22.06.2018

Наркомания отступает, но не сдается

Статей на сайте: 85

Героическую попытку объять необъятное и осветить в рамках одной встречи такую многогранную тему, как профилактика наркомании, прежде всего в молодежной среде, предприняла редакция газеты «Томские новости». За круглым столом нам удалось собрать людей, знакомых с проблемой не понаслышке.

 

Участники круглого стола: заместитель главного врача по медицинской части Томского областного наркологического диспансера Людмила Трефилова, старший научный сотрудник отделения аддиктивных состояний НИИ психического здоровья Томского национального исследовательского медицинского центра РАН Иван Воеводин, проректор по социальной работе НИ ТГУ Сергей Кулижский, заведующий наркологическим отделением Томской клинической психиатрической больницы Виктор Павлов

Статфакт или особенности счета?

– Здравствуйте, уважаемые гости! Прежде чем мы перей­дем к основной теме, хотелось бы выяснить такой вопрос. В последнее время приходится слышать, что наркологическая ситуация у нас улучшается. Это действительно так или это гримасы статистики?

Людмила Трефилова:
– Да, медицинская статистика фиксирует в России, Сибирском федеральном округе и Томской области снижение распространения первичной заболеваемости. С чем это связано? В частности, с изменениями в законодательной базе. В законе 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан РФ» есть статья 20-я, которая гласит: на любое медицинское вмешательство мы обязаны взять согласие. То есть я должна взять согласие со взрослого человека и с того же подростка старше 15 лет, который ко мне обратился, а если младше 15 лет – с его родителей или законных представителей. Это один нюанс. Второй – изменились сроки диспансеризации. Если раньше лица с наркотической зависимостью состояли на диспансерном наблюдении в течение пяти лет, то в настоящее время – три года. То есть идет активное снятие с диспансерного учета. Плюс не забываем о демографической яме… Но нельзя не отметить активную профилактическую работу всех субъектов профилактики. Таким образом, распространенность наркологических расстройств у нас снизилась. Но болезненность немножко возросла. Под болезненностью мы понимаем количество лиц, состоящих на учете на 10 тысяч населения. Это тоже связано с трехлетним сроком учета. А также с тем, что справки в ГИБДД, на оружие, на работу по новому закону даем только мы – государственное учреждение. И те, кто раньше исчезал на годы, возвращаются в ОГБУЗ «ТОНД», мы их повторно берем на диспансерное наблюдение, чтобы в дальнейшем снять с учета в соответствии с законом.

Виктор Павлов:
– Могу сказать по своей больнице и своему отделению. Мы занимаемся пациентами, которые имеют уже сформированные наркологические заболевания, часто осложненные. И последние восемь лет идет постепенное снижение общего количества поступающих пациентов. Если в 2010 году было пролечено порядка 1 200 человек, то в 2017-м около 800. Пик, похоже, мы прошли и наблюдаем четкое снижение поступления больных с наркотическими психозами. Самым тяжелым был 2013 год – 400 человек. В 2015–2016-м уже снижение – по 200 человек в год. Сейчас мы выходим на сотню.

– Тоже в год?

Виктор Павлов:
– Да, в год. Это уже те пациенты, для которых первичная профилактика оказалась неуспешной, они получили зависимость, являются постоянными потребителями, и мы наблюдаем характерные осложнения.
Количество же больных с алкогольными психозами остается из года в год практически стабильным. Второе — уменьшается количество пациентов, проходящих лечение на коммерческой основе.

Иван Воеводин:
– О наркологической ситуации можно судить не только по медицинской статистике, но и по данным научных исследований. В течение уже многих лет, с конца 1990-х, НИИ ПЗ периодически проводит мониторинг наркологической ситуации среди студентов. И да, в последнее десятилетие количество выявленных в ходе анонимного анкетирования студентов, у которых есть опыт потребления наркотиков, снижается. Но что интересно – за счет юношей. И наоборот, постоянно возрастает удельный вес девушек среди выявленных потребителей. То есть тенденция феминизации наркотизма неуклонно нарастает.

