Григорий Шатров

1300_2_236

В предыдущем материале рубрики «Ключи к недрам» мы анонсировали рассказ о проблемах строительства нефтепровода Александровское – Анжеро-Судженск. В Москве посчитали, что добытое на томских нефтепромыслах сырье нужно транспортировать по короткому трубопроводу до Нижневартовска и далее на запад. Руководители Томской области (Иван Марченко, а затем Егор Лигачев) видели в объекте мощный потенциал развития территории и настаивали на длинном варианте – трубопроводе через всю область на юг, к Кузбассу. Ни много ни мало 800 километров.

К сибирским регионам

Все предложения и технико-экономические обоснования точки врезки будущего нефтепровода были хорошо проработаны томскими и новосибирскими геологами еще в 1965–1966 годах. За присоединение к магистрали в районе Анжеро-Судженска говорили экономические расчеты. Более того, концепция использования томской нефти в нуждах сибирских регионов предполагала строительство крупного нефтеперерабатывающего завода около поселка Киреевска Шегарского района. После долгих споров было принято соломоново решение, устроившее Москву, – проложить северную нитку до Нижневартовска и южную до Анжерки.

В 1969 году северная ветка была сдана в эксплуатацию. Южную предполагалось ввести к 1972 году. Перенос сроков строительства грозил обернуться крупными затратами времени и средств в будущем. Но нефтепровод не был включен в план развития народного хозяйства страны на 1966–1970 годы. На всех уровнях, начиная от Госплана РСФСР до Совмина СССР шла работа по закреплению решения о строительстве нефтепровода. Настойчивость принесла результаты. В 1968 году всесоюзный институт «Гипротрубопроект» приступил к изыскательским работам по принятому варианту Александровское – Каргасок – Парабель – Томск – Анжеро-Судженск по левому берегу Оби.

Ключевые решения принимались со скрипом, тормозили при согласованиях. Лигачев шел на хитрости, писал письма, уговаривал. Неопределенность могла тянуться до бесконечности, но томичам пришла на помощь фортуна.

Несчастье помогло

В 1968 году старые нефтепромыслы, стабильно дававшие углеводороды, вдруг резко сократили объемы добычи. Нефть не закончилась, но тогда просто не было технологий работы со скважинами длительной эксплуатации. А не добытые еще тонны были распределены пятилетним планом. Миннефтепром пришел к выводу о необходимости введения в эксплуатацию свежих месторождений.

Вторым внезапным чудом стала помощь природы. Зимы 1968–1969 годов выдались необычно суровыми: потребовалось больше топлива.

Третий момент и вовсе сыграл решающую роль в судьбе александровского нефтепровода и томских промыслов. Он касался застарелой проблемы пропускной способности железных дорог. Анализ показал, что дорога работала со срывами и нефть дешевле перемещать по трубе. Только загрузить на всю катушку трубопроводы было нельзя… Их просто не хватало. Пропускная способность уже имеющихся систем не выдерживала критики. Недостатки в проектировании и отсутствие труб большого диаметра задерживали развитие самого молодого на тот момент вида транспорта.

В итоге союзные Госплан, Мингазпром. Миннефтепром, Минчермет согласились с томским проектом. С новой навигацией 1970 года в область бесперебойно пошла труба диаметром 1 220 мм. На томский нефтепровод была сделана ставка. Москва не просто стала волноваться за судьбу проекта, она требовала ускорения.

Это была еще одна непростая победа. Перспективы развития томской «нефтянки» стали обретать реальные очертания. Только теперь угрожала новая напасть – спешка…

Продолжение следует.

Редакция благодарит замдиректора Центра документации новейшей истории ТО Людмилу Приль за предоставленные материалы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

38 + = 39