17.08.2018

Маша и крокодил. Правдивая история девушки, вернувшейся из ада

Статей на сайте: 203

Все знают, что наркоману со стажем вернуться к нормальной жизни очень трудно. Женщине-наркоманке – еще сложнее. Тем не менее история девушки Маши, 10 лет сидевшей на игле и отказавшейся от наркотиков почти пять лет назад, – чистая правда. Рассказывая о ее жизни, мы не очень надеемся на то, что кто-то извлечет из этого уроки. Мало кто способен учиться на чужих ошибках. Но, возможно, в ком-то она заронит надежду.

 

 

Преисподняя или чистилище? Шаг первый

Рассказ о своей жизни Маша начинает жестко:

– Только не подумайте, что я пришла вам рассказать, как я три раза травку покурила. На иглу я села в 15 и кололась 10 лет. В последнее время – «крокодилом». Девчонка я была совершенно неуправляемая, избалованная. О будущем особо не задумывалась: что будет, то и будет.

Маму с папой, по собственному признанию, Маша ни во что не ставила, робкие намеки родителей насчет работы с презрением отметала: «Чтобы я горбатилась за копейки?! Да проще у десяти знакомых по полтиннику стрельнуть!»

Родители пытались дочку лечить, но пребывание плохой девчонки в реабилитационном центре закончилось в тот день, когда она увидела мак в огороде у какой-то старушки.

– Уже вечером я организовала с нашими парнями экспедиционный бросок на бабкины грядки, и на этом мое пребывание в центре закончилось. Следующее воспоминание – как я пытаюсь вколоть себе какую-то дрянь в чужом подъезде.

Трудно сказать, сколько бы это продолжалось – как правило, жертвы «крокодила» живут мало. Но в один прекрасный вечер нашу героиню взяли под белы рученьки сотрудники наркоконтроля, и вскоре она оказалась в чувашской колонии для таких же, как она, женщин-наркоманок. Только тут она по-настоящему поняла, насколько близко стояла к краю бездны.

– Прежде мне было пофиг. А когда увидела других девчонок и поняла, что могло бы стать со мной, пришла в ужас.

Но человеческая психика устроена странно, а уж психика наркомана и подавно. Многие борцы с наркоманией искренне убеждены, что достаточно показать подростку страшные последствия употребления современных наркотиков, и они в страхе отшатнутся. Увы, это не так. На кого-то это действует, на кого-то – нет. Что тогда говорить о тех, кому снится, что он снова под кайфом…

Спрашиваю: «Маша, колония была специальная, неужели вас вообще не лечили?» Смеется. «Как же, – говорит, – лечили. Трудотерапией. Целыми днями шили погоны и хлястики».

– Когда получила первые 500 рублей после месяца, который провела не разгибаясь за швейной машинкой, и смогла купить конфет в ларьке, я впервые поняла, как достаются деньги.

Это был важный опыт. Потом, на свободе, устроившись на работу с окладом в 11 тыс., Маша почувствовала себя богачкой. Но до этого было еще далеко.

 

_____________

Справка «ТН»

Дезоморфин, или в простонародье «крокодил», называют наркотиком самоубийц и самым дешевым способом начать гнить заживо, а также наркотиком для бедных. Начиная с XXI века он получил широкое распространение в России из-за доступности безрецептурных кодеиносодержащих препаратов. Уже через несколько недель употребления «крокодила» человек попадает в неизлечимую зависимость, что неотвратимо приводит к летальному исходу.

Почему «крокодил»? Место инъекции начинает нагнивать и в первое время покрывается коркой. Вскоре кожа начинает походить на крокодилью. Далее пораженные ткани соединяются, образуя «чешую», которая впоследствии отслаивается от кожи.

Чаще всего процесс накопления вредных веществ и микроорганизмов до уровня точки невозврата занимает порядка 8–10 недель. После этого срока человек даже при условии медикаментозного вмешательства обычно считается неизлечимым. Смерть наступает от так называемой полиорганной недостаточности – нарушения деятельности большинства органов.

С 1 июня 2012 года безрецептурная продажа кодеиносодержащих препаратов на территории России запрещена. В марте 2014 года было объявлено, что рынок дезоморфина в России практически уничтожен. Началось время спайсов.

_____________

 

Луч света в темном царстве. Шаг второй

Как-то перед новогодними праздниками она звонила домой – раз в месяц при отсутствии взысканий это позволялось. Шел второй год в местах не столь отдаленных…

К телефону подошел отец. Маша возбужденно кричала в трубку:

– Папа, здравствуй! У меня все хорошо, а у вас?

– У нас нет, дочка. Вчера умер Саша. От передоза.

