы, в горы, где ни парткомов, ни комсомола, а только друг, палатка, страховка и крюк. В увлечении альпинизмом, наверное, сыграл свою роль и знаменитый теперь фильм с Владимиром Высоцким «Вертикаль». Впрочем, первые члены томского клуба альпинистов и спелеологов «Аида» вряд ли осознавали политическую или художественную подоплеку своего увлечения. Просто подвал, а потом две комнатки в общежитии на улице Пирогова,18, которые студенты-геологи выбили под клуб у администрации Томского политехнического института, для многих стали и вторым домом, а потом и первой семьей. Дело ж молодое.

 – Как только весной становилось тепло, мы ставили брезентовые палатки на Сенной курье, разводили костер, пели песни под гитару и там ночевали. Народ оттуда ходил на лекции, занятия и на экзамены. Когда хотелось куда-то поехать, но финансы не позволяли, брали спальники, сделанные своими руками, и шли ночевать на крышу общаги, – у 60-летнего архивариуса «Аиды» Ольги Солодовниковой улыбка не сходит с лица, когда она вспоминает те годы: простые, романтичные, бескорыстные…  В коридорах и на лестницах общежития геолого-разведочного факультета звенели гитары, отовсюду можно было услышать слова про «шелест аллеи ночной Пироговки». Песня московских студентов-медиков оказалась удивительно созвучна томским геологам: и по почтовому адресу, и по содержанию.

 

Терпкая Камчатка

Клуб имени богини подземного мира организовался благодаря поездке на Камчатку во главе с Григорием Крюкиным – «папой и мамой» клуба. Студенты сильно рисковали быть отчисленными, учитывая тогдашние (да и нынешние) транспортные сложности сообщения с тихоокеанским побережьем России. Но уж очень хотелось молодым геологам походить по камчатским вулканам…

К началу учебного года, конечно, опоздали. Некоторых все-таки отчислили. Но молодых геологов тех времен сложно было загнать в рамки. Будущее представлялось непременно в тайге, на болоте, в горах, у костра, с гитарой, а совсем не в кабинете у компьютера. Магадан или Норильск были местом обычной работы. Так что геологи тех времен никого и ничего не боялись. Первыми председателями «Аиды» стали Григорий Корюкин и Сергей Беломестнов.

– Посвящение новичков-спелеологов обязательно проходило в пещере, – вспоминает Солодовникова. –  Ребят заводили колонной, с одним фонариком. Там их встречали хранитель пещеры, Аида в белом платье и белый спелеолог. Новички давали клятву, были и правила, которые каждый наш человек помнит до сих пор: «Пункт 1. Инструктор всегда прав. Пункт 2. Если инструктор не прав, смотри пункт 1. Пункт 3. Не бросай камни на голову инструктора, потому что он сделает это лучше тебя. Пункт 4 (для спелеологов). Не лезь туда, куда не пролезет аккумулятор». Мы же ходили с большими шахтерскими аккумуляторами. И последний пункт звучал так: если учеба или работа мешают тебе заниматься спелеологией и альпинизмом, бросай учебу и работу.

 

Зарубился сам – заруби товарища!

Каждое лето, а при возможности и в зимние каникулы аидовцы отправлялись в горы и пещеры. При этом денег на поездки всегда не хватало. Задача руководителей в поездках была простой: купить меньше билетов, провезти больше людей.

– Навыки, которые сейчас называются soft-skills, тогда отрабатывались изумительно! – вспоминает Солодовникова. –  Попробуйте заболтать проводницу, чтобы она не заметила, сколько народу зашло в вагон! Как-то раз, когда поезд уже был в пути, в вагон зашел контролер и начал считать аидовцев по головам, а мы начали прятаться уже так, на всякий случай. Сама проводница взмолилась: «Пожалуйста, давайте прекратим считать, а то их уже меньше, чем билетов…»

Сегодня сложно представить, но тогда родители подкармливали своих детей, приехавших в Томск из других городов, с помощью посылок. Тушенка, мясо, рыба, колбаса, крупы, фрукты и сухофрукты, орехи… Чего только не посылали вечно голодным студентам в фанерных восьмикилограммовых ящиках! Съедать посылки в одиночку считалось едва ли не подлостью. Помочь студентке донести тяжелую и неудобную ношу с почты – прекрасный повод познакомиться, а заодно и поесть.

