08.05.2019

Николай Лененко: Я военный разведчик, а не диверсант

Статей на сайте: 226

Как потомок казака плыл на коряге и купался в винной бочке, приближая Победу

 

Завтра фронтовик Николай Лененко будет наблюдать за парадом Победы не по ТВ, а на трибуне почетных гостей на Красной площади. Он приглашен в Москву для участия в торжествах, посвященных 74-й годовщине со дня окончания Великой Отечественной войны.

 

Боевые подвиги

Найти сведения из открытых источников о нем практически невозможно. В наградных документах скупые строки: «Гвардии ефрейтор, старший телефонист первой батареи 131-го артиллерийского полка».

На самом деле все оказалось совсем не так. В повествовании ветерана события военных лет больше смахивают на круто замешанный военный детектив – настолько там все было лихо, смело и далеко не рутинно. Но рассказал он лишь о нескольких эпизодах – как ни крути, а военная тайна не имеет срока давности.

В начале 1942 года потомка оренбургских казаков зачислили в школу стрелков-снайперов. Да, это была ширма, за которой скрывалась усиленная подготовка войскового разведчика. За три месяца Николая и его земляков научили прыгать с парашютом, ловко орудовать оружием, особенно холодным, а еще языкам, топографии и психологии.

– Нас готовили к аналитической работе, в том числе и за границей. Мы должны были оперативно определять, на что способны немцы, какой материальной базой располагают, как врасплох захватить штаб противника, – вспоминает ветеран.

 

На подмогу югославским партизанам

Сразу после учебы юных разведчиков по просьбе Иосипа Броз Тито забросили к югославским партизанам. Тогда на Балканах только зарождалось освободительное движение, и ему требовалась поддержка извне.

Отряд советских разведчиков из восьми человек еще не успел приземлиться, а домашние уже оплакивали своих бойцов, получив на них похоронки. Такое случалось в военные годы. Но группа под командованием Николая Лененко была настроена решительно и погибать не собиралась. Она с честью выполнила боевое задание, потеряв раненым одного человека при  неудачном приземлении с парашюта. Его оставили долечиваться у югославских партизан.

– Мы появились необстрелянные, но битые, – рассказывает ветеран. – Прилетели в ноябре, а в декабре навели немцам такого шороха! Дело в том, что нам предстояло захватить штаб противника накануне Нового года. Стояла чудесная погода, немцы были все разморенные, играли на губных гармошках. Они не ожидали подобной дерзости, поэтому захват произошел моментально и тихо. Молодые разведчики разыграли свои роли как по нотам. Немцы опомнились лишь тогда, когда группа уже отходила.

Возвращение домой было не быстрым.

– Нам предстояло дойти до Италии, – вспоминает ветеран. – На это ушел месяц. В Италии я  впервые увидел море. Адриатика. Красота! Оттуда благодаря помощи итальянских партизан мы улетели на один из аэродромов Украины.

После приземления разведчики получили заслуженные награды, а Николая Лененко назначили командиром взвода управления в 131-м артполку. Он поступил под кураторство Героя Советского Союза командира дивизии Ивана Мошляка. Правда, на лаврах разведгруппа почивала недолго: бойцы попали под пристальное внимание сотрудников Смерша. Вопросов по Балканам у тех было много: почему один раненый, с кем общались, кто помогал, почему так долго возвращались назад? Одним словом, как выразился Николай Степанович, душу помотали. Если бы не командир дивизии Мошляк, не миновала бы молодых смельчаков горькая участь. Но все обошлось.

Николая Лененко направили в разведку дивизии, там ему дали новую группу. Весной 1943-го на территории Украины начались наступательные бои Корсунь-Шевченковской операции. За участие в ней он потом будет представлен к медали «За отвагу». Командованию требовались срочные разведданные о расположении немецких частей.

– На тот момент мы были уже обстрелянными, тертыми калачами, – рассказывает Николай Степанович. – Наши войска форсировали Днепр, а потом нашлась работа и для нас – Пятихатка, Черкассы, Клевань, Луцк, Ровно. Так с наступлением дошли до Молдавии. На дворе был март 1944-го. Встали в оборону до сентября. Мы с интересом наблюдали за цветением вишни, потом пошли фрукты. Командованию нужен был грамотный «язык». Мошляк все время дергал нашего командира роты Иванова. А мы или дурака притащим, или «пустого». Семь раз ходили. Если за границей мы потеряли раненым только одного человека, а здесь сразу двух убитыми. В начале сентября кое-как нашли грамотного обера.