«Современные наркотики в основном производные каннабиноидов (конопли). Но если раньше они были растительными, то теперь – синтетические. «Травка» уже практически не употребляется.»

Виктор Павлов

Сергей Кулижский:
– Я бы не хотел впадать в банальности насчет статистики. Но вопрос, конечно, сложный. Студенческая среда, особенно общежития – очень благоприятный участок для распространения наркотиков, и госуниверситет этим озабочен. Мы предпринимаем различные шаги, на мой взгляд, достаточно действенные. Подключаем и наших психологов, и НИИ ПЗ, и другие наркологические службы, не говоря уже о силовых структурах, которые должны этим профессионально заниматься. Важный раздел – мониторинг в виде анонимного анкетирования. Студент – уже взрослый человек. И отвечает на вопросы сугубо по желанию. Конечно, для студента, желающего после окончания университета пойти в солидные организации – в нефтегазовую сферу, на госслужбу, не говоря уже о полиции или прокуратуре, сам элемент участия в анкетировании работает как мощный механизм подтверждения позитивной позиции.

– А отказы разве где-то фиксируются? Большой брат следит за тобой?

Сергей Кулижский:
– Я не считаю, что это плохо. Особенно когда человеку нечего скрывать. Первые случаи подобного рода массовых опросов вызывали настороженное отношение: зачем, почему, подозреваете, не доверяете… Но работа со студентами дала свои плоды. И число людей, которые соглашаются на анонимное тестирование, растет. То есть можно говорить о такой сложной тенденции к уменьшению распространенности наркотиков в студенческой среде. По крайней мере в ТГУ.

– Но анкетирование – это же все-таки не инструментальные методы исследования…

Сергей Кулижский:
– Опрос в социологии – это практически единственный метод изучения мнения. Как он составлен, уже зависит от профессионалов.
– Вот мнение профессионалов и хочется узнать: что, опросы действительно позволяют выявить отношение к наркотикам? Употребляет – не употребляет, употреблял – не употреблял?

Иван Воеводин:
– Погрешность, естественно, есть в любом опросе. Но если опросы проводятся по сходной методике и с определенной периодичностью, то динамическая погрешность будет та же самая. То есть имеется определенный процент людей, которые пытаются исказить информацию, причем как в ту, так и в другую сторону: кто-то скроет факт, кто-то, наоборот, будет бравировать.

– Зачем? Такая вот демонстративная личность?

Иван Воеводин:
– Почему нет? Причем эта доля отклонений примерно одинакова, и динамические тенденции будут достаточно точно определены.

 

«Наверное, полностью убрать из жизни психоактивные вещества – это утопия. Текущая задача – контролировать проблему и масштабы, в которых они представлены на рынке.

Иван Воеводин

Когда папа против…

– С опросами в студенческой среде более или менее понятно. А вот что со школьниками? Мы слышали от главного врача наркодиспансера, что там есть проб­лемы…

Людмила Трефилова:
– Да, с подростками сейчас стало очень сложно. Родители боятся, что они, не дай бог, попадут к нам, и все будущее у них будет перечеркнуто, хотя мы и объясняем, и убеждаем, что специалисты наркодиспансера никуда не сообщают информацию, это не наша обязанность. И потом… Практически все дети, попадающие в наше поле зрения, проходят через комиссии по делам несовершеннолетних, куда входят и специалисты образования, и полиция. Все прекрасно всё знают! Эта же комиссия к нам и направляет. Совсем недавно был случай: мальчик, 10 лет, третий класс. Гуляет с подружкой-семиклассницей, 14 лет. Находят под жестяной баночкой закладочку: полиэтиленовый пакет с порошком бурого или зеленого цвета. Ребенок раскрывает, нюхает. Говорит: «Чаем пахнет». А девушка ему: «Давай попробуем!» Взяли газетку, завернули и покурили. Мальчик был доставлен в больницу по скорой помощи. К счастью, обошлось без тяжелых последствий. Но видели бы вы глаза папы, когда он узнал, что ребенка направляют к нам на беседу! «Как?! Вы хотите из моего ребенка сделать наркомана?!» Пытаемся объяснять, спокойно и корректно: все-таки побеседовать нужно! Но если папа против, мы не имеем права ничего предпринять…

– То есть закон против профилактики?