– У нас в клубе все было общим: чай в трехлитровой банке на столе, посылки из дома. Не у всех всегда была стипендия, а кушать всем и всегда хотелось, – смеется Солодовникова. – Летом собирали грибы, осенью копали картошку, и все это несли в клуб. Помню, как на мой день рождения я купила 6 килограммов теста и напекла пирожков. Съели за один присест! Мы были одной большой семьей. Тогда в общежитиях не было комнат для семейных. Если кто-то начинал жить гражданским браком, приходилось снимать квартиру. Таких «старички» в клубе немедленно призывали к порядку: 

– Ты что девчонку позоришь? Ну-ка женись! 

Всем же хотелось погулять на свадьбе! Ну а наши «аидовские» свадьбы – это вообще отдельная история…

 

Ничего личного

Занятия и тренировки в клубе шли круглогодично. Осенью всех новичков после технических тренировок на коммунальном мосту и в 8-м корпусе ТПУ  обязательно везли в Хакасию, где каждый проходил три-четыре пещеры. Всю зиму основные выезды проходили именно в пещеры: там в это время было теплее и меньше воды. Зимой проводились большие соревнования по спелеотехнике на коммунальном мосту и по спасательным работам на Тутальских скалах.

Весна начиналась и продолжалась выездом альпинистов на скалы, на соревнования, посвященные Дню геолога. 1 мая обязательно участвовали в туристическом слете ТПУ с обязательной эстафетой и соревнованиями по тумба-юмба-болу. Этот туристический вид спорта несправедливо забыт: почти гандбол, только играют в него альпинистскими связанными двойками «парень – девушка». Обычно играли пять на пять:  в две двойки плюс вратарь на воротах, которые чуть меньше гандбольных. Такое гендерное разнообразие в командах и спутавшиеся веревки вносили немало веселья в игру.

Летом у аидовцев начинались выезды в альплагеря,  экспедиции в горы с тяжелым снаряжением. Так что все аидовцы были двужильными людьми с отличной физподготовкой.

 

Страхуются там, где опасно, а не там, где сложно

Довольно быстро в «Аиде» появились профессиональные альпинисты. За 30 лет работы здесь воспитали восемь «снежных барсов» – это самое почетное звание в отечественном альпинизме. Лучшие из лучших – это Юрий Утешев, Игорь Павлов, Владимир Шаповалов, Юрий Казаков, Юрий Санников, Владимир Хилько, Анатолий Шлехт, Сергей Астахов. Иных уж нет: в альпинизме так часто бывает.

В 1990-х, чтобы не пропасть поодиночке, аидовцы Александр Шнайдмиллер и Сергей Астахов создали знаменитую компанию «Промальп», в уставе которой было записано: часть прибыли направляется на поддержку альпинистов и восхождения. Учебным лагерем стала база ТГУ в горах Алтая у ледника Актру. Там прошли обучение сотни молодых альпинистов, мастеров и кандидатов в мастера спорта по альпинизму. Томские альпинисты взошли не только на все высочайшие вершины бывшего СССР, но и на большинство восьмитысячников в Гималаях. 

 

Река времени

Клуб «Аида» прекратил свое существование в 2000 году. Но члены клуба все равно празднуют каждый юбилей. Вместо чая в трехлитровой банке, конечно, теперь ресторан, но второй день – обязательно на улице: с зимним футболом,  снежками и ухой. Дух клуба и его бешеная романтика до сих пор живут в них.   Аидовские дети впитали все это с грудным молоком. Десять лет назад они даже пытались возродить дело своих родителей, но… Времена нынче не романтичные, а геолого-разведочный факультет ТПУ теперь называется Инженерной школой природных ресурсов.

Но в горы томичи ходят все равно, уже полвека, хотя до ближайших гор, сами понимаете… Болота ближе.

Тут тоже вечная загадка: почему людей тянет в горы? У каждого аидовца свой ответ. В одном они все уверены: «Аида» не зря была в их жизни.

Елена Бутакова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

− 1 = 3