 

Дегустация поневоле

На территории Венгрии группе разведчиков, где был и Николай Лененко, предстояло форсировать Дунай. Все бы ничего, но переправе мешал речной остров, на котором стояла немецкая зенитка. Ее предстояло уничтожить.

– Мы ушли вверх по Дунаю километров на семь, – вспоминает фронтовик. – По реке тогда плыло большое количество коряг. Нас было семеро. Разделись, а погода в ноябре была мерзкая – холод, дождь. Гранаты, автоматы и, конечно же, ножи укрепили на корягах и поплыли. Нам было некомфортно, а фрицы и того пуще боятся подобного ненастья. Подплываем мы к этому острову. Я часового уничтожил, ребята забросали гранатами орудие. Фрицы в панике не знали, сколько нас. Они прыгали в реку, а тут мы их поливали огнем. Потом красную ракету выпустили – сигнал об успешном выполнении задания. Герой Советского Союза Мошляк первым переправился через Дунай. За эту операцию меня наградили орденом Красной Звезды.

Пошли дальше. Вокруг виноградники растут. Оказались разведчики у одного из винных гротов (подвалов). Отступая, немцы открыли по красноармейцам шквальный огонь. Спрятаться было негде. И тогда, недолго думая, смекалистые бойцы спрятались в одной из массивных дубовых бочек. Но как узнать, сколько в ней веселящего напитка? Николай бросил пульку и по звуку определил «ватерлинию»: неглубоко, сдюжим. Так поневоле они приняли винную ванну, за которую сегодняшние курортники в Крыму платят немалые деньги.

Когда наступило затишье и разведчики оказались на свободе, головы у всех кружились не по-детски от винных паров.

 

Профессионалами становятся

Очередное, уже пятое по счету ранение Николай Лененко получил в январе 1945-го. После  госпиталя он продолжил военную службу до 1952 года. Сначала был в Монголии, потом его перебросили в район Тайшета.

– Там было поселение чеченцев, бандеровцев, которые постоянно устраивали бунты и побеги, – продолжает ветеран. – Оттуда меня направили в Иркутское военное училище, нередко его называли школой военных техников. Это был филиал Ленинградской военно-транспортной академии. Я там проучился до 1955 года, и при Хрущеве нас развоенизировали. Поначалу было дико жить на гражданке. А в 1958 году в три часа ночи меня срочно подняли по тревоге.

Профессионалы, умеющие строить не только мосты, но и тайные укрепсооружения, не могут не быть невостребованными, поэтому через пару лет Николай Лененко вновь встал в строй, пусть  и по гражданским объектам. Оказалось, из-за предателя Пеньковского, который сдал все огневые точки страны, пришлось все объекты возводить заново. Так он дослужил до 1969 года, хорошо изучив Красноярский край, Саяны.

Николай Степанович с гордостью говорит о том, что в мирной жизни он состоялся прежде всего как мостовик. На его счету горные мосты, опоры которых порой достигали 20–30 метров в высоту.

В Томске он оказался чисто случайно, и поначалу город ему совсем не приглянулся, особенно в сравнении с Красноярском. Три года чемоданы стояли на старте. Все то время он был замом в «Томсктрансстрое». Но постепенно стал обрастать хозяйством, завел мичуринский участок, а потом полюбил Томск всем сердцем. Николай Степанович считает его вполне удобным для спокойной жизни. Кому-кому, а ему в этом вопросе можно доверять – на его счету огромное количество командировок.

Сегодня Николаю Степановичу 93 года, но он по-прежнему активен. С приходом весны вместе с супругой Эльвирой Федоровной спешит на любимую дачу. Вместе они уже около двух десятков лет. Это очень красивая пара. Иногда они меняют оседлость на гостевые путешествия к детям и внукам в Новосибирск, Санкт-Петербург, итальянскую Тоскану.

– Как дожить до возраста, сохраняя такой интерес к жизни и быть активным? – спрашиваем у ветерана.

– Надо жить, а не канючить, – не задумываясь, отвечает Николай Степанович. – Не бегать по пустякам в поликлинику. Надо просто любить жизнь, работу, людей и город. Так приятно после длительных поездок открывать дверь своей квартиры… Переступаешь через порог, и всё: «Я дома».

*  *  *

Николай Степанович не может смотреть военные фильмы, он до сих пор вскакивает по ночам. Вой­на не отпускает его, и теперь это уже точно пожизненно, считает фронтовик. 

 Фото: Евгений Тамбовцев

RSS статьи.  Cсылка на статью: 
Теги: ,
Вы можете пропустить до конца и оставить ответ. Pinging в настоящее время не допускается.

Модератор сайта оставляет за собой право удалять высказывания, нарушающие правила корректного общения и ведения дискуссий..

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

11 + = 19