Людмила Трефилова:
– Он за, но … Для проведения тренингов в образовательных учреждениях специалисты ОГБУЗ «ТОНД» предварительно должны получить разрешение родителей. Если они не согласны, тренинг не состоится. Родительская логика: зачем вы в 10 лет будете подогревать в невинных детях интерес к наркотикам? Вот вам, пожалуйста: покурившему мальчику 10 лет. Начинать проводить профилактическую работу надо уже в начальных классах. Это мое мнение. Сейчас организованы летние площадки при образовательных учреждениях, в которых мы примем активное участие. Наши специалисты работают профессионально, адаптируя свою деятельность в соответствии с любым возрастом и составом аудитории, а также выбирая темы: о последствиях употребления табака, алкоголя, энергетических напитках и, при необходимости, синтетических наркотиков.
– Популярной формой борьбы с наркотиками традиционно считаются разнообразные акции. Они проводятся постоянно, год от года. Вопрос: есть от них хоть какой-то эффект или это, как порой кажется, просто распил бюджетных денег?

Сергей Кулижский:
– Примерно в 5 тысяч рублей нам обходится акция «Закрась зло!». Наша задача – купить на эту сумму баллончики с краской. Как вы думаете, это фикция или реальное дело? Наглядная агитация, которая кустарным способом нанесена или отсутствует, – работает или не работает? Я считаю, что все социальные активности – даже «Молоко лучше наркотиков» – полезны. Со студентами надо говорить на их языке. Кто понимает, тот это отмечает. И таких примеров достаточно, причем они малобюджетны или вообще проводятся на спонсорские деньги. Или вы имели в виду что-то другое?

– «Бег от наркотиков», например…

Сергей Кулижский:
– Активизировать студентов, побудить их выйти и пробежаться на свежем воздухе – разве это плохо?

– Особенно если ему за это где-то ставится плюсик… Сейчас нет таких «вторых зачеток», как в советские времена, где фиксировалось участие в общественной работе?

Сергей Кулижский:
– Мотивация бывает в разных формах, начиная личной потребностью и заканчивая повышенными стипендиями. Они у нас исчисляются десятками тысяч рублей и распределяются по трем направлениям: успехи в учебе, успехи в науке и в общественно значимой деятельности на безвозмездной основе. Я за то, чтобы люди, производя какие-то действия, кроме пользы, которую они могут принести обществу, получали и достойную их оценку. И вообще… Чем больше у студента свободного времени, тем выше соблазн попробовать что-то запретное. И чем чаще они «убегают», чем больше молодой человек занят, тем меньше у него времени на глупости.

Опасный промысел

Людмила Трефилова:
– Есть разные формы занятости. В последнее время наметилась тенденция – школьники становятся распространителями синтетических наркотиков. И среди них девочки. Страшно об этом даже думать, но появился такой цинизм: девушке 14 лет, она совершенно спокойно заявляет: «Вот исполнится 16, и я не буду больше этим заниматься».
– Потому что посадят?

Людмила Трефилова:
– Да, потому что наступает возраст уголовной ответственности. Я спрашиваю: «А если твоя подруга покурила и отравилась?» Отвечает: «Я бы ее отлупила, не дала бы это сделать!» – «А если бы человек умер?» – «Это его выбор. Я ему ничего в рот не толкала».
Другой пример: нормальный парень, учится хорошо, но мама злоупотребляет алкоголем. Он решил себе заработать на покупку одежды. Друг открыл интернет-магазин и попросил его развезти закладки синтетического наркотика. Парня задержали сотрудники полиции. Сейчас очень много сайтов, предлагающих такую «работу», причем специально уточняется возраст. И некоторые ребята соглашаются. И еще одна тенденция. Ребятишки начинают играть в наркодилеров, изображая закладки из растолченного мела и привлекая своих сверстников к этим опасным ролевым играм. Спрашиваю: «Для чего?» Отвечают: «Мы же просто играли!» Поэтому я говорю о важности профилактической работы в начальной школе. В рамках исполнения закона по профилю «психиатрия-наркология» у нас открылся кабинет профилактики, он укомплектован опытными сотрудниками. И это привело к увеличению количества лекций, тренингов, круглых столов, информационных семинаров. В летнее время наши специалисты будут выезжать совместно с другими субъектами профилактики в центры детского и семейного отдыха. Систематически в женских консультациях (при первом роддоме и роддоме имени Семашко) проводятся информационные семинары по теме «Употребление психоактивных веществ, в том числе наркотических, и репродуктивное здоровье» с беременными женщинами группы здоровья. Им очень интересны эти темы.

