Несмотря на усилия власти и оптимизм общественников, деревянная архитектура пока не приносит Томску ни славы, ни дивидендов

Впрошлые выходные сгорели два расселенных дома, входящих в программу сохранения деревянного зодчества: по ул. Гоголя, 14 (часть усадьбы купца Акулова, имеющей статус объекта исторической среды) и по ул. Войкова, 11, – составляющая архитектурного ансамбля Знаменской церкви. Конкурс для инвесторов по первому дому уже месяц как готовился, второй власть намеревалась выкупать у собственников и также передавать инвесторам. В областном управлении МЧС полагают, что причиной обоих пожаров могли быть как случайность, так и поджог.

– В Томске от 2,5 до 2,7 тыс. деревянных домов (они то исчезают, то появляются), – говорит первый заммэра Евгений Паршуто. – Список из 701 дома (более-менее ценного) зафиксирован в городской целевой программе «Сохранение деревянного зодчества». За четыре с половиной года из этого списка безвозвратно утеряно всего 13 домов.

В 2011-м по этой программе за 200 млн руб­лей капитально отремонтировано 9 домов, еще в 17 проведен текущий ремонт, расселено 20. Планы на 2012-й: 16 капитальных, 6 ремонтов-реставраций, расселение девяти. Очевидно, что даже удвоение бюджетных инвестиций (если бы оно было возможным) мало повлияло бы на ситуацию, если в ремонте нуждаются семь сотен. Деревянный фонд буквально рассыпается на глазах.

– Почему эти дома не отдают в частные руки – под жилье для состоятельных томичей, под гостинички, кафе, офисы? Почему все они до сих пор на балансе государства? Ведь все понимают, что иначе их не спасти, – говорит декан архитектурного факультета ТГАСУ Валерий Залесов.

27 июля 2011 года. Участники совместного совещания проектировщиков, подрядчиков и рабочей группы по сохранению деревянного зодчества на руинах дома по пер. Кустарному, 3. Нынешним летом в обновленный и благоустроенный дом снова вселятся люди

Новодел не интересен

Впрочем, далеко не все томичи разделяют ностальгическую грусть по уходящей деревянной натуре. Ведь, отступив вглубь от красных линий проспектов на пару шагов, мы натыкаемся не на очарование старины, а на настоящие трущобы со свалками, грязью, смрадом и обозленными на бытовую неустроенность неблагополучными обитателями. По мнению томских строителей, охранные зоны и запрет на точечную застройку полностью парализовали развитие центра города, заморозив его в нынешнем полутрущобном виде. И это называют Сибирскими Афинами?

В Вологде старые деревянные дома раздали частникам, разрешив их восстанавливать в прежнем деревянном облике, но с использованием различных материалов внутри. Получилось нечто странное – как наш «Лимпопо» на углу ул. Красноармейской – пр. Кирова.

– Эти дома, конечно, не похожи на себя прежних, – признает Валерий Залесов, декан архитектурного факультета ТГАСУ, – но хотя бы сохранились усадьбы, улицы, дух старинного русского города усадебного типа присутствует. Почти…

В Иркутске начисто снесли 131-й деревянный квартал и на специально созданной инвестиционной подушке вырастили новые объекты.

– Выглядит новодел прилично, наверное, это тоже один из путей… – размышляет Залесов. – Но профессора из Карлсруэ, приезжающие к нам каждое лето, повторяют: это уже совсем не ценно!

По мнению специалистов ТГАСУ, самый позитивный опыт по обращению с хрупкой деревянной историей, как ни странно, именно у Томска: он единственный в России сохранил такое количество деревянных зданий. И надо воспринимать живую историческую среду не столько в качестве черной дыры для бюджетных вливаний, сколько в качестве огромного экономического ресурса (хотя этот ресурс, заметим, пока не находит решений в конкретных бизнес-проектах).

– Люди будут приезжать в Томск со всего мира, чтобы посмотреть на эти дома, – уверена архитектор Лариса Романова. – Поймите, это реальная достопримечательность, и если за нею просто ухаживать, то деньги можно будет зарабатывать!

Ликвидировать разруху

Чтобы дело сдвинулось, по мнению Романовой, надо лишь элементарный порядок навести: заставить УК работать как надо, обучить тех, кто смотрит за деревянными домами, вовремя продухи открывать, водостоки и трубы ремонтировать. А главное – ликвидировать разруху в своих головах и за собой убирать. Ведь если мусор не вывозится вовремя, деревянная архитектура ни при чем…

Состояние деревянного зодчества Лариса Романова не оценивает как безысходное: пациент скорее жив, чем мертв.

– Немцы, обследовавшие пару лет назад два десятка томских домов, оценили их общее состояние как неплохое. Здание по ул. Горького, 30, уже приговоренное к смерти, как оказалось, реально имело износ не 80, а чуть более 10%. Да, дома, которые затоплялись, покосились. Но это же просто исправить: сруб можно поднять, сделать под ним фундамент, заменить венцы. Деревянные дома лучше других поддаются частичной реставрации.

