Персона
28.12.2018

Межсезонный Путин

Статей на сайте: 16520

Репортер «ТН» Андрей Остров побывал на большой пресс-конференции президента России, и у него остались вопросы не только к Путину, но и к своим коллегам.

Предыстория вопросов

Первый раз я не задал вопрос Путину в феврале 2000 года. Первую в жизни президента Путина пресс-конференцию вел Чубайс. Во всем виноватый, он шансов региональным журналистам не оставил. Один вопрос на правах хозяев дали задать иркутскому журналисту – и все. Так что на главный тогда давосовский вопрос «Ху из мистер Путин?» мы сами себе так и не ответили.

Теперь все знают Путина (а некоторые никого, кроме него, и не знают), но у меня по-прежнему есть к нему вопросы, и президент вот уже 14 лет предлагает уникальную возможность их задать. Пресс-конференция на 1 500 журналистов, продолжительность четыре часа, более 60 вопросов. В этом году на большой предновогодний сбор аккредитовалось 1 700 человек, но, как показала реальность, журналистами были далеко не все. Если судить по умению задавать вопросы. Мне кажется, редакции начали приторговывать своими возможностями аккредитации.

Очень хотелось спросить у Путина, поедет ли он в феврале будущего года на Всероссийский съезд отцов в Екатеринбурге и не кажется ли ему, что бесправные российские отцы будут пострашнее протестующих «желтых жилетов» в Париже? Есть ли у него планы судебной реформы, потому что судейское сообщество превратилось в самовоспроизводящийся из секретарей заседаний закрытый клан со всеми вытекающими последствиями? Осталось ли после повышения пенсионного возраста еще немножко политической воли, чтобы провести реформу системы социальной защиты, потому что существующие льготы часто безадресные и малоэффективные? Еще неизвестные мне люди прислали в ФБ просьбу задать вопрос про новое «сенсационное» лекарство от болезни Паркинсона, на клинические испытания которого надо 72 миллиона рублей и санкцию Минздрава, но, боюсь, до этого бы точно не дошло.

Мнимый слепой

За три часа до начала большой пресс-конференции в Центре международной торговли невооруженным глазом видно, что главные политические (и немножко экономические) задачи 2018 года решены: шведский стол скромен, папки с блокнотами и календарем из экобумаги (вторичная переработка) матерчатые. Ветераны ежегодных встреч с Путиным с грустью вспоминают портфельчики из кожи и роскошные закуски прошлого (предвыборного) года.

В фойе перед входом в зал девушка из Когалыма собирается бить в бубен. Журналистка из Оренбуржья разворачивает пуховый платок. Тувинка уверяет всех, что Путин – щука. Корреспонденты сайта «Красная Москва» снимают маскировочные свитера (а вдруг ФСО не пропустит?) и остаются в желтых жилетах (почему не в красных?). На маленьком листочке бумаги молодые коммунисты уверяют всех: «Нас ждет Париж!» Отчасти они правы – все мы смертны.

– Вы согласны с требованиями парижан?

– Да, – уверяет меня девушка. – Особенно там, где про 13-ю зарплату, это очень актуально для России.

И как-то сразу ясно, что владелец сетевого ресурса, коммунист и депутат, не платит своим сотрудникам годовую премию, а если платит, то вряд ли ее хватает на 100 мл «Шанель № 5».

Ближе к полудню коллеги уплотняются возле двух входов в зал. Я стою сзади какой-то брюнетки. Пространство вокруг нас сжимается, и девушке не нравится, что я дышу ей в затылок – а больше некуда! Она надергивает на голову капюшон. Потом окажется, что она из газеты «Чикаго трибьюн», сидеть будет прямо передо мной, и, несмотря на невзрачный, ручкой накарябанный плакатик, ей дадут слово. А потом зададут свои вопросы ее соседки справа и слева: из «Евроньюс» и из Карачаево-Черкессии. Три раза бомба летела точно в меня, но попала в них. Случайность? Не думаю…

Сбоку пытается протиснуться в зал парочка: парень с тросточкой, в темных очках и сопровождающая его девушка. Я смотрю «слепому» под черные очки. Там живые, чуть прикрытые ресницами глаза, а голова поворачивается на звук. Так делают зрячие люди.

Захожу в зал одним из первых. Первые ряды уже заняты вещами сидельцев, хотя в зал пока просочились буквально единицы. Значит, был еще один, секретный вход в зал. Сажусь на седьмой ряд ближе к центру: так больше шансов быть замеченным. Парень рядом со мной судорожно перебирает свой боекомплект: двусторонний транспарант с надписями «География – Патриотизм!» и «Россия – страна возможностей!».

– Вот, – говорит он мне с гордостью за собственную изобретательность, – еще глобус из школы стащил!

То есть и он не журналист. В руках у него и правда маленький, величиной с дыньку «колхозницу», глобус.