– Наркотиков?

Людмила Трефилова:
– О синтетических наркотиках иногда спрашивают, но редко. В основном вопросы по последствиям табакокурения (электронные сигареты), употребления энергетических напитков, пива. Но тема наркотиков тоже должна освещаться! Многие до сих пор не знают, насколько страшна на самом деле «синтетика». Появилась практика выезда врачей психиатров-наркологов в неблагополучные семьи. Главный врач ОГБУЗ «ТОНД» заключил договор с охранной фирмой «Правопорядок». В ходе рейдов проводим беседы, приглашаем к себе. И народ идет. Пусть пока немного.

«Нельзя говорить о том, приемлет или не приемлет студенческая среда употребление наркотиков. Эта среда – неоднородная. И отношение разное – от крайне негативного до приемлющего в единичных случаях.

Сергей Кулижский

Виктор Павлов:
– Еще есть специфическая проблема, она касается работы нашего подразделения. Все пролеченные пациенты направляются в наркодиспансер. Каждому мы объясняем, зачем это нужно, но, по нашим наблюдениям, значительная часть туда не приходит. У них ни прав, ни оружия, для чего потребовалась бы справка, работа неофициальная. Чем их замотивируешь? И они просто не доходят – и через некоторое время возвращаются к нам. Обычно в более тяжелом состоянии.
– Они не приходят, потому что нет стимула, или не доходят, потому что ждут не дождутся, когда выйдут и купят новую дозу?

Виктор Павлов:
– Я не думаю, что в конце лечения все мечтают о том, как они начнут вновь употреблять наркотики, хотя и такие бывают. Кто-то вполне искренне заявляет, что собирается начать трезвую жизнь. Но это все временно. И если его не передать в руки другого специалиста, который будет его хотя бы раз в месяц наблюдать, эта мотивация очень быстро уйдет. Можно сказать, она до первой встречи с психоактивным веществом. Поэтому очень важно это взаимодействие наладить.

– Как его наладить без человека с ружьем?

Иван Воеводин:
– С законодательной базой надо работать!

«Необходимо шире привлекать к профилактике школьных психологов. Причем делать упор на межличностные отношения: ребенок – ребенок, ребенок – родители. Подростки совершенно не умеют общаться, решать проблемы. И психологи не уделяют внимания в должной мере данному аспекту.

Людмила Трефилова

Товарищи ученые! Доценты с кандидатами…
– Одна из тем нашей встречи – современные методы профилактики и борьбы с наркоманией. Но сначала… как вы относитесь к частным реабилитационным центрам?

Иван Воеводин:
– Мы посещали, с коллегами из наркодиспансера в том числе, эти реабилитационные центры. Очень разные. Есть такие, что очень неплохо работают. Есть сомнительные. Что касается центров на религиозной основе, надо учитывать такой момент. Когда борьба с наркотиками успешна? Когда удается замотивировать человека. У нас есть различные технологии работы, но единственное, что мы не можем сделать за человека, – мы не можем за него захотеть. Если он не хочет, он не будет меняться.
Когда создается новая, религиозная мотивация, она может стать достаточно сильной. Сильнее наркотической. Чего часто бывает достаточно сложно добиться «светскими» путями.

– Речь о другом. Ведь получается, человек из одной зависимости попадает в другую.

