Григорий Шатров

1313-2-570-rev-prazdnik-10-marta-1917Ровно сто лет назад по улицам и площадям Томска чинно расхаживал народ с красными бантами на лацканах шинелей и партикулярного платья. Люди раскланивались и, обращаясь друг к другу, по делу и без дела произносили непривычное «гражданин». И вслушивались: как необычно, но красиво звучит. Все теперь равны! Улыбки, смех, воодушевление на лицах. Конец вой­не? Конечно!

Век назад наш город был переполнен могучей энергией, жаждой преобразований и одновременно доброй надеждой на лучшие перемены. Лавина грозных событий, сломавших незыблемый порядок вещей в тысячелетней империи, докатилась до сибирской провинции. В Томск пришла революция! И в отличие от некоторых других регионов «свобода» победила без единого выстрела – перемены были восприняты на ура. В нескольких днях марта 1917 года сконцентрировалось столько событий, сколько в глубинке не бывает десятилетиями. Многое отложилось в томских архивах и поэтому стало известно потомкам. В периоде крушения монархии и начала нового времени в истории сибирской губернии «ТН» помогала разобраться главный археограф Государственного архива Томской области Татьяна Шульга (на фото).

Свобода по телеграмме

Кривотолки о беспорядках в столице ходили с начала 1917 года. Цензура запрещала что-либо печатать о волнениях и забастовках в центре России, но на каждый роток не накинешь платок – вести доходили. Да и как не дойти, когда против царской власти на улицы Петербурга вышли женщины с крамольными лозунгами «Верните наших мужей!», «Долой самодержавие!», «Кормите детей!».

Россия заболела революцией. Все ждали чего-то неотвратимого и опасного. 2 марта в редакцию губернской газеты «Сибирская жизнь» пришла официальная телеграмма с новостью сродни объявлению конца света: восстание солдат и рабочих, отречение царя, арест царских министров, создание правительства – Временного комитета Государственной Думы. Но томичи были морально подготовлены, как будто ждали, когда это случится. Война надоела всем, потому весть о победе революции вызвала небывалый восторг и ликование. Томск бурлил. Тут и там возникали стихийные митинги. Студенты громко и открыто пели «Марсельезу». Ораторы. Громкие лозунги. Овации. Свист и крики одобрения. Легко представить эту атмосферу на нынешней площади Новособорной.

На защиту монархии никто не встал. Говорят, в порыве революционной экзальтации на здании Управления Сибирской железной дороги (ныне ТУСУР) был выломан вензель Николая?II и сорвано несколько имперских флагов. К счастью, больше разрушений не было. Как и людей, чересчур опьяненных свободой. Что удивительно, обошлось без винных погромов. Правда, не без помощи старорежимной полиции. Вино и спирт отпускали только по рецептам в аптеках. На Почтамтской, у здания Общественного собрания на митинге Временное правительство признали все воинские части томского гарнизона. Даже томский епископ направил в столицу телеграмму о поддержке нового режима.

Городские власти сориентировались мигом. На экстренном заседании Думы был создан Комитет общественного порядка и безопасности (КОБ) из пяти гласных (депутатов) во главе с адвокатом Борисом Ганом. Губернатор Дудинский вначале призывал к спокойствию в ожидании настоящего «царского слова», но затем, когда Манифест об отречении императора был опубликован, смирился и повелел гражданским органам власти исполнять распоряжения комитета. Революционный орган, в который вошли представители десяти различных общественных организаций и учреждений, своей главной задачей считал проведение в жизнь постановлений Временного правительства. И первым делом он приказал арестовать… томского губернатора. И сам занял губернаторский дом, переименовав его в Дом свободы (ныне Дом ученых).

Резко активизировались партии всего политического спектра – от очень влиятельных в Томске кадетов до большевиков и эсеров. Ссыльные в Нарымском крае освободились из-под надзора. Резко политизировался гарнизон, буквально в начальные дни революции в Томске был создан еще один орган – Совет солдатских депутатов. Главную роль в нем играли Николай Яковлев и Иван Смирнов. Ныне их именами названы улицы Томска.