Да, это так: в благополучной, абсолютно правильной семье выросли непутевые дети. У наркоманов немного привязанностей, но друг к другу брат с сестрой относились очень тепло. И вот Саши больше нет. Вколол себе слишком большую дозу героина. Впрочем, как сказали врачи, долго бы он все равно не протянул: панкреонекроз. От поджелудочной железы практически ничего не осталось.

– Думаете, я тогда дала себе клятву: «Больше никогда»? Не помню. Может, и дала. Но вряд ли сдержала бы, если бы не случилось чудо.

Маленькое такое. Обыкновенное. Но ей хватило.

Миновало две трети срока – после этого возможно УДО. В те дни, как рассказывает Маша, она мечтала только об одном – выйти на свободу. Целыми днями строчила на машинке, а вечерами «плясала в клубе как сумасшедшая». Но шансов было немного. Точнее, их почти не было – для досрочного освобождения необходимо было две благодарности, а у нее только одна.

– Было это на построении. Стоим мы все в платках, в одинаковых уродливых грязно-зеленых синтетических пальто, надзирательницы ходят – угрюмые тетки в камуфляже. День мрачный, небо серое, низкое. И вдруг тучи рассеялись и выглянуло солнце. И синичка летит, что-то несет в лапках. И она это что-то (оказалось, кусочек сала!) роняет прямо на меня. Девчонки сказали: «Ну все, Машка, будет тебе УДО!» Я не поверила, а через пару дней мне объявляют…

Может, кто-то скажет – ерунда, совпадение, но Маша твердо верит: кто-то там, наверху, решил дать ей шанс. И она его не упустила.

Но все было не просто и не сразу.

– Приехала за мной мама, и отправились мы домой, на поезде. И такой у меня был раздрай в голове всю дорогу… Когда подъезжали к Томску, позвонила своей подружке – из тех, с кем вместе кололись. А она так исподволь спрашивает: «Ну, и что ты думаешь? Как жить дальше?» Типа: если захочешь, то обращайся. У меня все есть. Если скажу, что сомнений не было, – совру. Деньги у меня кое-какие имелись, маму скинуть с хвоста – ничего проще… Что меня остановило, не знаю. Но к той подруге я не пошла.

 

Дорога длиною в жизнь. 12 шагов

Первое время вообще не знала, куда податься и чем себя занять. Сидела в Интернете… Там и наткнулась случайно еще на одного своего старого знакомца из наркоманской тусовки.

– Он был старше меня и опустился еще ниже: он уже кололся в пах, а я еще нет. Честно говоря, я не думала, что он еще жив. Все его ровесники уже давно там. А он не просто выжил – стал другим человеком. Переродился, можно сказать.

Этот человек и привел Машу к анонимным наркоманам, в программу «12 шагов». Стал ее, как здесь называют, спонсором. Не подумайте плохого – это просто американизм (программа-то родилась в Штатах), а по-русски будет «наставник». Такой наставник есть у каждого новичка. Вообще-то считается, что лучше, когда наставник одного пола с опекаемым. Так сказать, от греха подальше – слишком тесная духовная близость возникает между разнополыми. Да и женщина женщину всегда лучше поймет. Но у Маши с ее наставником все сложилось отлично. У нее есть близкий человек, он давно и счастливо (особенно после того, как прекратил принимать наркотики) женат и к девушке относится почти по-отечески. Сколько раз помогал, подсказывал, подставлял плечо, даже на расстоянии. Благо с общением на расстоянии в эпоху Интернета проблем нет.

Сейчас, говорит Маша, наркотики ей даже не снятся. За четыре года один раз было что-то похожее на срыв. Не физический, нет, ментальный. В Чехии увидела огромные маковые поля, которые никем не охраняются. И подумала: «Вот выйду на пенсию, куплю здесь домик…» И тут же себя одернула: «Зачем тебе это? Хочешь умереть под кайфом?» И сама себе ответила: «Нет, не хочу».

Кстати, в Чехию она ездила на своем автомобиле. Когда пришла в наркодиспансер за справкой на права, у знакомого врача (а ее все наркологи в их маленьком городе знают!) чуть глаз не выпал. Тоже думал, что она уже в лучшем из миров – столько лет не попадала в поле зрения! Когда подписывал справку, только головой качал: бывают же такие чудеса. Вылечилась…

Она, впрочем, никогда не говорит, что вылечилась. Говорит – я выздоравливаю. А это процесс долгий. Пожалуй, на всю жизнь.

 

RSS статьи.  Cсылка на статью: 
Теги:
Вы можете пропустить до конца и оставить ответ. Pinging в настоящее время не допускается.

Модератор сайта оставляет за собой право удалять высказывания, нарушающие правила корректного общения и ведения дискуссий..

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

93 − = 86