Иван Воеводин:
– Оцените ущерб. Ответ – чего больше. И такие центры часто могут создать такую мотивацию. Что такое профилактика? Речь идет о поведении. Об определенном выборе в провоцирующей ситуации. Либо выбор адаптивный, отказ у потребления, либо неадаптивный. У каждого выбора свои плюсы и минусы. Плюсы – здоровый образ жизни, минус – отказ от удовольствий. Наша задача – чтобы плюс был весомее.

«Если говорить об устаревших методиках, то это в первую очередь метод запугивания: не делай то-то и то-то, иначе тебе будет очень плохо. Он не работает!

Иван Воеводин

– Программа «12 шагов» устарела?

Людмила Трефилова:
– Альтернативы данной программе пока нет. Ремиссия для тех, кто употребляет, – это важно. Но что самое опасное в синтетических наркотиках? В том, что идет снижение интеллекта, вплоть до слабоумия. Внешняя оболочка остается, а внутри пустота. Таким людям очень трудно даются даже первые два-три шага. Поэтому с лицами, употребляющими синтетические наркотики, по 12-шаговой программе работать очень сложно.

– Наука реагирует на изменения наркорынка? Именно по возможным способам профилактики?

Иван Воеводин:
– Традиционно акцент делается на негативных последствиях потребления. А бесконечно от чего-то убегать – это непродуктивно. Сегодня считается, что главное – делать привлекательным здоровый образ жизни. То есть делать упор не на минусах, а на плюсах. В этом суть неспеци­фической первичной профилактики – для тех, кто еще не пробовал. Что касается вторичной – не допустить развития заболевания, – здесь нужен дифференцированный подход. Есть разные причины, по которым люди употребляют: нехватка удовольствия, уход от проблем, воздействие окружения, желание произвести впечатление… При всем многообразии они группируются. И здесь, конечно, нужно точно установить причину и на это ориентироваться. Как показывают наши исследования, меняется структура мотивации. Уменьшается доля употребления под воздействием других людей, и возрастает доля тех, кто ищет в наркотиках уход от проблем. И если раньше вся профилактика была ориентирована на то, чтобы учить человека противостоять воздействию наркогенного окружения, то сейчас нужно переориентировать усилия на то, чтобы повышать у людей стрессоустойчивость.
Наша задача – изменить поведение человека. Но оно четко завязано в систему с эмоциями и со стилем мышления. Не изменив систему, мы не сможем добиться успеха. Если человек будет думать как наркоман, чувствовать как наркоман, стойко изменить его невозможно. В этом направлении мы и работаем.

 

«Необходимо шире привлекать к профилактике школьных психологов. Причем делать упор на межличностные отношения: ребенок – ребенок, ребенок – родители. Подростки совершенно не умеют общаться, решать проблемы. И психологи не уделяют внимания в должной мере данному аспекту.

Людмила Трефилова

P.S. В круглом столе, к сожалению, не принимали участия представители центра «Анти-СПИД», и потому в подвисшем состоянии оказалась такая важная тема, как профилактика ВИЧ/СПИД. Несколько прояснил ситуацию Виктор Павлов. А она, как оказалось, аховая!
– До 2013 года (именно тогда началось наступление на рынок «синтетики») в год к нам поступало по нескольку инфицированных. В 2012-м их было пятеро из 64 больных, госпитализированных в наркологическое отделение Томской клинической психиатрической больницы. На следующий год первичная ВИЧ-инфекция была выявлена уже у 79%, в 2014-м – 84% и далее примерно в таком же соотношении. За 2017 год из 111 больных с наркозависимостью, поступивших в ТКПБ, впервые выявлена ВИЧ-инфекция у 64%. Сколько из них после выписки от нас доходит до центра «Анти-СПИД», мы не знаем. Подозреваю, что немногие.

 

RSS статьи.  Cсылка на статью: 
Теги:
Вы можете пропустить до конца и оставить ответ. Pinging в настоящее время не допускается.

Модератор сайта оставляет за собой право удалять высказывания, нарушающие правила корректного общения и ведения дискуссий..

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

− 3 = 1