Революционный порядок

Никто открыто не возражал против новых порядков. Томск плавно и внешне безболезненно перешел от одной формы власти к другой. Органы управления были сохранены, чиновники на своих местах, саботажа не замечалось. Кто был против – затаились. Старорежимные правоохранительные органы были упразднены, провокаторы разоблачены, оружие изъято. Бывших (так стали называть офицерские чины жандармерии и полиции) отправили на фронт в составе воинских подразделений. От реакционных судей очищены суды. Вместо полиции создана студенческая и военная милиция. Запись в них проходила с ажиотажем. Сотни людей захотели оберегать революционную законность. Высшим проявлением лояльности к новому для горожан строю стало патрулирование улиц Томска с красными повязками на рукаве. Чуть позже вооруженная милиция наблюдала за порядком в военной форме с белыми повязками с личным номером.

Новая власть, сформированная демократическим путем, от имени населения с азартом принялась за наведение революционного порядка. Состав КОБа непрерывно увеличивался, и к концу марта в нем участвовали представители от ста организаций, в том числе профессура, студенты, рабочие-печатники, национальные общества. От томского общества изучения Сибири туда вошел знаменитый Григорий Потанин. Чтобы доносить свой голос до всех уголков губернии, комитет издал газету, которая названием уже намекала на смысл глобальных изменений – «Голос свободы».

Первое разочарование

arhiv
10 марта в России отмечается День архивов – неофициальный праздник работников архивов. Именно 10 марта 1720 года Петр Первый подписал первый в стране государственный акт – «Генеральный регламент, или Устав». Он не только определил основы организации государственного управления в стране, но и ввел во всех органах власти архивы и должность актуариуса (архивариуса).

Эйфория понемногу уходила: проблем и нерешенных задач накопилось много. Первое, за что принялась временная власть, – 3 марта отменила карточки на печеный хлеб и разрешила его свободную продажу. Отменили власти и ненавистные для горожан мясопустные дни. Но высокий дух свободы не разжалобил торговцев. Волшебные силы рынка не сняли социальное напряжение, которое накапливалось в длинных хлебных очередях-хвостах. Низкие цены продержались несколько дней и полезли вверх. Люди зароптали.

Комитет пообещал «принять безотлагательные меры» и стал действовать… революционными методами. Граждане должны были сообщить в комитет об имеющемся у них продовольствии. Милиция по анонимным доносам приходила с обысками в дома богатых томичей и искала продовольственные Клондайки. Практика оказалась порочной, изобилия это не принесло. В дальнейшем в годы Гражданской войны такие меры называли продразверсткой. Уж не в Томске ли был ее первый опыт? Так же с революционным задором новая власть попыталась наступить на горло зеленому змию. Крестьяне из близлежащих деревень оценили пришествие свободы практично и в ситуации действующего сухого закона массово развернули самогонное производство. Результатом борьбы стала конфискация оборудования десяти винокуренных заводов и нескольких тонн горючей жидкости.

Не обошлось и без контрреволюции. Часть офицеров гарнизона быстро опомнилась от натиска свободы. Верные присяге царю и Отечеству попытались организовать сопротивление. Но тщетно, заговорщики вместе с начальником гарнизона полковником Бироном были арестованы, а 70 тысяч нижних чинов и части офицеров присягнули Временному правительству.

Спустя неделю от дня отречения царя грянул первый праздник новой власти. По инициативе Временного правительства 10 марта был объявлен Праздник Свободы. Получился красный день календаря по всем правилам. В будний день все занятия для учащихся и студентов отменили, как и работу всех предприятий. По Почтамтской прошло грандиозное шествие с митингом и парадом войск у Троицкого кафедрального собора. «Поддержку Временному правительству!» – скандировали горожане и солдаты гарнизона. Многим казалось: еще немного, и настанет царствие благополучия и счастья.

Разочарование революцией было впереди. Новособорную переименовали в площадь Свободы, но, что такое свобода и зачем нужна, никто по-настоящему не понимал. Война не заканчивалась, наоборот, судя по призывам членов Временного правительства (нота Милюкова), ее было решено довести до «победного конца». Обещанные права и свободы должны были когда-то появиться, но только после призрачного ­Учредительного собрания. На Россию надвигалась смута. Осенью того же года она воплотится в еще одну глобальную перемену: к власти придут большевики.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

55 − 53 =