– С подсветкой? – спрашиваю я у непьющего, похоже, географа.

– Думаете, надо было?.. Блин! – говорит он. – Как я раньше не подумал? Второй год хожу сюда. А вы не из ФСО? Сидите такой в пиджаке, в галстуке, и плакатика у вас никакого нет…

Kinderreihe Tomsk

Плакатик у меня в рюкзаке все-таки был. Московские друзья красной, как испанское вино, краской написали два слова по-немецки. Расчет был простой: президент знает язык и, возможно, вспомнит прямую линию полугодовой давности, после которой в Томской области была разработана специальная дорожная карта по обеспечению многодетных (kinderreihe) семей земельными участками под жилищное строительство. А где дети, там и отцы, суды, монетизация льгот и болезнь Паркинсона.

Однако вся эта моя заумь поблекла на фоне «Путин + лыжи», «Село», и даже «Евразийский союз женщин» был более конкурентоспособен в борьбе за внимание президента.

Путин начал подводить итоги года хрипловатым голосом, пару раз даже кашлянул и, видимо, поэтому дождался-таки вопроса про здоровье от юной уралочки. 20 лет никто в стране не задавал вопросов про здоровье российского президента.

Е. Буткевич:

– Как вы себя чувствуете, как у вас дела?

В. Путин:

– Не дождетесь (смех в зале.)… Но, так же как и у всех, в межсезонье могут быть какие-то там гриппы или что-то с этим связанное. На сегодняшний день всё в порядке. Спасибо вам большое за заботу.

Легкая хрипота Путина исчезала с каждым вопросом. Он словно разгонялся от любого выпада собеседника и, чувствуя это, сам поднял на ноги корреспондентов «Новой газеты» и украинского журналиста. И они, конечно, спросили про нелегкую долю правозащитников и Украину. Редактор ростовской районной газеты слева от меня вздохнула:

– Господи, как надоели уже с этой Украиной…

Честно говоря, первая разгонная ступень рокетмэна Путина отделилась еще раньше – на вопросе про угрозу ядерной войны. Мы многое слышали от Путина, включая «мочить в сортире» и «обрезание лишних фрагментов отдельных органов», но никогда – про хрен.

– Ну, из Мирового океана стрельнула подводная лодка баллистической ракетой, да хрен ее знает, она в ядерном или неядерном (исполнении), пойди там разберись.

– What is HRAN? – тихо спросила корреспондентка «Чикаго трибьюн» у соседки из «Евроньюс».

Видимо, синхронный переводчик все-таки немножко замешкался. Корреспондентка «Евроньюс» Галина Полонская улыбнулась ей, как старая гетера, посвящающая юную провинциалку в хитрости ремесла.

А Путин продолжал искать в партере достойного оппонента, и пресс-секретарь Дмитрий Песков был ему уже не Чубайс.

В. Путин:

– Секундочку, подождите. Там табличку поднимают «КГБ и дети»… Что там такое? Дайте, пожалуйста, микрофон.

Вопрос:

– Владимир Владимирович, как вы считаете, возможна ли реставрация социализма в России?

В. Путин:

– Думаю, что это невозможно.

И сказал еще дежурное про смену укладов… При чем тут были дети и КГБ? Люди использовали любой шанс, чтобы привлечь внимание.

Женюсь, какие могут быть игрушки

Неправды, фейков, фриков вообще в этот раз было невероятно много. Пресс-конференция медленно, но верно превращалась в балаган. Песков потом публично признал, что процесс принял неуправляемый характер.

Один вопрос, правда, был настоящий, интересный всем. Путина спросили, когда он женится. И на ком.

– Это совсем разные вопросы, – разделил было президент, который вообще в тот день был сильно расположен отделять мух от котлет, провокацию от удачи и порядочность от естественных желаний. – А вы сами женаты?

– Да, – ответил корреспондент LIFE.

– Он женат и хочет… – начал было Путин весело…

– …И не жалею и всем советую… – поторопился перебить президента корреспондент СМИ, руководимого Алиной Кабаевой.

– … чтобы мне было тоже так же, как ему, – на ходу смягчил формулировку Путин. – Ну ладно… как порядочный человек, когда-то должен буду это сделать, наверное.

Все засмеялись. Женщины – весело. Мужчины – грустно. Мы подумали, что нормальный мужчина не может хотеть брака, но порядочный иногда должен жениться. Наверное. Особенно если дети.

Путин уже уходил, а на верхних ярусах еще срывался на писк тоненький тувинский голосок: «Путин – щука!»

Но щука уже уплыла.

Автор: Андрей Остров

RSS статьи.  Cсылка на статью: 
Теги: ,,
Вы можете пропустить до конца и оставить ответ. Pinging в настоящее время не допускается.

Модератор сайта оставляет за собой право удалять высказывания, нарушающие правила корректного общения и ведения дискуссий..

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

67 − = 57