Хождение по кругу

– Немцы признали степень износа основных конструкций минимальной, но они не учитывают, что там живут зачастую семьи неблагополучные, асоциальные, – поясняет заместитель мэра Евгений Паршуто. – Бревна стен, может, и крепкие, а остальное? Когда перекрытия, узлы примыкания к кровле гнилые, вода внутри льется, подвал затоплен, лестницы, окна на честном слове – при таком режиме эксплуатации и жить невозможно, и дому реально немного остается…

У власти, по словам Паршуто, рычагов воздействия на нерадивых хозяев и эксплуатирующие организации практически никаких.

– Там, где неблагополучные жители, обязательно будет плохая УК, которая не столько работает, сколько тырит те небольшие деньги, которые с дома собираются. Полная безысходность. Чтобы спасти ситуацию, мы отдали немалый деревянный фонд муниципальной УК, в перспективе будем дотировать и ее, и те компании, которые возьмутся добросовестно обслуживать такие дома.

Многоквартирник, по мнению Валерия Залесова, вообще не вариант для деревянного фонда:

– Если ремонтировать за бюджетные деньги и оставлять тех же жильцов, будет хождение по кругу: они опять не следят за домом, он снова быстро разрушается, и его опять нужно спасать.

– Мы в отремонтированную Еланскую зону вынуждены сегодня по новой заходить, и на Дзержинку тоже, – сетует Паршуто.– В этой проблеме мы похожи на Мюнхгаузена, вытаскивающего себя за волосы из болота, только никак не вытащим, дело пока буксует…

Расселить нельзя оставить

За последние три года в Томске было расселено рекордное количество аварийного жилья, большая часть – объекты исторической среды и памятники. В памятнике регионального значения на ул. Тверской, 66, в катастрофических условиях жили 18 семей, людям балки на головы падали. И… дом пустует до сих пор. У бюджета нет 80–100 млн рублей на его восстановление, да и инвесторы не встали в очередь…

– И таких расселенных нами домов немало в центре города, однако массового прихода инвесторов пока нет. Мало кто решается взять землю с обременением по восстановлению памятников. Хотя мы их отдаем за символические деньги: например, участок на ул. Красноармейской, 65/1, за который можно было бы запросить миллионов 15, мы отдали инвестору за миллион с хвостиком.

Сейчас у муниципалитета в работе 13 жилых деревяшек и 6 инвестпроектов. Практически еженедельно собирается рабочая группа из 10 человек, пошагово решая проблемы по каждому объекту. В среду, 23 мая, в совещании участвовали еще и подрядчики с проектировщиками. Говорили об особняке Ожешко на ул. Белинского, 23, который успешно восстанавливает собственник «Томлесстрой», о поднятом буквально из руин доме по пер. Кустарному, 3, этим летом жильцы вернутся в обновленное жилище, теперь с отоплением, водопроводом, канализацией; обсуждали проект восстановления сгоревшего дома на пр. Ленина, 52/1, туда летом тоже должен зайти инвестор…

– Мечтаем сподвигнуть каждую крупную строительную компанию, чтобы они по домику в центре взяли и сделали себе под представительство или на продажу, – мечтает Паршуто. – Но больше всего нам сейчас нужна история успеха, чтобы инвестор, вложивший свои деньги в качественное восстановление объекта, к которому не будет претензий ни у власти, ни у общественности, впоследствии сказал: «Знаете, я с выгодой вложился!» Вот тогда дело сдвинется, и можно будет выстраивать конвейер.

Летом в дом по пер. Кустарному, 3, буквально поднятому из руин, снова вселятся люди. В обновленном жилище – центральное отопление вместо печного, водопровод и канализация
Летом в дом по пер. Кустарному, 3, буквально поднятому из руин, снова вселятся люди. В обновленном жилище – центральное отопление вместо печного, водопровод и канализация
Здание лицензионной палаты на ул. Белинского капитально отремонтировано много лет назад, но благодаря заботе населяющих его ведомств не теряет очарования и свежести
Здание лицензионной палаты на ул. Белинского капитально отремонтировано много лет назад, но благодаря заботе населяющих его ведомств не теряет очарования и свежести


СКАЗАНО

Евгений Паршуто, первый заммэра Томска:

– Мы на протяжении четырех лет сознательно выжимали строительство из центра, сегодня 80% его ушло на периферию. Этого пока недостаточно. Последний рывок – утверждение проекта охранных зон, который разрабатывался с 2006 года, уже прошел Минкультуры, подписан мэром и заработает, как только свою визу под ним поставит губернатор. Он станет очередным ограничителем нового строительства в центре. И еще одним аргументом для инвесторов, чтобы приступить к деревянному объекту.

Опасений, что это остановит инвестиционный процесс и развитие центра, я не разделяю: наш центр – это всего 5% территории города…

В июле 2010 года Томску присвоен статус исторического поселения (Москва до сих пор не имеет такого статуса). Власти исторических поселений обязаны согласовывать градостроительную документацию с Росохранкультурой.

Томские власти изменили подход к проблеме: если раньше в рамках программы сохранения деревянного зодчества за год полностью (с восстановлением фасадов) делалось всего 5–6 домов, то сегодня решено прежде всего ремонтировать то, что влияет на качество жизни людей, сохранность конструкции, и только потом, если есть средства, восстанавливать элементы декора. Сегодня в работе 20 объектов, там производят первоочередные работы для сохранения зданий.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *